IX. Вне зоны доступа
19 апреля 2026 г., 02:53
«Что же здесь произошло?»
Лом, к великому сожалению, остался на поверхности, и Хан, осознав это, подбежал к люку и попытался открыть его руками, приложив все свои усилия, но безуспешно… Паника полностью овладела его разумом: лоб покрылся холодным потом и дышать через защитный фильтр стало невыносимо тяжело. — Я… я, конечно… опасался этого, но не думал… что это действительно произойдет, — сбивчиво и тихо говорил он, словно про себя, ухватившись руками за голову. Минхо присел на корточки и стал думать. Ему в голову не пришло даже пытаться открыть люк – если уж Хан не справился, то куда ему… — Может, вернемся и поищем что-то? Наверняка что-то здесь есть, что нам поможет, — немного разочарованно предложил он Хану. Делать нечего. Вернувшись в знакомое помещение, они стали бегать глазами по окружающим предметам теперь не в поисках чего-то интересного и важного, а в целях отыскать что-то, что хоть как-то могло помочь открыть люк, но ничего даже близко похожего не было. Хан в отчаянии смел на пол находящиеся на столах записи и, поставив локти на стол, мрачно призадумался. Сверху послышались стуки. — Ты слышишь это? Они ринулись к люку и вдруг услышали, как что-то тяжелое упало на него сверху. — Это же… люди! — воскликнул Минхо, — ЭЭЭЙ, МЫ ЗДЕСЬ! СТОЙТЕ! У Хана заложили уши от его громкого вопля, но, осознав, что это, возможно единственный шанс на их спасение, стал колотить кулаками по железу вместе со своим напарником. Тишина. Больше ни звука шагов, ни намека на чье-то присутствие. — Что вообще здесь происходит? — в панике крикнул Минхо. — Мы заперты здесь… — Да это я и без тебя понимаю. Пройдя назад, Хан увидел покрытый пылью план эвакуации, висящий на стене. Если верить ему, то находились они в предшлюзовой камере транспортного сектора. Что бы это ни значило, нужно было искать отсюда выход. Чуть глубже основного помещения их взору предстала раздевалка: такое чувство, что люди в спешке побросали вещи, словно бежали отсюда от чего-то неимоверно страшного. — Смотри, тут и дети были, — произнес Минхо, поднимая с пола детский башмачок, принадлежащий в прошлом какой-то девочке. — Ну не ушла же она босиком… и я не вижу здесь второго такого же… Кажется, что ее просто схватили и не стали даже обувь подбирать. — И я про то же… все это очень странно. Очень. Бросив детскую обувь, Минхо прошел дальше, внимательно рассматривая вещи. И чем больше он вглядывался, тем глубже забивались в его душу тоска и отчаяние: одежда с засохшей кровью была раскидана по полу, местами она была рваная, словно не от человеческих рук, а каких-то острых когтей. — Тело! Крик Хана заставил его опомниться и подбежать к нему. — Смотри, мужчина, довольно старый, и не такой давний труп-то! Ты сравни с тем, что у нас в тоннеле творится. Что-то мне подсказывает, что умер он тут не больше недели назад. Но почему он был здесь? И где остальные тела? — Откуда я знать могу? Может, они все куда-то ушли?.. Но куда…***
— А куда вообще ведет это помещение? — продолжил Минхо, — ты же смотрел план эвакуации? Что там? — Ну… вообще, вход в это помещение изначально предполагался только через люк, через который мы с тобой зашли. То есть над нами было основное здание, и я так понимаю это что-то типа «секретного подвала», если прям совсем грубо упростить. Но… На плане был показан какой-то длинный коридор еще, но я пока не вижу намеков на него. — Весело… Получается, мы можем просто не выбраться отсюда? — Ну еще рано опускать руки, что-нибудь придумаем. — Мы даже еду не взяли с собой, у нас только четыре литра воды и все… — Ну, насчет этого не волнуйся, я тут заприметил пару нераспечатанных пачек лапши, — с легкой улыбкой сказал Хан. — А кипятить воду мы как будем? — Сухую погрызем, ничего страшного. От этих слов у Минхо свело живот. Последний раз он ел сухую лапшу в детском возрасте, когда шел со школы домой, и тогда ему казалось, что это просто пища богов, но на деле… Он и думать сейчас об этом не хотел. Ему было порой противно есть ее каждый день, а тут еще сырую, твердую… — Понимаю, что не нравится, но будешь помирать от голода – и не такое съешь. Он хотел было плюнуть, но спохватился – не стоит плеваться в фильтр, через который дышишь. Не в первый раз Хан видел его таким напуганным: вспомнить недавний случай, как он испугался тени… Но тут, конечно, ситуация была гораздо серьезнее. Хоть и не совсем верно говорить, что их жизни находятся под угрозой, так как каждый прожитый день на этой планете стоит воспринимать как дар, который может закончиться в абсолютно любой момент, но именно сейчас все же было гораздо опаснее, чем просто посиделки у ночного костра или пребывание в бункере. — Ха-ха, смотри. Я кипятильник нашел! — радостно крикнул Хан, но не услышал ответа, — Минхо? Куда ты делся? Он прошел немного дальше и увидел его прислонившегося к стене. Взгляд Хана упал на уже знакомый труп рядом, но в этот раз его глаза зацепились за стрелку на его одежде. Не выпуская из рук кипятильник, он подошел к лежачему телу и начал говорить: — А что, если эта стрелка… — ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ НЕМНОГО ПОМОЛЧАТЬ? — крикнул Минхо, приложив всю силу на удар по рядом стоящему шкафу. Он с грохотом упал, вываливая из себя разную утварь и одежду. От неожиданности Хан подпрыгнул и резко сместился в сторону, чтобы не попасть под раздачу. — Я пытаюсь думать. Ну молодец, что нашел кипятильник, мне не до этого сейчас. Я пытаюсь нас вытащить отсюда! — Что ж… У тебя это, похоже, получилось, — ответил Хан, протягивая руки к стене, где раньше стоял шкаф, — фальшпанель! — Чего? Их взгляды на секунду встретились, после чего они оба уставились на маленький кривой зазор в стене. Хан подошел ближе и отодвинул в сторону закрывающую конструкцию, обнажив холодный темный проход, из которого почему-то веяло запахом метро и пылью. — Давай-ка лучше сначала поедим, а потом продолжим исследование, а то ты слишком злой, — усмехнулся Хан. — Я не против, — Минхо от неожиданности своего открытия ненадолго потерял дар речи. Его тело до сих пор дрожало от вспышки гнева, которую он только что продемонстрировал. Найдя розетку и вскипятив воду (для Хана все еще оставалось загадкой наличие электричества в данной подземной коммуникации, которого хватило даже на такой мощный прибор, как кипятильник, а не только на поддержание низкого напряжения терминалов), они принялись за еду. — А ты чего не завариваешь себе лапшу? — спросил Минхо. — Берегу воду. Кто знает, сколько мы еще тут пробудем, я и сухую поесть могу. Слова Хана впились Минхо в душу: неужели это он такой нежный по характеру, что не может ограничить себя в чем-то ради себя же – он вполне мог не тратить воду ради вкусного обеда и довольствоваться сухой лапшой, как Хан, но нет – что-то не давало ему это сделать. Возможно, он считал, что ему полагается больше удобств, так как он, по его мнению, делал для их выживания гораздо больше всего полезного, кто знает… — В конце концов, твоя злость, возможно, нас спасла. — Мы не знаем, что там, ты раздражаешь своим безрассудным оптимизмом. Хан подсел немного ближе: — Давай хотя бы сейчас оставим все личные обиды или что там у тебя, я не совсем понимаю. Мы не в той ситуации, чтобы винить друг друга, — его рука остановилась на плече Минхо, — я пытаюсь держаться и не падать духом, не нужно меня в этом винить. Минхо немного посторонился от руки Хана и ничего ему не ответил. Допив остатки воды из-под лапши, он сухо буркнул: — Ладно, прости… Зря вспылил. — Все в порядке, в конце концов, ты продвинул нас дальше. Включив фонари, они шагнули в темноту. Вдаль шел длинный коридор, который немного расширялся каждые метров 15. — Судя по тому, что это помещение имеет отношение к какому-то транспортному сектору… Может, сюда что-то доставляли? — Хан пытался хоть как-то нарушать тишину, что не особо радовало Минхо, который просто мечтал отсюда выбраться. Его мысли сейчас были далеки от этого места. Он жаждал оказаться высоко в горах, окунуть свое лицо в чистую родниковую воду, пить ее до потери рассудка. Как же хотелось ему ощутить студеную, сырую воду, которая будет сводить зубы от первого глотка. Вода, которую они пили, постоянно была околокомнатной температуры, что не давало ему должного насыщения. Он жаждал природной, настоящей воды, и в горле его пересохло настолько, что недавние глотки той самой, ненавидимой сейчас жидкости, делали все только хуже. Он проклинал себя за то, что согласился пойти сюда вместе с Ханом. Нужно было отговорить его от этой глупой затеи, но… Уже было слишком поздно. — Смотри! Дрезина! Хан прервал его размышления своим громким возгласом. Перед ними нарисовалась платформа с дрезиной, которая спокойно стояла на тормозах, ожидая, когда ею воспользуются. Она была не одна – поодаль валялись еще такие же, он они были не на рельсах, возможно, они были брошены кем-то впопыхах… — Ну что, Минхо, придется тебе снова физически поработать, как бы ты ни хотел, — такое чувство, что Хану нравилось язвить и немного дразнить поникшего товарища, но, как ни странно, Минхо молча забрался на дрезину, видимо, смирившись со своей участью и произнес: — Поехали.
