Грешный Лондон

Ян совсем недооценил Дмитрия и его...порывы. На пороге особняка Авеля появился Майор Шолто с удручённым выражением лица. Коротко приобняв его в знак приветствия, он протянул Яну смятый конверт. — Засохшие апельсиновые косточки, раз, два...— Ян сосчитал пять косточек. Он знал что это такое. В Америке это было предупреждение о скорой расправе. И Майор Шолто тоже знал. — Угроза. Но я не понимаю за что, ведь Джонатана Смолла снова вернули на каторгу. А где твои друзья? — Ушли за украшениями для Рождества, — коротко ответил Ян, высыпав апельсиновые косточки на ладонь. Прямо сейчас он уже понимал, кто угрожает его бывшему возлюбленному. Всё же Дмитрий наполовину американец. Его реакцию на честный ответ о том что его связывало с Майором Шолто он тоже хорошо помнил. Дикое страшилище оказалось ещё тем ревнивцем. Но не мог же Ян рассказать ему, своей первой любви, первому мужчине, в конце концов бывшему командиру о том что уже третий месяц, а ведь уже третий месяц...к нему пылает убийца, унесший жизни уже десяти человек. — Я разберусь с этим, сэр, — Ян ещё не знал как, но обязательно разберётся.

***

Ян судорожно вспоминал в какой именно день он был в том пабе где проходил подпольный бой с участием Дмитрия. А что произошло позже, на скотобойне ему напоминала забинтованная изрезанная рука. Пятница. Это была пятница. И сегодня пятница, ах какая удача. Всё его естество кричало «нет, не надо». Но он не знал никакого иного выхода. Просить Скотланд-Ярд выставить защиту Майору Шолто? Чушь, они даже не поняли как у них под носом Дмитрий "воскрес" из мертвых. И ружьё. Его ружьё стреляет бесшумно, напомнил себе Ян. Всю дорогу до проклятого паба в Уатпачеле, Ян всякий раз пытался развернуться и вернуться к Каину и Авелю, которые, не найдут его когда придут и будут волноваться. И ведь Дмитрий может и не пойти туда сегодня, зачем ему это? В груди поднималось волнение близкое к страху перед неизбежным. Начался мокрый снег, и Ян плотнее запахнулся в пальто, сегодня не пытаясь сойти за завсегдатаев паба. Сегодня ему было нужно сделать то, чего он никогда не хотел делать, кроме того раза когда ловили Дмитрия — попасться ему на глаза. Он был здесь относительно давно, но казалось, здесь стало ещё хуже. Та крыса, которую Ян видел у барной стойки превратилась в скелетированные останки. В этот раз он не взял выпить, оставаясь у стойки и интересуясь, будет ли сегодня бой. И если да, кто противник кого. Рядом вился какой-то лысый мужчина без передних зубов. Его чёрные глазёньки часто посматривали на Яна. — Снова тот бешеный русский, ставь на него, не прогадаешь, — бармен принял у него ставку, налил этому лысому посетителю кружку пива. — А со вторым заминка, Большой Джон никак не хочет драться против него. Да и остальные тоже. То ещё зверьё... И тем не менее, как в тот раз, бармен пригласил всех вниз к просмотру. И внизу ничего не изменилось, всё тот же деревянный загон и пол под толщиной песка. Потнеющего краснолицего толстяка, учредителя кулачных боёв обступили, вразнобой крича почему в загоне лишь один боец. Ян даже не успел посмотреть на Дмитрия, полуобнажённого и лениво отвернувшегося к стене, как почувствовал на своей талии чью-то руку. Тот самый лысый мужчина, крутившийся у барной стойки подкрался к нему со спины, бесстыдно огладил его торс, улыбаясь, показывая отсутствующие зубы. — Впервые вижу тут тебя, — черные глазёньки сально блестели. — Хорошенький, высокий... — Уберите руку, — прошипел Ян, делая шаг в сторону. — Предупреждаю, я военный врач, в состав кисти руки входят двадцать семь костей, сломаю, называя каждую. Его предупреждения не сработали на это пьяное животное, и очень некстати гомон вокруг смолк именно в тот момент когда Ян с лёгкостью отшвырнул мужчину от себя в толпу, и вся толпа услышала куда именно Ян послал незадачливого обольстителя. Несколько стоящих рядом и неожидающих этого мужчин свалились на пол, и каждый чёртов посетитель счёл своим долгом прожечь в Яне дыру. Дмитрий, увидев его не скрыл преувеличенного удивления, вскинув бровь и криво усмехнувшись. — А парень крепкий! — крикнул кто-то из толпы, и его подхватили другие, указывая на него учредителю боёв. — Выстоит! Крепкий. Выстоит. Только не это. Ян хотел найти Дмитрия и попытаться войти с ним в диалог, убедить оставить Майора Шолто в покое. Но драться с Дмитрием...Это было сродни самоубийству, но его схватил один из толпы, притягивая к барьеру. Учредитель потряс перед его лицом туго набитым мешочком, но Яна больше волновали движения Дмитрия, он так медленно и плавно затянул на своих кулаках ткань, плотно фиксируя запястье, готовился к бою. Льдистые глаза вцепились в глаза Яна, он по одним губам прочитал призыв. Толпа загудела видя как он быстро избавляется от пальто и водолазки. Кажется, это был первый раз когда Дмитрий видел Яна относительно обнажённым. Глаза почти оставляли горящий след, остановившись на широких бледных плечах, на подтянутом торсе, на грудных мышцах, которые Дмитрий так усердно сминал перед своей казнью. Ян быстро перепрыгнул барьер, стараясь держать дистанцию, которая сейчас была совсем не к месту. В колледже он занимался боксом, но это были бои без правил к которым он был не готов. Но был готов говорить на русском. — Зачем ты здесь? — кулак Дмитрия пролетел в нескольких дюймах от его лица, бешеные глаза не отпускали его из виду не на секунду. — Ты знаешь! Оставь его в покое, — Ян едва успел увернуться, отчаянно пытаясь заставить себя осознать, что здесь нет правил. Они кричали друг на друга в пылу, но на русском языке, и гудящая толпа вокруг скорее всего думала, что они оскорбляют друг друга. — Он настолько замечательный, да? — голос был полон язвительности, открытой ревности и зависти. Ян не успел увернуться, плечо пронзила тупая боль. Кулаки у Дмитрия словно были сделаны из камня, синяк обеспечен. Несколько раз они влетели в деревянный барьер, у Яна потекла кровь из носа, но он лишь крепче сжал руки на мощной шее, схватил, прижал к себе горячее тело и согнув ногу в колене, зарядил Дмитрию в живот. От пота на чужих плечах руки Яна соскользнули вниз, под пальцами он ощутил твердые мышцы. — Не смей его трогать. — Я. Не. Выполняю. Чужих..— Дмитрий перехватил его руки и отшвырнул от себя, Ян вписался спиной в барьер, чувствуя как содранная кожа горит. — Приказов! «Как же я его ненавижу», про себя успел подумать Ян, прежде чем сорвался, бросился на Дмитрия и под шокированные и восторженные крики толпы повалил его на песок, уселся сверху и несколько раз прицельно двинул по чужому удивлённо недовольному лицу. В глаза брызнула чужая кровь, Ян испытал странный восторг от отомщения. Ллойда даже не надо было казнить чтобы Яну стало легче, стоило просто избить его раньше. Он наконец-то ответил насилием на насилие Дмитрия, руки которого обхватили его за бёдра, даже не пытаясь стащить с себя, почти наоборот, двигая на себя. Это остановило, напоминая кто перед ним. Под ним. И Ян к неудовольствию толпы остановился, приподнялся, сверху вниз наблюдая за окровавленным лицом Дмитрияю. — Ты ему нос сломал, парень...— в загон забрался бармен, принимающий ставки, осторожно наклоняясь над Дмитрием. В голове шумела кровь. Дмитрий несколько минут молча лежал на песке, ухмыльнувшись разбитой губой, проводя по ней языком, водя глазами за движущимся Яном. Потом встал так резко и быстро, что Ян воспринял это как выпад в боксе и выставил защиту. Но Дмитрий пошатнулся, опираясь о барьер. — Эй? Русский, тебе бы доктора... Учредителя боёв снова окружили, на этот раз толпа была расстроена, никто не поставил на Яна. Но он выиграл. Ему сунули деньги, зажав их в потной ладони, он тяжело вздохнул, приближаясь к Дмитрию, осевшему на песок и бармену. — У него есть доктор, — Ян почему-то не вернулся к английскому, шипя на русском. Когда их почти оставили наедине Ян наклонился над Дмитрием, упираясь рукам в колени — это зрелище тому явно понравилось, потому что сильные руки вдруг дёрнулись, пытаясь коснуться Яна. — Не трогай его. — А? — Дмитрий моргнул, глядя на свою ладонь висящую в воздухе. — Кого? Тебя? — Неужели я выбил у тебя остатки мозга? Я имею ввиду моего бывшего возлюбленного, — начал Ян, но Дмитрий снова встал, медленно перелез через загон, направляясь к верхним лестницам. Ян не знал точно, но догадывался что там наверху...Он бросился следом, схватив русского за руку. — Постой! Пришлось снова убедиться в том что Дмитрий до ужаса силён когда не сбавляя шагу, потащил Яна за собой по лестнице наверх. То, что он увидел наверху подтвердило его догадки, стало отвратительно стыдно, в какой-то момент Ян даже зажмурился до черноты в глазах, мечтая не смотреть в женские глаза. Он ненавидел того кто придумал это и назвал это профессией. Полагаясь на слух Ян слушал разные женские голоса сладко говорящие что-то Дмитрию, отвечающему им с тихим мурлыканьем. Ян решил, да к чёрту этот разговор, Дмитрий настроен не на это и отпустив его запястье, завёл руки за спину, словно пытаясь остановить себя от попытки коснуться кого-то или чтобы касались его. Он сделал шаг назад, собираясь оставить его с женщинами. Тяжёлые шаги остановились. — Открой глаза. Доски тихо заскрипели, Дмитрий подошёл к нему ближе и повторил настойчивее: — Открой. Глаза. — он нахмурился. — Ян. Ян распахнул глаза и поморщился, вдруг ощущая себя, всё ещё с обнажённым торсом каким-то беззащитным, хотя Дмитрий даже не трогал его. Лишь смотрел, намного жаднее и злее чем раньше. Это не продлилось слишком долго, какая-то из женщин коснулась плеча Дмитрия. И похожую ситуацию Ян уже видел. Но в этот раз Дмитрий сразу же отстранился от неё, сунул ей денег из кармана штанов, открыл ближайшую дверь. И просто втащил Яна внутрь. Там было так же как он и думал, просто комната, зеркало, столик с вазой и бокалами, кровать с полупрозрачным балдахином. И запах. Такой приторно сладкий. В сочетании с кроватью здесь буквально витал призыв «ну же, давай посмелей, ложись». — Не трогай е... — Я это уже слышал, — Дмитрий, по-прежнему с кровью на лице сел на кровать и коснулся носа, а Ян вжался спиной в закрытую дверь. — Так ты сломал мне нос или нет? — Хотелось чтобы да...— честно ответил Ян, на его глаза попалась ваза на маленькой скатерте на столике, внутри была вода, хотя он не хотел трогать ничего в этой комнате. Каждый вздох не приносил облегчения, в низу живота связывался тугой узел. Дмитрий громко несдержанно вздохнул видя как он опускается перед кроватью на одно колено и едва заметно прильнул к руке Яна в которой он держал мокрую ткань, вытирая окровавленное лицо. Минута. Минута полная спокойствия и некоего очарования если не знать, что именно было между ними. Но Дмитрий всё испортил напомнил Яну о своём характере: — Кто та девушка? Почему она хотела поцеловать тебя? Ян вспылил, понимая, что речь о Мэри Морстен. Значит каждый его чих с другими людьми Дмитрий видит, злиться и хуже всего, думает, что имеет право им угрожать. Осознавая, что он делает, Ян схватил, перевернул вазу и вылил всю воду на голову Дмитрия. — Это не ответ. Ян подумывал о том чтобы разбить вазу об эту голову, но вместо этого лишь высказал Дмитрию всё, что о нём думает. Яну казалось, что он говорит вечность, иногда задыхаясь, тяжело сглатывая. «Убийца», «тварь», «ненавижу» он произнес эти слова много и много раз. — Ты всё мне сказал? — Дмитрий сказал это так спокойно и безразлично словно Ян говорил о каком-то другом человеке. — Да... Ян усмехнулся так горько как никогда в жизни и поднялся на ноги, чувствуя как руки Дмитрия обнимают его за талию. Горячая голая грудь к его голой холодной спине. — Я не трону твоего бывшего любовничка, только если ты...— Дмитрий наклонился к его уху, прошептав прямо в ушную раковину то чего хочет. — Ты же понимаешь что мне одной твоей тени достаточно чтобы... — Замолчи. — Поцелуй меня, — потребовал Дмитрий, но возмущённо рыкнул когда губы Яна коснулись его губ, рявкнул, тряхнул его за плечи так что потемнело в глазах. — Как ты меня целуешь?! Ты словно боишься скомкать мою одежду которой и так мало! Дмитрий снова взял инициативу на себя, обнимая его за талию и крепче прижимая к себе, сдержанно укусил за подбородок, ведя носом вниз по шее. — Мои кости тают от прикосновения, я не могу оторваться от тебя даже...— Дмитрий сглотнул, подцепив пальцем седую прядь из копны черных волос. —...если меня проглотит землетрясение. Как же тебе идёт... Сильные руки вдруг развернули его, подтолкнули вперёд и снова обвились вокруг талии. Услышав приказ поднять голову Ян дёрнулся из крепких объятий, столкнувшись с собственным отражением. Вид себя и Дмитрия положившего подбородок ему на плечо был таким...странным? — Красиво...мы вместе...— прошептал Дмитрий, поднимая руку и касаясь большим пальцем губ Яна и пересекаясь глазами в зеркале. Ян не смог поспорить. Это была правда, они вместе...Очень красиво. Дмитрий коснулся его подбородка, притягивая к себе, целуя, но держа так чтобы Ян видел их в отражении. Он чуть не задохнулся от вида — Дмитрий, оказывается, блаженно прикрывал глаза, прикладываясь к его губам снова и снова, словно пил его вялые ответные поцелуи. — Ляг со мной. Дмитрий сам потянул его к кровати. У них не получилось ничего нормального. В Яне была злость и ненависть, в Дмитрие бешеная звериная страсть и напор, не желающие растягивать время на подготовку. Его серебряный православный крест постоянно бился об лоб Яна, сбивая его пальцы, растягивающие себя. Каждый шлепок святого украшения чужой веры отрезвлял лучше холодной воды. — Скажи что любишь меня, тогда никого не трону. — Нет...— прохрипел Ян, пытаясь остановить движения Дмитрия, но сделал только хуже, эта тварь толкнулся в него так резко, заполняя почти полностью. У Яна потемнело в глазах, его затошнило от ощущений, а ведь Дмитрий даже не вошёл полностью. — Хорошо...хорошо...я люблю тебя... — Убедительнее, добрый доктор, — потребовал Дмитрий, схватив его за бёдра и буквально насадил Яна на свой член. Полностью. — Я люблю тебя! — воскликнул Ян, хватаясь за всё до чего мог дотянуться, а потом закрылся руками, кусая своё запястье чтобы сдержать крик. — Я люблю тебя...ах! Я так люблю тебя, боже милостивый! На него словно разом свалились все необъятные небеса. Он лёг на бок, но Дмитрий перевернул его на живот, наваливаясь тяжёлым телом. Ян ждал рук. Тех которые будут душить его как в тот миг когда он узнал, что в гроб пустой. — Что?..— сухие жёсткие губы Дмитрия коснулись его уха, и Ян понял, что он что-то бормочет. — Русское отродье...русское отродье... Дмитрий молча кивнул, принимая это как должное и почти необходимое. Это словно распаляло его, заставляя двигаться быстрее и глубже. «Да сколько можно толкаться в меня», подумал Ян, чувствуя что Дмитрий снова изливается в него, двигаясь без остановки. Ритмичные сокращения мышц внутри некстати сильное возбудили его, заставив издать тихий хнык и уткнуться в подушку. Если только Дмитрий подумает... — Тебе...нравится? — голос его звучал как-то неуверенно удивлённо. — Я...лучше его? Уже подумал и в очередной раз сказал чушь. Лучше бы Ян добил его там, в барьере и его посадили за убийство. — Это физиология, а не ты...— частично это было правдой, добавлять, что действия партнёра и приводят к этому он не собирался. Яну хватало всего, если ещё Дмитрий решит, что он нравится ему в этом смысле... Что ж, было поздно думать об этом. — Но я лучше его? Дмитрий спросил это не требуя ответа, он развернул Яна к себе лицом, вспоминая про поцелуи. Он вёл себя так словно долго хотел этого, и вариантов у него было много. Лишь этим Ян мог объяснить почему одна поза сменяла другую и почему ему кажется, что это длиться не один час. И по кругу. Ритмичные толчки, резкие движения. Ещё несколько раз Дмитрий просил его сказать, что любит его. Уже просил, не велел. Но попытки в нежность сопровождались этим бешеным взглядом. Ян вжался лицом в подушку, лишь бы не видеть этот взгляд пока руки Дмитрия поглаживали его плечи, волосы. Сжимали на затылке когда Дмитрий тихо шипел, снова кончая. — Когда ты уже...а-а...отпустишь меня? — Ян сорвался на стон. — Когда наконец остановишся? Дмитрий хрипло усмехнулся, горячие жёсткие губы закрепили поцелуй на его затылке. — Ещё один раз. Ещё. Три. Раза. — Развернись и опустись на меня сверху, — в конце третьего раза Дмитрий, не дожидаясь пока Ян соберёт себя воедино, сам усадил его на себя, прильнув ближе, оглаживая спину. И словно стал нежнее, тёрся носом об его подбородок и двигал бёдрам осторожнее. — Я хочу съесть твою плоть вместе с костями. Нет, не стал, показалось. — Меня это не возбуждает. Твои слова...— Ян опустил руки на чужие плечи, пригвоздив Дмитрия к подушке и покачал головой. — Не возбуждает...Это заставляет меня желать забиться куда-то чтобы ты не достал меня. — Я воскрес ради тебя. — Я похож на идиота? — Я воскрес ради тебя, — повторил Дмитрий, запутавшись пальцами в его волосах, мягко очерчивая его губы. — Я был почти не против того чтобы меня вздёрнули, но после того как ты пришёл ко мне...Я попросил Бориса мне помочь. Ян припомнил что от его встречи с Дмитрием в камере до самого заседания прошло неприлично долгое количество времени. Да какая же тварь...Рука сама поднялась, резкий шлепок по чужому лицу. — Если бы я не пришёл...если бы отказался...— зашептал Ян на английском, но Дмитрий всё равно его понимал. Ян вскипел, буравя его глазами. — Какая же ты... —...тварь, — закончил за него Дмитрий со спокойным лицом, его больше волновало то что Ян не двигается на нём. Его голос стал недовольным, едва капризным. — Ну же... Яна словно обуял дьявол, его дрожащие руки вытянулись вперёд, пальцы сомкнулись на мощной шее, то ли пытаясь задушить Дмитрия насмерть то ли заставляя замолкнуть. Его не должно было удивить то, что Дмитрию, кажется, нравится всё что он только делает, но когда член в нём стал больше и крепче, Ян не только удивился, но и чуть не задохнулся. Дмитрий ничего не говорил, лишь изредка издавая тихие хрипы, его глаза мутнели от похоти. Он именно позволял душить себя. Как только это наскучило, вернее как только он кончил, его, словно железный капкан пальцы сжались на запястьях Яна, отцепив от своей шеи, теперь с характерными красными следами пятерней. — Ты...— прошептал Ян, не находя новых слов чтобы оскорбить Дмитрия, а после он и вовсе захлебнулся от чужой наглости. — Ещё один раз? — Нет, я сейчас умру...— Ян уже был близок к концу, он сбился со счёту сколько раз кончил, внутри всё ныло, требуя избавиться от чужого семени. Все его естество ждало что сейчас Дмитрий просто проигнорирует его, снова перевернёт под себя и действительно сожрёт с костями. Но нет. Почти послушно отстранился, выходя. Как же ужасно сейчас выглядел Ян что даже Дмитрий сжалился над ним? Но Ян не мог об этом подумать, как только Дмитрий вышел из него, из него медленно потекла чужая сперма, пачкая простыни под ними. Ян быстро вскочил, чувствуя как ноги дрожат и подгибаются. Натягивая штаны и выскакивая из комнаты он успел увидеть как Дмитрий уткнулся в подушку, опуская руку между ног, жёсткими движениями доводя себя до пика. Снаружи Ян к ужасу заметил толпу женщин, одна стояла слишком близко к двери. — Мы лишь думали, кто-то пытается вытрахать из тебя жизнь, красавчик, — пропела одна растягивая слова. — Ты та-а-к кричал... Яна чуть не стошнило от стыда, он сам думал, что почти не стонал. А он и не стонал. Он кричал.

***

— Зачем мы купили такую большую ёлку? — Авель вошёл первым, плюхнувшись на диван, не в силах даже отряхнуться от снега. — Как мы будет её украшать? С огромной елью корячились наёмные помощники, затаскивая дерево и оставляя в гостиной рядом с камином. Пушистая макушка почти коснулась потолка. — Я залезу на плечи Яна, и мы украсим верх, — крикнул Каин с улыбкой из передней, представляя себе жто. Остановился рядом со служанкой. — И где он кстати? — Доктор Хилл ушёл давно, но не сказал ничего... Рабочие ушли, всего через десять минут в передней раздался звонок. Каин вышел, ожидая встретить друга. Его пробрало холодом и липким потом, глаза сами собой раскрылись от потрясения. Он не помнил чтобы когда-то говорил с этой женщиной, но он знал её. И не понимал почему она пришла. Невысокая, во вдовьем чёрном платье с вуалью на длинных серебряных локонах. Нежная и прекрасная с надломленным выражением лица. Как она только могла выбрать... — Ты похож на ангела...— произнесла она мягким тихим голосом, возведя на него глаза и сложив руки вместе. И к ужасу Каина спросила его о том же с той самой тоской и почти родительским горем. — Как же ты мог выбрать его... Она знала. Знала, что не он убил Баала. — Здра...— Каин на миг потерял голос, слова давались трудно, он терялся в ясных слезливых глазах и тонких женских рук прижатых к груди в молитвенном жесте. — Здравствуйте, Астрея...