Свист смерти

      Тяжёлое лезвие серпа с глухим звуком упало на землю, почти коснувшись её обуви. Девушка шумно выдохнула, стараясь не показывать заливший щёки румянец. «Опять», – промелькнула мысль в голове зеленоглазой. Волк издал смешок, не в силах его сдержать. Он аккуратно наклонился и подобрал серп за рукоять, ловко прокрутив его в лапе.       Катрина подняла взгляд на зверя, который всё так же протягивал ей оружие. В глазах блеснула искра вызова. Она обхватила рукоять тонкими пальцами и вновь напряглась, пытаясь не уронить серп ещё раз.       Волк скользнул лапой по острию и снова накрыл руку девушки своей лапой, поддерживая её.       — Дыши ровно, Катрина, — его вкрадчивый голос прозвучал слишком близко к виску, отчего брюнетка сжалась. — И уйми своё сердце, а то мне кажется, что я скоро оглохну. — он повёл ухом, сильнее сжимая кисть девушки.       Он направил серп на тонкую засохшую ветку около дерева. Девушка расслабилась, унимая быстрый ритм сердца. Катрина через плечо глянула на морду волка, глаза которого изучали её лицо. Девушка даже сквозь плащ ощущала жар его тела, размеренное дыхание, заставляющее принять его правила.       — Смотри на цель, — прошептал волк, кивнув в сторону ветки. Девушка перевела взгляд на неё, после чего зверь одним плавным движением направил её руку к цели.       Сухой щелчок, а после и глухое шуршание ветки, ударившейся о землю. Срез остался ровным, даже если не присматриваться. Катрина не успела среагировать, как сухая ветка уже лежала на земле.       — Ну как тебе? — горделиво пророкотал волк над её ухом. Он ослабил хватку, но лапу не убрал, позволяя девушке вновь ощутить тяжесть оружия.       Катрина перевела взгляд на волка, который словно светился от наставления. Девушка не сразу почувствовала, как её щёку щекотала шерсть.       — Ещё раз, — пробормотала Катрина с долей настойчивости. Она сильнее сжала рукоять серпа, будто приглашая волка вновь ей помочь.       Волк не заставил себя долго ждать. Тяжёлая лапа сильнее прижала подушечками кисть брюнетки. Внутри Катрины разгорался приятный азарт от происходящего.       Страх отступил, на смену которому пришло пьянящее чувство неловкости, смешанной с адреналином. Она замерла, когда свободная лапа волка легла на плечо, разворачивая её на ещё одно испытание.       — Смотри вниз, — пророкотал волк над ухом, опаляя его своим дыханием. По позвоночнику прошла мелкая дрожь, отчего Катрина дёрнулась. Хищник посмотрел на неё с немым вопросом.       — Ничего, — отмахнулась та, переводя взгляд на землю. Стебли папоротника едва качались на ветру. — Это?       Катрина почувствовала, как волк кивнул, и сделала глубокий вдох. Он плавно завёл её руку для замаха, и девушка задержала дыхание.       Брюнетка ощущала каждое движение его мышц через плащ, а шерсть на щеке продолжала едва щекотать. Неловкость от такой близости накрывала с головой, не позволяя трезво оценить ситуацию. Ладонь девушки вспотела под его лапой, но она лишь сильнее сжала рукоять.       На мгновение, казалось, время остановилось во время удара. Сталь блеснула под светом лампы. Девушка подалась вперёд для замаха, а волк правильно направил её руку, чтобы завершить удар. Катрина почувствовала, как подушечки пальцев закололи от её действий.       Катрина медленно повернула голову к волку, всё ещё пытаясь восстановить дыхание после выпада. В кроваво-красных омутах хищный блеск стал ярче, отчего девушка шумно выдохнула. Весь момент с азартом, пьянящей неловкостью, жар, исходящий от его тела – сейчас разбилось вдребезги. Она осознала, что перед ней не просто учитель, не просто друг, а сама Смерть.       По телу прошло напряжение, сдавливая грудь в тиски и не позволяя сделать глоток воздуха. Вся близость, которая секунду назад казалась неловкой, сейчас превратилась в бездонный колодец смешанных эмоций. Она отвела взгляд на свою руку, которую волк продолжал поддерживать своей когтистой лапой.       — Ты… — замялась Катрина, вслушиваясь в мерное, томное дыхание зверя. — Забудь. Спасибо за наставления.       Волк не шелохнулся, лишь сильнее сжал лапу на рукояти, не позволяя руке девушки выскользнуть.       — Что же я должен забыть? — с полурыком выдохнул зверь ей над ухом.       Девушка скользнула взглядом по его морде, замершей в недоумении. Она издала тихий, едва слышимый смешок, всё ещё пытаясь выбраться из цепкой хватки. Уши волка слегка дёрнулись, а хвост махнул в сторону.       — Почему смеёшься? — в голосе послышалось искреннее любопытство.       — Над своим страхом перед тобой, — проговорила Катрина, всматриваясь в алые омуты.       Волк отстранился от девушки, не прерывая зрительного контакта. Скрежет металла ударил по ушам, словно раскат грома над головой, и серп вернулся обратно в чехол.       Ночная прохлада окутала тело девушки, когда он полностью отошёл от неё. Она сильнее укуталась в плащ, наблюдая, как волк вновь припал к корню дерева.       — Твоей прямолинейности позавидовал бы любой, — пробурчал тот, опираясь на свою лапу. — Другой человек уже сверкал пятками, завидев меня.       Девушка фыркнула, осмотрев травы в корзине.       — Привыкла же.       — Верно, привыкла. Но не до конца.       Катрина замерла, держа в руках корень репейника. Она нутром чувствовала, как хищник прожигает в ней дыру своими горящими глазами, отчего по спине прошла липкая, раздражающая прохлада.       Он посмотрел на лапы, которые несколько моментов ранее поддерживали её, впитывая тепло.       — Ты могла привыкнуть к моей морде, но вряд ли ты привыкнешь к тому, чем я занимаюсь, — послышался сухой смешок и ленивый взмах хвоста, задевший сухую листву.       — Что ж, может, ты и прав, — девушка всё же повернулась к нему лицом. — Я не привыкла видеть трупы людей, но к тебе… — она замялась, прежде чем продолжить. Катрина выпрямилась и вытерла сухую грязь с пальцев о плащ. — К тебе я привыкла так же, как привыкают к обыденности. Только с ноткой страха.       Глаза хищника округлились, а хвост перестал мести листву. Вся его спесь сейчас сошла на нет из-за её ответа.       — Обыденности? — в голосе волка проскочила нотка озадаченности.       Он подался вперёд, нависая над девушкой в приглушённом свете лампы. Казалось, даже сгустившаяся тишина сейчас тяжелее, чем был серп в её руках до этого. Катрина невольно отступила назад, спиной впиваясь в кору дерева.       Когтистые лапы легли выше её головы, полностью нависая над брюнеткой и не позволяя огоньку лампы осветить её. Она хрипло выдохнула, отводя взгляд от леденящих душу алых омутов.       — Сравнивать смерть с обыденностью? — его вопрос вновь разрезал тишину. — Ты действительно безумна, Катрина. И ты единственный смертный в этом мире, которому я позволяю такую дерзость.       — Ты же позволил мне это, значит знал, на что идёшь, друг, — проговорила та в плечо, чувствуя, как кора неприятно впивается в тело через плащ.       Он медленно убрал одну лапу от дерева, полоснув когтями по коре, отчего Катрина вздрогнула. Его взгляд скользнул по подрагивающим губам брюнетки, прежде чем впиться глазами в свою лапу. Волк резко отстранился, из-за чего девушка сильнее вжалась в кору.       — Ну же, — пророкотал волк, — хватит вжиматься в дерево. Где же твоя колкость, подруга? — в голосе проскользнула привычная насмешливая нотка.       Катрина раздражённо выдохнула из-за волны страха перед «другом» и отлипла от коры. Она быстро подхватила корзинку, намереваясь продолжить свой путь дальше, как послышался хруст старой ветки за её спиной. Сердце, казалось, пропустило удар. Снова он пугает её, упиваясь этим моментом.       Но волк лишь обошёл её, намеренно задевая плечо. Послышался тихий рык, больше напоминающий смешок, и девушка закатила глаза.       — Если пройти пару миль дальше, то будет озеро, — пророкотал хищник, не оборачиваясь, но его голос будто эхом прошёлся по лесу – громко и звонко.       Несмотря на видимое безразличие, волк замедлялся, чтобы девушка поспевала за ним. Та, в свою очередь, уже покрылась испариной из-за продолжительного путешествия до озера. Она вновь смахнула капельку пота с виска, исподлобья рассматривая широкую спину волка. Дыхание сбивалось сильнее с каждым шагом, а тяжесть накрывала тело так же, как и серп ранее в её руке.       Уши волка дёрнулись, и он резко остановился, отчего Катрина чуть не врезалась в него.       — Дышишь так, словно пару кругов пробежала вокруг деревни, — он обернулся к ней, вглядываясь в усталое лицо.       — Обычно я не обхожу озеро с другой стороны, — колко ответила Катрина, складывая руки на груди.       — Там просто вид лучше, — отмахнулся тот, кивая мордой в потёмки чащи. — Ещё немного, маленькая язва.       Керосиновая лампа гасла на глазах, позволяя мгле окутать место под ней. Девушка поёжилась, продолжая освещать себе дорогу потускневшим огоньком.       Спустя некоторое время они всё же добрались до места назначения. Волк лишь присел, лапой разрезая водную гладь.       — Прохладная, — пробормотал хищник, наблюдая, как круги, расходящиеся по воде, красиво переливались под лунным светом.       — Тут действительно вид лучше, — всё же согласилась брюнетка, всматриваясь в водную поверхность, изредка колышимую ветром.       — Я же говорил, — голос волка будто волной прошёлся по поверхности воды, отчего она возле берега покрылась кругами.       Он бросил взгляд на потускневшую лампу, после чего осмотрел Катрину с ног до головы, фыркнув.       — Твоя лампа доживает последние мгновения, — губы искривились в полуулыбке, а в алых глазах застыло ожидание.       — Я… смогу вернуться и без неё, — голос на секунду дрогнул, и в тишине раздался громкий выкрик ночной птицы.       Девушка машинально повернула голову в сторону шума, сильнее сжимая ручку корзинки.       — Оу, тогда я посчитаю, сколько раз ты запнёшься по дороге обратно.       Он демонстративно потянулся, а в следующее мгновение огонёк в лампе потух, погружая их в полумрак, освещаемый лишь отблеском луны в водной глади.       Девушка замерла, наблюдая за силуэтом волка, который продолжал водить лапой по воде. Она шумно выдохнула, подходя к нему и присаживаясь рядом. Табун мурашек моментально накрыл тело из-за прохлады воды, которой она коснулась. Катрина отдёрнула руку, на что хищник лишь издал утробный смешок.       — Ладно, — на выдохе прорычал тот, поднимаясь. — Иди за мной, самостоятельная ты моя. И постарайся не отставать.

***

      Катрина сладко зевнула, после чего потянулась всем телом. Она открыла глаза, прищурившись, так как яркие лучи солнца пробивались сквозь окно.       Спустя пару минут девушка всё же встала с кровати, вспомнив, что нужно накормить скотину.       Запах зёрен и сушёной травы, вперемешку с неприятным зловонием вмиг ударил в нос, когда дверь амбара отворилась. Она сильнее натянула перчатки на руки, а на лице заиграла противоречивая улыбка.       — Ладно, ребята, пора почистить ваш дом!       Девушка принялась граблями разбирать испачканную в грязи и помёте траву, после чего и подмела пол в загоне с курами.       Когда же Катрина смогла облегчённо выдохнуть, она вывела корову на свежий воздух. Главная героиня подставила голову ярким, тёплым лучам солнца.       — Ну что, Марфуша, — пробурчала брюнетка, поглаживая корову по загривку. — Пошли.       Марфуша первая, пошатываясь, направилась к зелёному лугу, мотая головой и распугивая надоедливых мух. Катрина шла рядом, поддерживая толстую верёвку и щурясь от солнца.       Девушка взглянула на свободную руку, в которой держала серп и которую накрывала тяжёлая лапа волка. Катрина, то ли от греющего солнца, то ли от оставшегося тепла зверя на коже, невольно замерла, отчего остановилась и корова.       Брюнетка медленно, но с силой сжала кулак, будто вновь сжимает рукоять серпа. Вот только волка «Смерть» сейчас не было рядом, чтобы предложить свою опору ей. В груди разлилось щемящее чувство пустоты, словно часть её осталась там, – в темноте у опушки, где она чувствовала его тепло даже под плащом.       Корова тягуче промычала, возвращая внимание хозяйки на себя. Катрина улыбнулась и прошла вперёд. Поодаль виднелся колышек, к которому она успешно привязала скотину, смахнув со лба капельку пота.       Порывистый ветер со стороны леса принёс с собой едва различимый шёпот, от которого Катрина невольно оцепенела на месте, всматриваясь в зелёную чащу:       «Ждёшь обыденность в виде волка?»       Девушка хмыкнула, помедлив с ответом. После недолгой тишины она таким же низким голосом проговорила:       «Жду. Очень».       Ушей достиг тихий рокот, будто раздавшийся отовсюду. После затяжного мычания коровы послышался голос её наставника:       «Тогда попытайся не уснуть раньше времени, маленькая язва».