Борьба. Гарри Поттер.

      Она снова склонила голову, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. Пальцы рук, спрятанные в складках мантии, слегка подрагивали. Виктория сделала глубокий, неслышный вдох и заставила себя успокоиться. Щиты окклюменции встали на место — слой за слоем, ледяные, непроницаемые. Она запихнула страх глубоко внутрь, туда, где он не мог вырваться наружу. Очистила разум, оставив только одну мысль: «Дыши. Ровно. Спокойно».       «Я чувствовала, что в этом преподавателе что-то не так, — пронеслось у неё в голове. — Но чтобы настолько… Я совершенно не готова была встречаться с ним сейчас. Не так. Не здесь…»       Голос Темного Лорда, скрипучий, шипящий, разорвал тишину: — Поднимите головы.       Виктория подняла взгляд. Её синие глаза встретились с алыми — пустыми, горящими, словно два угля в могильной тьме. Она не отвела взгляда. Знала: если отведёт — он разозлится. Она выдержала его взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается от отвращения. То, как он выглядел… это было мерзко. Лицо на затылке Квиррелла — бледное, безгубое, с щелевидными ноздрями, от которых веяло холодом и смертью. А рот… «Какая же это мерзость», — подумала она, но лицо её оставалось непроницаемым. — Я рад видеть вас, — произнёс Он, и в его голосе не было радости. Только ледяная насмешка. — Два предателя…       Она почувствовала, как Северус рядом с ней сделал резкое движение. Не раздумывая, Виктория последовала за ним. Оба опустились на колени перед Темным Лордом. Земля под коленями была холодной и влажной, но она не чувствовала этого. Все её чувства были сконцентрированы на том, чтобы держать лицо.       И вдруг она ощутила чужое присутствие. Кто-то ещё. Не из леса. Из школы. Кто-то из учеников. «Голову не поднимать, — приказала она себе. — Здесь есть кто-то ещё. Но показывать это нельзя. Возьми себя в руки, Юсупова! Ты знала, что этот день настанет. Ты готовилась к нему столько лет. Хватит!»       Северус подал голос: — Повелитель, позвольте объясниться… — Молчать! — прошипел Темный Лорд, и его голос ударил, как хлыст.       Они опустили головы ещё ниже.       «Если он не умер, значит, есть ещё крестражи, — подумала Виктория. — Это то, что я и предполагала. Но он здесь. Он слаб…» — У меня к вам есть дело, — произнёс он. — Но обсуждать его здесь не стоит. Надо перебраться в другое место.       «В Хогвартс нельзя, — быстро сообразила Виктория. — Значит, либо к Северусу, либо в моё поместье в Англии. В Гриммо точно нельзя — не хочу подвергать Регулуса и Вальбургу опасности».       Она глубоко вздохнула и, не поднимая головы, произнесла: — Повелитель, если вы не против, я могу сопроводить вас в поместье Юсуповых под Лондоном. Там нас никто не потревожит.       Краем глаза она заметила, что Северус тоже ещё не поднял головы. Он ждал. Они оба ждали.       Темный Лорд молчал. Секунда, другая, третья. Виктория не дышала. Потом его голос раздался снова: — Согласен.       Она выдохнула, но не подала виду. — Можем ли мы с Северусом подойти для аппариции к вам? — спросила она, всё ещё не поднимая головы. — Да, — ответил он.       Они поднялись. Виктория подошла к Квирреллу — она старалась не смотреть на его лицо. Положила руку на его плечо, другой рукой взяла Снейпа за локоть. А затем — сильный рывок, сжатие пространства, и мир вокруг них исчез в зелёном вихре.       Она успела подумать только об одном: «Надеюсь, тот, кто был в лесу, сможет вернуться в школу сам».        ***       Виктория стояла на коленях, уставившись в узор ковра. Она чувствовала, как гулко бьётся сердце в горле, как влажный холод проникает сквозь ткань брюк. Её глаза не поднимались выше бордового орнамента — она боялась, что если поднимет, то выдаст себя. Щиты окклюменции стояли на полную мощь, но от одного присутствия Лорда внутри неё всё сжималось в тугой ком. — Повелитель, — начал Северус, и его голос прозвучал ровно, почти безэмоционально, хотя она чувствовала, как он напряжён. — Вы приказали мне перед тем, как исчезнуть, стать агентом Дамблдора. Докладывать вам обо всём, что происходит в школе. Обо всём, что делает директор.       Он сделал паузу. Виктория краем глаза видела его плечи, напряжённые, но не дрожащие. Северус был сильным. Она всегда знала это. — После того как вы ушли, я знал, что вы вернётесь, — продолжил он. — Поэтому я и остался в школе. При Дамблдоре. Я не предавал вас. Всё это время я собирал информацию для вас. Ждал вашего возвращения.       Тишина.       Виктория чувствовала, как взгляд Темного Лорда проходит сквозь них, как скальпель, как лезвие. Она знала этот взгляд — она видела его раньше, много лет назад, и он почти не изменился, только стал еще яростнее. — Сколько информации ты добыл? — спросил он, и его голос был как шипение змеи. — Немного, господин, — ответил Северус. — Но я готов вам её предоставить. Всё, что касается Дамблдора, Хогвартса. — Посмотри на меня, — приказал Волан-де-Морт.       Северус поднял голову. Виктория видела это краем глаза — его лицо, непроницаемое, как маска. Его чёрные глаза, устремлённые в алые, горящие бездны.       Виктория замерла, стараясь не дышать. Она молилась всем известным и неизвестным силам, чтобы мастерство окклюменции Снейпа выдержало. Чтобы его мысли были чисты. Чтобы он смог убедить Лорда в своей верности.       Её сердце колотилось где-то в горле, но она держала спину прямой, а взгляд — прикованным к ковру. «Держись, Северус, — подумала она. — Держись, ради нас обоих». — Северус, — голос Волан-де-Морта зазвучал снова, холодный и вкрадчивый, как прикосновение лезвия, — почему же ты тогда не связался с другими моими последователями?       Его голос, хриплый и сдавленный, но всё ещё сохраняющий остатки прежней твёрдости, прозвучал в тишине: — Я был на связи с Люциусом, повелитель. У него тоже есть ограничения со стороны Министерства. Мы готовили почву и ждали вашего возвращения. Люциус добывал информацию в Министерстве и прочно там засел. Я — в Хогвартсе. Мы оба ждали вас.       Волан-де-Морт молчал. Его алые глаза впивались в Северуса, будто пытались проникнуть в самую глубину его души. Тишина затянулась.  — Хорошо, Северус, — произнёс он наконец, и в его голосе зазвучала та особенная, ледяная нотка, от которой у Виктории мороз пробежал по коже. — Я тебя понял. — Пауза. — Но ты ведь понимаешь, что не наказать я тебя не могу.       Виктория почувствовала, как кровь застыла у неё в жилах. Северус не ответил. Он просто склонил голову ещё ниже. — Квиррелл, — прошипел Тёмный Лорд.       Квиррелл вздрогнул, но повиновался. Его рука не дрожала, когда он поднимал палочку. — Круцио.       Красная вспышка ударила в тело Северуса. Он упал на пол с глухим стуком, и крик, вырвавшийся из его горла, пронзил тишину как лезвие. Виктория зажмурилась, но не могла закрыть уши. Крики Северуса эхом разносились по всему поместью, отражаясь от высоких потолков, проникая в каждую комнату.       Квиррелл мучил Снейпа около пятнадцати минут. Которые длились целую вечность…       Виктория стояла на коленях, не поднимая головы, сжимая руки в кулаки, чувствуя, как каждый крик Северуса отдаётся в её груди тупой болью. Она знала, что это может быть и её очередь. Знала, что не может ничего сделать.        И вдруг крики прекратились. — Достаточно, — сказал Тёмный Лорд, и его голос звучал почти спокойно, будто он только что прервал скучный разговор. — Северус. Можешь идти. Оставь нас. Возвращайся в Хогвартс. И ни слова не говори Дамблдору, где ты был.       Северус лежал на полу. Его тело дрожало, он пытался подняться, но руки не слушались. Он хрипел, с трудом вдыхая воздух, и казалось, что каждый вздох даётся ему с невыносимым усилием. Он попытался опереться на локти, но упал обратно. — Д-да, повелитель, — выдохнул он, и его голос был едва слышен.       Квиррелл поднял палочку, и тело Северуса с силой отлетело к стене. Глухой удар, и двери захлопнулись.       Тишина накрыла гостиную.       Виктория осталась одна. С Квирреллом. С Тёмным Лордом.       Она не поднимала головы. Она смотрела в пол и чувствовала, как страх сковывает её тело, как холод пробегает по спине.  — Мисс Юсупова. Поднимите голову и посмотрите на меня.       Она медленно подняла глаза. Квиррелл стоял спиной к ней, и его чалма была снята. На затылке, там, где должно было быть человеческое лицо, на неё смотрели алые глаза Волан-де-Морта. Она встретила этот взгляд — и в ту же секунду почувствовала, как он ворвался в её сознание. Грубо, настойчиво, как ледяной клинок, прорезающий ткань защит. Её щиты окклюменции встали на место мгновенно — холодные, непроницаемые, выверенные до автоматизма. Она позволила ему увидеть только то, что хотела показать. Ничего больше. — Виктория, — голос Тёмного Лорда звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь. — Где вы были, когда я созвал всех Пожирателей в последний раз? — Я пришла на ту поляну, мой Господин, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я была там со всеми. — А что случилось потом? Что ты сделала после того, как я покинул поляну?       Виктория почувствовала, как холод пробежал по спине. Она на мгновение задержала дыхание, потом ответила: — Я пыталась вас найти. — Зачем? — его голос стал острее. — Зачем тебе меня искать? — Я узнала кое-что, Повелитель. — И что же?       Она выдержала паузу, позволяя словам улечься. — Я узнала, что кто-то из Пожирателей смерти предал вас, господин. — Продолжай, — приказал он, и в его голосе зазвучало нетерпение. — Я не уверена, был ли это Пожиратель смерти или просто маг, — сказала она, — но он очень силён в поиске и маскировке. Я попыталась вас найти, но было уже поздно. — Поздно? — переспросил он, и его алые глаза сузились. — Что значит «поздно»?       Виктория перевела дыхание. — Я узнала по своим связям, что вы были в Годриковой Впадине, повелитель. Я отправилась туда. Заходя в здание, я встретила мага. Он был невидим. Но у нас вышла дуэль. — И? — голос Тёмного Лорда стал тише, опаснее. — Я уверена, что ранила его, Повелитель, — сказала она, и её голос дрогнул — ровно настолько, чтобы это звучало правдоподобно. — Скорее всего, смертельно. Но он как-то успел аппарировать. А я упала на землю. И после этого меня забрали в Мунго. И был суд.       Тишина повисла в комнате. Волан-де-Морт смотрел на неё своими алыми глазами, проникая в её сознание, перебирая воспоминания, которые она ему показывала. Она чувствовала, как он ищет ложь, как пытается проникнуть за щиты, найти трещину. Но всё было выверено идеально. Каждая деталь, каждое слово, каждое движение. — Что с тем магом? — спросил он наконец. — Ты не видела его лица? — Нет, повелитель, — ответила она. — Что за связи, по которым ты смогла меня найти?       Она сглотнула. — Был один маг, — сказала она. — Вор из Годриковой Впадины. Он сказал, что видел вас, но испугался и трансгрессировал. — Как зовут этого мага? — Эвенес Аддамс, полукровка. Он умер три года назад.       Волан-де-Морт долго молчал. Его алые глаза продолжали впиваться в неё, и она чувствовала, как он пытается найти изъян, как перебирает каждое слово, каждую эмоцию. — Ты уверена, что он был невидим? — спросил он наконец. — Да, повелитель, — ответила она. — Он использовал мантию-невидимку? — Я не знаю, господин, — сказала она, и её голос зазвучал тише. — Возможно. Или другое заклинание. Но я не видела его лица.       Волан-де-Морт смотрел на неё ещё несколько секунд. Потом его глаза чуть прищурились. Он видел ее подмененные воспоминания.  — Господин, — сказала она, не поднимая глаз, — я всегда готова служить вам. — Тебя признали невиновной в суде, — произнёс Тёмный Лорд, и его голос был подобен шипению змеи, готовой к броску. — Я знаю, что Дамблдор защищал тебя. — Да, повелитель, — ответила Виктория, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Именно это я и хотела рассказать. Я пошла по следу Снейпа. Я думала, что это он предал вас. И хотела предупредить вас. Но было поздно. От самого Северуса я узнала позже, что это не так. И поэтому мы вдвоём начали шпионить за Дамблдором. Старику кажется, что я на их стороне. Поэтому на суде он защищал нас. От Дамблдора мы узнали, что в Годриковой Впадине он поставил на защиту Поттеров сильного мага. Его имени он нам так и не сказал, сколько бы мы не спрашивали. Этот маг будто исчез с лица земли.        Она замолчала, чувствуя, как его взгляд продолжает давить на неё. — После я вернулась в Россию, милорд, — продолжила она, выдерживая паузу. — Там у меня были дела, связанные с передачей власти в нашей семье. Я стала главой своего рода. С другими Пожирателями я поддерживала связь — с Ноттом и Блэком. С остальными не так часто, как хотелось бы. За мной была слежка. Практически всегда.       Она перевела дыхание. — Я также пыталась найти Вас, повелитель. Вместе с Ноттом и Блэком мы прочесали всю Азию, а затем и Северную Европу. Но международное магическое сотрудничество заподозрило нас в чём-то. Поэтому мы на время осели и ждали вас. Мы знали, что вы вернётесь.       Тишина, повисшая в комнате, длилась вечность. Виктория чувствовала, как воздух становится тяжелее с каждой секундой. Волан-де-Морт молчал, и этот молчаливый допрос был страшнее любых слов.       Он что-то прошептал Квирреллу.       Квиррелл резко повернулся, поднимая палочку, и направил её на Викторию. — Круцио! — выкрикнул он.       Адская боль пронзила её тело. Каждая клетка, каждый нерв, каждая частица её существа горели огнём. Она упала на колени, но не закричала. Только сжала зубы, пытаясь сохранить остатки контроля. Она не знала, сколько времени прошло — минута или час, — но когда боль наконец отступила, она лежала на полу, дрожа всем телом, пытаясь собрать мысли воедино. — У меня к тебе задание, — голос Тёмного Лорда раздался откуда-то сверху. — Квирелл уволится из Хогвартса. Мы переедем в твоё поместье.       Виктория подняла голову, с усилием фокусируя взгляд. — Да, Повелитель, — выдавила она. — А после ты поможешь мне вместе с Северусом и Квиреллом вернуть моё тело, — продолжил он, и в его голосе зазвучала сталь. — Как только мы это сделаем,  позовём и остальных Пожирателей. А также вызволим моих слуг из Азкабана… — Да, Повелитель, — повторила она.       Темный Лорд смотрел на неё ещё мгновение, затем отвернулся. — Ступай, — сказал он.       Виктория поднялась, чувствуя, как каждое движение отдаётся болью во всём теле. Она поклонилась и, не поднимая глаз, вышла из комнаты. ***       Сириус стоял в Косом переулке, прислонившись плечом к стене старой книжной лавки. День был серым и холодным, но он почти не замечал погоды — его мысли были заняты предстоящей встречей. Всё внутри него сжималось от волнения.       И вдруг он увидел его.       Чёрная макушка с идеально волнистыми волосами, аккуратно уложенными, как всегда. Строгая чёрная мантия, безупречная осанка, лёгкая, почти незаметная усмешка на губах. Регулус шёл неторопливо, будто у него не было никаких дел.       Они встретились взглядами.       Серые глаза встретились с серыми — такими же, но такими разными. Сириус почувствовал, как в груди защемило от смеси старой боли и новой надежды. Он сделал шаг навстречу. — Регулус, — сказал он, и в его голосе звучала неуверенность, которую он редко кому показывал. — Спасибо, что пришёл.       Регулус остановился, изучая лицо брата. — Ты сказал, что это важно, — ответил он с лёгкой настороженностью. — Это важно, — подтвердил Сириус.       Он замялся на мгновение, потом тяжело вздохнул: — Я знаю, что ты не любишь резких движений и сюрпризов. Но я хочу поговорить с тобой наедине. Без лишних ушей и глаз. Поэтому… — он протянул руку, касаясь локтя брата, — не дергайся, пожалуйста. Я просто хочу, чтобы мы могли поговорить спокойно.        Регулус напрягся, но не отдёрнул руку. Его серые глаза смотрели на Сириуса с подозрением, но в них не было той ледяной враждебности, что бывала раньше. — Ты изменился, — сказал он тихо. — Я стараюсь, — ответил Сириус. — Дай мне шанс.       Он сжал локоть брата — и мир сжался.       Они оказались в гостиной дома дяди Альфарда, теперь уже Сириуса. Регулус пошатнулся, но быстро пришёл в себя. Он оглядел комнату, узнавая старые портьеры, вытертые кресла, книжные шкафы с пыльными томами. — Дом Альфарда, — произнёс он с лёгкой усмешкой. — Я и забыл, как здесь пахнет старыми книгами и одиночеством. — Я знал, что ты узнаешь это место, — сказал Сириус, вглядываясь в его лицо, пытаясь понять, что тот чувствует. — Ты ведь тоже любил здесь бывать. — Когда-то, — признал Регулус, не оборачиваясь.       Он повернулся к брату, и его лицо стало серьёзным. — Что ты хочешь от меня, Сириус? — спросил он прямо.       Сириус подошёл ближе. Он не был агрессивным — скорее, он выглядел уставшим и взволнованным одновременно. — Я хочу знать, зачем вы с Викторией были в Хогвартсе, — сказал он. — И что вы делали на третьем этаже.        Регулус никак не изменился в лице. — Ты хочешь знать, связан ли я с камнем. — Так ты знаешь о нём? — переспросил Сириус, и в его голосе появилась осторожность. — Я знаю, что он существует, — ответил Регулус. — Но я понятия не имею, где он сейчас. И я не участвовал в его перемещении. Я был просто сопровождающим для Виктории.        Сириус смотрел ему в глаза. Он видел, что брат не лжёт. По крайней мере, в этот раз. — Ты изменился, — повторил Регулус, и в этот раз в его голосе не было насмешки. — Я пытаюсь, — ответил Сириус. — Я хочу, чтобы у нас с тобой всё было иначе. Я устал быть врагом для собственного брата.       Регулус опустил глаза, и на его губах появилась едва заметная улыбка. — Я тоже устал, — сказал он.        Сириус кивнул, чувствуя, как напряжение, которое держало его каждый раз при встрече с братом, начинает отпускать. — Не хочешь ли чего-нибудь у меня спросить? — сказал Регулус с лёгкой улыбкой. Он улыбался только глазами — той особенной, блэковской улыбкой, которую Сириус помнил с детства.       Сириус не ответил сразу. Он медленно повернулся к старому дубовому столу, достал из шкафчика бутылку огневиски и два стакана. Налил, не спрашивая, хочет ли брат. Просто поставил один стакан перед Регулусом и взял свой.       Регулус подошёл ближе, взял стакан, и, чуть наклонив голову в знак благодарности, сделал глоток. Огонь разлился по горлу, согревая изнутри.       Сириус молчал. Он смотрел на огонь в камине, на языки пламени, которые танцевали в темноте. Потом, не поворачиваясь, тихо спросил: — Как она?       Регулус поднял бровь, хотя знал, о ком спрашивает брат. — У неё всё хорошо, — ответил он. — Хотя я не могу сказать, что всё идеально. На её плечах слишком большой груз.  — Я знаю, — сказал Сириус, и в его голосе послышалась давняя, приглушённая боль, которую он так и не научился прятать. — Я знаю, Реджи.       Он взял свой стакан, сделал большой глоток, чувствуя, как огневиски обжигает горло, но не приносит облегчения.       Регулус смотрел на брата. В его серых глазах мелькнула тень понимания. — Ты всё ещё думаешь о ней? — спросил он.       Сириус не ответил. Он просто смотрел в огонь, сжимая стакан в руке. Тишина между ними стала тяжелой, но не враждебной. — Она не моя, Реджи, — сказал он наконец. — И никогда не была. Я просто хочу знать, что она в безопасности.       Регулус кивнул. Он понимал. Он всегда понимал больше, чем показывал. — Этого я сказать не могу. Сириус, что ты сделаешь для сына Поттера? Для своего крестника… — Все.  — Вот именно. Виктория не только ради Тео, но ради своих людей пойдет на все. -- сказал Регулус. И подумал при этом: «В этом вы с ней похожи.» — Да и я рядом с ней. Стараюсь поддерживать ее во всем. Она мне как сестра…       Сириус посмотрел на брата. В его взгляде смешались благодарность и печаль. — Ты всегда был лучше меня, Реджи, — сказал он. — Ты всегда знал, как быть рядом с теми, кто тебе дорог. А я… я всегда убегал. — Ты возвращался, — сказал Регулус. — Всегда.       Они замолчали. Камин потрескивал, бросая тёплые блики на их лица. — Прости, что я так грубо тебя выдернул, — сказал Сириус, переводя взгляд на стакан. — Я просто не знал, как ещё… как начать разговор. — Ты начал его, — ответил Регулус. — И это главное. — Могу ли я встретиться с ней?        Младший Блэк смотрел в глаза брата  видел в них столько боли… — Я могу устроить вам встречу…       Не успел он договорить, как в дом влетел Патронус — Олень.  — Бродяга, быстрее в Хогвартс!!!