velours et acier.

Музыка к главе: 1. London Grammar — «Wasting My Young Years» 2. The Cinematic Orchestra — «To Build a Home» 3. Catfish and the Bottlemen — «7» 4. The xx — «Intro» 5. Ben Howard — «Promise» Первая неделя после объявления. Стюарт и Ичиро, несомненно, были в курсе турнира ещё до возвращения Натаниэля домой. Стюарт противился, обсуждая это с Ичиро, — он опасался появления Натана, от которого так тщательно скрывал племянника девятнадцать лет. Ичиро же, наоборот, был не против. Он дал старшему Хэтфорду обещание приглядывать за Натаниэлем из своего офиса в Нью-Йорке. На следующий день, утром, Натаниэль неспешно проходил по коридору второго этажа, направляясь вниз. На мгновение он замер перед небольшим углублением в стене. Там, на большом холсте, была изображена женщина в полный рост. Шатенка с яркими зелёными глазами и аристократическими чертами лица. Она смотрела куда-то в сторону с едва заметной полуулыбкой, от которой дыхание Натаниэля всегда чуть сбивалось. Мэри Хэтфорд. Натаниэль поднял руку, но не коснулся холста — только обвёл контур рамы в воздухе. Её не было. Никогда не было. Она умерла, производя его на свет, и единственное, что осталось, — этот портрет да пустота внутри, которую он до сих пор отчаянно учился не забывать. Он всегда чувствовал, что упускает что-то крупное, но… что? — Ниэль! — голос Стюарта донёсся снизу. — Ты идёшь завтракать? Нат опустил руку и, бросив последний взгляд на зелёные глаза матери, двинулся к лестнице. На ступеньках он обернулся. Портрет остался висеть в своей нише, неподвижный, как и всегда. Но сегодня, впервые за долгое время, рыжеволосый не мог отделаться от ощущения, что зелёные глаза смотрят ему вслед. После завтрака Натаниэль отправился в «Канцелярию». Это было одно из первых казино, которое Хэтфорд открыл и обустроил полностью самостоятельно, без помощи Стюарта или Ичиро. «Канцелярия» находилась в подходящем для себя месте — квартал Сохо, Олд-Комптон-стрит — и представляла собой подвальное помещение, обустроенное в стиле французской роскоши. На пороге его встретила управляющая, коротко поздоровавшись и предложив напиток, но Хэтфорд её проигнорировал. Он лично прошёлся по зданию, внимательно наблюдая за работой персонала, и только после этого позвал управляющую в свой кабинет. Хэтфорд не стал вдаваться в подробности — просто сказал, что в течение года его не будет в Англии, но Стюарт Хэтфорд по-прежнему будет контролировать квартал. Ну а сегодняшняя тренировка в Оксфорде проходила в отличном темпе. Оливер с Амелией уже вовсю рассуждали о том, где их поселят, а Лео лишь один раз отшутился на тему того, что американцы явно не поймут привычку Хэтфорда пить чай в пять вечера и… его коллекцию из двадцати чаёв, которую Нат уже зарёкся везти с собой. На удивление, даже Джимми почти не огрызался. Видимо, очень уж захотелось посетить Штаты, будучи в основном составе. Харрис знал, что Натаниэль запросто может выкинуть его на скамейку запасных. Следующие недели потянулись в череде привычных дел. Тренировки, казино, Хэтфорд-Холл. Натаниэль почти не замечал, как пролетают дни, пока однажды вечером Ичиро не пригласил его в свой кабинет. Морияма сидел за столом, перебирая какие-то бумаги. При появлении племянника он отложил их и жестом указал на кресло напротив. — Садись. Нужно поговорить. Нат опустился на край кресла, выжидающе глядя на дядю. Ичиро редко вызывал для разговоров — предпочитал короткие реплики за завтраком или на ходу. Значит, речь шла о чём-то серьёзном. — Твоя поездка в Штаты, — начал Морияма, и его голос был ровным, без обычной деловой сухости. — Я буду в Нью-Йорке. Если возникнут проблемы — любые, — звони сразу. — Знаю, — кивнул Нат. — Не перебивай. — Ичиро поднял руку, и в его взгляде мелькнуло что-то, чего рыжеволосый не видел давно. Беспокойство. — Я хочу спросить. Ты действительно хочешь туда ехать? Не как капитан Львов. Как Ниэль. Натаниэль задержал дыхание. Вопрос повис в воздухе, тяжёлый, как свинцовая пластина. Он знал, о чём на самом деле спрашивает Ичиро. Не о турнире. Не о команде. О нём. О Кевине. О прошлом, которое они оба предпочитали не трогать. — Да, — сказал Нат, и голос не дрогнул. — Мне это… нужно. Ичиро долго смотрел на него, потом кивнул и вернулся к бумагам. Но прежде чем Нат успел подняться, Морияма добавил тихо, почти неразборчиво: — Если ты ищешь кого-то… Будь осторожен. Не все раны заживают так, как нам хочется. Натаниэль вышел из кабинета, не оборачиваясь. Через несколько дней команда собралась в пабе неподалёку от Оксфорда. Повод был надуманный — «обсудить предстоящую поездку», но на деле все просто хотели выпить пива и отвлечься от тренировок. Оливер заказал себе двойную порцию картошки фри и уже вовсю рассуждал о том, что обязательно попробует настоящий американский бургер. — Говорят, они там размером с голову, — мечтательно протянул он, за что получил от Амелии лёгкий подзатыльник. — Ты бы ещё о своей голове подумал, а не о бургерах. — А что с ней не так? — Оливер притворно обиделся и взъерошил свои и без того торчащие во все стороны волосы. Амелия закатила глаза, но уголки её губ дрогнули. Она повернулась к Нату: — Слышала, у них там в кампусах свои расписания. Как мы вообще будем учиться? — Дистанционно, — ответил Нат, делая глоток тёмного эля. — Оксфорд разрешил. Дяди уладили. — Дяди уладили, — передразнил Оливер. — Скажи уже честно, Стюарт пригрозил университету чем-нибудь страшным. — Не пригрозил, — Нат усмехнулся. — Пообещал новое крыло библиотеке. И пару стипендий. — А, ну это не страшно, — хмыкнула Амелия. — Это обычная практика. Лео, который до этого молча сидел и крутил в пальцах соломинку, вдруг поднял голову и посмотрел прямо на Ната: — А ты чего ждёшь от поездки? Нат на секунду замер. Вопрос был простым, но ответ на него — нет. Он сжал пальцы на кружке, потом пожал плечами: — Посмотрим. Лео не стал давить. Только кивнул и снова уставился в свой стакан. Амелия с Оливером переглянулись, но тему менять не стали. Всё равно рыжий ничего не скажет, пока сам не будет готов. Той ночью Натаниэлю приснился сон. Он стоял в коридоре Хэтфорд-Холла, перед портретом матери. Только сейчас холст был не неподвижным — краски двигались, переливались, и женщина на портрете повернула голову. Посмотрела на него. В её зелёных глазах стояли слёзы, губы шевелились, но Нат не слышал ни звука. Он рванулся вперёд, протянул руку, но холст отодвинулся, и стена за ним стала прозрачной. Там, за стеной, было поле. Корт. Кевин, который что-то кричал, но тоже беззвучно. А рядом — тень. Высокая, с длинными руками, и Натаниэль знал, кто это. Он рванулся снова, но стена схлопнулась, и он провалился в темноту. Проснулся рыжеволосый с тяжёлым сердцем и долго смотрел в потолок, пытаясь отдышаться. За окном серело. До отъезда оставалось три недели.

***

— Ты там совсем помешался на этих сборах? — Стюарт отодвинул тарелку и уставился на племянника. — Всё лето пропадал то на тренировках, то в этом своём казино. Теперь ещё и в Америку собрался. Забыл, где дом? Нат только пожал плечами, делая вид, что поглощён завтраком. Ичиро, сидевший напротив, поднял взгляд от чашки и сухо заметил: — У него будут и деловые встречи. Некоторые из наших партнёров базируются в Нью-Йорке. Я дал координаты. — Деловые встречи, — проворчал Стюарт, но в его голосе не было злости. — Гляди, не перепутай стейки с отчётами. — Я запомню, — серьёзно ответил Нат, и старший Хэтфорд фыркнул. Ичиро, не меняя выражения лица, добавил: — И не забывай, что я рядом. Если что — сразу звони. Нат кивнул, но мысли его уже были далеко. Там, за океаном, где его ждала встреча, которой он боялся и ждал одновременно. За семь дней до вылета Натаниэль сидел на полу своей спальни перед раскрытым чемоданом. Форма, документы, ноутбук, пара книг — всё уже лежало на своих местах. Он перебирал вещи, которые хотел взять с собой, но руки сами наткнулись на старую фотографию матери. Она стояла рядом с кем-то, её улыбка выглядела натянутой, а края фотографии были оборваны — Натаниэль сделал это сам ещё в детстве, когда впервые получил фото от Стюарта. Поджав губы, рыжеволосый нахмурился и осторожно сложил фотографию, вложив между страниц своего паспорта. — Я разузнаю всё… На следующее утро он пришёл к Хищнику. Конь встретил его ещё до того, как Нат открыл калитку. Вышел из денника, тяжело ступая по ещё влажной от росы траве, и ткнулся мордой в плечо. — Я скоро вернусь, — сказал Нат, обнимая тёплую шею. — Обещаю. Хищник тихо фыркнул и уткнулся лбом ему в грудь, замер, будто слушал, как бьётся сердце. Нат стоял так долго, пока ветка сосны не качнулась от налетевшего ветра. Он отступил, достал из кармана яблоко, протянул коню. Тот взял его с ладони осторожно, как в первый раз. — Береги себя, старик, — шепнул Нат и, не оборачиваясь, пошёл к калитке. Хищник не двинулся с места. Только смотрел вслед. День отъезда Утро выдалось холодным, туман снова опустился на Хэтфорд-Холл, укрывая деревья и дорожки белым пологом. Натаниэль спустился с чемоданом к парадному входу, где уже ждали Стюарт и Ичиро. Стюарт молча подошёл, хлопнул племянника по плечу, потом сунул в руку конверт. — Документы. И кое-что на всякий случай. — Он помолчал, затем коротко бросил: — Не позорь фамилию. Нат убрал конверт во внутренний карман куртки и кивнул. Ичиро шагнул ближе, положил руку на его плечо — жест, который помнился с детства. — Береги себя. Если что — звони сразу. Не думай, что справишься сам. — Я помню, — тихо сказал рыжеволосый. Они обменялись короткими взглядами, и хэтфорд, подхватив чемодан, направился к машине. Бордовый Vantage стоял на гравийной площадке, блестя капотом в лучах утреннего солнца. Он закинул багаж в салон, сел за руль и на секунду замер, глядя в зеркало заднего вида. Там, за спиной, оставался Хэтфорд-Холл. Лес, уходящий в туман. Денник Хищника, который сейчас был скрыт за деревьями. Два силуэта на крыльце. Нат завёл двигатель. Машина мягко заурчала, и он вырулил с гравийки, в последний раз бросив взгляд на дом. Потом вдавил педаль газа, и Vantage послушно рванул вперёд, унося его к трассе, к аэропорту, к Америке. Дорога до Хитроу заняла чуть больше часа. Нат ехал почти на автомате, привычно петляя по шоссе, но мысли его были где-то далеко. Он прокручивал в голове слова Ичиро, взгляд Стюарта, портрет матери, который смотрел ему вслед. И лицо Кевина. Зелёные глаза, которые были такими же, как у Мэри, но смотрели иначе. Смотрели сквозь него, сквозь годы. Он включил радио, но звук был приглушённым, фоном. Пальцы сами нашли кнопку навигации, и динамик зашептал знакомыми аккордами. Нат не слушал. Он просто смотрел на дорогу, на убегающую вперёд ленту асфальта. Он ехал навстречу прошлому, которое считал похороненным. И не знал, что правда окажется страшнее и прекраснее, чем он мог вообразить.