Грешный Лондон

Дальнейшие события действительно стали какофонией бреда и сумасшествия. И хуже всего, они набирали сумасшедшую скорость. Астрея была настроена решительно, через картотеку Баала Скотланд-Ярд уже арестовал несколько "порядочных" джентльменов, связанных не с самыми порядочными делами. Но это были времена когда был жив Баал, преступления минувших десятилетий. Сумасшедшая скорость была связана с тем как быстро раскрывались старые преступления, оставшиеся открытыми до этих дней. Яна подташнивало все эти дни, он словно был в поезде где машинист гнал слишком быстро и из-за ветра невозможно докричаться о просьбе сбавить скорость. — Представляешь, — начал Каин когда Ян был единственным кто остался в гостиной. — Они накрыли всю шайку, кроме Романова и Ллойда... — Ты рассказал им про тот...другой дом? — Ян впервые посмотрел на него пристально, словно сомневался в том, что происходит сейчас именно то чего хотел Каин. — Да. Они были там. Романов не идиот, там пусто словно и не было никого. Услышав резкий пренебрежительный смешок, Ян сильно зажмурился, на секунду погрузившись в темноту. Это не помогло, голова заболела ещё сильнее и закружилась. Он медленно проговорил: — Ты изменился. — В лучшую сторону? — Нет. — резко отрезал Ян, медленно качая головой. — А у Скотланд-Ярда есть предположение куда они ходят бежать? Каин покачал головой, выразившись достаточно мягко по отношению к размышлениям Скотланд-Ярда, которые раньше терпеть не мог. — Они, верят, что Романов и Ллойд вернуться на родину. — Они действительно идиоты...там же Дмитрия ждёт виселица или что-то что в России используют для смертной казни. — Но они чужие здесь, не хотят жить по законам нашей страны, не хотят жить по законам своей родины...— Каин сцепил тонкие пальцы вместе, опустил голову и прошептал. — Но их родина необъятная, там можно спрятаться. — Но...по крайней мере, они отстанут от нас.. Каин вскинул голову, сломив брови в пренебрежительно сочувственном выражении лица, оглядывая Яна словно видел его впервые в жизни. Видел, и Ян вызывал у него смех вперемешку с отвращением. Ян помнил подобный взгляд лишь у отца, и ему стало неприятно от самого себя. — А ты очень-очень этого хочешь, не правда ли?.. Сплошная издёвка в голосе Каина переводилась как «Очень-очень хочешь расстаться со своим любовником? Серьёзно?» Ян не заговорил про то, что происходит между ним и Дмитрием есть ли синоним слова «Ненормально», демонстративно не показал свою простреленную ладонь или руку. — Мне не нравится, что за моим любым шагом пристально наблюдают, и то, что его ревность имеет схожесть с попыткой создать новый химический реактив. Она взрывная, — он прозвучал буквально как «Если бы не было ревности и слежки, я бы...» Ян отсёк эту мысль. — И это ещё и больно. Очень больно. Очень больно было не тем словом, это была мучительная агония близкая к предсмертной. Сравнима с ранениями в восточных колониях. Но что он будет объяснять Каину, который до определенного момента не умел даже стрелять? — Раз это больно, зачем ты снова с ним переспал? В конце концов, тебя найдут там, на пустыре, мёртвым. Ян понимал, что его мозг какой-то сломанный. — Но ты сам сказал, что я должен пойти...— он медленно подошёл к напарнику, взяв его за подбородок и прошипел в прекрасно ангельское лицо. — Ты рехнулся что-ли? Это ты что, пытался во мне совесть пробудить? Каин, меня и так мотает, что я поседел в тридцать четыре! Он отпустил друга, с сожалением замечая, что на бледной коже остаётся красный след от его хватки. Он уже физические забыл, что является не просто хирургом, а военным хирургом, что в нём осталась какая-то физическая сила. Просто он привык, что физическая сила Дмитрия превосходит его в разы. Что всё в Дмитрие превосходит самого Яна. Ллойд и сильнее, и хладнокровнее в стрессовых ситуациях, в то время как Ян поседел прядью от карикатуры на старинную легенду о проклятии целого рода и фразы «Его гроб пуст.» В коридоре послышались шаги, более лёгкие и мягкие, и Каин, поняв кто идёт, дал себе пощёчину, пытаясь прийти в себя и стереть с лица бешеный оскал. — Это Астрея, иди с ней в особняк, она рассказала, что вспомнила про какой-то сейф Баала...Что ты так на меня смотришь? Скотланд-Ярд идёт с вами.

***

Особняк Астреи. Полисмены окружили особняк Астреи, следя за периметром. Сейф Баала оказался в стене, как раз за семейным портретом. С помощью взломщика, огромные кипы бумаг и документов, вынимали несколько человек. Инспектор Скотланд-Ярда, закуривая трубку объяснял, что Астрея является одним из главных свидетелем в будущем грандиозном процессе, который пошатнёт всю Англию. Ян молча слушал про свою участь в этом процессе — он был жертвой Ллойда. Его голова размякла, он прислонился к стене, опустив руки по швам, прокручивая в мыслях «Я жертва. Я жертва...я жертва? Я спал с Дмитрием, и мне понравилось, такая ли я жертва?» Ян почесал засос на шее через ворот водолазки. Он запутался. Окончательно и бесповоротно запутался в своих мыслях, эмоциях и чувствах. В его голове всё ещё кричал разум «Оставь эти глупые мысли, он убийца, сделает больно снова и снова!», тело было всё ещё размякшим и нежным, довольное той ночью на снегу неделю назад. Спустя несколько часов все выходят на улицу. — Сейф забирают сейчас же, ваш экипаж скоро будет, мадам, — инспектор Скотланд-Ярда подал выходящей из дома Астреи, пока Ян поморщился от зайчика солнца этим морозным зимним днём. Солнечный зайчик?... Солнце. Прицел. Блеск линзы или металлических деталей ружья способен моментально демаскировать стрелка. Дмитрий. — Астрея! — он бросился сразу же к цели, успевая прикрыть её лицо правым плечом. Боль от пули пробившей одежду и мясо была до парализации сильной. Изо рта вырвалось хриплое, на незнакомом всем русском языке. — Мразь! Ещё больнее стало от второй пули словно его хотели изрешетить. Их окружили полисмены, Ян мотал головой, пытаясь понять откуда стреляли. На висках выступил холодный мерзкий пот. Третья пуля пролетела мимо носа, едва задев кожу, из которой тут же хлёстнуло кровью, пачкая серебряные волосы Астреи, которая в панике спряталась на его груди. Ян попытался обнять её и успокоить, но медленная пульсирующая боль разлилась по всему телу, и ноги подкосились. — Д-доктор Хилл, в-вы...вы ранены...— к нему подбежал полисмен, блея как новорождённая овечка, и Ян сорвался. — Найдите вы этого ублюдка, чёрт вас возьми, тупоголовые ослы! Что он делает?..Что он, чёрт, себе позволяет? Его накрыло новой волной резкой боли в раненом плече, и он едва ли не взвыл, отпуская испачканную его кровью Астрею чтобы медленно осесть на снег и опереться рукой, пытаясь дышать. На снег тут же упало несколько кровавых капель.

***

Особняк Авеля. — Это для вас, сэр, — служанка прервала его попытки выпить хотя бы чашку чая, он не ел нормально второй день. В его руках оказался конверт, бланк и марка гостиницы подальше от центра. Молча развернув конверт, он сглотнул, и поджав губы, начал читать. Каин почувствовал удивление и ещё одно резкое волнующее чувство... Борис... всё ещё на свободе? И... Зовёт его к себе? Не бежит, не пытается напасть, а просто зовёт в гостиничный номер? Вот так просто? Не думая, что Каин может привести с собой половину Скотланд-Ярда? Борису вообще хоть немного страшно? Раз Борису не страшно...Каин будет бояться за двоих.

***

Постоянно оборачиваясь по дороге в гостиницу, по тусклому коридору гостиницы, сжимая пальцы на полах своего серого пальто, Каина почти шатало когда он оказался у нужной двери. Костяшка согнутого пальца замерла над дверью. Вздохнув, он всё же постучал. — Открыто, — из-за двери донёсся приглушённый охрипший голос Романова. Гостиничный номер был маленьким, лишь зеркало на стене, письменный стол и узкая кровать. С деревянным Распятием над головой... У Бориса, он был без рубашки, скорее всего открылись новые гнойники, и они явно доставляли ему боль судя по тому как надломлены его брови, как сжаты тонкие губы, светлые волосы прилипли к мокрому от пота лбу. Голова опущена. Его пальцы плотно перевязывали плечо с открытой красной раной из которой медленно текли жёлтые гнойные дорожки. — Иди...— его голос был надломлен от боли. — Иди ко мне... Каин подошёл, протянул руку и мягко обхватив подбородок Бориса, поднял голову на себя. — Очень больно?..Страшно? — Больно...никак не могу привыкнуть... ещё и эта сильно зудит, — Борис мотнул головой в сторону соединения между шеей и плечом где черной коркой было углубление с четкими краями, а кожа вокруг бледная. Язва. Лоб Бориса прижался к его плоскому животу, его широкие плечи согнулись. Его руки вдруг поднялись, крепко сжали бёдра Каина, ощущали, залезли в карманы плаща. Искали оружие. — А-а-а...ты не притащил с собой хвост из вашей полиции? — лицо Бориса преобразилось в облегчении, сменившись кривой ухмылкой. — А я уже начал думать... — Почему ты ещё не сбежал назад? — ладони Каина накрыли руки Бориса. — В Скотланд-Ярде...а...в нашей полиции думают, что ты сбежишь на родину... — Домой...— прошептал Борис, его лицо на секунду разгладилось, и он горько улыбнулся. — Я хочу...домой, но там меня ждёт бессрочная каторга, а Диму...у нас на родине только два способа смертной казни: расстрел или то, что случилось с его отцом и дедом. Борис убрал от него руки, сделал жест словно в руке была петля и закинул голову набок, изображая кряхтение от удушья. — И куда же вы...— зачем-то спросил Каин не ожидая, что ему действительно ответят. Его глаза чуть расширились от удивления. — Почему именно туда?.. — У меня там есть недвижимость в виде маленького замок в горах. Если не успею до послезавтра...ты знаешь, что меня ждёт. Кто знает, может быть меня всё же казнят? — Борис наклонил голову набок видя как меняется лицо напротив. — Каин. Кто-то умрёт в следующие дни. Возможно, даже я. Я засиделся на этом свете, жизнь уже говорит мне «Вот Бог, вот порог, Боренька». У Каина задрожала нижняя губа, брови сошлись вместе и снова разгладились. И так ещё раз, он словно снова стал тем маленьким мальчиком, который срывался на безудержный плач когда узнал, что, например, оказывается, любимый старший брат вырастет и сотворит свою отдельную семью. Чувство безысходности накатывало волнами, в груди что-то закололо, словно внутри что-то разбилось. На глазах выступили слёзы. Кристально чистые, и если Борис снова скажет какой он прекрасный, Каин...ничего не сделает. Возможно даже уткнётся носом ему в грудь и разревётся как маленькое дитя. — Ну-ну...— что-то сказал Борис на родном языке, что-то на удивление мягкое для этого резкого языка, протягивая к нему руки, обнимая, уложив ладони на его лопатки, стараясь чтобы лицо Каина не уткнулось именно в его больную кожу. Тёплые твёрдые ладони задвигались мягко поглаживающими движениями на его спине. Он осторожно посадил его на кровать рядом с собой, прижимая к себе, изредка шипя когда Каин случайно задевал бинты. Борис медленно поцеловал его волосы, уложив здоровую руку ему на затылок. Ещё один мягкий почти невесомый поцелуй в его висок. — Ты...не хочешь чтобы я умирал, да? Они поцеловались также невесомо, словно Борис целуется с лёгким ветерком, а не Каином и боится его развеять. — Да, не хочу.

***

Тонкая бледная ладонь Каина резко поднялась вверх, царапая стену, Распятие, да простит его Господь, стучащее изголовье кровати. Борис двигался над ним так словно завтра не настанет. Каину всё казалось иначе — ночь, даже Рождественская, когда они впервые оказались вместе, казалась чем-то где можно вести себя непристойно, а день, зимний и светлый был чем-то священным, но именно сейчас утром они перешли на новый уровень — гостиничный номер заливал золотой свет от зимнего солнца, загнанные стоны ведь им нельзя шуметь, постоянные поцелуи губ Бориса к его рукам, которые он постоянно отрывает от изголовья. Пальцы Каина сжались на плечах Бориса, не отрывая от него взгляда пока он двигается в нём резче и грубее. Сухие тонкие губы ловят стоны Каина.

***

Особняк Авеля. В доме с порога его встретил грохот развивающейся вазы и неизвестный ему рокот, лишь смутно похожий на... — Вам в голову не пришло отцепить чёртов сад?! Голова для того чтобы носить котелок или что это?! Это...это Ян? В гостиной столпились полисмены и врач. Авель, бледный и неподвижный, стоял у стены, прижав кулак к губам. Вокруг витал табачный дым от сигареты в дрожащих пальцах Яна. На его правом плече был перевязочный бинт с кровавым пятном. Рыжий врач с круглыми очками на носу дёрнулся от раненого. — Доктор Хилл, коллега, вы не хуже меня знаете что с пулевыми ранениями лучше не курить. Nicotinum сужает кровеносные сосуды, ухудшая доставку кислорода и критически важных питательных веществ к поврежденным тка-... Ян поднял на него голову с озверешим выражением бледно-серого лица. — Ещё одно слово от вас, и fractura clausa вы испытаете на себе, коллега.

***

Когда все вышли, и прошло полчаса пока Яну дали успокоительное, он впервые заметил напарника. Его долгий измученный взгляд потемневшим усталых зелёных глаз не дал Каину даже подойти ближе. — Романов поделился с тобой куда они бегут или вы не успели поговорить? Каин усмехнулся. Звук резанул по ушам. Ещё один смешок, переходящий в истерический хохот. Ян поморщился от боли, губы расползлись в нервной усмешке. — Куда? Туда же куда и мы когда сбегали от них, — Каин всё же сел рядом, глядя на старый шрам на ладони Яна. — В прекрасную, насыщенную кислородом и трупом в одном из самых больших водопадов.