Одинокие папаши

Брок сидел за кухонным столом и смотрел прямо перед собой. Напротив него сидела такая маленькая, но очень серьезная Мэри. — Я плохой отец? — Ты хороший отец. — Я зарабатываю недостаточно, по мнению Стеф, потому что не покупаю ей бижутерию, которая будет выброшена, как только наскучит и модные вещи, из которых она быстро вырастет. Но я не могу транжирить, я должен откладывать деньги ей на жизнь, вдруг я завтра скопычусь? Родители жены с нами не знаются, а мои уже умерли. Барнс и Роллинз ей не родичи, то есть по документам — никто. — Стив зарабатывает много, а толку? — наклонила голову Мэри. — Он тоже приходит домой только поспать и порисовать, а в остальное время идет туда, куда ему укажет тетя Пэгги. Я опережаю сверстников умом и учусь по особой программе. То есть, я не хожу в школу, учусь на дому, по компьютеру. До прошлой недели моим единственным другом была Роберта: она возится со мной, иногда играет, еще реже водит в парк. Стив приходит вечером, спрашивает, как прошел мой день, а я отвечаю одно и тоже, ведь каждый день похож на предыдущий. Мне не трудно отдать Стеф половину вещей из своего гардероба, которые на нее налезут, чтобы она приезжала почаще. — Но дарить свои новые вещи, тем более такие дорогие, за дружбу — так не делается. Так — не надо. — Откуда мне знать, как надо? — резонно спросила Мэри. — Стив платит Роберте хорошие деньги за присмотр за мной, чистоту в доме и еду в духовке. А других друзей у меня нет. Стив врос ногами в пол. Проходившая мимо Роберта неодобрительно на него посмотрела, но промолчала. Что странно, обычно она не стеснялась говорить, когда по ее мнению, босс затевал глупость. Вот, буквально пять минут назад объяснила, что стоило спросить мнение второй стороны, прежде чем единолично распоряжаться чужими планами и временем. Вдруг мистера Рамлоу было свое виденье того, как он проведет Сочельник? Вдруг он хотел провести день только со своим ребенком? Свозить ее в какое-нибудь памятное для них место? Но пришел «капитан» Роджерс и начал отдавать приказы. Вот Стив поспешил на крыльцо — снова извиняться, пока Брок со Стеф не уехали, куда собирались. А там — плач и слезы. Сколько же Стеф копила в себе маленькие обиды и неуверенность? Но пусть вышло так — с плачем и слезами, жалобами, чем она, став еще немного взрослее и, озлобившись, начала бы, скажем, воровать себе на новые вещи и вкусную еду. Мистер Барнс был прав, говоря, что их квартал плохое место для взросления ребенка. Брок являлся давно сформировавшейся личностью и на него обстановка меньше давила. Стив вышел на улицу, проветрить голову. Стефани бесцельно гуляла по двору. Сама по себе она никуда не спешила и понимала, что теперь и взрослым не до поездки. Стив услышал за спиной тихий дверной скрип, но не успел повернуть голову, как рядом встал Брок. — И тебя приголубили? — понял тот с первого взгляда. — Так ты куришь? — Нет, выпросил пачку у Роберты. Так что они легкие, с запахом шоколада. — А я почти бросил курить, экономлю, — Брок сел рядом, прижавшись плечом к плечу. — Дай одну. В кармане кардигана начал звонить телефон, но Стив его проигнорировал. Сперва поделился сигаретой и помог прикурить от зажигалки, прикрыв ладонью огонек от ветра и снега. Телефон разрывался и Стив с досадой взглянул на экран. Как будто день не мог стать еще хуже: звонила Пегги, за которой он так и не заехал. Стоило принять звонок, как та начала упрекать его, попустив простое приветствие и поздравление. — Стив, мне позвонили мои родители. Почему ты отменил нашу Рождественскую поездку? Они очень ждали нас в гости и расстроились. Значит, родители Пегги пошли на попятный и не стали говорить той об истинной причине, по которой Стив отказался приезжать «погостить на праздники». Пожалели дочь? Испугались ее недовольства? Стив успел подумать о себе и Мэри, о Броке и Стефани, и решил, что сейчас не станет, как прежде, соглашаться с почти всем, что говорит Пегги и подстраиваться под нее. — У меня встречный вопрос. Почему они думают, что я твой жених, Пегги? И еду к ним просить благословения на брак? Я хоть раз давал тебе думать, что заинтересован в тебе, как в женщине, спутнице, матери, наконец? Я объяснил им, что это все большое недоразумение. — Какое тут может быть недоразумение? Стив, мы знакомы пятнадцать лет! Я начинала работать с тобой с нуля. Сейчас мы оба обеспечены, самодостаточны, но одиноки. В твоем доме для меня есть спальня, ты целуешь меня при встречах и на прощание! Стив с удовлетворением подумал, что он разрешит Стефани переделать гостевую комнату, облюбованную Пегги, под себя, с ноля. Или отдаст под спальню для девочки ненужный рабочий кабинет для встречи с важными спонсорами, который уговорила его оформить и который обставила сама Картер. А гостевая станет ждать гостя или гостей. Стив был бы не против приезда Барнса, который одинаково хорошо относился как к дочери командира, так и к дочери его партнера. Стив Роджерс — партнер Брока Рамлоу. Да, это звучит хорошо. — Потому что я днями занят на встречах, переговорах и участвую в продвижении картин. Я давно чувствую себя не художником, а бизнесменом. И Пегги, не я целую тебя, а ты — меня. Наташа тоже целует меня в приветствие, когда в хорошем настроении, но она не тащит меня к алтарю и даже не шутит по этому поводу. — Ты признался мне в любви в мой последний день рождения! — не унималась Пегги. — И сделал это в ресторане, где собрался весь коллектив студии. Я не становился на одно колено, не протягивал коробку с кольцом. Пегги, я говорил тогда, что был рад нашей случайной встрече в кампусе академии, что ты стала близким мне человеком, но я не обещал тебе свадьбы. — Стив, я приеду к тебе и мы обстоятельно поговорим. Я докажу, что я хороший вариант на роль жены и хозяйки. Семейная пара на благотворительных балах и выставках будет смотреться более внушающей доверие, чем пара одиночек. Я не стану сидеть на твоей шее и буду и дальше развивать наш бизнес. Ребенок у тебя уже есть, нам не придется заводить общего и отвлекаться на его воспи… — Хватит! — обрубил Стив. — Езжай одна, если действительно соскучилась по родителям. Надеюсь, они втолкуют тебе, что планировать на года личную жизнь, не ставя в известность вторую сторону — нехорошо и странно! И Пегги, ты уволена. Будешь преследовать меня со своими фантазиями на тему брака, и я обращусь в полицию. Пегги была незаменимым организатором. Но и Наташа тащила на себе немало. Так почему именно Пегги ненавязчиво проникла в его дом, заимела свое место в нем, строила домработницу, пыталась поучать Мэри, а Наташе хватало дружески-рабочих отношений? Пегги моментально сменила обиженно-недоумевающий тон на деловой. — Стивен, я была твоим агентом с самого начала твоей карьеры. Ты можешь бросать в меня какие угодно обвинения, но ты не смеешь лишать меня работы. Я веду всех твоих клиентов! — Наташа прекрасно справится с работой, она многому у тебя научилась. Несколько долгих секунд в трубке молчали, потом Пегги торжественно провозгласила, словно королева, отпускающая своего рыцаря: — Прощай, Стивен. Надеюсь, ты осознаешь, чего лишился, не слишком поздно. Звонок Маргарет сбросила сама. Брок прикурил еще одну сигарету из пачки и передал Стиву. — Ты был прав, — сказал Стив и взял предложенную сигарету. Он ничего больше не хотел говорить. Слишком много событий для одного дня. Его Мэри чувствовала себя одинокой, хотя была окружена заботой и ни в чем не нуждалась. Его близкая подруга, вместе с ним положившая начало художественной студии, оказывается, заимела на него матримониальные планы, которые он в упор не замечал. Брок в первую же встречу сказал все, как есть, а Стив отмахнулся от предупреждения, как от плохой шутки. Стив не хотел видеть Пегги своей женой или любовницей, тут он не лукавил. Он испытывал приступы одиночества порой, но для продажной любви был брезглив, а серьезные отношения требовали времени и работы над ними, а он много работал и часто бывал в разъездах. Все чаще он задумывался над тем, что перестал творить по желанию души и уже несколько лет создает картины только за деньги. «А толку? — спросила Мэри. — Он приходить порисовать и поспать… идет туда, куда его ведет тетя Пегги…» Стив творил. Пегги искала новых богатых клиентов, Наташа занималась юридической стороной дела, ставшего прибыльным бизнесом. Стив работал для себя и Мэри, забыв, что племяннице нужен близкий человек, а не только подарки от него. Когда он проводил с ней больше одного-двух дней вместе? Когда она заболела, вот когда. Брок курил рядом и, как нетрудно было догадаться, думал о похожем. Надрывался, работая, экономя каждый доллар, в итоге отказывая в необходимом не только себе, но и дочери, ради которой старался. Замкнутый круг. — Ну что, едем? Переживания переживаниями, но Рождество нужно встретить и проводить, как полагается.