Казацкая дружина. Принцесса казачьей вольницы

После случившегося только и обсуждений было между казаками. Шептались тут и там. - А лекарша-то с оружием, как с родным обошлась. - Може, царская лазутчица? - Ага, лазутчица. А князька тогда зачем лечила? - Во-во, эти нелюди сначала бьют, потом спрашивают. - Не похожа она ни на лазутчицу, ни на кого, верно тебе говорю. - Вот это хуже всего. В другом кругу совсем другой разговор был. Никита Пан, слушавший казачьи пересуды, едва удержался от смеха. Хотя обычно суровый по натуре, казак редко улыбался. Да и улыбка походила больше на оскал. - Может, опричники царские её прислали? - такую мысль высказал молодой разбойник с необычными глазами, похожими на кошачьи. - Да ты что, белены объелся? Никогда опричников не видал? - хохотнул казак постарше. - Те с такими рожами звериными ходят, что попробуй только тронь. Сразу голову снимут. Да и нет баб среди них. - Может, с земель югорских? Бают, хан ихний дань отказался нашему царю платить. Може, и на земли наши стал охоч? - Или оттуда, откуда живьем никто не возвращается. Наслушавшись всяких басен, Никита вернулся к атаману и есаулу. - Ну, рассказывай, Микитка, чего слыхать? - шевеля усами, спросил Иван Кольцо. - Да чего только не говорят, Иван Иваныч, - усмехнулся Пан. - И лазутчица, и от хана Кучумки, и... - Ну? - в нетерпении спросил Ермак. Кольцо только скосил на него повеселевший взгляд. "Ай да, атаман. Никак зацепила лекарша?..." - Есть предположение, что она из дружины опричников царских, - хохоча, заключил Никита. Атаман и есаул тоже улыбнулись. - Ладно, иди, - кивнул Иван Иваныч. - В оба гляди. Казак ушёл. Выдержав паузу, Кольцо повернулся к атаману и тихо спросил: - Ермак Тимофеич, ты кого к нам в стан притащил? - Я? - Ермак прищурился. - А кто? Я, что ли? - Она сама из кустов вылезла. - Лекарша из кустов... - протянул Кольцо. - Интересно... Помолчав ещё немного, есаул снова завёл разговор: - А раньше такого за ней не замечал? - Нет. Да и прошло от силы три дня, - Ермак всё больше хмурился. Оправдываться за опрометчивость он очень не любил. Тешил себя только одной мыслью: девушка хоть и вела себя дерзко, даже смело, но иногда чёрные глаза с грустью смотрели куда-то вдаль. А хорошенькое лицо подевалось дымкой печали. Атаман сам не раз замечал, что держится Хатун Раджа среди его казаков, как равная им. Не боится смотреть в глаза. Не смущается и не краснеет. - Атаман-батько, ты меня вообще слушаешь? - вывел его из раздумий Иван. - Слушаю, Иваныч, - протянул Ермак. - Что-то не заметно, - есаул ещё немного помолчал. И тут выцепил острым взглядом худенькую фигуру лекарши. Она смотрела прямо на него. С интересом. Слишком внимательно. - Вот об этом я тебе толкую, Ермак Тимофеич, - резко отворачиваясь, почти шёпотом произнёс Иван Кольцо. - Она не из тех, кто трясётся перед твоей вольницей. - Я это и сам вижу. - Видишь. И ничего не делаешь. - Ваня, да что с тобой? Поджилки никак затряслись? От девчонки. Казак вспыхнул. - Ну-ка, атаман-батько, припомни, когда это Иван Кольцо девок боялся? - Не кипятись, Иваныч, - Ермак усмехнулся. - Никогда за тобой такого не видел. - Я тебе о другом пытаюсь сказать. А ты меня в трусы записываешь. - Что ты хочешь сказать? - Ты сам Никиту слышал. И что? Совсем никаких мыслей? - немного помолчал и продолжил: -Подумай вот о чём, Василь Тимофеич, - тихо сказал есаул и нахмурил седые брови, - твоя лекарша - не лазутчица, не шпионка...Да ляд с им, даже не из царских головорезов! Тогда скажи мне, атаман: кто она? Ермак молчал. Смотрел в ту сторону, где стояла она. Непонятная. Странная до жути. На миг их взгляды скрестились. Будто в немом поединке. И в следующее мгновение Хатун Раджа скрылась в палатке Якова. Атаман сощурился. - Пока - никто. Та, за кем я слежу. Иван Кольцо внимательно посмотрел на него. - Ну-ну, - и хитрая улыбка мелькнула под его белыми усами. - Смотри, атаман, да не засматривайся. Ермак ничего не больше не сказал и ушёл к казакам. Кольцо проводил его взглядом. - Пока ты за ней следишь, - есаул хитро прищурился, - я за тобой присмотрю.