Я герой? Нет, не может быть!

‎Женя проснулась рано — солнечные лучи только начали пробиваться сквозь плотные шторы, когда она уже сидела на футоне, обхватив колени руками. Сон не шёл, мысли крутились вокруг одного: информация у неё. Вся. От начала до конца. ‎ ‎Она потянулась, хрустнув затекшей шеей, и взяла ноутбук. Флешки — три маленьких носителя, на которых уместилась судьба человека — лежали на тумбочке. Женя проверила каждую: на первой малая часть, достаточно, чтобы привлечь внимание, но недостаточно, чтобы вычислить источник. На второй — подробности, имена, даты, места. На третьей — всё. Без купюр. Записи разговоров, служебные документы, показания свидетелей, которые когда-то «исчезли». ‎ ‎Она улыбнулась своей работе и быстро оделась. Форма линчевателя — чёрный облегающий комбинезон, поверх него тёплая кофта, которую она натянула, чтобы не замёрзнуть на утреннем ветру. Маска с респиратором скрыла лицо — нельзя, чтобы кто-то увидел, нельзя, чтобы следы вели к ней. К Юмэри. К Хиросу. К Харуки. ‎ ‎Окно в её комнате выходило в тихий переулок. Женя бесшумно открыла створку, огляделась и, убедившись, что никого нет, выскользнула наружу. Ноги привычно понесли её по крышам — за несколько недель она изучила этот район так, что могла передвигаться с закрытыми глазами. ‎ ‎Независимое СМИ «Ничего кроме правды» находилось в получасе быстрого бега от дома. Женя знала, что у них есть ящик для анонимных сообщений — старый почтовый ящик на заднем дворе, который никто не охранял. Идеальное место. ‎ ‎Она подлетела к нему, достала первую флешку — ту, с малой частью данных — и засунула в щель. На клейкой ленте, которой она обернула носитель, было написано одно слово: «Правда». ‎ ‎Всё. Теперь оставалось только ждать. ‎ ‎Женя вернулась так же тихо, как и ушла. Переоделась в домашнюю одежду, сунула оставшиеся флешки в тайники — одну под половицу, вторую в ванную, третью обратно в лисёнка — и, сделав вид, что только что проснулась, вышла на кухню. ‎ ‎Юмэри уже сидела за столом, отпивая зелёный чай маленькими глотками. Её животик уже начал заметно округляться — четвёртый месяц давал о себе знать, но токсикоз наконец отступил, и она выглядела почти счастливой. ‎ ‎— Доброе утро, — улыбнулась она, когда Женя вошла. ‎ ‎— Доброе, — ответила та, направляясь к кофемашине. — Как самочувствие? ‎ ‎— Относительно хорошо, — пожала плечами Юмэри. — Даже не тошнит практически. Это огромный прогресс, если вспомнить, что было неделю назад. ‎ ‎— Ого, это действительно хорошо, — улыбнулась Женя, вспоминая, как той было настолько плохо, что она не могла даже смотреть на еду. Хиросу тогда носился с ней как с хрустальной вазой, а Женя брала на себя всё больше смен в кафе и баре. ‎ ‎Она заварила себе латте, уселась напротив и включила телевизор. Обычно утром шли скучные новости о рейтингах героев или очередном мелком преступлении. Но сегодня... ‎ ‎— ...сенсационные материалы, поступившие сегодня в редакцию «Ничего кроме правды», — голос ведущей был напряжённым, торжественным. — Нашему изданию стали доступны документы, проливающие свет на обстоятельства заключения Леди Наган, бывшего героя, осуждённого пожизненно за убийство главы Комиссии по общественной безопасности. ‎ ‎Женя замерла с кружкой у губ. Юмэри тоже обратила внимание на экран. ‎ ‎— Согласно этим документам, Леди Наган на протяжении нескольких лет выполняла тайные задания Комиссии, ликвидируя неугодных лиц, включая героев, которые отказывались сотрудничать. Убийство главы Комиссии, согласно предоставленным свидетельствам, было не актом террора, а местью за многолетнее принуждение к убийствам и угрозы в адрес самой Наган и её близких. ‎ ‎Ведущая сделала паузу, давая зрителям переварить информацию. ‎ ‎— Мы публикуем полные тексты документов на нашем сайте. На данный момент Комиссия по общественной безопасности отказалась от комментариев. Министерство юстиции заявило о начале служебной проверки. Адвокаты Леди Наган готовят запрос на пересмотр дела. ‎ ‎Женя поставила кружку на стол, не в силах оторвать взгляд от экрана. На нём показывали архивные фото — Наган в её геройском костюме, Наган под конвоем, Наган в зале суда. На всех снимках она выглядела одинаково — уставшей, сломленной, но с горящими глазами. ‎ ‎— Ты чего улыбаешься? — раздался голос Юмэри. ‎ ‎Женя моргнула. Она и не заметила, как уголки губ поползли вверх. ‎ ‎— Это ты сделала? — спросила Юмэри, и в её голосе не было вопроса — только утверждение. ‎ ‎Женя посмотрела на неё. Можно было соврать, отшутиться, сказать, что просто рада за ту, кого несправедливо посадили. Но зачем? Юмэри и так всё знает. И не осудит. ‎ ‎— Да, это я, — кивнула Женя. ‎ ‎Юмэри смотрела на неё долгим взглядом, а потом улыбнулась — тепло, гордо, как смотрят на родного человека, который сделал что-то правильное, даже если это немного незаконно. ‎ ‎— Молодец, — сказала она просто. — Для информатора это похвально. ‎ ‎Она смахнула невидимую слезу, изображая умиление. ‎ ‎— Как же быстро растут дети... Ещё вчера ты только появилась, а сегодня уже правду всему миру рассказываешь. ‎ ‎— Не преувеличивай, — буркнула Женя, чувствуя, как щёки начинают гореть. ‎ ‎— Я серьёзно, — Юмэри встала, подошла к шкафу и достала оттуда толстую папку. — Но сначала — немного теории. Это можно сказать, кодекс информатора. Основные правила, принципы работы с источниками, методы сохранения анонимности. Необязательно к заучиванию, но для презентабельности... — она положила папку на стол перед Женей. — Будешь знать, что в этой организации не просто так состоишь. ‎ ‎Женя взяла папку, открыла. Внутри были аккуратно разложены листы — печатный текст, схемы, какие-то таблицы. Десять минут она читала, вникая, переворачивая страницы, иногда возвращаясь к непонятным местам. Это оказалось не так сложно — система была логичной, почти интуитивной. ‎ ‎— Ну? — спросила Юмэри, когда Женя закрыла папку. — Скажи, что там было. ‎ ‎Женя помолчала, собирая мысли, а потом заговорила: ‎ ‎— Правило первое: информатор не имеет права раскрывать источник, если это не вопрос жизни и смерти. Правило второе: информация — товар, и у неё есть цена, но правда стоит дороже любой выгоды. Правило третье: безопасность важнее сенсации, если источник под угрозой — информация не публикуется. Четвёртое: не работать на тех, кто использует информацию для убийств невиновных. Пятое: не подставлять своих. Шестое... ‎ ‎Она перечисляла, не сбиваясь, вспоминая прочитанное. Юмэри слушала, и на её лице всё шире расплывалась улыбка. ‎ ‎— Ты не представляешь, какой у тебя потенциал, — сказала она, когда Женя закончила. ‎ ‎— Потенциал стать заучкой? — хмыкнула та. ‎ ‎— Потенциал стать кем захочешь, дурочка, — Юмэри потрепала её по голове, и Женя не отстранилась, как делала раньше. Только буркнула что-то невнятное и уткнулась в кружку. ‎ ‎--- ‎ ‎День пролетел быстро. Школа, где Женя наконец могла сосредоточиться на учёбе, а не на том, кто и когда нападёт. Кафе, где она готовила кофе для постоянных посетителей, привычно улыбалась и запоминала обрывки разговоров. Бар, где работа шла своим чередом, без происшествий. ‎ ‎К полуночи она закрыла смену, передала дела и вернулась домой. В комнате было тихо — Харуки давно спал, Хиросу сидел в гостиной с планшетом, а Юмэри, судя по всему, тоже уже легла. ‎ ‎Женя переоделась в пижаму, села за ноутбук и открыла ленту новостей. ‎ ‎Эффект от её утренней подборки оказался даже сильнее, чем она ожидала. «Ничего кроме правды» не были единственными, кто заинтересовался темой. К вечеру информация разлетелась по всем крупным изданиям. Кто-то пытался отрицать, кто-то призывал дождаться официальных комментариев, но факты есть факты — и они были не на стороне Комиссии. ‎ ‎Доверие граждан, и так не слишком высокое, рухнуло окончательно. В социальных сетях разворачивалась настоящая буря. Хэштег #СвободуНаган ворвался в мировые тренды. Герои, которые раньше предпочитали отмалчиваться, начали осторожно высказываться. Адвокаты Леди Наган дали пресс-конференцию, требуя немедленного пересмотра дела. ‎ ‎Комиссия пыталась оправдаться, выпустила два противоречивых заявления, но это только усугубило ситуацию. В министерстве начались обыски. Двое высокопоставленных чиновников подали в отставку. Ещё троих уволили. ‎ ‎Женя пролистывала новости, чувствуя странное удовлетворение. Она не планировала, что всё зайдёт так далеко. Но разве это плохо? Если система гнилая — пусть рушится. ‎ ‎Она нашла ещё одно небольшое СМИ, известное своей репутацией и осторожностью. Написала короткое письмо с анонимного адреса, приложила вторую флешку — ту, где было больше деталей, но всё ещё не всё. Отправила. Закрыла почту. ‎ ‎— Пусть горят, — прошептала она, выключая ноутбук. ‎ ‎В комнату заглянул Хиросу. ‎ ‎— Не спишь ещё? ‎ ‎— Уже ложусь, — ответила Женя, забираясь под одеяло и прижимая к себе лисёнка. ‎ ‎— Ты молодец, — тихо сказал он. — Сегодня. То, что сделала. Это правильно. ‎ ‎Женя промолчала, только кивнула. Хиросу улыбнулся, пожелал спокойной ночи и прикрыл дверь. ‎ ‎Она лежала в темноте и думала. О Леди Наган, которая скоро выйдет на свободу. О том, что теперь её никто не заставит убивать. О том, что где-то там, в камере Тартара, женщина, сломленная системой, возможно, сейчас смотрит на те же новости и не верит своим глазам. ‎ ‎А потом Женя подумала о себе. О том, что у неё есть дом. Есть люди, которые заботятся о ней. Есть маленький мальчик, которого она хочет защитить. Есть игрушка, которую она купила на первую зарплату. ‎ ‎Она почти забыла, зачем всё это затевала. Почти. ‎ ‎Но сегодня можно было просто спать. Без планов на завтрашнюю смерть. Без мыслей о том, как всё закончить. ‎ ‎Сегодня — просто спать. ‎ ‎--- ‎От автора: ‎ ‎Чтобы чуть больше знать, желательно подписаться на тгк, хоть я там редко что пишу, но по крайней мере понятно, почему нет глав. Название - Мой ник. Син34 ‎