Свист смерти

      Волк не стал просто идти по дну. Как только торс полностью погрузился в воду, он скользнул к ней с истинной грацией зверя. Катрина, перебирая руками воду, заворожённо рассматривала, как озёрная вода расступается перед ним.       Он плыл медленно, почти не создавая всплесков, лишь едва заметные волны от его движений ударяли девушку в плечи. Его мокрая шерсть прилипала к загривку; над водной гладью осталась только морда волка. Он прижал уши к голове, всматриваясь в брюнетку горящими глазами.       Катрина не видела, как он плывёт. Но воображение взяло верх, представляя, как он перебирает лапами в воде. Она глухо усмехнулась, зачёсывая рукой волосы назад. Зверь пугающе медленно скрылся под тёмной водной гладью с насмешливым взглядом. Катрина замерла, ожидая, с какой стороны он вынырнет.       Давящую тишину нарушали лишь звуки всплеска от её рук. Она вращалась на месте, пытаясь понять, где волк может оказаться. Катрина внезапно почувствовала, как за её спиной вода колыхнулась. Хищник вынырнул настолько близко, что она кожей, даже в прохладной воде, почувствовала жар его тела.       Девушка вздрогнула, когда поняла, что отступать некуда: волк преградил ей путь к берегу. Она медленно обернулась, чувствуя спиной мерное биение его сердца и рваное дыхание. Без своего плаща, который почти скрывал его тело от посторонних глаз, в отблесках луны волк выглядел словно скала, нависшая над ней.       Его мощное тело облепила мокрая шерсть, подчёркивая каждый мускул на груди и широких плечах. Шерсть стала темнее благодаря воде, из-за чего он, казалось, почти слился бы с потёмками, если бы не приглушённые лучи ночного светила.       Катрина наблюдала, как его грудь мерно вздымается в такт тяжёлым вздохам. Как перекатываются мышцы на плечах, стоит ему сделать движение. Как вода скатывается по тёмной шерсти ниже, пока не достигнет воды. Девушка сглотнула слюну, поднимая взгляд выше, к его глазам.       Он насмешливо прищурился, поймав её взгляд.       — Нравится вид?       Волк повёл лапой по водной глади, пуская круги. Катрина невольно скользнула взглядом по ней, всматриваясь, как жгуты мышц перекатываются, отчётливо проступая под мокрой шерстью.       Она резко отвела глаза в сторону, чувствуя, как предательский румянец накрывает её щёки и кончики ушей. Девушка мгновенно осознала, что сейчас откровенно рассматривала каждый изгиб его тела.       Волк издал тихий, рычащий смешок, наблюдая за её замешательством.       — Оу-у… — протянул зверь, ловя взглядом уплывающий силуэт девушки. — Неужели нашей маленькой язве понравилось рассматривать Смерть без плаща?       Он резко подался вперёд, обдавая её брызгами. Девушка вновь обернулась, скользя хмурым, но всё таким же смущённым взглядом по его намокшей морде.       Девушка фыркнула, не в силах выдержать его взгляд, и резко, со всей силы, ударила раскрытыми ладонями по озёрной глади прямо перед его лицом. Каскад воды на мгновение скрыл его силуэт, позволяя Катрине на секунду расслабиться. Он рефлекторно прижал уши к голове, зажмуриваясь.       — Нет! Просто… — ей не дал договорить резкий всплеск воды. Волк ударил тяжёлой лапой по глади озера.       Громкий всплеск воды разрезал тишину, а волна обрушилась прямо на голову девушки. Катрина зажмурилась, задерживая дыхание.       После того как вода опала, брюнетка жадно глотнула воздух, протирая лицо. Волк оказался слишком близко, искривив губы в улыбке.       — Просто… что?       Он мотнул головой, разбрызгивая оставшиеся капли на шерсти, отчего девушка цыкнула.       — Ничего! Не рассматривала я тебя!       Волк издал снисходительный смешок, наблюдая, как её губы дрожат. Его азарт к происходящему сменился изучением её состояния. Дрожь шла не от стыда и не от раздражения, а от холода, окутавшего её с головой. Прохлада озера, которую он почти не чувствовал, сейчас сковала живое тело напротив.       Он отстранился, позволяя девушке скользнуть к берегу и укутаться. Хищник больше не стал удерживать продрогшее от холода тело.       — Пошли, маленькая язва. С тебя уже хватит, — пророкотал волк и первый двинулся к суше.       Катрина аккуратно ступила на песок, чувствуя, как перед лицом ветра оцепенение берёт верх. Она отчётливо ощущала, как тело начинает дрожать сильнее, а зубы неприятно постукивали.       Зверь шёл сзади, наблюдая, как капли воды стекают по её плечам, по покрывавшейся мурашками спине, ловя себя на мысли, что теперь он рассматривает её тело. Он глухо рыкнул и обошёл Катрину, поднимая с песка свой плащ, после чего накинул его на дрожащую девушку. Волк сильнее укутал её в ткань, рассматривая озёрную гладь за ней.       Девушка вздрогнула от прохлады ткани, а неприятный холодок накрыл тело. Плащ оказался неожиданно тяжёлым, а запах леса и мокрой шерсти, исходящий от волка, заставил на мгновение задержать дыхание.       — Ты слишком самонадеянна, Катрина, — прервал тишину волк, переводя взгляд на бледное лицо подруги.       Он сильнее укутал её в плащ, защищая нагое тело от ветра. Девушка рассматривала его массивные лапы, которыми волк укрывал её, пытаясь когтями не задеть кожу. Слышала, как тяжело он дышит носом, пытаясь не обращать на неё внимания; как капли скатываются с его шерсти, а после – будто в замедлившемся времени, – падают на песок.       — Нужен костёр?       Девушка кивнула, уже самостоятельно закручивая ткань вокруг тела. Волк отодвинулся от неё, после чего поднял серпы, и изогнутые линии оружия блеснули под лунным светом.       — Смотри, подруга.       Жнец рассёк песок, и из углублений вырвались языки пламени, окрашивая берег в золотисто-красные цвета.       Брюнетка ахнула, не веря тому, что сейчас увидела. Но после, когда она вновь поняла, кто перед ней, лишь глухо хмыкнула.       Катрина наблюдала, как он затягивает кожаные ремни чехлов на промокших, облепивших бёдра штанах. Она скользнула глазами выше, на его предплечья, которые напрягались при каждом усилии. Он сосредоточенно возился с ремнями, пытаясь найти в своей голове ответы на такой интерес к её телу.       Когда последняя пряжка была защёлкнута, он с громким лязгом опустил серпы в чехлы. Жнец на мгновение замер, чувствуя, как пристально девушка рассматривает его спину.       Зверь мотнул головой и издал приглушённый рык, пытаясь подавить хаос из мыслей в своей голове. Невероятное количество лет он занимался своей работой, а плоть была лишь сосудом для хрупких душ. Но сейчас в голове чётко вырисовывалось её тело под лунным светом, покрытое каплями озёрной воды.       Эта картина вызывала под кожей неприятный, давящий зуд. Он не мог понять природу этих чувств: восхищение? Но он не имеет права восхищаться тем, что сам должен будет оборвать. Трепет? Смерть не может чувствовать человеческие эмоции, – они делают судью душ слишком слабым. Любопытство к её живой природе? Её тяга к жизни притягательна, но не до такой степени, чтобы заставлять волка что-то чувствовать.       Он медленно повернул морду к девушке и похлопал лапой возле себя, приглашая присесть рядом. В алых глазах, казалось, бушевал ураган из неясных чувств. Катрина подошла к нему, аккуратно подбирая его длинный плащ и присаживаясь ближе к огню. Жар моментально окутал тело, отчего девушка расслабилась.       Волк перевёл взгляд на огонь, после чего сухо хмыкнул.       — Скажи мне, Катрина, как живое существо, — пророкотал тот, всматриваясь куда-то за пламя. — Что вас заставляет бросаться в холодную воду, при этом смеясь?       Зверь сжал песок в лапах, не в силах контролировать своё удивление и раздражение от того, что он чувствует.       — Я наблюдал за вами, смертными, не понимая вашу тягу к таким поступкам. Но сейчас…       Катрина наблюдала за бушующими эмоциями на его лице, аккуратно заправляя пряди волос за ухо.       — Ты просто почувствовал себя… свободным, Волк, — прошептала девушка, переводя зелёные глаза на огонь. — И это, можно сказать, некая любовь к экстриму? — задала вопрос себе, нежели ему.       — Любовь? — глухо отозвался волк, разворачиваясь к ней. Это слово сорвалось с его губ как что-то чужеродное, не свойственное его природе.       На его груди хаотично извивались отблески магического огня, и Катрина заметила, насколько его тело напряжено. Он открыл рот, чтобы что-то добавить, но его уши встали торчком, а алые глаза устремились куда-то в темень леса.       Сухой хруст веток эхом прошёлся по берегу, достигая ушей брюнетки. Она невольно сжалась, а сердце пропустило удар. Единственная мысль, которая сейчас крутилась в голове: «Как я не смогла услышать это?». Как Катрина могла быть настолько поглощена этим разговором, этой близостью, искренностью, что не смогла услышать ничего, кроме голоса волка?       Она с силой сжала плащ на груди, искоса поглядывая на волка, который уже положил свою лапу на рукоять серпа. Зверь приподнялся, а в алых глазах больше не отражался колкий огонёк. Он встал между Катриной и мраком леса, откуда доносился шорох.       Девушка видела, как его спина напряглась заметно сильнее, мерно вздымающаяся в такт тяжёлому дыханию.       — Не бойся, Катрина, — прорычал хищник, не оборачиваясь к ней. — Я обещал, что эти псы не приблизятся, пока я не позволю.       Из чащи, укутанной тьмой, медленно проявился вожак стаи. За ним так же слаженно вышли ещё волки, переминаясь на месте. Несколько пар жёлтых глаз уставились на них, не решаясь сделать движения в их сторону.       Вожак первым подошёл, но как только его лапа приблизилась к бороздам с едва горящим пламенем, голова волка отделилась от туловища, падая с глухим звуком на песок.       Катрина не успела даже вскрикнуть – всё произошло слишком быстро. Она лишь увидела, как туша вожака спустя несколько секунд с таким же звуком упала рядом с отсечённой головой. Жнец, казалось, даже не шелохнулся – только стряхнул капли крови с серпа.       Страх сковал тело, не давая воздуху поступить в лёгкие. Катрина почувствовала, как прошёлся колючий ток по спине. В горле застрял режущий ком, не позволяя произнести хоть что-то.       Послышался пронзительный высвист, который моментально покрыл девушку мурашками, заставляя сильнее вжаться в плащ. Она встревоженно осмотрела друга, вспоминая, как он свистел забавы ради – чтобы добыча убегала в страхе, – после чего перевела взгляд на стаю. Хищники поджали уши и, поскуливая, попятились назад, а затем скрылись во тьме леса. Жнец продолжал смотреть им вслед, вслушиваясь, пока их быстрые шаги не утихнут.       Катрина судорожно выдохнула, поднимая глаза на напряжённую спину Смерти.       — Обычно волки здесь не водятся, — пробормотала девушка, сжимая края ткани.       Внутри бушевал леденящий душу ужас от увиденного вперемешку с нарастающим любопытством.       — Тебе разве можно лишать жизни ещё здоровое животное? — глухо произнесла та, борясь с дрожью в теле.       Волк медленно развернулся к ней, всматриваясь алыми глазами в её силуэт. Лес замер, будто сама природа решила задержать дыхание. Даже ветви деревьев, колыхавшиеся ранее, сейчас остановились.       — Я – Смерть, Катрина. Я не спрашиваю разрешения перед тем, как оборвать нить чьей-то жизни, — пророкотал волк, склоняясь к брюнетке.       Языки пламени взбунтовано поднялись, почти накрывая их с головой. Жар нарастал, заставив девушку немного спустить плащ с плеч, но это действие позволило огню сильнее опалить её тело.              — Эти животные пришли за тобой, язва, — он проследил за её движениями, и алые омуты, казалось, вспыхнули ещё ярче. — Или ты предпочитаешь, чтобы я оставил всё как есть, наблюдая, как они разрывают твою плоть?       Катрина чувствовала, как внутри борются ужас перед его сущностью, заставляющий дрожать и напоминать себе, кто перед ней стоит, и благодарность за спасение её жизни.       Из груди вырвался вибрирующий, гортанный рык, заставляя его сжать челюсть. Катрина сделала глубокий вздох и придвинулась к нему, перебирая край тяжёлого плаща.       Её маленькая, хрупкая ладонь нерешительно, но ловко легла на темя хищника. После того, как шерсть окончательно высохла, девушка почувствовала, насколько она была мягкой и пушистой. Она медленно, по-хозяйски потрепала его, пропуская мех между пальцами.       — Спасибо, — искренне поблагодарила Катрина.       Зверь вздрогнул, всматриваясь в её лицо с немым вопросом. Он не отстранился, но всё его тело моментально напряглось.       — Ты… — запнулся жнец. — Ты хоть понимаешь, что делаешь? — его голос предательски дрогнул, переходя в хрип.       В его глазах огонёк жажды крови сменился почти детским замешательством от её прикосновений. Девушка издала тихий смешок, переходящий в звонкий смех, разносившийся по всему берегу.       — Ты только посмотри на себя! — проговорила сквозь смех брюнетка, продолжая трепать шерсть за ухом.       Его губы искривились в подобии оскала, но той угрозы, как перед животными, не было.       — Не смейся, язва, — растерянно пророкотал волк. — Я сейчас лишил жизни вожака, а ты… чешешь меня за ухом и смеёшься?       Она продолжала поглаживать шерсть на голове, не обращая внимания на его попытки надеть на себя маску грозного хищника.       — Не боишься, что я всем расскажу про то, как сама Смерть сейчас чуть ли не мурчит у меня под рукой? — лукаво пробормотала Катрина, а в зелёных глазах вспыхнул озорной огонёк.       — Не посмеешь! — прорычал зверь, в глазах которого алый свет вновь вспыхнул.       Катрина снова рассмеялась, после чего попыталась на четвереньках отползти от него, путаясь в тяжёлом длинном плаще. Но волк не собирался её отпускать.       Он быстрым, резким движением обхватил её за талию сквозь ткань и с силой потянул на себя. Катрина вскрикнула от неожиданности, когда она спиной оказалась прижата к его груди. Волк лапами сильнее обхватил её талию, не позволяя выбраться из этого кольца.       Брюнетка спиной почувствовала, как вздымается его крепкая грудь, услышала, как бешено бьётся его сердце под грудной клеткой.       — Куда собралась, подруга? — вкрадчиво пророкотал волк ей в макушку. — Думала сможешь убежать от меня?       Он сильнее сжал объятия, опаляя открытую кожу на её шее. Колючие мурашки моментально покрыли тело Катрины, отчего та затаила дыхание, а внизу живота тягучее ощущение продолжало усиливаться.       Девушка не собиралась сдаваться так просто. У неё получилось развернуться в его объятиях, руками упираясь в его твёрдую грудь и пытаясь оттолкнуться. Но вместо этого лишь сильнее прижалась к нему. Она вскинула голову, вглядываясь в его алые горящие зрачки.       Катрина почувствовала, как невысказанный ответ на вопрос застрял комом в горле. Судорожный вздох сам сорвался с губ, заставляя озорство отступить. Оно оставило после себя лишь смущение от близости, заставившее щёки вспыхнуть багряным румянцем.       Она резко отстранилась, пытаясь вновь выбраться из его хватки. Его лапы разомкнулись, позволяя ей высвободиться. Катрина отступила на пару шагов, продолжая путаться в подоле плаща. Сердце предательски отбивало слишком громкий ритм. Казалось, что даже волк слышит этот звук.       Как можно быстрее она стянула верхнюю одежду волка, позволяя холодку пробраться внутрь, натянула своё платье и хаотично переплела завязки на плечах. После этого Катрина отряхнула свой плащ от песка, укутываясь в него.       Она не думала о том, наблюдает ли сейчас жнец за её действиями. Как судорожно всё на себя накинула, чтобы не остаться потом должницей. Заправляя волосы за уши, брюнетка направилась к потёмкам, но резко остановилась.       — Нам пора, — выдохнула девушка, оборачиваясь через плечо, когда услышала глухие шаги.       Волк медленно наклонился и поднял с песка свой плащ. Мышцы на спине заметно перекатились под угасающим отблеском пламени, прежде чем он скрыл их под тканью. Его силуэт вновь стал похож на того, кого она встретила впервые.       Он замер, почувствовав на себе пристальный взгляд зелёных глаз. Ухо дёрнулось, прислушиваясь к гулким стукам её сердца.       — Иди, — бросил тот, не оборачиваясь к ней. — Я буду следовать за тобой на расстоянии, чтобы всякие мошки не смели преграждать тебе путь.       Его голос перешёл в глухой, сдавленный рык, после чего он направился в сторону виднеющегося дуба. Он растворился в тени, и Катрина сглотнула вязкую слюну.       — Просто иди к дому, язва.       Шёпот слился с внезапным порывом ветра, отчего девушка поёжилась. Она развернулась, уверенно вступив в тёмный лес. Под такой «охраной» Катрина почувствовала себя спокойнее.