V. Глоток свежего воздуха
26 марта 2026 г., 00:13
«Луна, насколько изменился твой образ за время нашей разлуки?»
Минхо не мог заставить себя пошевелиться. Его тело не слушалось, а шок и страх, которые он испытывал, отняли у него возможность вымолвить хоть что-то. Он молча наблюдал за тем, как загадочный силуэт хаотично дергался, то приближаясь, то отдаляясь от Хана. Зрачки были расширены до предела, губы дрожали и изо рта вылетали тихие невнятные звуки, которые даже он сам не был в состоянии слышать: уши заложило, будто весь этот мир утопал в шуме пульсирующей крови в его голове. Он попытался сделать шаг, но ноги его подвели, и Минхо рухнул на колени, после чего застыл. Хан был в недоумении – такое поведение было не свойственно его товарищу. Его внимание переключилось со звука на сидящего на земле человека, и он поспешил к нему. Вдруг он резко начал ползти назад, от Хана. — Да что с тобой? — Хан ускорил шаг и вскоре настиг Минхо, — нельзя так ползать на земле, сам же говорил мне. Его руки ловко обхватили Минхо, и тот поднял его за руки, попытавшись поставить его в устойчивое положение, но ноги его по-прежнему дрожали и Хан, закинув одну руку себе на шею, дотащил Минхо до ближайшей уцелевшей бетонной стены и аккуратно прислонил его тело к ней. — Ты в порядке? — Ты не видел… его? — с ужасом спросил Минхо. — Кого? — Он шел за тобой и исчез, когда ты побежал ко мне. Хан промолчал, затем посмотрел на него и так громко рассмеялся, что уши Минхо заложило уже не от страха прилившей крови, а от невыносимо громкого смеха, да так, что тот невольно попытался прикрыть руками уши и стиснул зубы от недовольства. — Тебе смешно? — Да! Ты даже не представляешь насколько! Убедившись, что Минхо не упадет, он прошел чуть поодаль, найдя в стене углубление и что-то положил туда. Внезапно за спиной Хана вновь вырос силуэт, и тот стал повторять все хаотично дерганые движения Хана с поразительной точностью. Он не мог сдерживать смех и тишина мира, наверное, впервые со времен катастрофы наполнилась живым, громким и искренним смехом, который распространялся эхом по всей округе. —Такой серьезный человек науки испугался обычной тени! Ха-ха-ха! Подумать только! Минхо, наблюдая за всем этим, немного расслабился. Дрожь отпустила его, и он сам невольно улыбнулся, а затем и вовсе подхватил заразный смех Хана и пустошь звучала уже двумя веселыми голосами.***
За ужином, который из-за усталости казался вкуснее обычного (а устать в бункере, не выходя на поверхность, была непосильная задача, поэтому с непривычки она ударила по ним вдвойне), они стали обсуждать прошедший день: — Мне кажется, мы определенно не одни. Откуда взялся этот странный след, почему только одна нога… — начал Минхо. — Знаешь, хоть я изначально и не верил в твои догадки, что есть выжившие, но они определенно есть: во-первых, след – он же принадлежит кому-то, а во-вторых, я нашел место, которое хотел, но он полностью разрушено. Но, знаешь, что меня пугает: территория вокруг люка, который я нашел, подозрительно очищена, да и на нем царапины, словно его пытались открыть. Мне пока что не удалось попасть туда, потому что я переусердствовал и отломал ручку, — тут Хан слегка остановился и ухмыльнулся, посмотрев на свои крепкие руки, и принялся рассказывать дальше, уплетая лапшу, — но, мне кажется, что там можно найти определенно что-то важное. Это единственная наша зацепка сейчас. — Ты уверен, что это имеет какое-то отношение к твоему зданию? Может, это просто канализация? — Не думаю, что от таких мест, как ты говоришь, будет ограждать надпись «только для персонала». Значит, это явно что-то связанное с исследованиями. Минхо откинулся на спинку стула и стал потирать веки. Настолько вымотанным он не чувствовал себя очень давно. Хан, видя это, взял его пустой контейнер из-под лапши и выбросил его вместе со своим. — Чай будешь? — предложил Хан. — Три кубика сахара. Перед Минхо очутилась слегка помятая железная кружка, из которой теплым паром поднимался аромат сладкого прессованного чая. Он открыл глаза и отхлебнул пару глотков, наслаждаясь вкусным ароматом, который заставил его немного взбодриться и продолжить диалог: — Все же у меня не выходит из головы этот след… Разве может человек ходить на одной ноге, он же словно прыгает, понимаешь? — Мы не можем знать наверняка, остается только надеяться встретить его как-нибудь на поверхности. Судя по тому, что мы не заметили это, идя к вышке, разминулись мы прям-таки неудачно. Может это вообще какой-нибудь робот? — Глупости! — прыснул Минхо, — какие роботы? Ты сам себя слышишь? —Забавно слышать это от человека, который принял тень за монстра, — напомнил ему Хан и похлопал его по плечу. Минхо слегка отдернулся и проворчал: — Окажись ты на моем месте – ты бы и не такое придумал, мечтатель. — Как знать, но это тебе предвиделось, а не мне. — Будешь мне это до конца жизни припоминать? — слегка с раздражением спросил Минхо. Хан ничего не ответил на это, лишь встал и прошел к выходу. — Нам надо хорошо выспаться. Минхо проследовал за ним, погасил свет и до своих отсеков они шли молча. Поднимаясь по лестнице, он остановился, прислушиваясь к шуму реактора. Хан обернулся и спросил: — Что-то не так? — Я проверю реактор и вернусь, можешь идти. Минхо поспешил вниз, немного нервничая. Он уже знал наизусть тон шума работы реактора, и то, что он слышал сейчас – выбивалось из рамок его нормы, будто бы добавилась какая-то лишняя нота к привычному шуму. Включив свет, он поспешил к панели управления и увидел небольшое повышение температуры, которое было ему не понятно: вроде бы все системы работали штатно, экран не высвечивал никаких предупреждений. — Странно… — подумал про себя Минхо и сел на стул, закрыв лицо руками. Он был настолько вымотан, что, казалось, может заснуть прямо в этой позе. Глаза предательски сомкнулись, и Минхо погрузился в легкую дрему без сна: мозг устал настолько, что ему было невмоготу воспроизводить какие-либо образы. Однако, продлилось это состояние недолго – его разбудил громкий сигнал, от которого он подорвался со стула и подбежал к панели. «Превышение температуры» – гласила надпись рядом с моргающим предупредительным желтым диодом, который нещадно бил в глаза своей яркостью. Значение было не таким большим, всего около трех градусов, но причина все еще была покрыта мраком. На лбу Минхо проступил холодный пот: он впервые не понимал, как ему следует поступать. Смотря на схему на экране, где четко было видно, что все узлы реактора в полном порядке, питание не нарушено, топлива достаточно, утечек нет – при всех этих благоприятных условиях по неведомой причине температура реактора продолжала увеличиваться: спустя пару минут превышение было уже около семи градусов, что заставило Минхо начать нервничать еще сильнее.***
Его глаза судорожно следили за увеличивающимся числом. Сердце глухо отбивало удары в груди, отдавая эхом в ушах. Зрение начало размываться. — «Запомните раз и навсегда: никогда не игнорируйте медленный рост температуры.» — знакомый голос прозвучал в его голове слишком отчетливо, — «Самые опасные аварии всегда имеют первопричину. Не бывает так, что все происходит внезапно, ни с того ни с сего. Сначала вы видите незначительные огрехи, которым даже не придадите значения, но затем они ведут к катастрофическим последствиям, и осознаете вы это тогда, когда уже будет слишком поздно что-либо исправлять.» Голос старого профессора, который вел лекцию, монотонно продолжал монолог, проходя мимо рядов, ненадолго останавливаясь, чтобы прокашляться. — «Частичное нарушение циркуляции… Засор… Заклинивший клапан, либо же вышедший из строя датчик – никто не застрахован от таких последствий.» Кто-то на задних рядах тихо усмехнулся, то ли от слов профессора, то ли от его нелепого вида. Минхо относился к учебе с трепетом и впитывал каждое слово, которое получал от дающих ему знания людей, поэтому в тот момент этот смешок немного отвлек его от речи профессора, и заставил погрузиться в мысли о том, что далеко не все, находящиеся здесь, будут действительно гореть своим делом. — Вот вы, молодой человек, — обращаясь к Минхо, произнес профессор, — представьте, что температура растет, а причина вам непонятна. Что бы вы стали делать? В тот момент он промолчал. Или ему не хватало знаний, либо же просто его застали врасплох неожиданным вопросом, но он не смог тогда выдавить из себя хоть что-то. — С такой неуверенностью и реакцией вы непременно взорветесь, — отрезал профессор. Эти слова привели Минхо в чувства: он не хотел, чтобы жизнь, которая еще теплилась в этом маленьком пространстве под землей угасла от его ошибки. Открыв глаза, он увидел, что значение превышало норму уже на восемь с половиной градусов, что заставило его сделать глубокий вдох и сделать уверенный шаг к панели управления. — «Самое главное – нужно сохранять холодную голову. Не поддаваться панике», — мысленно подбадривал он сам себя. Минхо решительно перевел режим управления в ручной режим и в первую очередь решил снизить нагрузку на реактор путем ограничения узлов работающих от реактора модулей, из-за чего свет частично погас. Из-за резкого отключения ртутные лампы на лестницах резко погасли и щитки, отрубившись одновременно, издали протяжный гул, разносящийся по всему бункеру. Эта манипуляция позволила немного замедлить рост температуры, но она по-прежнему увеличивалась. Тогда Минхо решил прибегнуть к крайней мере – немного опустить стержни вглубь реактора, чтобы замедлить протекавшие в нем реакции. Эта идея сработала – температура не только перестала расти, но и снизилась на четыре градуса, что дало времени немного покопаться в первопричине. Включив дежурный свет, Минхо стал думать над тем, что же могло резко пойти не так. Вспоминая слова профессора, он решил проверить систему охлаждения, поэтому отключил действующую и включил резервную – она как раз идеально справлялась с пониженной мощностью реактора – не забыв при этом изолировать ранее действующий контур канала охлаждения полностью, для того чтобы не получить дозу радиации. Достав фонарик, он хотел пройти на лестницу, чтобы перейти в другое техническое помещение, но столкнулся с Ханом, который встревоженно вышел к нему навстречу. — Что произошло? — поинтересовался тот. — У меня сейчас мало времени, — отрезал Минхо и, задев его плечом, прошел вперед. Хан заметил, что его товарищ был сильно взволнован и решил, что может быть чем-то полезен, поэтому решил проследовать за ним. Оказавшись в насосной, Минхо стал осматриваться в поисках чего-либо странного. Идя вдоль труб, он тщательно осматривал каждую из них, но нигде не было ни малейшего намека на неполадку. — «Может, дело не в системе охлаждения…». — Минхо, сюда! Он обернулся и увидел Хана в другом конце помещения. Поспешив к нему, он начал говорить на ходу: — Мне не до шуток, зачем ты за… Но тут же замолчал, увидев в трубе странное утолщение. — Нужно как-то разобрать этот участок. Подожди здесь, я принесу инструменты, — уходя сказал Хан. Минхо присел на корточки и ухмыльнулся. Все же его напарник иногда бывает полезным, хоть и говорит много и слишком чувствительный, но… Так ли это плохо? Зато он живой человек, который не сдается и старается принести пользу, хоть у него не всегда это получается. — Вот и я! — Хан был воодушевлен: он не до конца понимал всей серьезности ситуации и для него это было что-то вроде веселого приключения, — свети мне фонарем, а я разберу. Он принялся откручивать толстые ржавые винты, которые держали трубу. Сняв проблемный участок, он произнес: — У-у-у… Как тут все запущено… Ну-ка, дай фонарь мне, — направив свет вглубь трубы, он показал Минхо внутренности трубопровода, — да тут нужна капитальная чистка! В самом деле, стенки трубы были покрыты толстым слоем коррозионных отложений и шлама, из-за которых проход значительно сужался, что не давало возможности системе охлаждения исполнять свое предназначение на полную. Видимо снятый Ханом участок уже настолько блокировал поток жидкости, что она не поступала в нужном количестве в систему реактора. Но почему тогда датчики не показали проблему? — Давай очистим это и соберем сейчас, или оставим на завтра? — предложил Хан. — Сейчас. Они принялись аккуратно ковырять внутреннюю часть снятой трубы. Верхние слои сдирались легко, но чем ближе к стенке, тем более приевшимися были отложения, и нужно было прикладывать немало усилий, чтобы удалить этот налет. Наконец, дело было сделано. — Все же давай обслужим остальную часть трубы завтра… — устало произнес Хан. — Ты прав, тогда собери ее, надо проверить, только ли в этом была проблема. Он посветил фонарем, и когда Хан управился, они вместе прошли к реактору. Разблокировав контур и отключив резервное охлаждение, Минхо, убедившись, что остальные системы в порядке, медленно поднял стержни на привычный уровень. Температура оставалась в норме, даже ниже, чем было раньше. Вздохнув с облегчением, Минхо снова включил узлы, которые ограничил ранее, и щитки снова резко включились, издав громкий щелчок. Температура не изменилась. Усталость дала о себе знать: единственную эмоцию, которую испытал Минхо, была едва заметная улыбка с дрожащими уголками губ. — Видимо, пора отдыхать. Я посплю здесь, на всякий случай, — произнес он очень усталым тоном. — У меня есть идея получше. — Мне сейчас не до чего, извини, не понимаю, как ты остаешься таким бодрым. — Тебе нужен настоящий отдых, обещаю, ты не забудешь это, но нужно будет немного напрячься. Надень защитный костюм и иди к выходу. — Ты издеваешься? Я не могу оставить реактор после аварии. Я даже спать здесь собрался, о чём ты? — Слушай, это ненадолго, тем более ты устранил причину, сам видишь. Не парься так сильно. Минхо был зол, но любопытство взяло верх. Окинув взглядом мониторы и убедившись, что все более-менее в порядке, он прошел в свой отсек за защитным костюмом. Хан ждал его у выхода с рюкзаком и завязанной веревкой на поясе. — Зачем это? — недоумевая, спросил Минхо. — Необязательно сразу все знать. Просто дай ситуации идти своим ходом. Они поднялись на поверхность. Время показывало половину третьего ночи, сон практически одолел обоих. — Я не понимаю, зачем ты меня сюда выманил. Подойдя к вышке с антенной, Хан произнес: — Давай, собери свои последние силы и полезли. — Черт, ты, видимо, реально решил меня угробить здесь в знак благодарности моего спасения. — Уверен, что только твоего? Пока они карабкались вверх, Минхо предался размышлению, а ведь, действительно, Хан был очень кстати в ликвидации сегодняшней аварии. Их руки дрожали, но все же, сделав решающий рывок, они оказались на вершине платформы. — И зачем ты привел меня сюда? Хан молча достал из своего рюкзака горелку, бумагу и несколько лучинок: некоторые потоньше, некоторые приличного диаметра. Выложив небольшой «колодец», он поджег несколько листов бумаги и дал ему разгореться. — Присядь и сними свою маску, здесь можно без нее. Действительно, дозиметр показывал небольшое превышение, а ветер не разносил радиоактивный пепел. Минхо послушался его совета и сел рядом, вдыхая непривычный запах улицы – сырой, холодный, смешанный с древесным дымом – как же он любил этот запах с детства. Он невольно прослезился и заметил, что глаза Хана тоже были мокрыми – может от дыма, который ел глаза, а может от чувств… Хан достал два металлических ножа и упаковку сосисок из соевого мяса, которые захватил со склада. — Мы едим их только по выходным, но… Может пожарим их в знак нашей сегодняшней маленькой победы, — улыбнувшись, предложил он. — Это… Необычно… Давай… «Мясо» покрылось румяной корочкой через считанные минуты. Оно источало непередаваемый аромат, который смешивался с дымом и свежестью улицы. Первый раз за все это время они дышали свежим воздухом не через защитные фильтры. Они уже позабыли, каково это – свободно дышать полной грудью. — Смотри! — воскликнул Хан с набитым ртом, подняв голову вверх. На темной глади неба, затянутого пеплом, расчистился маленький кусочек, и их лица осветил невероятно яркий свет давно ими забытой Луны…
