Одинокие папаши

— Ну что, едем? Переживания переживаниями, но Рождество нужно встретить и проводить, как полагается, — спросил-предложил Брок у понурившегося Стива. — Мы собирались за покупками пораньше, нет? Стив явно ожидал не этих слов, поскольку с крыльца вскочил, воспрянув. Услышав волшебное слово «покупки», к ним примчалась, оскальзываясь по снегу, совершенно успокоившаяся Стефани. Последней к ним присоединилась Мэри, уже одетая в теплое шерстяное платье. — Едем? — спросила она деловито. — Ладно, — согласился Брок. — Согласен на джип, у него навскидку, вместительный багажник, все купленное уместится. Стефани хлопнула в ладоши и они с Мэри пошли в сторону гаража. Стив зашел в дом, чтобы сменить кардиган на зимнее пальто. Брок проверил наличие карточки в куртке и подождал его. В самый последний момент выглянула Роберта и обратилась к Стиву, так же проверяющему наличие в карманах бумажника и ключей. Вручила небольшой список необходимых ей для работы вещей и пожелала счастливого Рождества, предупредив, что раз она не нужна, то она поспешит домой, пока ее дети и племянники не сожгли квартиру. С опозданием в час, но выезд за рождественскими покупками состоялся. Брок удобно устроился на переднем пассажирском сидении джипа. Непривычно, но очень удобно. Еще и сиденье с подогревом. И печка исправна, и аудиосистема. Внутри салона хром и кожа. То-то у Джека было такое грустное выражение лица, когда он пригнал по адресу машину Роджерса. Такая красивая и не его! С мыслей о Джеке Брок перескочил на Барнса. Тот прислал сообщение ранним утром, скупо поздравил и отчитался о делах. Оказывается, тоже уехал. Привез командиру вещи и уехал из города на все праздники. Барнс отправился к родителям, у них сейчас гостят его две младшие сестры. Три Рождества он всех игнорировал, упиваясь депрессией. Но увидел Мэри и Стеф и заскучал по своим малышкам. К слову о… Сидящие сзади девочки дисциплинированно пристегнулись и теперь выглядывали в окна. Мэри вслух мечтала о полосатых мятных леденцах и удивлялась, почему они не клубничные, не вишневые и не малиновые — бело-красные же! Стефани, напротив, молчала: ничего не просила и ничего не загадывала. Привыкла не клянчить конфеты не в праздники, при случае обходясь сладким молоком: клубничным, банановым, шоколадным. Пока ехали в сторону Центральной площади, Броку удалось доказать Стиву, что пока они соберут все пробки, закроется последний из фермерских рынков, работающих короткий день из-за праздника. Роджерс признал правоту и набрал в навигаторе продиктованный ему адрес. На рынке царило столпотворение. Сметались розовые помидоры, глянцевые фиолетовые баклажаны, зелень и молочные продукты: от сыров до творога. Покупатели и продавцы успевали торговаться на минимум трех языках, хвалить остатки товара и делиться рецептами. С трудом протиснувшись между парой дюжих теток, занявших собою небольшой промежуток между лотками, Брок, помятый, но не сломленный, оказался перед фермером, торговавшей собственной птицей. На его лотке осталось несколько тощих куриц и парочка цыплят, да тех по одной убирала усталого вида женщина в дутой серой куртке — видимо, жена. — Добрый день, — поздоровался Брок, заглядывая фермеру за спину. — Индейка осталась? — Уже нет, — буркнул фермер, мечтавший о пиве перед телеком. Нерасторопная жена медленно убирала товар, а покупатели продолжали лезть. Нету у него индейки! Уже убрали, надо было раньше приезжать, а не отлеживать бока! Брок не стал раздувать конфликт просто из-за того, что на него косо посмотрели, но тут подошел улыбающийся Стив. — С Рождеством! — поздравил он. — Брок, я и на гуся согласен. Или на курицу, лишь бы мы сидели за одним столом. — Через мой труп, — встрепенулся Брок, вспомнив вид истекающей майонезом гусиной тушки с жировой прослойкой поверх «резинового» темного мяса. В его приемной семье мать семейства гордилась и домом, и огородом, и выводком птиц, которых можно было зажарить или сварить в любое время. Брок запомнил свои детство и юность, как постоянную работу на грядках и уход за птичником и его не держащими в себе помет обитателями. — Я обещал тебе индейку? Я добуду индейку. Фермер потемнел лицом. — Вы что, того… этого? Пидорам ничего не продам! Жена фермера резко выпрямилась и Брок впервые в жизни увидел, как получают леща цыпленком. — Не обращайте на него внимания, мой муж — идиот. Идите за мной! — велела бойкая женщина и повела Брока и Стива за пределы рынка. На крохотной парковке налепились машины, по большей части с открытыми багажниками. У кого стояли ведра с водой и уже уснувшей в них рыбой, где-то торчали грязные мешки с картошкой. Фермерша подвела их к пикапу, перекрывшему выезд сразу трем машинам. Откинула брезент и указала на нераспроданных птиц. — Осталась одна индейка, правда, всего на шесть фунтов, но молодая и не слишком жирненькая, глядите какая. Брок взял предложенную тушку и взвесил в руках, разглядывая на предмет порчености или не удаленных перьевых остовов. Стив уже потянулся за бумажником, хотя ему даже цену не назвали. — Мы берем, — кивнул Стив. — Спасибо вам. — С Рождеством, ребята, — немолодая женщина улыбнулась им, ловко заворачивая тушку в большой пакет. — Я сама, как дома управлюсь, к сыну в гости поеду. Он из ваших, я приняла его таким, какой он есть. Рождество, оно для всех. Стив расплатился, отмахнулся от сдачи, еще раз поблагодарил женщину и попытался заботливо отобрать у Брока индюшачью тушку, мотивируя тем, что та тяжелая. Брок подумав, отдал, но со словами, что ему еще нужны клюква и апельсины, а Стива на рынок пускать нельзя, он торговаться не умеет. Вот пусть идет к машине, ждет и девочек проверит. Один Брок быстро сторговался. День перевалил за половину, многие продавцы уже собирали нераспроданный товар, убирались на прилавках и готовились уезжать, так что легко сбрасывали по пятерке долларов, лишь бы последние покупатели забрали хоть что-то. К джипу Брок вернулся, демонстрируя Стиву и девочкам пакеты с ярко-оранжевыми апельсинами и красными ягодами. За время потраченное на дорогу к рынку и обратно, пробки в центре города лишь немного уменьшились. Мэри и Стефани скучали в салоне, хотя Стив и включил им мультфильмы, про Винни-пуха и Кристофера Робина. Девочки ожгли его такими одинаковыми взглядами, что Стив больше не оборачивался. До Центральной площади в итоге не доехали, а дошли, оставив джип на парковке перед большим моллом. Правда и от него ушли не быстро. Стив настоял на том, чтобы Брок пошел с ним и в итоге купил ему в подарок хорошие наручные часы, а Стефани — планшет с играми и электронной библиотекой. Он собирался размахнуться на новый компьютер, комплектующие к нему и компьютерный стул. Но Брок осадил его, просто спросив, куда все это будет деваться, когда они съедут? Мэри захотела пройтись по магазинчикам с Броком, а Стефани пошла со Стивом. Тот завел девочку в первый же приличный магазин одежды, стоило взгляду упасть на полностью собранные образы на манекенах. Ему не нравилось, как на них смотрят прохожие, а взглянув в отражении витрины, понял, почему. Стив, сам с головы до пят в брендовых вещах и рядом с ним грустная девочка в невнятного цвета пуховике. Потому он немедленно купил той курточку на лисьем меху и, по совету консультантки, зимние сапожки в тон. Пуховик и кроссовки Стив хотел велеть выбросить, но Стеф выступила голосом предусмотрительности, пояснив, что ее папа будет страшно зол за выброшенные без его ведома вещи и обувь. А последнее, что всем нужно в Сочельник, это ссора. Брок шел без особого маршрута и смотрел на себя и Мэри в отражении витрин. Они выглядели контрастно, но не плохо. Он сам в толстом свитере грубой вязки и в потертой куртке и Мэри в шерстяном платье под полушубком из белой норки, этим утром ставшем причиной раздора. Он выглядел работящим папашей, который балует дочку, не тратясь на себя. Мэри сказала, что проголодалась, и Брок завел ее в кафе быстрого питания: в эту сеть бистро он иногда водил Стефани. Несколько неухоженных мамаш с замурзанными детьми, извазюкавшимися в соусе и шоколаде, уставились на хорошо одетую девочку. Брок ответил хмурым взглядом гиперопекающего папаши, на ребенка которого пялятся незнакомки. Мэри, не обращая внимания на дуэль взглядов, азартно выбирала между чизбургером и острыми куриными крылышками, и вслух сравнивала вкусовые преимущества «ванильной» и «вишневой» кока-колы. В итоге Мэри сделала заказ через терминал «радость интроверта» и оплатила его прежде, чем Брок успел понять, что происходит. Он и не подумал, что у маленькой мисс Роджерс может быть своя кредитная карточка. Себе Брок взял капучино, а когда заказы-соседи были готовы, забрал все на одном подносе и отнес потирающей ладошки Мэри. Та заказала себе обед-комбо с игрушкой. Мэри азартно уничтожала куриные палочки, когда к ним присоединились Стив и Стефани. Брок только вздохнул, увидев принаряженную, счастливо улыбающуюся дочь в новой зимней куртке на меху с меховой ж опушкой. Уж точно на нее не крашеные кролики пошли. — Роджерс, — почти простонал он. — Мы в таком районе живем, в котором такую курточку у нее тиснут прямо из школьной раздевалки. И не факт, что это сделает ученик. Поставив большой фирменный пакет на лавку, Стив сел рядом, прижимаясь бедром к бедру, приобнял Брока за плечи, наклонился к его уху и доверительно сообщил: — А кто тебе сказал, что я вас верну, откуда взял? У Брока, прикрывшего глаза, мурашки пробежали по позвоночнику. Властный Стив Роджерс его заводил. Усугубляя поплывшее состояние Брока, Стив еще и провел губами по раковине уха, а после целомудренно поцеловал в колючую щеку. Мэри и Стефани смотрели в разные стороны и тихо хихикали, одинаково румяные от смущения. Молодые мамаши дружно отвернулись, поняв, что ловить им нечего. Одинокий отец оказался совсем не одиноким. А может и не отцом вовсе. Вон, пришедшему большому парню больше подходят две разряженные девчонки-блондинки. — Давай, — шепнул ему Стив, — перекусим все вместе, дадим девочкам отдохнуть, а потом дойдем до площади пешком? Брок, плохо соображая, кивнул. Стив переключился на Стефани, предлагая той, не стесняясь, сделать заказ — он всех угощает. — А я? — встрепенулся Брок. — Стив, я не бедняк, могу купить дочери гамбургер и колу. — А с тебя домашний соус и праздничный ужин, потому что я ничего не смыслю в приготовлении еды, а Роберта отпросилась до середины следующей недели. Ты же не позволишь нам с Мэри за это время загнуться с голоду? — Без меня ты беспомощный, что ли? — буркнул Брок, зная, что согласится. Его пригласили пожить без сроков и какой-либо платы, даже возмещения коммунальных платежей. Подарили часы, при чем ценника при них он так и не увидел. И за все это Стив всего лишь хотел вместе провести Рождество и чтобы его кормили, пока к работе не вернется то ли домработница, то ли экономка, то ли все разом. Стив и Стефани ушли к кассе — сделать большой заказ. Брок смотрел на улицу, через украшенную искусственными еловыми ветками витрину. С вечера он спрятал подарок для Стефани под елку, а утром, вернувшись в гостевую комнату, нашел на журнальном столике лишь несколько мелких обрывков зеленой бумаги. Самого подарка — диска с девчачьими играми — видно не было. Не понравился? Ну да, где диск с играми, а где куртка на меху. Стиву и Мэри, он ничего не собирался дарить, но в благодарность за приют вполне мог взять на себя приготовление праздничного ужина, да и вообще, всю готовку. Потом, конечно, его ждет основная работа, но к тому времени выйдет экономка, а один день поедят вчерашнюю еду. Перед Броком водрузили поднос, наполненный с горкой. Там были и гамбургеры и чизбургеры и большое картонное ведерко с наггетсами, несколько порций картошки фри, стоял запакованный Комбо-обед и два стакана с колой. — Передай сырный соус, — просила Стефани, подтягивая к себе свой комбо. Стив передал и подтолкнул поднос к онемевшему Броку. Да от такого количества жратвы он на месте впадет в углеводную кому!