Дело № 13

Утро в поместье Эштон встретило их ледяным туманом, стелющимся по земле молочно-белой пеленой. За окнами коттеджа мир казался призрачным, нереальным — деревья терялись в белой мгле, и только крики фазанов доносились откуда-то из глубины парка. Гермиона проснулась первой. Несколько секунд она лежала неподвижно, пытаясь сообразить, где находится и почему ей так тепло и спокойно. А потом ощутила руку на своей талии, тёплое дыхание на затылке и вспомнила всё. Она не шевелилась. Боялась разрушить момент. Потому что, несмотря на всю абсурдность ситуации, несмотря на камеры и микрофоны, несмотря на то, что это была всего лишь игра — ей было хорошо. — Я знаю, что ты не спишь, — раздался сонный голос Беллатрикс. — Ты дышишь иначе. — Откуда ты... — Гермиона повернулась, оказавшись с ней лицом к лицу. Беллатрикс смотрела на неё заспанными, но уже внимательными глазами. Без макияжа, с растрёпанными волосами, она выглядела... почти уязвимой. — Наблюдательность, — ответила она тихо. — Моё второе имя. — Потом громче, для камер: — Доброе утро, милая. Хорошо спалось? — Замечательно, — соврала Гермиона, потому что спала она на самом деле отлично. — А тебе? — С тобой всегда хорошо, — Беллатрикс чмокнула её в нос и села на кровати. — Нам пора. Охота не ждёт. Через час они стояли у восточного крыла поместья в компании остальных гостей. Туман начал рассеиваться, открывая холмистые поля и перелески, где, по словам егерей, водилось видимо-невидимо фазанов. Гермиона чувствовала себя не в своей тарелке в твидовом охотничьем костюме, который Саймон предусмотрительно положил в багажник. Костюм сидел идеально, но оружие в руках — двадцатый калибр, лёгкое, почти игрушечное — напоминало о том, что сегодня ей придётся не только наблюдать. — Волнуешься? — тихо спросила Беллатрикс, поправляя на ней кепку. — Немного, — призналась Гермиона. — Я не охотник. — Просто целишься и стреляешь. — Беллатрикс говорила шёпотом, почти касаясь губами её уха. — Главное — не думать, что это живое. Думай, что это мишень. — Ты часто охотилась? — В юности. Отец считал, что леди должна уметь убивать. — В её голосе мелькнула горечь. — Спасибо ему, теперь пригодилось. — Дамы готовы? — к ним подошёл Моррисон, держа ружьё с таким видом, будто оно было продолжением его руки. — Мы разбиваемся на группы. Лорд Эштон поведёт одну, я — другую. — Мы с женой хотели бы пойти с вами, мистер Моррисон, — Беллатрикс улыбнулась своей самой обворожительной улыбкой. — Если не возражаете. Моррисон окинул её оценивающим взглядом. — Не возражаю. Но стрелять придётся по-настоящему. Я не люблю, когда дичь уходит. — Мы не подведём, — заверила Гермиона, чувствуя, как адреналин начинает разгонять кровь. Вторая группа, в которую вошли также Хардвик и Рэйчел Стоун, двинулась в сторону леса. Вольф остался с первой группой — Гермиона заметила, как Беллатрикс и Моррисон переглянулись, и поняла: разделение сработало им на руку. Лес встретил их тишиной, нарушаемой только хрустом веток под ногами и далёкими криками загонщиков. Моррисон шёл впереди, жестами показывая, куда двигаться. Беллатрикс держалась рядом с ним, Гермиона чуть поодаль — так, чтобы видеть всех. — У вас отличная стойка, — негромко заметил Моррисон, глядя, как Беллатрикс держит ружьё. — Где учились? — Отец учил. — Она пожала плечами. — Сказал, что женщина должна уметь защитить себя. — Мудрый человек. — Моррисон кивнул. — А ваша жена? Тоже стреляет? — Лучше меня, — соврала Беллатрикс с абсолютно серьёзным лицом. — Но скромничает. Гермиона едва удержалась от закатывания глаз. Загонщики подняли птиц. Воздух наполнился хлопаньем крыльев, и Моррисон вскинул ружьё. Выстрел — и фазан камнем рухнул вниз. — Хорошо, — одобрительно кивнул он. — Теперь вы, миссис Блэк. Следующая птица взлетела правее. Беллатрикс вскинула ружьё, прицелилась, выстрелила. Фазан упал. — Неплохо, — Моррисон прищурился. — Для любителя. — Я никогда не была любителем, — парировала Беллатрикс с лёгкой усмешкой. Гермиона смотрела на неё и видела, как меняется Беллатрикс, когда в руках у неё оружие. Спокойная, собранная, смертельно опасная. Она вдруг поняла, почему в отделе о Блэк ходили легенды. — Ваша очередь, миссис Грейнджер, — Моррисон указал на приближающихся загонщиков. Гермиона глубоко вздохнула, подняла ружьё и замерла в ожидании. Когда фазан взлетел, она выстрелила почти не целясь — и птица упала. — Браво, — Моррисон выглядел искренне впечатлённым. — Вы действительно скромничали. Гермиона перевела дух и поймала взгляд Беллатрикс. Та смотрела на неё с гордостью и чем-то ещё, очень похожим на восхищение. Они продвигались дальше в лес, стреляя и собирая трофеи. Но Гермиона не забывала наблюдать. Она заметила, как Моррисон время от времени поглядывает на часы, как проверяет телефон, как обменивается короткими фразами с Хардвиком. Во время очередной остановки, пока загонщики поднимали новую стаю, Гермиона оказалась рядом с Рэйчел Стоун — рыжеволосой женщиной, которая вчера почти не разговаривала. — Тяжёлое ружьё, — пожаловалась Рэйчел, опуская ствол. — Я не привыкла. — Возьмите поудобнее, — посоветовала Гермиона. — Оно не укусит. Рэйчел усмехнулась. — Вы с женой давно вместе? — Пять лет, — автоматически ответила Гермиона. — Счастливые, — Рэйчел вздохнула. — А мы с мужем развелись в прошлом году. Не сошлись характерами. — Сочувствую. — Не стоит. — Рэйчел понизила голос. — Знаете, здесь, в поместье, все такие... напряжённые. Будто ждут чего-то. Гермиона насторожилась. — В смысле? — Ну, — Рэйчел оглянулась, проверяя, не слышит ли кто, — Хардвик весь извёлся. Вольф вообще молчит, как рыба. А Моррисон... он сегодня два раза проверил оружие, хотя обычно делает это раз и забывает. Что-то готовится. — Может, просто охота? — предположила Гермиона. — Может, — Рэйчел пожала плечами. — А может, и нет. Она отошла, оставив Гермиону с новой пищей для размышлений. Охота продолжалась. К полудню они вышли на поляну, где был организован привал — длинные столы с закусками, вино, горячий чай в термосах. Гости собирались группами, обсуждая трофеи и делясь впечатлениями. Гермиона нашла Беллатрикс у одного из столов. Та стояла с бокалом белого вина и разговаривала с Моррисоном. При приближении Гермионы она улыбнулась и протянула руку. — Дорогая, ты как? Не замёрзла? — Всё отлично, — Гермиона взяла её за руку и чуть сжала пальцы, подавая сигнал: "есть информация". — Мистер Моррисон как раз рассказывал о своих планах на следующий сезон, — Беллатрикс непринуждённо улыбнулась. — Говорит, собирается в Шотландию на глухарей. — Звучит захватывающе, — поддержала Гермиона. — А когда планируете? — В ноябре, — Моррисон кивнул. — Если, конечно, дела позволят. — Дела всегда мешают отдыху, — философски заметила Беллатрикс. — Но без дел не было бы денег на охоту. Моррисон усмехнулся, допил вино и отошёл к Хардвику. — Что у тебя? — тут же шёпотом спросила Беллатрикс, не меняя выражения лица. — Рэйчел сказала, что все напряжены. Хардвик нервничает, Моррисон дважды проверил оружие. Что-то готовится сегодня. — Подтверждаю. — Беллатрикс взяла бутерброд с лососем, делая вид, что увлечена едой. — Моррисон проговорился про "вечернюю встречу". Сказал, что "товар" прибудет после заката. — Товар? — сердце Гермионы забилось быстрее. — Оружие? — Скорее всего. Или деньги. Или и то, и другое. — Беллатрикс откусила бутерброд и прожевала, сохраняя невозмутимость. — Нам нужно быть на этой встрече. — Но как? Нас не пустят. — Пустят, — в глазах Беллатрикс мелькнул опасный огонёк. — Если мы создадим правильный повод. — Что ты задумала? — Ещё не знаю, — призналась Беллатрикс. — Но придумаю. А пока — улыбайся и делай вид, что мы беззаботная парочка. Они улыбнулись друг другу с такой нежностью, что кто-то из проходящих мимо гостей умилённо вздохнул. После обеда гости разбрелись — кто-то в спа, кто-то в библиотеку, кто-то в свои коттеджи. Гермиона и Беллатрикс вернулись в "Ивы", чтобы переодеться и, главное, обменяться информацией без лишних ушей. В спальне, под шум воды в ванной, они сидели на полу, прижавшись друг к другу, и говорили шёпотом. — Значит, товар сегодня, — резюмировала Гермиона. — Мы должны предупредить Саймона. — Уже отправила сообщение, пока ты была в душе, — Беллатрикс кивнула. — Он готовит группу захвата. Но им нужно время, чтобы подобраться незаметно. Поместье охраняется. — Сколько времени? — Четыре-пять часов минимум. — А встреча после заката. Значит, нам нужно задержать их или... — Или быть внутри, — закончила Беллатрикс. — И тянуть время до прихода подкрепления. Гермиона посмотрела на неё. В полумраке ванной глаза Беллатрикс блестели решимостью. — Это опасно. — Всё, что мы делаем, опасно. — Беллатрикс коснулась её щеки. — Но вместе мы справимся. — Откуда такая уверенность? — Потому что я видела, как ты стреляешь, — усмехнулась Беллатрикс. — И потому что ты единственная, кому я доверяю здесь свою спину. Гермиона хотела ответить, но Беллатрикс вдруг прижала палец к её губам. — Тихо. Кто-то идёт. Действительно, со стороны дорожки послышались шаги, а затем стук в дверь коттеджа. — Дамы? — раздался голос Малкольма, дворецкого. — Лорд Эштон просит вас пожаловать в главный дом к пяти часам. Будет небольшой приём перед ужином. — Благодарим, Малкольм! — крикнула Беллатрикс. — Мы будем. Шаги удалились. — Приём, — задумчиво протянула Гермиона. — Зачем? — Чтобы собрать всех в одном месте перед сделкой, — предположила Беллатрикс. — Проверить, нет ли чужих. — Нас проверят. — Обязательно. — Беллатрикс встала, протягивая ей руку. — Поэтому мы должны быть безупречны. Ни тени сомнения, ни капли страха. Мы — просто две влюблённые женщины на отдыхе. Она помогла Гермионе подняться, и они оказались лицом к лицу. Слишком близко. — Беллатрикс... — начала Гермиона. — Тсс. — Та смотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом. — Я знаю. Всё знаю. Про то, что это игра. Про то, что после задания мы вернёмся к нормальной жизни. Про то, что чувства — это проблема. — Она помолчала. — Но сейчас, здесь, в этой комнате, с тобой... я не хочу думать о "после". Только о "сейчас". Гермиона сглотнула. Сердце колотилось где-то в горле. — А если "сейчас" разрушит всё "потом"? — Значит, разрушит. — Беллатрикс провела большим пальцем по её нижней губе. — Но я не хочу умирать завтра с мыслью, что так и не решилась. Она наклонилась и поцеловала Гермиону. Медленно, глубоко, отдавая этому поцелую всю себя. Гермиона ответила — отчаянно, забыв обо всём: о камерах, о микрофонах, о задании, о том, что это неправильно. Вода в ванной шумела, заглушая их дыхание, их тихие стоны, их имена, сорвавшиеся с губ. Когда они оторвались друг от друга, обе дрожали. — Чёрт, — выдохнула Гермиона, прижимаясь лбом к её лбу. — Чёрт, Беллатрикс. — Я знаю, — прошептала та. — Я тоже. За окном медленно опускались сумерки, приближая час, когда всё могло решиться. Через час им предстояло выйти к людям, которые убьют их не задумываясь, если узнают правду. Играть любовь, которая перестала быть игрой. И надеяться, что подкрепление успеет. Но сейчас, в эти последние минуты тишины, у них было только это. Только они вдвоём. — Мы справимся, — прошептала Беллатрикс. — Обязательно, — ответила Гермиона. И поцеловала её снова. Главный дом поместья Эштон сиял огнями, как рождественская ёлка. Хрустальные люстры отражались в паркете, начищенном до зеркального блеска, камин ревел, пожирая огромные поленья, а гости в вечерних нарядах фланировали по гостиной с бокалами в руках, создавая идеальную картину беззаботной аристократической жизни. Гермиона чувствовала, как бешено колотится сердце, когда они с Беллатрикс вошли в зал. Она сжала локоть Беллатрикс чуть сильнее необходимого, и та ответила лёгким, почти незаметным пожатием: "Я здесь, всё хорошо". На них мгновенно обратились взгляды. Вольф, стоявший у камина в компании Хардвика и Моррисона, поднял бокал в приветственном жесте. Лорд Эштон, сияя шире обычного, направился к ним. — Дорогие мои! Как удачно, что вы пришли. Мы как раз обсуждали сегодняшнюю охоту. Говорят, вы были великолепны. — Старались, — Беллатрикс улыбнулась своей светской улыбкой. — Фазаны, к сожалению, не оценили. Эштон рассмеялся, довольный шуткой. — Прошу к столу. Сегодня у нас особенный ужин. Друзья из Франции прислали партию отличного бургундского. Он повёл их в столовую, где стол ломился от яств. Гермиона заметила, что сегодня рассадка была иной — все сидели плотнее, ближе друг к другу, создавая атмосферу интимности и доверия. Или контроля. Она оказалась между Вольфом и Моррисоном. Беллатрикс — напротив, рядом с Хардвиком и Рэйчел. — Ну что, миссис Грейнджер, — Вольф повернулся к ней с бокалом в руке, — как вам наши английские развлечения? Не скучаете по галерее? — Отдых иногда полезнее работы, — дипломатично ответила Гермиона. — Хотя, признаюсь, руки чешутся составить каталог местной коллекции. У лорда Эштона потрясающие гобелены. — А, вы заметили, — Вольф одобрительно кивнул. — Ценитель. Это редкость в наши дни. Он наклонился ближе, понижая голос: — После ужина будет небольшое собрание для избранных. Думаю, вам с супругой будет интересно. — О? — Гермиона изобразила любопытство. — И чем же? — Увидите, — загадочно улыбнулся Вольф. — Скажем так, возможности для тех, кто умеет их видеть. Гермиона поймала взгляд Беллатрикс через стол. Та чуть заметно кивнула: "Мы внутри". Ужин тянулся бесконечно. Подавали утку, потом рыбу, потом сыры. Вино лилось рекой, разговоры становились громче, лица — расслабленнее. Гермиона считала минуты, ожидая сигнала от Саймона. Где же они? Сколько ещё ждать? — Что-то нервничаете? — вдруг спросил Моррисон, глядя на неё в упор. — Немного устала, — нашлась Гермиона. — Долгий день. — Понимаю, — он кивнул. — Но скоро всё закончится. И хорошо, и плохо. В его голосе послышалось что-то странное. Гермиона напряглась. — Что вы имеете в виду? Моррисон не успел ответить. Потому что именно в этот момент входные двери столовой с грохотом распахнулись. В комнату ворвались люди в чёрном — штурмовая группа СОГ, с автоматами наперевес, в бронежилетах и масках. Команды "Всем на пол!" загрохотали под сводами столовой, смешиваясь с криками женщин и звоном разбитого хрусталя. — Всем лежать! Руки за голову! Не двигаться! Гермиона действовала инстинктивно — по легенде она была обычной гражданской, арт-дилером из Челси, которая понятия не имеет, что происходит. Она вскрикнула, вскинула руки, но её уже сбивали с ног, прижимая лицом к скатерти, выкручивая руки. — Не двигаться! Лежать! Рядом она слышала крик Беллатрикс — пронзительный, полный ужаса: — Что происходит?! Мы ничего не сделали! Отпустите! — Заткнись! — рявкнул кто-то сверху. Гермиона почувствовала, как холодные наручники защёлкиваются на запястьях. Краем глаза она видела, как скручивают Вольфа — тот сохранял ледяное спокойствие, но лицо его побелело от ярости. Хардвик что-то истерически кричал о связях и адвокатах. Миссис Фортэскью рыдала, размазывая тушь по щекам. А Беллатрикс продолжала кричать — профессионально, убедительно, идеально вживаясь в роль: — Гермиона! Гермиона, ты где? Что с ней?! Пожалуйста, не трогайте её! — Она в порядке, — грубо ответил один из бойцов. — Сидеть смирно, сказано! Гермиону подняли, поставили на колени. Она оглянулась и встретилась взглядом с Беллатрикс — ту тоже держали, прижимая к полу. В её глазах плескался такой неподдельный ужас, что на секунду Гермиона поверила: это не игра. Она действительно боится за неё. А потом в комнату вошёл Саймон. В гражданском костюме, с планшетом в руках, он выглядел как начальник, пришедший проверять работу подчинённых. Он окинул взглядом картину хаоса, задержался на скрученных Вольфе и Хардвике, и только потом посмотрел на своих агентов. — Проверьте всех, — приказал он. — Особенно этих двоих. — Он кивнул на Беллатрикс и Гермиону. — Они могут быть связаны с сетью. Бойцы подхватили их, подняли с пола. Беллатрикс рванулась к Гермионе, но её удержали. — Не трогайте её! — закричала она. — Она моя жена! Она ничего не знает! — Мы разберёмся, — холодно ответил Саймон. — Уведите. Их выволокли из столовой, через холл, на улицу. Ночь встретила их холодом и светом фар — вся территория поместья была оцеплена, везде мелькали люди в форме, слышались рации, крики. Гермиону затолкали в один из чёрных микроавтобусов, стоявших на подъездной аллее. Через минуту внутрь впихнули Беллатрикс. Дверь захлопнулась, отрезая их от внешнего мира. Внутри было темно и тихо. Только снаружи доносились приглушённые звуки операции. — Ты как? — выдохнула Беллатрикс, глядя на неё сквозь полумрак. — Я... — Гермиона всё ещё дрожала. Не от холода. — В порядке. А ты? — Жить буду. — Беллатрикс усмехнулась. — Кричать, кажется, умею. Ты слышала? Почти "Оскар". — У тебя бы точно взяли, — Гермиона попыталась улыбнуться, но губы не слушались. Они сидели на скамье, пристёгнутые наручниками, но наручники эти были для виду — щёлкнули особым кодом, который знали только свои. Через минуту в автобус заглянул Саймон. — Чисто, — коротко бросил он. — Вольф, Хардвик, Моррисон — взяты. Остальных грузят для допроса. Вы двое — отлично сработали. — Спасибо, — Беллатрикс кивнула. — Информация подтвердилась? — Полностью. У Вольфа при себе были документы на всю сеть. Мы накрыли их с поличным. — Саймон помолчал. — Можете гордиться. Дело №13 закрыто. Он вышел, оставив их в полумраке автобуса. Гермиона смотрела на Беллатрикс. Та смотрела на неё. Тишина тянулась, наполняясь тем, что осталось за кадром этой операции. — Всё кончено, — тихо сказала Гермиона. — Да, — отозвалась Беллатрикс. — Кончено. Пауза. Слишком длинная. Слишком тяжёлая. — Что теперь? — спросила Гермиона. — Теперь? — Беллатрикс отвела взгляд. — Теперь мы вернёмся в Лондон. Напишем отчёты. Получим награды. И... — она запнулась. — И перестанем притворяться. — Перестанем, — эхом отозвалась Гермиона. Она чувствовала, как что-то важное уходит. Как заканчивается не просто операция, а что-то большее. То, чему она даже названия не могла подобрать. — Беллатрикс... — Тсс. — Та подняла на неё глаза. — Не надо. Не сейчас. — А когда? — Никогда, наверное. — В голосе Беллатрикс звучала горечь. — Мы взрослые люди, Гермиона. Мы понимаем, что это было. Просто задание. Просто игра.