Одинокие папаши

Брок растер ладонью лицо. Роджерс уже один раз огреб словесных пиздюлей за свое предложение, но урока не вынес. Упертый черт. — Роджерс, ты не можешь вот так приехать и предложить малознакомому мужчине с ребенком переехать к тебе жить. — Почему? — искренне изумился тот. — Наши дети ладят и мы нравимся друг другу. Я же нравлюсь тебе? — переспросил он с внезапной неуверенностью. Барнс даже прекратил отрывать ножку у копченого цыпленка, чтобы не помешать моменту. И чтобы ответ командира был хорошо слышен. Но он почему-то колебался. — Съезжай, командир, — посоветовал Барнс, которого никто ни о чем не спрашивал. — Лучше здесь уже не будет. В соседнем районе латиносы живут друг на друге, скоро они начнут переселяться сюда, к нам. Нет законных причин им отказывать. Негры борзеют, посылая через наш квартал детей как курьеров, развозить «посылки» и подворовывать, знают же, что мелких бить не будут. Ты один из немногих ребят, кто не смог пристроить ребенка родственникам, близким или дальним. Здесь, правда, хреновое место для жизни и воспитания маленькой, красивой, белой девочки, командир. — И ты, Барнс, — только и сказал Брок. Стив понял, что ответ так сразу не получит и ушел искать Мэри. Учитывая, что комнат было всего три, долгими поиски не будут. — Поживешь в хорошем доме месяц, как предлагает слишком добрый хозяин, а за это время найдешь другой вариант и снимешь комнату. А там, может и мы с Роллинзом подтянемся соседями. — У Джека его спортивный зал, никуда он не съедет, — огрызнулся Брок вяло. — Который почти не приносит дохода, а только требует расходов, — огорошил его Барнс. — Месяц-два, от силы три, и Роллинз закроет зал. Он и так отдает за аренду и коммунальные платежи почти все, что зарабатывает на подработках. Ты заметил, как Второй номер отряда похудел на лицо? Только скуловые кости остались. Брок сделал два шага назад и диван подбил его под колени. — Стеф! До какого числа, напомни, у тебя каникулы? — До седьмого января, вроде, — ответила она неуверенно. Потом ее лицо прояснилось и она поспешно добавила: — Ай, нет, седьмое выпадает на субботу, значит до девятого! — А у меня только три дня, — сам для себя сказал Брок, не заметив, что радостное лицо дочери моментально омрачилось. — И первый, считай, прошел. Стефани, ты готова к переезду? Ненадолго. — Я знаю о нем, — кивнула та. — Мэри предупредила меня и мы уже начали собирать мои вещи. У них дома с папой Стивом есть большая комната для гостей, с собственной ванной и гардеробной! Брок от такой уверенности обалдел. — Я чего-то упускаю в этой жизни? Барнс пожал плечами и обглодал худое цыплячье крылышко. Брок потер лоб: он действительно упустил из виду, что новое успокоительное сделало из вечно мрачного Барнса доброжелательную булку. И что Джек из последних сил сводит концы с концами, но помощи не просит, зная, что бывшие сослуживцы живут так же. — Ладно, переезжаем! — Черепашку забрать не забудь, — озабоченно подсказал Барнс, протягивая Стеф вторую цыплячью ножку. Та откусила от нее мяса, сколько смогла и повернулась к отцу, утирая рот от жира. Не до конца протрезвев, Стив суетливо пытался помочь, бестолково перенося в гостиную рандомные вещи (почему-то начав с одежды Брока) и Брок рявкнул на него, чтобы тот прижал задницу к любой горизонтальной поверхности и не мешался под ногами. На всякий случай, там где стоял, плюхнулся и Барнс. Сработала армейская привычка исполнять приказ вышестоящего по званию, не размышляя. Ухмыльнувшись про себя, Брок набрал на мобильнике номер Роллинза. — Джек, — обратился к нему Брок, стоило установиться связи, — я и малая съедем в течение трех дней этой недели. Мне нужна твоя помощь в перевозке вещей… Мебель и техника? Нет, это старье было тут до нас. Ты хочешь переехать сюда, в эту квартиру? А, тебя достал протекающий потолок. Хозяин будет счастлив сразу двум расторгаемым договорам, хех. Не вопрос. Передаю тебе в наследство морозилку с полуфабрикатами. На самом деле, в холодильнике оставались не только они, и еще Брок собирался оставить Роллинзу бутылку виски, которую нашел в пакете с выпивкой. И, сбросив звонок, крикнул Стеф, чтобы доставала из-под кровати свой «тревожный рюкзак». Собранный по типу солдатского, он умещал несессер с умывальными принадлежностями, многофункциональный складной нож, смену белья, комплект сезонной одежды, копию свидетельства о рождении (оригинал хранился в рюкзаке у Брока) и небольшой, неприкосновенный запас наличных денег. Наблюдая за сборами, Роджерс сиял, как рождественское дерево на Центральной площади и счастливая Мэри была его звездой. *** К вечеру в доме стало тихо: Брок укладывал Стефани спать в гостевой комнате. Роберта обещала появиться утром в Сочельник, передать несколько символических подарков и присмотреть за Мэри, раз мистер Роджерс будет в отъезде на все праздники. Она только что прислала сообщение, что немного задержится, но все равно прибудет раньше, чем он уедет к мисс Картер. У Стива совсем вылетело из головы обещание навестить родителей Пегги. Что же, он должен позвонить и им, и ей, и извиниться за полную смену планов. Стив покосился на часы, расписанные под «Звездную ночь» Ван Гога, украшавшие стену гостиной. Восьмой час. Поздновато для звонка, но делать нечего. Звонить с утра, в Сочельник, чтобы сказать почтенной чете, что он не приедет в их дом, в котором готовились к прибытию гостей — ничуть не лучше. Как он и думал, разговор вышел напряженным, правда, закончился на нейтральной ноте, оставив обе стороны одинаково сбитыми с толку. Стив положил перед собой смартфон и какое-то время бездумно смотрел в пляшущее пламя электронного камина. Если бы он не уговорил Брока уехать с ним сегодня же, то на следующее утро, в компании Пегги, выехал бы в гости к ее родителям. Встретил бы в чужом доме Сочельник и скорее всего, Рождество. Про Мэри с ними речи не шло. Там, на условно-своей территории, Картер сделала бы ему предложение, от которого трудно было бы отказаться, да на глазах у ее возмущенных родителей. Стив передернул плечами, хотя на нем был надет толстый белый свитер и сидел он на диване перед камином. Покосившись на ель в центре гостиной, он велел себе сперва устроить под ее украшенными ветвями подарки для Мэри и Роберты, а уже потом идти в душ — смыть трудности прошедшего дня. Он уговорил Брока на переезд, Мэри очень с этим помогла, в свою очередь соблазнив Стефани. Опять же, несколько пакетов еды и выпивки настроили упрямого Брока на мирный лад. Неожиданным союзником стал мистер Барнс, однорукий сосед Брока, он почти повторил слова Стива о том, что район, где сейчас живет Рамлоу и его маленькая дочь, не слишком благоприятный. Брок за час собрал самое необходимое, договорившись с другим приятелем о скором перевозе более габаритных вещей. Сейчас, в праздничные дни, заказать перевозку грузов практически нереально, а те компании, которые возьмутся, запросят двойную оплату за работу. Стиву и Мэри пришлось возвращаться домой на такси, с ними в машине ехали Брок и Стефани, сгрузив туго набитые рюкзаки в багажник. Джип Стива по оставленному адресу пригнал здоровяк с косящим глазом и шрамом на подбородке, который напугал его при первой встрече. В багажнике он привез старый компьютер Стефани, диски, учебники, тетради — все, что понадобится девочке через полторы недели в школе. Машину Брока, с остатками вещей и кое-какой посуды, распиханной по салону и кое-как сваленную в багажник, пригнал, внезапно, мистер Барнс. Стив был обеспокоен его безопасностью на дорогах, но Брок в двух словах объяснил, что наличие прав у инвалида — это вполне законно, и Барнс и одной рукой вполне лихо крутил руль. Стоило подумать о Броке, как тот крадучись появился в гостиной. Стив бледно улыбнулся ему, получив в ответ усмешку. Брок присел под елью и положил под нижние ветви сверток в зеленой упаковочной бумаге, перетянутый блестящей красной лентой. Стив закусил губу, вспомнив, что ни разу не прятал для Мэри подарки под елью, так как в его прежней семье это было не принято. Он поздравлял ее за завтраком и вручал что-то, выбранное им из ее необширного виш-листа, с которым знакомился заранее. Какой-либо элемент сюрприза в дарении отсутствовал. Сознание Стива, утопленное трудным днем, ухватилось за последнюю мысль и начало медленно раскручивать цепочку ассоциаций, подталкивая носителя к новому выводу. Дарение. Знаки внимания. Стив ничего не успевает купить Броку и Стефани! От этой простой мысли сон как рукой сняло. Хорошо еще, Брок остался сидеть перед елкой, любуясь ею и не видел, как у Стива перекосилось лицо. Через пару секунд Стив совладал с собой и вернул лицу спокойное выражение. Ничего страшно. Еще не поздно. Сочельник уже завтра, это так. Но в каждом дне двадцать четыре часа и он успеет купить обоим подарки. Что подарить Броку, нужно узнать у Стефани, а что можно приобрести для Стефани — у Брока, а если тот опять включит пластинку: «Мне ничего не надо, я гордый, пусть и бедный», то миссия ляжет на маленькие плечи Мэри. Стив хотел такое Рождество для себя и Мэри в этом году — домашнее. Один стол для всех, приятная компания. Он хотел бы видеть за праздничным столом Брока, удивить его хорошим подарком. Увести, пьяного и разморенного, в свою кровать. Лечь с ним спать в первую ночь нового года. Брок помахал ладонью перед его лицом, возвращая в реальность. — Купим завтра большую индейку? — спросил Стив и запоздало подумал, как глупо это могло прозвучать. Рождество на носу, а у него из готовых атрибутов только ель, украшенная вызванным на дом дизайнером. Покупками продуктов занималась Роберта, и, думая, что завтра босс уедет на несколько дней, покупкой птицы не озаботилась. — Купим, — кивнул ему Брок, ничуть не удивившись вопросу. — Но не слишком большую, скажем, до шести фунтов, иначе не успеем хорошо замариновать. По уму птицу уже сегодня на ночь нужно укладывать томиться в маринаде, но мы что-нибудь придумаем. Клюкву и апельсины купим в супермаркете, и я сам сделаю соус, никаких готовых. Все будет, как должно быть. Стив взял Брока за руку. — Спасибо, что согласился. — Мне-то за что, — усмехнулся тот. — Это мы тут на полном пансионе. Высвободив руку, он ушел. Стив, еще раз глянув на часы, тоже решил не засиживаться. Завтра стоило встать пораньше, как в будний день, чтобы успеть заехать за продуктами и подарками. Жаль, фермерский рынок, на котором Стив иногда, по просьбе Роберты, покупал свежее мясо и фрукты, завтра работать не будет. Придется довольствоваться индюшачьей тушкой из холодильника гипермаркета, если, конечно, они еще будут в наличии, а то, может, останутся одни шеи. В своих комнатах Стив разделся, разложил на кровати пижаму для сна, принял долгий душ и лег в постель, не забыв завести будильник. После короткого стука, дверь в его спальню открылась. Стив только привстал, собираясь включить лампу, стоящую на прикроватной тумбе, но увидел, кто к нему пришел и не стал этого делать. Брок, прижав палец к губам, проскользнул в спальню. Стив с готовностью распахнул ему навстречу одеяло, а когда тот лег рядом — и свои объятия. — Не спеши, здоровяк, я сегодня упахался и малопригоден для страстного секса. — Но целоваться-то мы можем? — О, это сколько угодно, — воодушевленно ответил Брок, тянясь за предложенным. Стив прижался к губам Брока и почувствовал, как его отпускает напряжение после неприятного разговора. Ему даже не придется перезванивать Пегги — ее родители взяли на себя обязанность вправить дочери мозги и напомнить о приличиях. Он серьезно поговорит с Пегги после праздников, а сейчас… в его руках горячий, сонный Брок. Услада и глазам, и душе, и телу. Немного пониже самого Стива, поджарый и мускулистый, его можно было завернуть в объятия и пощупать везде. А как он хорошо пах! Остановился Стив только тогда, когда Брок уперся рукой ему в грудь, чтобы дал отдышаться. — Притормози, здоровяк. Ты оттираешь свою дубинку о мой зад. Стив не замечал за собой такой сексомнии. Но стоило ему увидеть Брока, даже одетого, как мысли сворачивали в интимную плоскость. — Можно я чуть-чуть войду? На полшишечки? Ты даже не почувствуешь. — После перерыва в пять лет, ты в меня даже «шишечку» без усилий не протолкнешь. А на растяжку на скорую руку, по слюне, я не согласен. Стив против воли вжался вставшим членом в крепкую задницу Брока, ощутив волну желания, отозвавшуюся щекоткой в желудке. Брок практически прямым текстом заявил, что согласен в будущем к проникающему сексу и притом готов оказаться снизу. Неуступчивый, резкий… Стив не ждал от него готовности отдаться и готовился к переговорам и обязательному «мы меняемся». Еще раз поцеловал засыпающего Брока, Стив обнял его со спины, для верности. Теперь-то точно не уйдет!