Открытое окно

Стайлз переступил порог школы с четким планом: игнорировать, избегать, притворяться, что вчерашнего вечера не существовало. Лучшая защита — нападение? Нет, в данном случае лучшая защита — полная, абсолютная, тотальная невидимость. — Ты чего оглядываешься? — спросил Скотт, когда они вошли в главный холл. — За тобой кто-то гонится? — Хуже, — прошептал Стайлз, вжимая голову в плечи. — За мной наблюдают. — Кто? — Глаза. Зеленые. Волчьи. На подоконнике. Слева. Не смотри! Скотт, естественно, тут же посмотрел. Дерек сидел на подоконнике в дальнем конце коридора, лениво листая что-то в телефоне. Но даже не поднимая головы, он, казалось, видел их. Чувствовал. Когда Стайлз вошел, Дерек чуть заметно повернул голову в их сторону, и на его губах мелькнула тень той самой ухмылки, которую Стайлз видел вчера. — Он улыбается, — сообщил Скотт удивленно. — Я никогда не видел, чтобы Дерек улыбался. Ты уверен, что ничего не произошло? — Мы ничего не делали! — слишком громко выпалил Стайлз, привлекая внимание проходящих мимо старшеклассников. — То есть... он просто сидел, а я просто... ну... — Ладно-ладно, — Скотт поднял руки. — Верю. Но он явно нашел себе новое развлечение. — Именно! — Стайлз ткнул в него пальцем. — Я игрушка! Новая забавная игрушка для хмурого волка! И я не собираюсь в это играть! Он решительно развернулся и зашагал в противоположную сторону, подальше от зеленых глаз и опасных ухмылок. План был гениален в своей простоте. Избегать. Не пересекаться. Не попадаться на глаза. Школа большая, в ней полно коридоров, закоулков, туалетов. Можно прожить целый день, ни разу не столкнувшись с конкретным человеком, если очень постараться. Стайлз старался. Он менял маршруты, прятался за шкафчиками, задерживался в классах после звонка и выходил через запасные выходы. К обеду он уже чувствовал себя агентом под прикрытием, выполняющим опаснейшее задание в тылу врага. — Ты ведешь себя подозрительно, — заметила Лидия, когда он проскочил мимо нее в столовой, даже не взглянув в ее сторону. — Я всегда подозрительный! — крикнул он на бегу. — Это мое нормальное состояние! Лидия нахмурилась, провожая его взглядом. Но Стайлзу было не до нее. Он сканировал помещение на предмет зеленых глаз. Чисто. Можно выдохнуть. Идиллия продлилась до самой тренировки по лакроссу. --- Тренировка выдалась тяжелой. Тренер гонял их так, будто они готовились к Олимпийским играм, а не к очередной школьной игре. Стайлз выложился полностью, надеясь, что физическая усталость заглушит тревогу. Частично помогло. Когда прозвучал финальный свисток, он еле доплелся до раздевалки. Остальные игроки уже переодевались, гомонили, обсуждали свои дела. Стайлз плюхнулся на скамейку, стянул шлем и попытался отдышаться. — Ты как? — спросил Скотт, появляясь рядом с полотенцем на плече. — Жить буду, — выдохнул Стайлз. — Но зачем? Вопрос философский. Скотт хлопнул его по плечу и пошел в душ. Остальные тоже постепенно разбрелись. Стайлз стянул форму, оставшись в одних спортивных штанах, и подошел к своей сумке, чтобы достать сменную футболку. Он наклонился, роясь в вещах, и вдруг почувствовал это. Запах. Хвоя. Дым. Лес. Резко выпрямившись, он обернулся. Дерек стоял в проходе между рядами шкафчиков, прислонившись плечом к металлической дверце. Руки скрещены на груди, взгляд — внимательный, изучающий. И эта чертова ухмылка, от которой у Стайлза внутри все переворачивалось. — Ты! — выдохнул Стайлз, инстинктивно прикрываясь футболкой, которую так и не успел надеть. — Как ты сюда... Раздевалка закрыта для посторонних! — Я не посторонний, — спокойно ответил Дерек. — Я старшеклассник. Имею право. — Ты не в нашей команде! — А я не в команду пришел. Стайлз заметался взглядом по раздевалке в поисках спасения. Все ушли. Даже Скотта не слышно — наверное, еще в душе под струями воды, которая заглушает звуки. Он один. Полуголый. С Дереком Хейлом, который смотрит на него так, будто решает сложную задачу. — Слушай, — Стайлз выставил перед собой футболку, как щит. — Если ты пришел шантажировать меня вчерашним, то у тебя ничего не выйдет. Я все расскажу Скотту! А он расскажет... ну... всем! Что ты вламываешься в чужие окна и подглядываешь! — Я не подглядывал, — голос Дерека оставался ровным. — Я зашел. А ты не слышал. — Потому что у меня были наушники! — Стайлз ткнул в него футболкой. — На максимальной громкости! И вообще, что тебе нужно? Дерек отлепился от шкафчика и сделал шаг вперед. Стайлз попятился и уперся спиной в соседний ряд. — Расслабься, — сказал Дерек, останавливаясь в метре от него. — Я не кусаюсь. Если не просят. — Очень смешно, — огрызнулся Стайлз, но голос предательски дрогнул. — Волчий юмор. Обожаю. Дерек смотрел на него долго, молча. Светло-зеленые глаза скользили по лицу, по шее, по плечам. Стайлз вдруг остро осознал, что стоит без футболки, мокрый после тренировки, и наверное, выглядит как полный идиот. — Ты хорошо играешь, — неожиданно сказал Дерек. — Что? — В лакросс. Я смотрел. Ты быстрый. Для человека. Стайлз моргнул, пытаясь обработать информацию. Дерек смотрел его тренировку? Добровольно? — Я... спасибо? — неуверенно ответил он. — Ты пришел сюда, чтобы сделать мне комплимент? — Я пришел поговорить, — Дерек сделал еще полшага, сокращая расстояние. — Ты меня избегаешь. — А ты за мной следишь? — Наблюдаю. — Какая разница? — Весомая, — Дерек склонил голову чуть набок, рассматривая его, как интересный экспонат. — Я не враг тебе, Стайлз. Услышав свое имя из этих уст, Стайлз почувствовал странный разряд где-то в районе солнечного сплетения. Дерек знает его имя. Конечно, знает, Скотт называл. Но звучало это... иначе. — Откуда мне знать? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Ты хмурый, злой, от тебя пахнет лесом и тайнами. Классический набор плохого парня. Дерек чуть приподнял бровь: — От меня пахнет лесом? — Ну... да. Хвоя, дым... приятно, вообще-то, — Стайлз осекся, поняв, что сказал лишнее. — То есть... нейтрально! Обычный запах. Как от всех. — Ты первый, кто говорит, что от меня приятно пахнет, — в голосе Дерека мелькнуло что-то похожее на удивление. — Обычно говорят «опасно» или «странно». — Ну, я не обычный, — фыркнул Стайлз, и вдруг, сам не заметив как, расслабился. Футболка, которую он все еще сжимал в руках, опустилась. — Я гений. Гении чувствуют тонкие запахи. — И смотрят познавательные видео про осанку, — добавил Дерек. Краска снова бросилась в лицо Стайлза. — Ты обещал забыть! — Я ничего не обещал. — Дерек! — Стайлз. Они смотрели друг на друга. И вдруг Стайлз понял, что не чувствует страха. Только странное, щекочущее нервы волнение. И любопытство. Огромное, всепоглощающее любопытство к этому человеку (волку), который стоял перед ним в полутемной раздевалке и смотрел так, будто видел его настоящего. — Зачем ты здесь на самом деле? — тихо спросил Стайлз. Дерек отвел взгляд первым. Посмотрел в окно, за которым сгущались сумерки. — Тяжелый день, — сказал он просто. — Иногда хочется побыть рядом с кем-то, кто не знает всей моей истории. Кто не смотрит на меня как на ходячую трагедию. Сердце Стайлза сжалось. Он вспомнил, что рассказывал Скотт. Пожар. Погибшая семья. Одиночество. — Я знаю, каково это, — тихо сказал он. — Когда на тебя смотрят и видят не тебя, а твою историю. У меня мама умерла. Я был маленький, но помню эти взгляды. «Бедный мальчик, без матери». Дерек повернулся к нему. В зеленых глазах мелькнуло что-то живое, теплое. — Значит, мы оба знаем, каково это — терять. — И выживать, — кивнул Стайлз. — И притворяться, что все нормально. Они стояли в тишине, и эта тишина была наполнена пониманием. Стайлз вдруг осознал, что забыл про свою наготу, про неловкость, про вчерашний конфуз. Перед ним стоял просто Дерек. Парень, которому тоже бывает больно и одиноко. — Твоя мама, — медленно сказал Дерек. — Она бы гордилась тобой. Ты... хороший. Стайлз почувствовал, как защипало в носу. Черт. Только не плакать. Не при нем. — Ладно, — он шмыгнул носом и натянул наконец футболку, чтобы скрыть смущение. — Хватит психотерапии. Мне еще домой добираться. А моя детка, в ремонте. Придется звонить отцу. — Я подвезу, — сказал Дерек. — Что? — У меня машина. Я подвезу тебя домой. Стайлз открыл рот, собираясь отказаться, но передумал. — Ладно, — сказал он. — Только если обещаешь не включать терапевтическую музыку и не расспрашивать про мои детские травмы. — Обещаю, — уголок губ Дерека дернулся. — Но про осанку могу спросить. — ЗАТКНИСЬ! --- Камаро Дерека пахло кожей, деревом и все той же хвоей. Стайлз устроился на пассажирском сиденье, чувствуя себя одновременно неуютно и странно... правильно. Будто он всегда должен был здесь сидеть. Дерек вел молча, сосредоточенно глядя на дорогу. В салоне играла тихая музыка — что-то инструментальное, грустное. — Ты всегда слушаешь такое? — спросил Стайлз, чтобы нарушить тишину. — Зависит от настроения, — ответил Дерек. — А какое у тебя сейчас настроение? Дерек покосился на него: — Задумчивое. — Из-за чего? — Из-за тебя. Стайлз поперхнулся воздухом. — Из-за меня? Я вызываю задумчивость? Это хорошо или плохо? — Ни то, ни другое. Просто... ты не такой, как другие. — Это комплимент? Потому что звучит как комплимент, но с твоей интонацией хочется проверить, нет ли подвоха. Дерек почти незаметно улыбнулся: — Это просто наблюдение. Ты много говоришь. И при этом умудряешься говорить по делу. — О, спасибо! — Стайлз откинулся на сиденье. — Ценю, когда мою болтовню признают искусством. Они проехали еще пару кварталов в молчании. Потом Стайлз спросил: — А что случилось с твоей семьей? Если не хочешь, не отвечай. Скотт рассказал про пожар, но не подробно. Дерек сжал руль чуть сильнее. На секунду Стайлз испугался, что перешел границу. Но потом Дерек заговорил: — Это был не просто пожар. Кто-то поджег дом. Намеренно. Мои родители, братья и сестры... большинство не успели выйти. Остался только дядя и две сестры. — Господи, — выдохнул Стайлз. — Дерек. — Я рассказываю это, не чтобы вызвать жалость, — голос Дерека стал жестче. — Я рассказываю, потому что ты спросил. И потому что... ты знаешь, что такое терять. — Знаю, — тихо сказал Стайлз. — Мама болела. Долго. Я был маленький, но помню, как она таяла на глазах. А потом ее не стало. Отец работал сутками, чтобы не сойти с ума. А я остался один. — Ты не один, — Дерек посмотрел на него. — У тебя есть отец. Скотт. — У тебя теперь тоже есть Скотт, — напомнил Стайлз. — И... ну, я. Если тебе нужен кто-то, кто будет много болтать и отвлекать от грустных мыслей. Я хорошо отвлекаю. Дерек остановил машину у дома Стайлза. Повернулся к нему, и в зеленых глазах плескалось что-то теплое, почти нежное. — Спасибо, — сказал он просто. Стайлз почувствовал, как сердце пропустило удар. И это было совсем не похоже на то, что он чувствовал при виде Лидии. Это было глубже. Настоящее. — Ну, я пошел, — сказал он, открывая дверь. — Спасибо, что подвез. — Стайлз, — окликнул Дерек, когда он уже выходил. — Завтра в школе. Увидимся? — Увидимся, — кивнул Стайлз и улыбнулся. Впервые за день по-настоящему. Закрывая дверь машины, он поймал себя на мысли, что уже ждет завтрашнего дня. --- Прошла неделя. Неделя, которая перевернула все представления Стайлза о реальности. Он просыпался с мыслью о Дереке. Засыпал с мыслью о Дереке. В перерывах между уроками они встречались — в коридорах, в столовой, иногда просто на парковке, где Дерек ждал его после тренировок, чтобы подвезти домой. Они говорили обо всем и ни о чем. Дерек рассказывал о волчьей жизни, о том, как слышит запахи за километр, как чувствует эмоции. Стайлз рассказывал о своих теориях заговора, о дурацких привычках отца, о том, как в детстве боялся темноты. Скотт поначалу косо смотрел на их дружбу, но потом привык. Тем более что Дерек стал чуть мягче, чуть доступнее. Все благодаря Стайлзу — это было видно невооруженным глазом. Школа гудела. Еще бы — самый загадочный, мрачный и, по мнению большинства, сексуальный старшеклассник Дерек Хейл вдруг начал тусоваться с каким-то Стилински. С тем самым, который вечно тараторит, носит странные футболки и с третьего класса сох по Лидии Мартин. — Ты видел? Они опять вместе в столовой! — Хейл ему что-то рассказывает, а Стилински слушает! Хейл и рассказывает! Это нонсенс! — Может, он его обратил? Он же вампир? Или оборотень? Слухи ходят... Лидия Мартин слушала эти пересуды и закипала. Она привыкла быть центром внимания. Привыкла, что мальчики падают к ее ногам. Привыкла, что Стайлз Стилински смотрит на нее с обожанием уже много лет. И вдруг — ничего. Месяц. Целый месяц он не подошел к ней ни разу. Не предложил вместе делать домашку. Не позвал на свидание, она бы все равно отказала, но сам факт! Не пялился на нее в коридорах. Он просто... перестал ее замечать. А ведь она старалась. Сегодня надела новое платье. Вчера распустила волосы. Позавчера громко смеялась в компании друзей. Ноль реакции. Сначала Лидия злилась. Потом ей стало обидно. А потом в дело вступило любопытство. Что в этом Стилински такого, чего нет в ней? В пятницу на обеде она выследила его в столовой. Стайлз сидел один, ковыряясь в тарелке с пастой, и мечтательно улыбался своим мыслям. Лидия подсела напротив. — Привет, — сказала она, сверкнув глазами. Стайлз поднял голову, и в его ореховых глазах мелькнуло... удивление? И только. Ни румянца, ни заикания, ни привычного восторга. — О, Лидия. Привет, — ответил он ровно. — Ты что-то хотела? — Я хотела поговорить, — она откинула рыжие волосы за спину. — Ты в последнее время странно себя ведешь. — Странно? — Стайлз нахмурился. — В смысле? — В смысле ты меня игнорируешь, — выпалила она. — Месяц прошел, а ты не подошел ко мне ни разу. Стайлз моргнул, переваривая информацию. — Я... игнорирую? — переспросил он. — Лидия, я просто живу своей жизнью. У меня много дел. — Каких дел? — она подалась вперед. — Общаешься с Дереком Хейлом? Все только об этом и говорят. Что ты нашел в нем? Он мрачный, злой и вообще... — Лидия, — перебил Стайлз, и в его голосе впервые появились твердые нотки. — Дерек мой друг. И не тебе его обсуждать. Она опешила. Стайлз Стилински, ее верный рыцарь, защищает кого-то другого? И еще смеет ей перечить? — Ты влюблен в него, что ли? — выпалила она, не подумав. Повисла тишина. Стайлз замер с вилкой в руке. Его лицо на секунду стало совершенно белым, а потом залилось краской. — Это не твое дело, — сказал он тихо, но четко. — И вообще, Лидия, с каких пор тебя волнует, на кого я смотрю и с кем общаюсь? Ты же всегда давала понять, что я для тебя пустое место. Лидия открыла рот и закрыла. Потому что он был прав. — Я просто... — начала она. — Ты просто привыкла, что я всегда рядом, — перебил Стайлз. — И теперь, когда меня нет, тебе это неприятно. Но знаешь что? Я больше не хочу быть твоим запасным вариантом. Не хочу ждать, когда ты обратишь на меня внимание. Я нашел... кое-кого другого. — Дерека? — с вызовом спросила она. — Себя, — ответил Стайлз и встал. — Извини, мне пора. Он ушел, оставив Лидию сидеть в полном недоумении. Впервые в жизни Лидия Мартин не знала, что сказать. --- Стайлз сидел за столом, уставившись в раскрытую книгу по литературе. Буквы расплывались перед глазами. Мысли были далеко — в раздевалке, в машине, в зеленых глазах, которые преследовали его даже во сне. Разговор с Лидией выбил его из колеи. "Ты влюблен в него, что ли?" — этот вопрос эхом отдавался в голове. — Я не влюблен, — прошептал Стайлз, проверяя себя. — Я просто... мне с ним хорошо. Он понимает. Он не осуждает. Он смотрит на меня так, будто я важный. Это же не любовь? Это... дружба? Да? В дверь тихо постучали. — Войдите, — рассеянно сказал Стайлз, думая, что это отец. Дверь открылась, и вошел Дерек. Стайлз подпрыгнул на стуле: — Ты! Опять! Через дверь? С ума сошел? А если бы отец увидел? — Я слышал, как он уехал десять минут назад, — спокойно ответил Дерек, закрывая за собой дверь. — Вызов. — Ты подслушиваешь полицейские разговоры? — Я слышу. Есть разница. Дерек прошел в комнату, оглядываясь с любопытством. В прошлый раз ему было не до осмотра — слишком напряженная ситуация. Сейчас он рассматривал постеры на стенах, разбросанные вещи, книги на полке. — Уютно, — заметил он. — Это называется творческий беспорядок, — поправил Стайлз. — Я творческая личность. Мы не обязаны убираться. Дерек подошел к столу, заглянул в книгу: — Литература? — Контрольная завтра. Эпоха Возрождения. Сонеты Шекспира. "Сравню ли с летним днем твои черты" и все такое, — отмахнулся Стайлз. — Скука смертная. — Шекспир — не скука, — возразил Дерек, облокачиваясь на стол рядом со Стайлзом. — Он писал про то, что чувствуют люди. Про любовь, потерю, страсть. — Страсть, — повторил Стайлз, чувствуя, как близость Дерека выбивает его из колеи. — Ну да, про страсть он, наверное, знал. Дерек облокотился на стол, оказавшись совсем близко. Стайлз чувствовал тепло его тела, слышал дыхание. Запах хвои заполнял легкие, кружил голову. И тут Дерек положил руку на его руку. Просто накрыл ладонью, лежащей на столе. Без предупреждения, без объяснений. Теплая, тяжелая ладонь. Стайлз замер. Сердце пропустило удар, а потом понеслось вскачь. Он поднял голову, чтобы посмотреть на Дерека, и... Их носы соприкоснулись. Сантиметр. Полсантиметра. Меньше. Они смотрели друг на друга в упор, глаза в глаза. Светло-зеленые в ореховые. В звенящей тишине комнаты было слышно только их дыхание — сбитое, частое. Стайлз чувствовал, как его трясет. Мелкая дрожь пробегала по коже, отдаваясь миллионами электрических разрядов в кончиках пальцев. В груди разливалось тепло — то самое, из сна. То самое, которое он тщетно искал все эти годы. Поцелуй, — подумал он. — Поцелуй меня. Пожалуйста. Но Дерек отстранился первым. Медленно, будто через силу. Он убрал руку, выпрямился, и на его лице мелькнуло что-то, чему Стайлз не мог подобрать названия. Сожаление? Страх? Нежность? Он смотрел на Стайлза, и ноздри его чуть заметно раздувались — он вдыхал его запах, считывал реакцию. — Прости, — хрипло сказал Дерек. — Я не должен был. — Почему? — вырвалось у Стайлза раньше, чем он успел подумать. Дерек отвёл взгляд: — Потому что я старше. Потому что я волк. Потому что могу сделать больно. Много причин. — А если мне все равно? — тихо спросил Стайлз. Дерек посмотрел на него долгим, пронзительным взглядом. — Тогда нам нужно поговорить. Но не сейчас. Не здесь. Ты готовься к контрольной. — К черту контрольную! — воскликнул Стайлз, но Дерек уже отступал к двери. — Завтра в школе, — сказал он. — Поговорим. И вышел. Стайлз остался один. Сидел, уставившись в одну точку, и чувствовал, как бешено колотится сердце. На столе, там, где лежала рука Дерека, все еще горело место. Горело и не остывало. --- — Стайлз! Ужинать! — голос отца донёсся снизу. Стайлз спустился на ватных ногах. На кухне, за столом, сидел... Дерек. — О, — выдохнул Стайлз. — Ты еще здесь? — Дерек решил остаться, — сказал шериф, раскладывая еду по тарелкам. — Мы познакомились. Хороший парень, хоть и молчаливый. Ты почему не говорил, что у тебя есть такой друг? — Я... говорил? — неуверенно ответил Стайлз, садясь за стол. Дерек поймал его взгляд и чуть заметно улыбнулся. Ужин прошел в удивительно мирной атмосфере. Шериф расспрашивал Дерека о школе, о планах на будущее. Дерек отвечал односложно, но вежливо. А Стайлз сидел и чувствовал, что это правильно. Семейный ужин. Втроем. Когда Дерек уходил, в прихожей он задержался на секунду: — До завтра, Стайлз. — До завтра, — ответил Стайлз, чувствуя, как сердце снова пускается в пляс. Закрыв дверь, он прислонился к ней спиной и выдохнул. — Хороший друг, — сказал шериф, появляясь в коридоре. — Странный, но хороший. Держись за таких, сын. — Постараюсь, пап, — прошептал Стайлз. Он поднялся наверх, сказав, что будет готовиться к контрольной, а потом сразу спать. Сел за стол, открыл книгу, но строчки снова расплывались. Перед глазами стояли зеленые глаза. Тепло ладони на своей руке. Момент, когда их носы соприкоснулись, и мир остановился. Стайлз закрыл книгу, откинулся на спинку стула и уставился в потолок. — Кажется, у меня проблема, — прошептал он в тишину. — Большая проблема. Проблема, которую зовут Дерек Хейл. Он улыбнулся. Впервые в жизни проблема казалась ему не катастрофой, а чем-то прекрасным. ---