victim but not blaming

Малек больше не писал и не звонил, а следующая встреча с Фелонией была запланирована только через три дня, и это тягучее ожидание — самая мерзкая часть всего рабочего процесса. Сначала Одри травила себя переживаниями о том, что Малек ей больше не напишет, что он крайне не удовлетворён её работой с Фелонией и тем, что она так рано позволила себя выпроводить. Она и расписала всю встречу в подробностях, и прикрепила аудиофайл с микрофона, а он ответил коротким “Ok.”, как знал, гад, что она будет себя изводить.  Сидя очередной вечер у себя в коморке и выписывая всю характеристику Фелонии от а до я, телефон раздражающе прожужжал — звук наполовину битбокс, наполовину скрежет ножом по стеклу. Очень классный рингтон, который Трой поставил на свой же аккаунт. — Алло? — Yoooo bbgirl? Одри закатила глаза. Понятно, он с друзьями. По “милому” Трой называет её только в присутствии посторонних. Сидя один на один, она — истребитель и все возможные вариации. — Что случилось, мой милый кролик? — не высоким голосом Одри это звучало странно-насмешливо, хоть она и сама признавалась, что с её баритоном ей только в нарды мальчишек зазывать. На той стороне послышался гогот его друзей, но Трой ни капли не смутился. — Приедешь сегодня на шоус ? Или снова в делах? Девушка ещё раз оглянула компьютер и рабочий стол. Сообщений от Малека — ноль, как и поручений. Конечно, характеристика на Фелонию была ещё не закончена, но золотое правило “плохое ТЗ — результат ХЗ” уже стало кредо по жизни. Она убрала бумаги в стол и откинулась на стуле. — Ты меня подловил. Я в деле. У тебя? — Дааа, как обычно. — Кстати, ты не против, если я возьму с собой друга? На том конце трубки вновь послышалось гоготание и комментарий кого-то из друзей Троя в виде заботливого предложения поставить ему в спальню стул, а то ноги затекут. Парень это проигнорировал и только пролипетал в трубку: — Конечно, без б.

***

Запыхавшийся Давид настукивал в дверь Одри так, будто за ним погоня из полицейских и собак. Девушка вальяжно открыла дверь и оглядела его. — Что случилось? — Это ты мне скажи! Парень вбежал в квартиру, осматривая всё, после чего подскочил к ноутбуку и, закрыв восемь вкладок сайта sudoku.com и nonograms.com, посмотрел на неё. — Что случилось? — Ты про судоку? — девушка пожала плечами. — Скучно было. — Твою ж мать, Одри, ты написала мне “ты мне нужен, приезжай поскорее”, что это значит? — То, что ты мне нужен. И поскорее. — Зачем? — Сегодня вечеринка у моего парня дома. Ты сам на себя посмотри — нервный, нужно развеяться. — Так я нервный из-за тебя! — А будешь расслабленный — Одри облизнула губы — из-за меня. Давид устало вздохнул и показал ей фак, уйдя на кухню. — У тебя есть что-то подкрепиться? — Давид опустился на корточки, открывая по одному нижние кухонные шкафы. — После подобных забегов даже воды предложить не удосужилась… что это? Парень вытащил целый пакет засушенного хлеба. Какие-то кусочки покрылись белой коркой плесени, какие-то были совсем свежими. Белый, чёрный, ржаной — какого хлеба там только не было. Сам пакет был спрятан, покоился под раковиной за хлоркой и бытовыми средствами. Давиду понадобилась всего секунда, чтобы понять, что это значит, сложить два плюс два и закинуть целлофановый перевязанный пакет обратно. Одри показалась практически сразу. Она подняла на него испуганные глаза и тут же звонко закрыла шкафчик, параллельно дав подзатыльник Давиду. — Ай! — Это чтобы не рылся. — девушка облокотилась на столешницу, стиснув зубы. — Там есть печенье. Поешь и пошли. Давид поднялся на ноги. Он тревожно осмотрел Одри, причём так, будто впервые понял, что с ней действительно что-то не так. И это явно не какая-то маленькая странность, а ежедневная борьба с собой. Ох, она бы добавила к тому удару, узнай, что он посмел её жалеть. Хоть друзья и пришли вовремя, открытого пива уже не осталось. Взяв со стола чьё-то уже наполовину выпитое, она встретилась с брезгливым взглядом Давида. Хоть пиво и пахло немного странно, но и то лучше, чем тусоваться с этими людьми на трезвую. — Ты сейчас серьёзно? А если туда кто-то плевал? — Зачем кому-то плевать в сопрано? — А зачем кому-то оставлять сопрано? Одри покосилась на три высокие бутылки текилы и пару швепсов. — Градус понижаешь — голову теряешь. Давид взял со стола чистую (относительно) стопку и налил текилы практически до краёв. Какой-то парень толкнул его в спину, и текила разлилась прямо на футболку Одри. — Ты сейчас это серьёзно? — Чёрт, прости! Я отстираю. — Ходить мне предлагаешь топлесс? Ладно, проехали. Возьму футболку Троя, а ты пока жди меня в ванной. Второй этаж, первая дверь налево. Понял? Парень виновато кивнул, с ювелирной внимательностью наливая себе новый шот текилы. — Хотя я бы выкинул это старьё. — Давид. Пробираясь сквозь уйму знакомых лиц, девушку кто-то резко взял за руку, развернув к себе. В тусклом свете разглядеть, кто это, было сложно, но, услышав знакомый голос, оставалось только глубоко вздохнуть. Естественно. — Кисса! Где ты пропадала! Я так по тебе соскучилась! — Привет, Шерон. Слушай, давай поболтаем в другой раз, у меня тут немного… — девушка показала пальцами на грудь — little bit fuck up. Шерон наигранно вздохнула. — Конечно! Я уже давно заметила, какой Трой неряха. Пошли, я знаю, где гардероб его мамы. — Я сама… могу— Слова до адресата не долетели — тело Одри уже потянули на второй этаж, заводя в единственную чистую комнату Обои с пастельными цветками хоть и должны успокаивать сейчас  вызывали только неумолимое раздражение на грани с агрессией. От мокрой футболки холодно, ногам и лицу - жарко. Люди которые утверждают что перепад температур помогает справиться с жарой определенно никогда не оказывался облитый паленой текилой на душной вечеринке. Шерон же чувствовала себя как рыба в воде. Быстро сориентировавшись нашла в гардеробе мамы Троя подходящую белую майку и бросила ее Одри -Переодевайся я отвернусь. - девушка закусила губу и стала наматывать темный локон на палец по-детски игриво вырисовывая стрипами кружочки на деревянном полу. - Слушай а у тебя все нормально? Давно тебя не видели -Все отлично. -Угу. У тебя покраснение на спине я отправлю тебе ссылку на мазь хорошую. Корейскую. Одри вполоборота покосилась на Шерон, которая не сдержав обещание пялилась на девушку будто пытаясь в ней найти еще что-то за что можно зацепиться и попытаться унизить. -Если тебя интересует Трой так и скажи, смысла тянуть кота за яйца ноль - puta Девушка вышла из комнаты даже не закрыв дверь, явно оскорбленная словами Одри. Хотя сама психиатр даже не поняла на что та обиделась.  Взяв под мышку грязную футболку, девушка вышла в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Единственная ванна на этаже была маленькой, с полусломанным замком и грязным, обблёванным полом. Давид, сидя в шаге от этой блевотины, держался за голову, пытаясь не упасть. Со всей силы закрыв дверь, Одри покосилась на него. — Солдат, не спать. Вам ещё мою футболку отстирывать. Она взяла его за локоть, пытаясь помочь встать, но парень отмахнулся. Тогда она заметила его опухшее лицо и дорожки от слёз. — Всё… в порядке? — Одри? Она присела на корточки. — Твою ж мать, Давид, перестань. Что произошло? — Ведьмочка… пожалуйста, я не знал… Девушка заметно напряглась сжав его лодыжки. Говорить было тяжело, тяжелее только удерживать свои мысли и варианты того что он мог натворить. -Помнишь… помнишь тебе тогда пришло письмо и я сказал… сказал что мне надо тебе в кое чем признаться? - речь Давида заплеталась, отчего слова понимались с трудом. Пустая бутылка текилы подкатилась к кроссовкам Одри, она вздрогнула и агрессивно поставила ее на дно, чтобы та больше не нервировала.  -Это из-за меня тебя не приняли. Я отправил письмо с доносом на тебя, Ведьмочка. Резко Одри встала. Руки затряслись, а глазах потемнело. Легкая тошнота в миг помогла отрезветь. -Зачем? -Филипп…. Он был ужасно зол, он… сказал отправить это на все адреса с которыми ты взаимодействовала а последние дни, я сделал левый имейл, купил его у спам аккаунта надеясь что все эти письма сразу полетят в корзину, Одри.. пожалуйста Давид потянулся к руке Одри, но девушка только резко отвернулась и пятясь назад. Она даже сама не знала на кого злилась больше, на Филиппа который одним своим появлением превратил в прах ее многолетнюю дружбу с Рут и сотрудничество с лучшей академией Великобритании, или на саму себя за то что ей не хватило силы воли чтобы просто удержаться в руках. Выбежав из ванной, девушка не забрала даже свою футболку, оставив её лежать на раковине. Свежий воздух снаружи обдувал, но желанной ясности ума так и не подарил. На глазах будто плёнка, а рук в момент стало не две, а все шесть, и всеми шестью нужно управлять и контролировать. Налетев на кого-то, Одри упала на гравийную дорожку у дома. Рюкзак, который висел на спине, отлетел в сторону, а ей понадобилось секунд пять, чтобы понять, что она уже не стоит. Медленно, по-вальяжно пьяно, девушка повернулась, словно даже не поняла, что её толкнули. Фортуна явно решила сегодня крутиться не в сторону Одри. Шерон, стоило ей увидеть её, разозлилась так, что стало ясно одно — не сдобровать. — Мало того что шлюха, так ещё и бьёшь в спину, не так ли, малышка Одри? Шерон ударила её ногой, но боли та не почувствовала, продолжая попытки прийти в себя и не потерять контроль. Как контрастный душ, она смогла включиться только тогда, когда почувствовала, что на неё льют какую-то жидкость. Резко поднявшись на ноги, Одри со всей силы оставила пощёчину на лице Шерон. Волосы запахли вылитой на неё водкой, теперь уже вся одежда оказалась мокрой и вонючей. Подхватив рюкзак, девушка выбежала и на адреналине пробежала ещё около двух кварталов от этого злосчастного дома. Остановившись, чтобы выдохнуться, Одри села на бордюр и смахнула с лица коктейль из пота и алкоголя. Пододвинув к себе рюкзак, она достала пачку сигарет, в которой половина оказалась мокрой. Не желая разбираться, просто откинула всю пачку на дорогу. Телефон зазвонил. — Алло… — хриплым голосом произнесла Одри. — Одри, надеюсь, не разбудил вас? Голос Малека на том конце трубки звучал по-издевательски позитивно, как будто даже этот звонок пытается её добить. Девушка глянула на экран смартфона. — В девять вечера? Подловили. Обычно я ложусь на закате. — Не хотел вам сообщать это по почте, но я смог составить фиксированное расписание встреч с Фелонией. Сможете подъехать завтра утром обсудить и забрать его? — А если сейчас? — Я уже покинул кабинет, но, если вам будет комфортно, можете подъехать ко мне в квартиру. Мы можем провести встречу и сейчас. — Сама я ехать не хочу. Приедь и забери. Одри сбросила звонок, отправив свою геолокацию. Она ещё раз шмыгнула носом и отключила телефон. Соседская собака залаяла громче, только действуя на нервы.

***

По дороге они почти не разговаривали. Даже стойкий запах водки от Одри не заставил Малека задать ни одного вопроса, что было достаточно странно. Как и то, что он приехал сам, а не вызвал такси. Девушка почти испытала уважение. Двухкомнатная квартира на 23 этаже не вызывала ничего, кроме холодного ощущения пустоты, даже несмотря на полную обустроенность и включённую успокаивающую музыку. Панорамные окна по обе стороны квартиры показывали один из лучших видов на город из всех, что Одри доводилось видеть, но даже это не убрало горечь на корне языка. Девушка сразу прошла на кухню, налив себе целый стакан воды из раковины. Выпила полностью, взяв пиалу с фисташками со столешницы. Малек показал глазами на мусорку рядом с барной стойкой и понизил голос: — И как это ощущалось? — Ты про что? — Когда вас травили. Не удивлённая этим вопросом, да и не в силах удивляться в целом, Одри пожала плечами. — Тот бульон? — Да. Я слышал, что у детей из-за несформировавшейся лобной доли NX-47 работает почти как ЛСД. Одри опустила взгляд. Губы успели обсохнуть до неприятной корочки, потянув за одну из них ногтями, девушка шмыгнула носом. — Глаза закрой. Мужчина кивнул и повиновался. Одри подняла руки к его векам и большими пальцами надавила на них, досчитала до двадцати, отпустила и скомандовала: — Открывай. Вот как это. Только сильнее раз в десять. И тошнит. И блюёшь потом желчью. Нас не кормили двое суток, чтобы точно много выпили. Я почти не пила. Малек кивнул, хотя голова продолжала кружиться. — Почувствовала угрозу? — Ненавижу тимьян. А он им конкретно отдавал. — В пустыне люди даже мочу пьют. А тебя испугал какой-то тимьян. — Я единственная дочь мессии, не забывай. Хоть многие и думали, что я живу как королева, даже не представляли, что для меня как правила, так и наказания были кратно жёстче. Два дня без еды вытерпеть — как заусенец на пальце. — Папа наказывал? — В основном да. Но все наказания, связанные с едой, выдавала мама. Малек ничего не сказал. Только кивнул и прошёл обратно в гостиную. Одри, ещё раз проведя руками по мокрым волосам, прихватив пакет фисташек, поплелась за ним. — Ты тоже. Расскажи мне что-то о себе. — Например? — Например, компромат, ну чтобы я тебя шантажировать могла, — Одри села на диван, перекинув ноги через спинку. — Я жду. Мужчина рассмеялся, помассировав глаза после мини-трипа. Несмотря на лакированные ботинки и чёрную водолазку, больше подходящую для презентации стартапа, он выглядел по-домашнему сокровенно. Это создавало странное ощущение эксклюзивности для Одри — которое ей вроде хотелось стереть наждачкой с кожи, но в то же время погрузиться глубже, засев у него прямо в животе. — Например? — Ты когда-нибудь убивал? — Напрямую или косвенно? — Не отвечай вопросом на вопрос. — Нет. И, предполагаю, что нет. Как минимум, цели у меня такой не было. — Насиловал женщин? — Нет. — Мужчин? — Нет. — Ты гей? — Даже если бы являлся, не думаю, что научному сообществу есть дело до моей постели. Одри закатила глаза. Конечно. В обществе с высокими потолками за такое не осудят. Не то что в твоих катакомбах, Одри. Там веет полное принятие, но только если ты не иммигрант или, упаси боже, бедный. Никому же не интересно рыться в чужом грязном белье. — Педофил? — Нет. — Жалеешь о чём-нибудь? Малек на секунду задумался. На секунду показалось, как его жевательные мышцы напряглись, но стоило моргнуть — и это исчезло. Он понизил голос и сглотнул. — Когда нам с моим лучшим другом было по семнадцать, в него влюбилась девочка. Что было достаточно необычно, учитывая, что в нашем союзе я получал куда больше женского внимания. Синнер на несколько секунд замолчал. Одри выпрямилась и пододвинулась к нему поближе. Даже треск фисташек — и тот умолк. — Я не могу сказать, что я ему завидовал. Скорее, мне было интересно оказаться на его месте. Не пойми меня неправильно, я крайний человек, который будет оценивать ценность женщины по тому, о чём она разговаривает и как одевается, но все, кому я нравился, не представляли никакого интереса исключительно для меня. И я говорю не о романтическом интересе, а чисто человеческом. Уже тогда я понимал, что, покамест шьют юбки, бегать за ними смысла столько же, сколько удивляться полам в доме. Он слегка усмехнулся. — Но та девчонка была другая. Сколько я ни пытался найти её негативные стороны, всё делилось об ноль, стоило мне увидеть её силу любви. Мой друг же её игнорировал. Отталкивал и подтягивал обратно. А она, как собака, всегда возвращалась. — Нет, Малек, это именно зависть. Ты завидовал тому, что ему дарят любовь, а тебе — только обёртки от неё. Мужчина хмыкнул. — Мне конфета и не нужна была. Полизать, попробовать на вкус и в очередной раз убедиться, что мне это не по нраву — да, возможно. — Ты ушёл от вопроса. О чём ты жалеешь? Он чуть наклонил голову. — Я с ней переспал, Ксеркса. Я убедил её в том, что этот чёрт — не больше и не меньше как кусок идиота, не умеющий любить. Потом попытался заставить её обожать меня так же, как она обожала его. Он на секунду замолчал. — Все мои попытки потерпели крах. Ни секунды нашего короткого общения она и доли своих мыслей не уделяла мне. Жалею ли я о том, что переспал с ней? Нет. Это не был лучший секс в моей жизни, но как урок о том, что некоторые люди не сломаются, сколько ни дави, определённо принёс свои плоды. Он перевёл взгляд на Одри. — Жалею я только о том, что не рассказал об этом мерзавцу. Он звал её во время передоза, говорил, что изменится, и верил, что это всё кара божья за то, что он так с ней поступил. — Он остался жив? — После того случая — да. Но той девочке он даже не написал. Вторая же передозировка фентанилом уже забрала его в мир иной.