Любовь, как проклятие

Утро перед визитом Астории Теодор превратил в ритуал унижения. Он лично выбирал платье для Дафны — тяжелый шелк цвета запекшейся крови, который сдавливал ей ребра, и колье с изумрудами, весившее столько, что шею сводило судорогой. Он стоял позади неё перед зеркалом, застегивая замок на цепочке. Его пальцы коснулись её кожи, и Дафна инстинктивно вздрогнула. Раньше этот вздрагивание прошило бы его ответным импульсом, заставив либо разозлиться, либо отстраниться. Теперь — ничего. Вакуум. — Ты выглядишь… безупречно, — прошептал Теодор, глядя на их отражение. — Почти как живая. Он взмахнул палочкой, чтобы поправить выбившуюся прядь её волос заклинанием, но искра магии, сорвавшаяся с кончика, была тусклой и вялой. Прядь даже не шевельнулась. Теодор нахмурился и повторил движение резче. Заклинание сработало со второй попытки, но с каким-то странным, натужным шипением. — Домовики совсем разленились, — пробормотал он. — Магический фон поместья истощен из-за твоего самоуправства с Узами. Дафна промолчала. Она чувствовала внутри себя не холод, а странную, густую тишину, которая, казалось, впитывала в себя любой шум. * Астория приехала ровно в полдень. Она вошла в малую гостиную, окутанная ароматом зимних цветов и дорожной пыли. Её взгляд мгновенно впился в сестру. — Дафна, — Астория обняла её, и в этом объятии была попытка считать информацию. Но Дафна была «пустой». Астория, будучи сильным эмпатом, отшатнулась, наткнувшись на ментальную стену. Она перевела испуганный взгляд на Теодора, который стоял у камина, наливая херес. — Теодор, ты выглядишь… усталым, — заметила Астория, стараясь сохранить светский тон. — Семейные заботы, Астория, — Теодор фальшиво улыбнулся. — Дафна в последнее время стала на редкость молчаливой. Видимо, осознает глубину своей преданности. Обед проходил в удушливой атмосфере. Кастор и Лира сидели как восковые фигуры. Теодор контролировал каждое слово, каждый жест. Он наслаждался своей властью, демонстрируя Астории, что Дафна полностью в его руках. — Знаешь, Астория, — Теодор лениво покрутил в руках нож для мяса. — Мы подумываем о том, чтобы отправить Кастора в Дурмстранг пораньше. Дафна считает, что ему нужно мужское воспитание. Правда, дорогая? Дафна почувствовала, как внутри неё поднимается волна протеста. Это была не просто злость — это была первобытная ярость матери, у которой отнимают дитя. В ту же секунду она заметила, как серебряный кубок в руке Теодора начал… плавиться. Теодор вскрикнул и отбросил кубок. Металл стал мягким, как воск, и вино разлилось по скатерти кровавым пятном. — Что за чертовщина?! — прорычал он, выхватывая палочку. — Репаро! Ничего не произошло. Он взмахнул палочкой снова, выкрикивая заклинание, но из неё вылетел лишь жалкий пучок серых искр. Теодор побледнел. Он посмотрел на свою руку, потом на Дафну. В комнате стало невыносимо тихо. Астория замерла, прижав салфетку к губам. — Твоя магия, Тео… — прошептала Астория. — Она… она исчезает? Теодор вскочил, опрокинув стул. — Вон! Все вон из комнаты! Живо! Когда дети и напуганная Астория скрылись за дверью, Теодор рванулся к Дафне. Его лицо было перекошено от ужаса. Он попытался применить к ней «Инкарцеро», чтобы связать её, но его палочка просто… треснула в его руке. — Что ты со мной сделала?! — он схватил её за горло, прижимая к столу. — Ты прокляла меня этим зельем? Ты выпила яд для мага? Дафна смотрела на него, и впервые за десять лет она не боялась. Она чувствовала, как его ярость, которая раньше уничтожала её изнутри, теперь превращается в топливо для её собственной, скрытой силы. Чем сильнее он сжимал её горло, тем холоднее становилось в комнате. На окнах начал выступать иней. — Я не проклинала тебя, Теодор, — её голос звучал так, будто он доносился из глубины колодца. — Ты сам создал этот вакуум. Ты хотел, чтобы я была ничем? Чтобы я была пустым местом? Она перехватила его руку. В месте соприкосновения его кожа начала белеть, словно от сильного обморожения. Теодор охнул и отдернул руку. — Ты не понимаешь… — продолжала Дафна, медленно поднимаясь. — Зелье Астории не просто разорвало связь. Оно превратило меня в зеркало. Десять лет ты сливал в меня свою тьму. Теперь эта тьма — часть меня. И она голодна, Тео. Каждый раз, когда ты используешь магию против меня, я просто… впитываю её. Теодор попятился. Он попытался вызвать домовика, но никто не явился. Магический контур поместья, десятилетиями подчинявшийся Лордам Ноттам, больше не узнавал его. Дом «слышал» только Дафну. — Ты не сможешь уйти, — прохрипел он, пытаясь найти в себе остатки сил. — Ты всё еще моя жена. Кровный контракт… — Контракт держится на магии, Теодор, — Дафна сделала шаг к нему, и свечи в канделябрах мгновенно погасли, оставив их в сером полумраке. — А твоя магия теперь принадлежит мне. Ты хотел единоличной власти? Теперь ты её получил. Власть человека над пустотой. Она подошла к нему вплотную. Теодор, который всегда был выше и сильнее, теперь казался ей маленьким и жалким. Она видела страх в его глазах — тот самый страх, которым он кормил её десять лет. — Кастор и Лира останутся со мной, — произнесла она, и стены поместья согласно дрогнули. — Ты будешь жить здесь, в этом доме. Ты будешь Лордом Ноттом для всего мира. Но в этих стенах ты не сможешь зажечь даже спичку без моего разрешения. Она наклонилась и прошептала ему в самое ухо: — Помнишь, ты говорил, что тишина убьёт меня? Теперь послушай свою собственную тишину, Тео. Это звук твоего бессилия. Дафна развернулась и вышла из столовой, оставив Теодора в абсолютной, непроглядной темноте. На её пальце сапфировое кольцо внезапно вспыхнуло ослепительным, чистым светом. Она нашла Асторию в коридоре. Сестра дрожала. — Дафна… что ты сделала? Его магия… я её больше не чувствую. — Она никуда не делась, Астория, — Дафна нежно коснулась щеки сестры. — Она просто сменила владельца. Идем. Нам нужно собрать детей. Мы переезжаем в западное крыло. Лорду Нотту нужно время, чтобы привыкнуть к своей новой… «тихой» жизни.