Я герой? Нет, не может быть!

Проснулась Женя от того, что кто-то тряс её за плечо. Спросонья она подумала, что это Юмэри — её привычное «вставай, проспишь» уже стало частью утреннего ритуала. Но голос оказался чужим. — Подъём! Тебе в академию надо! Давай, быстрей, у вас сборы! Лена схватила Женю за ворот пижамы и буквально вытащила из футона. Женя, ещё не проснувшаяся, попыталась сообразить, что происходит, но мозг отказывался включаться. — Давай, быстрей, быстрее, кадавры нападают... — тараторила Лена, суя ей в одну руку бутылку с водой в пакете, а в другую — дверную ручку, открученную неизвестно откуда. — Беги быстрее! Не дав опомниться, Лена выставила Женю за дверь дома. — Что за... — пробормотала Женя, стоя на крыльце в пижаме, с бутылкой воды и дверной ручкой в руках. Холодный ночной воздух обдал её тело. Она посмотрела на небо — темно, звёзды, луна. Где-то часы пробили два. — Два часа ночи, — констатировала она вслух. — Лена, ты идиотка. Но Лена уже не слышала — дверь за Женей закрылась, и изнутри донёсся приглушённый смех. — Ну и ладно, — сказала Женя, садясь на крыльцо. — Посижу тут. Она положила бутылку и дверную ручку рядом, обхватила колени руками и уставилась в темноту. Через пять минут её глаза закрылись. Через десять — она спала, прислонившись к косяку. --- Проснулась она через час, замёрзшая и злая. Тело затекло, шея болела, а на пижаме выступила роса. — Лена, я тебя убью, — пообещала она тихо, вставая и отряхиваясь. Вернулась домой. Лена, конечно, даже не думала запирать дверь — сидела на кухне, пила чай и смотрела какой-то старый фильм с выключенным звуком. — О, живая? — спросила она, даже не обернувшись. — Спи, — ответила Женя, проходя мимо. — Завтра я тебя тоже разбужу. В два часа ночи. — Не сомневаюсь. Женя зашла в свою комнату, рухнула на футон и уснула мгновенно — даже не укрылась одеялом. --- В следующий раз она проснулась уже в семь утра. Солнце светило в окно, где-то на кухне гремела посудой Юмэри, а в коридоре слышались шаги Харуки, который собирался в школу. Женя посмотрела на часы. 7:03. Занятия в девять. — Чёрт, — прошептала она, вскакивая. — Успею. Она быстро покушала — то, что оставили на столе, — сполоснулась в душе, переоделась, собрала сумку. Посмотрела на время: 8:46. — Чёрт, опаздываю! Она вылетела из дома, на ходу застёгивая куртку. До академии было пятнадцать минут быстрым шагом — она пробежала за десять, влетела в здание, взбежала по лестнице и толкнула дверь аудитории. В классе было тихо. Все сидели на местах, учитель уже что-то писал на доске. И все — абсолютно все — повернулись к ней. — Имаи, вы опоздали, — сухо сказал Морита-сэнсэй. — Извините, — ответила Женя, проходя на своё место. — Пробки. Пробок в семь утра не было, но это была единственная отмазка, которая пришла в голову. Она села, достала тетрадь. На неё смотрели странно — не так, как обычно. Не с любопытством и не с восхищением. А с каким-то... напряжением? Завистью? Женя не поняла. — «Вроде бы та аудитория», — подумала она, оглядываясь. Нет, всё правильно. 1-С. Её класс. Хина, сидящая рядом, ничего не сказала — только отвела взгляд. Кэндзи сделал вид, что читает учебник. Рей смотрела в окно. — Что происходит? — прошептала Женя. Никто не ответил. --- На большой перемене всё прояснилось. Самый вспыльчивый в классе — парень по фамилии Эномото, с причудой «Пламя», который вечно лез в драку и вечно проигрывал — подошёл к её парте и громко хлопнул по ней ладонью. — Тебе конец! — заорал он. — Совсем зазвездилась, я посмотрю! Дура беспричудная! Женя подняла голову и посмотрела на него спокойно. Её это даже не разозлило — больше удивило. — А что произошло? — спросила она искренне. — Как это «что произошло»? — Эномото побагровел. — Тебя в новостях показали! Больше никого из наших не показали! Никого! Только тебя! Он схватил Женю за воротник и скинул со стула. Она не ожидала — и грохнулась на пол, ударившись спиной о соседнюю парту. Больно. Рука в гипсе отозвалась тупой пульсацией. — В новостях показали? — переспросила она, садясь и потирая ушибленное место. — Так ты ещё и не знаешь! — взорвался Эномото. — Студентка Хокуто сильно помогла при теракте в USJ! Все герои говорят: «Эта девушка, эта девушка»! А про нас — ничего! Вот оно что. Женя на секунду замерла, переваривая. Её показали в новостях. Её, а не их. И теперь они злятся. Не на систему, не на журналистов — на неё. — Понятно, — сказала она, вставая. Эномото сделал шаг вперёд, видимо, собираясь продолжить. Но Женя двигалась быстрее. Она схватила его за воротник, рванула к стене и прижала так, что он привстал на цыпочки. — Э! Ты совсем!? — выдохнул он, пытаясь вырваться. — Заткнись, — тихо сказала Женя. И швырнула его на пол. Парень грохнулся, зашипел, но встать не успел — она уже нависала над ним, сжав кулак здоровой руки. Размялась. Пару раз ударила. Не сильно — просто чтобы отбить охоту. Но на втором ударе она вдруг остановилась, посмотрела на свою руку и поморщилась. — Не могу, — сказала она, вставая. — Не могу я теперь людей бить. — Что? — Эномото приподнялся на локтях, не веря своим ушам. — Тошно мне, — ответила Женя, отходя. — Иди уже. Она села на своё место, чувствуя странную пустоту внутри. Раньше она била — и не задумывалась. А сейчас... сейчас даже кулак сжать на человека было противно. — Это таблетки? — спросила она себя. Или что-то другое? Она не знала. Эномото поднялся, отряхнулся и, не говоря ни слова, ушёл в другой конец класса. Больше он к ней не подходил. --- Оставшаяся часть уроков прошла в напряжённой тишине. Женя чувствовала на себе взгляды — любопытные, злые, восхищённые, завистливые. Несколько человек подошли сказать, что она молодец. Но большинство молчали. Когда занятия закончились, Женя натянула капюшон на голову и быстро вышла из здания. У входа толпились журналисты — она увидела их ещё из окна. Микрофоны, камеры, люди в строгих костюмах с блокнотами. Кто-то выкрикивал: «Где Имаи Юки? Студентка, которая участвовала в спасении в USJ?» Женя обогнула здание, подошла к забору с тыльной стороны и, ловко перемахнув через него (с гипсом это было сложнее, чем обычно), оказалась на параллельной улице. Оттуда — домой, быстрым шагом, не поднимая головы. --- Дома пахло едой. Женя скинула кроссовки в коридоре, прошла на кухню и увидела Юмэри — та стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. Живот уже заметно округлился, но двигалась она всё ещё легко. Женя подошла со спины, обняла её за талию, положив голову на плечо. — Мам, а что на обед? — спросила она, прикрывая глаза. Юмэри замерла на секунду, потом усмехнулась и повернулась, приобнимая Женю в ответ — насколько позволял живот. — Ты чего это разнежничалась, колючка маленькая? — спросила она, но в голосе слышалась только теплота. — Просто настроение хорошее, — пробормотала Женя, не открывая глаз. — Женечка, а ты случайно не видела, что тебя по новостям показывали? — спросила Юмэри, поглаживая её по голове. — Все герои только о тебе и говорят. Моя сестра — звезда. — Видела, — буркнула Женя. — Меня в классе чуть не избили из-за этого. — Избили? — Я справилась. — Женя помолчала, потом отстранилась и посмотрела на плиту. — На обед уже не успела. А на ужин? — Макароны с котлетой и салат. — Юмэри кивнула на кастрюлю и сковороду. — Ну, салат — это если ты сделаешь. Я сегодня что-то устала. — Сделаю, — кивнула Женя. — Ты иди отдохни. Она подошла к плите, перевернула котлеты, которые начали подгорать. Ловко, привычно. — Хозяюшка, — улыбнулась Юмэри, наблюдая за ней. — Ты иди, иди, — отмахнулась Женя. — Отдыхай. Юмэри не стала спорить — опустилась в кресло в гостиной, прикрыла глаза. — А где папа? — вдруг спросила Женя, помешивая макароны. Юмэри открыла один глаз. — На работе. Под кое-кого копает на поле. — Опять? — Опять. Кто-то же должен зарабатывать на твои новые дубинки. Женя фыркнула, но улыбнулась. — Спать все вместе будем что ли? — спросила Юмэри, лениво потягиваясь. — Конечно. И Харуки с нами. — Тебя не узнать, — усмехнулась Юмэри. — Просто устала, — ответила Женя, не оборачиваясь. --- Она закончила готовить ужин, нарезала салат — помидоры, огурцы, зелень, заправила маслом. Разложила по тарелкам. Отдельно на поднос положила порцию для Юмэри, добавила кружку латте — та любила его на ночь, хотя врачи говорили, что кофе беременным вредно. — Приятного аппетита, — сказала Женя, ставя поднос перед Юмэри. — Ты золото, — ответила та, берясь за вилку. Женя села рядом, смотрела, как она ест, и чувствовала странное спокойствие. Дом, уют, обычные семейные хлопоты. То, чего у неё никогда не было в прошлой жизни. В дверях появилась Лена. Она была вся в крови. Лицо, руки, одежда — в тёмных пятнах. И она хромала. — Я не к вам, — сказала она, проходя мимо. — Просто аптечку взять. — Стой, — Юмэри поставила тарелку и с трудом поднялась. — Иди сюда. — Я сама. — Я сказала, иди сюда. Лена замерла, потом послушно подошла и села на стул. Юмэри, несмотря на беременность и усталость, взялась за обработку ран — профессионально, без лишних движений. Женя смотрела на них. Юмэри, заботящаяся о Лене, даже когда сама еле держится на ногах. Лена, молчаливая и напряжённая, позволяющая себя лечить. И Харуки, который прибежал из своей комнаты и теперь сидел в дверях, глядя на всех огромными глазами. — Это наша семья, — сказала Женя себе. И улыбнулась. --- Через пару часов, когда Лену перевязали, Юмэри уложили на диван, а Харуки уже чистил зубы, Хиросу наконец вернулся. Уставший, в грязной после патруля одежде, но живой. — Я дома, — сказал он, закрывая дверь. — Папа пришёл! — Харуки вылетел из ванной и повис у него на шее. — Осторожнее, — усмехнулся Хиросу, подхватывая его. — Ты тяжёлый. — Я расту! — Растёшь, это точно. Он прошёл на кухню, увидел оставленный ужин, молча сел и поел. Потом заглянул в гостиную — Юмэри уже спала на диване, укрытая пледом, а Женя сидела рядом, листая что-то в телефоне. — Привет, мелкая, — сказал он, присаживаясь рядом. — Привет, пап, — ответила Женя, не поднимая головы. — Там на плите котлета осталась, если хочешь. — Я уже поел. — Молодец. Они помолчали. Хиросу смотрел на спящую Юмэри, на её округлившийся живот, и в его глазах была такая нежность, что Женя отвела взгляд — стало неловко. — Ты сегодня в новостях была, — сказал он. — Знаю. — Я горжусь тобой. — Все гордятся, — буркнула Женя. — Надоело уже. — Привыкай. Это теперь твоя жизнь. Женя промолчала. --- Ночью они легли все вместе. Юмэри и Хиросу — на раскладном диване в гостиной, потому что Юмэри было тяжело подниматься на второй этаж. Женя притащила свой футон и постелила рядом. Харуки, конечно, тоже захотел — прибежал со своим пледом и подушкой, устроился с другой стороны от Жени. — Ты как ёжик, — сказала Лена, проходя мимо и заглядывая в гостиную. — Все в одной куче. — Завидуй молча, — ответила Женя. – сюда иди. – похлопала рядом с собой — И не собираюсь. — Лена легла рядом с Женей, но перед этим бросила: — Спокойной ночи, ёжики. – аккуратно прижалась к Жене, холодно тут. — Спокойной ночи, колючка, — ответил Хиросу. В комнате стало тихо. Хиросу обнимал Юмэри, Юмэри — положила голову ему на плечо. Харуки уснул первым — свернулся калачиком и засопел. Женя лежала на спине, глядя в потолок, и слушала дыхание своих близких. — Завтра смена, — напомнила она себе. — Надо выспаться. Она закрыла глаза, прижала к себе лисёнка и провалилась в сон — спокойный, без кошмаров, под тихое дыхание семьи. Хиросу уснул последним — он долго смотрел на Юмэри, на её округлившийся живот, потом перевёл взгляд на Женю и Харуки. Две девочки — одна его, другая — нет. Но обе — семья. — Спокойной ночи, — прошептал он и закрыл глаза. А за окном светила луна. И где-то далеко — в городе, в мире, в их маленьком доме — было тихо. И хорошо.