Убежище

Три недели. Три недели счастья, которое Чонгук даже не мог описать словами. Три недели, когда он просыпался с улыбкой, засыпал с улыбкой и посреди ночи, просыпаясь, тоже улыбался, потому что чувствовал рядом запах жасмина. Чимин теперь часто оставался у него. Не каждую ночь — он был занят заказами, не мог бросать работу. Но когда оставался, Чонгук чувствовал, как квартира наполняется жизнью. Чимин приносил с собой уют: его свитер оставался на спинке стула, его книга лежала на тумбочке, его запах въедался в подушки, и даже чахлый кактус на подоконнике, казалось, повеселел. — Смотри, он выпустил новый листок, — сказал как-то Чимин, разглядывая кактус. — Ты на него хорошо влияешь, — усмехнулся Чонгук. — На всех хорошо влияю. — На меня особенно. Чимин покраснел, но улыбнулся довольно. Их отношения были похожи на тихую гавань после долгого шторма. Никакой спешки, никаких требований — просто быть рядом, чувствовать, дышать одним воздухом. Но Чонгук знал: рано или поздно придётся знакомить Чимина со своим миром. С тем миром, где он — не просто Чонгук, а Чон Чонгук, звезда, кумир миллионов. Где у него нет права на личную жизнь, где каждое его слово могут переврать, а каждое движение — сфотографировать. Он боялся этого момента. Боялся, что Чимин, увидев эту сторону его жизни, испугается и уйдёт. Но тянуть было нельзя. — Чимин, — начал он однажды утром, когда они завтракали на его кухне. — М? — Чимин мазал джем на тост и выглядел таким уютным в своей огромной футболке (на самом деле — футболке Чонгука), что у того сердце сжалось. — Я хочу познакомить тебя со своими друзьями. Чимин замер с тостом в руке. — Друзьями? — Ну, с ребятами. С которыми я работаю. Тэхен, Хосок, Юнги, Намджун. Они... они для меня как семья. Чимин молчал, и Чонгук видел, как в его глазах нарастает паника. — Ты серьезно хочешь, чтобы я пришел к тебе на студию? — спросил Чимин, и голос его дрогнул. — Серьезно. — Там же твои коллеги. Друзья. Наверное, куча знаменитостей ходит туда-сюда. — Чимин нервно теребил край футболки. — Я буду выглядеть глупо. Я ничего не понимаю в музыке. Я даже твои песни не слушаю, ты забыл? — Помню, — Чонгук улыбнулся и поцеловал его в нос, испачканный джемом. — И мне это нравится. Ты не фанат. Ты — ты. И именно таким я хочу тебя показать. — Но... — Никаких "но". — Чонгук взял его лицо в ладони. — Чимин, эти люди — моя семья. Они хотят познакомиться с тобой. С тем, кто сделал меня счастливым. Им не важно, слушаешь ты мою музыку или нет. Им важно, что я рядом с тобой улыбаюсь. Чимин смотрел на него долго, изучающе. — Ты правда улыбаешься? — Ты не представляешь как. Тэхен сказал, что я стал похож на светлячка. Свечусь в темноте. Чимин фыркнул, но в глазах заплясали смешинки. — Ладно. Уговорил. Когда? — Завтра. Я пришлю машину. — Опять машину? — Чимин приподнял бровь. — Прямо как в кино? — Прямо как в кино, — подтвердил Чонгук. — Ты заслуживаешь кино. Каждый день. Чимин покраснел и уткнулся лицом ему в плечо, пряча улыбку. *** На следующий день Чимин проснулся в шесть утра, хотя договорились на два часа дня. Он перемерил половину своего гардероба, разбросал вещи по всей мастерской, довёл себя до нервного тика и в конце концов остановился на тёмно-синем свитере с v-образным вырезом — своей работы, из мягкой шерсти, идеально сидящем по фигуре. Чёрные брюки, простые, но элегантные. Волосы уложил, но не слишком — Чонгук говорил, что любит, когда они чуть растрепаны. — Ты справишься, — сказал он своему отражению. — Это просто люди. Просто друзья. Просто... Он не договорил. Ровно в два часа черный автомобиль остановился у мастерской. Чимин смотрел в окно и чувствовал, как сердце уходит в пятки. Машина была длинной, блестящей, с тонированными стеклами — такая, в каких возят настоящих звезд. — Господи, — прошептал он. Водитель — мужчина средних лет в строгом костюме — открыл перед ним дверь. — Добрый день, Пак Чимин-сси. Чон Чонгук-сси просил передать, что ждёт вас. Поездка займёт около получаса. — Спасибо, — Чимин сел в машину и почувствовал, как дорогой кожаный салон пахнет чем-то чужим. Он смотрел в окно на проплывающий Сеул и пытался унять дрожь в коленях. Получалось плохо. Машина остановилась у высокого современного здания в районе Каннам. Стекло и бетон, никакой вывески — только маленькая табличка у входа с логотипом. Водитель проводил его до двери, нажал кнопку домофона. — Пак Чимин-сси прибыл, — сказал он в динамик. Дверь открылась. Чимин вошел в холл — светлый, просторный, с мягкими диванами и огромным экраном на стене. За стойкой ресепшена сидела девушка, которая при виде Чимина расплылась в улыбке. — Пак Чимин-сси? Вас ждут. Пятый этаж, лифт направо. Чимин кивнул и пошел к лифту, чувствуя себя так, будто идет на казнь. Лифт поднялся на пятый этаж, двери открылись — и Чимин оказался в длинном коридоре с множеством дверей. Из-за одной доносилась музыка, из-за другой — чей-то смех. Он растерянно огляделся, не зная, куда идти. — Чимин-сси? — раздалось откуда-то сбоку. Чимин обернулся и увидел молодого человека примерно своих лет, с яркой улыбкой и глазами-щелочками. Он был одет в свободные тренировочные штаны и майку, волосы растрепаны, на лбу блестели капельки пота. — Я Чон Хосок, — представился он, протягивая руку. — Можно просто Хосок. Тот самый, который танцует. Чонгук много о вас рассказывал. Чимин пожал руку, чувствуя, как напряжение немного отпускает — Хосок излучал такую теплоту, что невозможно было не расслабиться. — Приятно познакомиться, Хосок-сси. Чонгук... правда рассказывал? — О, да, — Хосок закатил глаза, но продолжал улыбаться. — Мы уже устали слушать, какой вы красивый, какой талантливый, как вы шьёте удивительные вещи. Честно говоря, я думал, он преувеличивает. А вы и правда... — он сделал паузу, оглядывая Чимина с ног до головы, — ...соответствуете описанию. Пойдёмте, я провожу. Он там, в малой студии, с Намджуном. Хосок повёл его по коридору, болтая без умолку — о погоде, о том, как Чонгук изменился в последнее время, о том, что они все очень рады наконец познакомиться с "таинственным омегой". Чимин слушал вполуха, пытаясь запомнить дорогу. Хосок открыл одну из дверей и жестом пригласил войти. Чимин шагнул внутрь и замер. Это была студия звукозаписи — небольшая, но напичканная аппаратурой, в которой Чимин совершенно не разбирался. Микшерные пульты, мониторы, микрофоны, наушники. И два человека. Чонгук стоял у пульта, обсуждая что-то с высоким мужчиной в очках. Услышав звук открывающейся двери, он обернулся — и его лицо осветилось такой улыбкой, что у Чимина перехватило дыхание. — Чимин! — Чонгук мгновенно оказался рядом, взял за руку, притянул к себе. — Ты пришёл. Я волновался. — Я тоже волновался, — честно признался Чимин, чувствуя, как тепло ладони Чонгука успокаивает. — Познакомься, это Ким Намджун. Мой продюсер и друг. Можно сказать, второй отец. Мужчина в очках подошел ближе, внимательно оглядывая Чимина. Но во взгляде не было оценивающего холода — только искреннее любопытство и тёплая улыбка. — Наконец-то, — сказал Намджун, протягивая руку. — А то мы уже думали, что Чонгук выдумал себе идеального омегу. Приятно познакомиться, Пак Чимин-сси. Я Ким Намджун. — Очень приятно, — Чимин пожал руку. — Простите, я немного... растерян. — Серьёзно? — Намджун усмехнулся. — Это еще не весь зверинец. Тэхен и Юнги сейчас придут. А Хосока вы уже видели. — Хосок милый, — вырвалось у Чимина. — Милый? — дверь снова открылась, и в студию влетел Хосок. — Я не милый, я грозный! Я главный танцор! Я... — Ты кролик, — раздался ленивый голос от двери. Чимин обернулся и увидел ещё двоих. Один — с ангельской внешностью, яркими глазами и хитрой улыбкой. Второй — бледный, с тёмными кругами под глазами, в мешковатой толстовке. — Ким Тэхен, — представился первый, подходя к Чимину и бесцеремонно его разглядывая. — А это Мин Юнги. Он не кусается, просто всегда такой. Юнги лениво кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес. — Так вот ты какой, — протянул Тэхен, обходя Чимина по кругу. — Гук не врал. Действительно красивый. — Тэхен, — предупреждающе рыкнул Чонгук. — Что? Я просто констатирую факт. — Тэхен ничуть не смутился. Юнги, не говоря ни слова, подошел к Чимину, встал рядом, закрыл глаза и... втянул носом воздух. — Юнги! — Чонгук напрягся. — Спокойно, — Юнги открыл глаза и посмотрел на Чимина уже совсем другим взглядом — тёплым, почти одобрительным. — Пахнет хорошо. Чисто. Спокойно. Наш Гук сделал правильный выбор. Чимин почувствовал, как краска заливает щёки. — Спасибо... наверное, — пробормотал он. Тэхен вдруг шагнул к нему и крепко обнял. Чимин замер, не зная, как реагировать. — Добро пожаловать в семью, — прошептал Тэхен ему на ухо. — Мы тут все немного чокнутые, но свои. Если Гук обидит — говори сразу, мы ему устроим. — Я всё слышу, — буркнул Чонгук, но в голосе не было злости. Чимин вдруг почувствовал, как комок подступает к горлу. Он не ожидал такого приёма. Не ожидал, что эти люди — звезды, кумиры миллионов — будут так просто, так искренне принимать его в свой круг. — Спасибо, — прошептал он, и голос дрогнул. — Ой, только не плачь, — всполошился Хосок. — А то Гук нас убьёт. — Не убью, — Чонгук подошёл и обнял Чимина со спины, прижимая к себе. — Но если он заплачет, вы будете должны нам ужин. — Справедливо, — кивнул Намджун. — Ладно, давайте уже в комнату отдыха. Там посидим, поговорим нормально. Они переместились в уютную гостиную с мягкими диванами и большим телевизором. Чимин сидел на диване, прижатый к боку Чонгука, и чувствовал себя... своим. Эти люди не смотрели на него как на чужого. Они подкалывали друг друга, смеялись, рассказывали истории — и включали его в разговоры, спрашивали мнение, интересовались его работой. — Чимин-сси, а правда, что вы дизайнер? — спросил Тэхен, развалившись в кресле. — Да. Шью одежду. — Офигеть. А можете мне что-нибудь сшить? Я давно хочу что-то необычное. — Тэхен, не наглей, — одёрнул его Чонгук. — Что? Я серьёзно! — Тэхен даже привстал. — Чимин-сси, вы подумайте. Я заплачу. Чимин улыбнулся: — Я подумаю. Нужно понять ваш стиль... — Мой стиль — быть красивым, — серьёзно заявил Тэхен. Все засмеялись. Даже Юнги фыркнул в кружку с кофе. Вечер пролетел незаметно. Когда Чимин вышел на улицу, чтобы сесть в машину, его провожали всей компанией. Тэхен обнял на прощание, Хосок пожал руку, Юнги кивнул, Намджун улыбнулся. Чонгук сел в машину рядом с ним. — Ты чего? — удивился Чимин. — Ты же оставался. — Провожу, — коротко ответил Чонгук. — Хочу побыть с тобой. В машине он взял его за руку и молчал всю дорогу. Когда они подъехали к мастерской, Чонгук вышел вместе с ним, проводил до двери. — Сегодня было хорошо, — сказал Чимин, стоя на пороге. — Правда. Я боялся, а оказалось... хорошо. — Я рад, — Чонгук заправил прядь волос ему за ухо. — Они тебя полюбили. Я знал, что полюбят. — Спасибо, — прошептал Чимин. — За то, что познакомил. За то, что они такие... хорошие. Чонгук поцеловал его в висок. — Они не всегда хорошие. Но для тебя постараются. Чимин вдруг придвинулся ближе, обнял его за шею и поцеловал сам — долго, благодарно, счастливо. — Останься, — прошептал он, когда они оторвались друг от друга. — Сегодня. Со мной. Чонгук посмотрел в его глаза — темные, влажные, полные доверия. — Останусь.