Двойной эспрессо

Солнечный луч беспардонно пробрался сквозь щель в занавесках, заставляя Чую зажмуриться и глубже зарыться лицом в подушку. Организм, привыкший к экстремальным встряскам, отказывался верить в то, что его не подорвали с постели в пять утра. Он проспал честных семь часов — неслыханная роскошь, почти преступление. Однако вместо ожидаемой бодрости тело ощущалось налитым свинцом. Голова была тяжелой, словно её набили ватой, а в мышцах застыла вязкая, ленивая усталость, которая всегда приходит, когда пытаешься наверстать недели недосыпа за одну ночь. Чуя с трудом сел на кровать, взъерошив и без того спутанные рыжие пряди. Взгляд упал на вчерашнюю куртку, брошенную на стул: осознание того, что в кармане лежат чаевые от «того придурка», подействовало лучше холодного душа. План на утро был предельно ясен. Нужно было успеть в художественную лавку до того, как там соберутся толпы студентов, и выудить лучшие материалы, пока их не разобрали. А к обеду — снова в строй. Напарница попросила помочь ей, потому что сегодня там полный завал и Чуя, несмотря на ломоту в костях, не стал отказывать: лишние часы в графике — это лишние иены в его тощем кошельке. Наскоро плеснув в лицо ледяной водой и натянув привычную одежду, он вышел из дома. Утро дышало свежестью, и город только начинал наполняться привычным шумом. Предвкушение покупки новых, пахнущих типографией и спиртом маркеров немного разогнало туман в голове. По крайней мере, сегодня у него была цель, ради которой стоило шевелить ногами, даже если они всё еще протестовали против вертикального положения. Шум центральных улиц в выходной день напоминал разворошенный муравейник. Несмотря на отсутствие пар в универах, город не спешил затихать: к вечно спешащим студентам добавились семьи с детьми и праздные туристы, забивающие тротуары. Чуя лавировал между прохожими с ловкостью опытного курьера, крепко прижимая к боку пакет из художественной лавки. Внутри приятно шуршала крафтовая бумага и перекатывались те самые маркеры — тяжелые, новые, с еще не стертой заводской гравировкой. Одно осознание этой покупки согревало лучше любого шарфа. Однако стоило ему переступить порог кафе, как на смену эстетическому восторгу пришла суровая реальность общепита. — Наконец-то! Чуя, ты мой спаситель! — напарница едва не выронила поднос, заметив его в дверях. — Тут какой-то завал, я уже не справляюсь! Кафе было забито до отказа. Обычные прохожие, привлеченные ароматом выпечки, оккупировали почти все столики, создавая плотный гул из разговоров и звона посуды. Накахара лишь коротко кивнул, скидывая пакет с материалами в подсобке. Усталость, всё еще копошившаяся где-то в основании черепа, моментально затихла, вытесненная рабочим азартом. Он привычно занял свое место у кофемашины, чувствуя, как ладони ложатся на прохладный металл. Вдох — запах зерен, выдох — пар из капучинатора. Ритм выходного дня подхватил его, заставляя руки летать над стойкой. Заказы сыпались один за другим: латте, американо, двойной эспрессо... Чуя работал молча, сосредоточенно, стараясь не думать о том, что его «выходной» превратился в очередную марафонскую дистанцию. Где-то на периферии сознания мелькнула мысль: «Интересно, придет ли сегодня тот вчерашний любитель загадок?» — но он тут же отогнал её, вбивая молочную пену с удвоенным усердием. Вечер принес долгожданное затишье. Гул толпы сменился мерным клацаньем клавиш и тихим шелестом книжных страниц. За парой столиков сидели влюбленные, чьи перешептывания тонули в негромком джазе, льющемся из динамиков. Чуя как раз заканчивал протирать стойку, чувствуя, как приятная пустота заполняет голову, но звон колокольчика бесцеремонно разрезал эту идиллию. — Добрый вечер, желаете что-то заказ… — он поднял голову и замер. — Опять ты?! — И тебе доброго вечера, — Дазай стоял в дверях, сияя своей невыносимо самодовольной улыбкой, будто пришел не в кофейню, а к старому другу. — Слушаай, ты так прекрасно приготовил мне вчерашний кофе, что я просто не мог не заглянуть снова. Будь добр, приготовь ещё раз. Чуя сжал тряпку так, что побелели костяшки. — Твое счастье, что я на работе и мне платят за вежливость, — процедил он, с грохотом выставляя пустой стакан на стойку. — И как на этот раз подписать вас, «ваше превосходительство»? — Ооу, как галантно! — Дазай театрально приложил ладонь к груди. — Ну, раз ты настаиваешь на титулах… напиши «Ваш герцог». Парень забрал свой напиток и, усмехнувшись, направился к тому же самому угловому столику. Первым делом он взглянул на стакан. На картонном ободке размашистым, почти агрессивным почерком было выведено короткое: «ЧУЧЕЛО». Осаму лишь тихо хмыкнул и открыл ноутбук. Сегодня он не просто бездельничал, пожирая Чую взглядом. Перед ним светились бесконечные строки кода: он что-то яростно печатал, исправлял, запускал компиляцию и снова хмурился, впиваясь пальцами в свои каштановые волосы. Программирование — штука неблагодарная, особенно когда алгоритм упорно отказывается работать так, как нужно. Накахара нет-нет да и поглядывал в его сторону. Сначала с привычным раздражением — мол, чего этот упырь опять тут забыл? Но время шло, и Чуя начал замечать, как меняется лицо незнакомца. Маска вечного шута сползла, обнажив печать глубокой, почти болезненной усталости. Вовлеченность, с которой тот боролся с кодом, на мгновение вызвала у Чуи укол сопереживания — он слишком хорошо знал, что такое биться над проектом до последнего вздоха. Но он тут же тряхнул головой, отгоняя наваждение. "Так ему и надо, — зло подумал он. — Пусть помучается, не одному мне ночами не спать. И чего он просто не купит готовое задание, денег же, сто процентов, хоть отбравляй." Заведение опустело. Дазай, казалось, выпал из реальности, полностью погрузившись в мир нулей и единиц. Чуя уже закончил уборку и, подойдя к его столу, без лишних церемоний хлопнул ладонью по столешнице. — Вставай, Мумия, или ты там прирос уже к стулу? — голос Чуи прозвучал резко, но в нем уже не было прежней ярости. — Я уже закрываюсь. Контора окончена, выметайся. Чуя ещё с первого дня их знакомства заприметил, что на его руках постоянно красуются бинты, неужели он для пофоса так разнарядился или поранился? Это оставалась загадкой. Дазай медленно поднял голову от экрана, и на мгновение в его глазах отразилась такая дезориентация, будто он забыл, в каком десятилетии находится. Но стоило ему сфокусироваться на рыжей макушке Чуи, как на губах сама собой расплылась сонная, но довольная усмешка. — «Мумия»? О-о, как поэтично... — голос его звучал сипло, с явными нотками переутомления. — Приму это за комплимент моей выдержке. Знаешь, бинты отлично скрывают душевные раны от неработающего кода. Чуя лишь закатил глаза, скрестив руки на груди. Ему ужасно хотелось спать, и этот парень, превративший их общение в бесконечный балаган, вытягивал последние силы. — Слушай, ты... — Накахара запнулся, подбирая слова. — Хоть имя свое скажи, чудо в перьях. Не подписывать же мне стаканы «Чучелом» до конца семестра. — А что, фантазия иссякла? Идеи для новых кличек закончились? — Дазай лениво потянулся, и в его суставах что-то отчетливо хрустнуло. — Издеваешься? — Чуя почувствовал, как внутри закипает раздражение. — Ты-то мое имя знаешь, оно у меня на бейджике крупными буквами написано, а я твое — нет. Это как-то... несправедливо. Дазай захлопнул ноутбук и, хитро прищурившись, подмигнул: — Я раскрою эту великую тайну, только если ты дашь мне свой номерок. Идет? — Катись к черту со своим бартером! — выпалил Чуя. Он буквально выпихнул смеющегося парня за дверь и с грохотом провернул ключ в замке. Однако, когда Накахара обернулся, чтобы проверить окна, он увидел, что незнакомец никуда не ушел. Он стоял на тротуаре, подсвеченный неоновой вывеской кафе, и терпеливо ждал. — Чего тебе еще? — рявкнул Чуя через стекло, а потом, выйдя на улицу, добавил: — Ты меня преследовать собраться или что? — Преследовать? Какое грубое слово, — Дазай засунул руки в карманы плаща, ежась от ночной прохлады. — Я просто жду ответа. Так что там насчет номера? Вдруг у меня возникнет экстренное желание выпить латте в три часа ночи? — Отвянь, проживешь и без номера, — Чуя решительно зашагал прочь, стараясь не смотреть на то, как свет фонарей играет в каштановых волосах этого типа. — Ты и так меня отвлекаешь, а я сейчас опаздываю. Всё, пока! — Эй, колючка! Я могу подвезти, — крикнул Дазай ему в спину, кивая на припаркованный неподалеку автомобиль. — Обойдусь! — Чуя махнул рукой, даже не обернувшись. Он шел быстро, чеканя шаг, хотя каждая клеточка тела умоляла о горизонтальном положении. Дазай еще долго стоял на пустой улице, провожая взглядом удаляющуюся фигуру в черной куртке. На его лице больше не было насмешки — только странная, задумчивая полуулыбка. Наконец, он сел в машину и медленно поехал в противоположную сторону, к себе домой, где его ждал такой же пустой кофе и еще пара сотен строк неисправленного кода. "Что же ему делать дальше? Найти номер самому, что не составит большого труда или же ещё всячески поиздеваться над милым рыжулей и все равно добиться желаемого? Конечно же второй вариант)