Что то не то.. ?

После того, как Вася приехал домой после проигрышного матча он сделал все привычные вечерние дела: принял контрастный душ, приготовил ужин, а затем съел его. Этот час, отведённый Заки, прошёл незаметно. Хотя, пока Вася принимал душ, он успел подумать и даже пожалеть о предстоящей прогулке. Чувства были странные, да и они вроде даже не близкие друзья, но всё таки какое то тепло в душе было, и Дёма не хотел отрицать это тепло, и уж тем более отменять прогулку только из за своих неугомонных мыслей. Времени оставалась мало, и Вася стал одеваться на встречу. Он взял первую попавшуюся черную футболку, какие то штаны, которые он недавно стирал, поверх накинул серую кофту и пошел обуваться. Он вышел из квартиры и пошёл в сторону парка. На машине ехать не хотелось, слишком хорошая погода, да и идти было не сильно долго. Как раз можно было уйти в мысли на фоне гула проезжающих мимо машин и идущих куда то людей. Вася шёл неспешно, руки в карманах кофты, воротник чуть приподнят — вечер уже начал холодать, хотя днём было по-весеннему тепло. Фонари в парке горели через один, типичная экономия для такого времени года, и от этого тени деревьев казались длиннее и гуще. Асфальт был все ещё немного влажным, а где то были небольшие лужи после дневного дождя. И вот, Демченко уже почти пришел. Он увидел Заки первым. Тот стоял у входа в парк, там, где начинается главная аллея, и явно мёрз — капюшон толстовки натянут почти до бровей, руки скрещены на груди, одна нога нервно постукивает по асфальту. Когда Вася приблизился метров на пять, Зак заметил его, выпрямился резко, будто его поймали на чём-то постыдном. — Ты всё-таки пришёл, — сказал он вместо приветствия. Голос чуть хрипловатый, то ли от холода, то ли от напряжения. — А ты думал, сбегу? — Вася остановился в паре шагов. Улыбнулся кривовато. — После того, как сам же и назначил прогулку? Зак фыркнул, но глаза не отвёл. — Я думал, ты передумаешь. После игры… ну… знаешь. Вася пожал плечами. — После игры я обычно только о том и думаю, как бы до кровати доползти и не вспоминать ничего. А тут… — он замолчал, подбирая слова, — …тут почему-то наоборот вспоминать хочется. Странно, да? Зак смотрел на него внимательно, будто пытался понять, шутит Вася или нет. Потом вдруг шагнул ближе и спросил тихо, почти шёпотом: — Тебе тоже хреново после таких матчей? — Пиздец как, — честно ответил Вася. — Особенно когда пропускаешь такой, который мог взять. Они оба молчали несколько секунд. Ветер шевелил листья над головой, где-то вдалеке лаяла собака. Оба друг друга понимали, но почему то все ещё не считались близкими друзьями. Возможно эта прогулка что то изменит. — Пошли? — предложил Зак, кивнув в сторону аллеи. Вася кивнул. Они шли по тропинкам, руки в карманах, сами держались на небольшом расстоянии, будто между ними барьер, ведь обоим было неловко приближаться еще больше и трется о руку другого. Темы поднимались в основном о матче и команде, и немного о семьях. Потом они шли молча. Просто шаг в шаг, дыхание вырывалось белыми облачками. У обоих свои мысли, хочется что то сказать, но слова не лезут. Потом Зак вдруг заговорил — резко, будто решился: — Слушай… я на самом деле хочу сказать тебе кое что. — А? Да..говори, — Вася усмехнулся уголком рта. Зак остановился и повернулся к нему лицом. Вася тоже остановился — автоматически. — Я весь вечер думал, — сказал Зак, глядя куда-то в сторону, на тёмные кроны. — Что я, блять, несу. Что ты подумаешь, что я псих. Что после такого проёба на льду лучше вообще молчать и не лезть. А потом… — он наконец посмотрел на Васю, прямо в глаза, — …потом понял, что если сейчас не скажу — потом буду жалеть гораздо сильнее, чем про пропущенную шайбу. Вася почувствовал, как внутри что-то сжимается — не неприятно, а наоборот, горячо и тесно. — Говори тогда, — тихо сказал он. Голос сел чуть сильнее, чем хотелось. Зак сглотнул. — Мне нравится, когда ты рядом. Даже когда ты молчишь. Даже когда ты злишься после игры и орёшь на всех в раздевалке. Даже когда ты стоишь в воротах и я вижу только твою спину и маску. Мне просто… нравится. И я не знаю, что с этим делать, потому что мы оба вратаря, оба упёртые, оба сейчас в дерьмовой форме, и вообще всё против. Но я устал притворяться, что мне все равно. Последние слова он почти выдохнул. Вася смотрел на него и понимал, что сердце стучит слишком громко — прямо в ушах. Он шагнул вперёд, сокращая расстояние до полуметра. Потом ещё ближе. Зак не отшатнулся. — Ты хоть понимаешь, — медленно проговорил Вася, — что я весь этот час в душе пытался себя убедить, что это всё фигня, нервы после игры, гормоны, усталость… а оно не проходило? Зак слабо улыбнулся — впервые за вечер по-настоящему. — Понимаю. Потому что у меня то же самое. Они стояли так ещё несколько секунд — слишком близко, чтобы это было просто дружеским разговором, и слишком далеко, чтобы уже что-то произошло. Их дыхание смешивалось. А потом Вася просто подался вперёд и коснулся губами губ Зака — осторожно, почти вопросительно. Как будто проверял, не исчезнет ли тот прямо сейчас. Зак ответил сразу. Руки сами легли Васе на талию, под кофту, пальцы холодные, но хватка твёрдая. Поцелуй получился неумелым, немного жадным, с привкусом мятной жвачки и адреналина, который ещё не выветрился после матча. Когда они отстранились, оба дышали тяжело. И оба не до конца осознали что произошло. — Ну что, — хрипло спросил Вася, — теперь точно поздно отменять? Зак засмеялся — коротко, нервно, но искренне. — Поздно было ещё в раздевалке. Пошли дальше… или… — он запнулся, — …может, ко мне? У меня дома тепло. И никто не увидит. Вася посмотрел на него долго, потом кивнул. — К тебе. И они пошли — уже не рядом, а вплотную, плечо к плечу, и пальцы Заки осторожно нашли ладонь Васи и сцепились с ней. И сразу тем для разговора появилось значительно больше, потому что граница отодвинулась. Вечер был холодный. Но им было тепло.