Slipstream Kiss

Утро в пансионе «Хогвартс» пахло свежескошенной травой, дорогим парфюмом и лицемерным спокойствием. Для всех Драко Малфой был воплощением порядка: идеально отглаженная рубашка, ни одной лишней складки на брюках, холодный взгляд, отбивающий любое желание задавать лишние вопросы. Только сам Драко знал, что под этой крахмальной белизной скрывается саднящая ярость и фантомный рев мотора, который всю ночь не давал ему сомкнуть глаз. Стоило закрыть веки, как перед глазами всплывал матовый хвост черного байка и этот наглый, измененный модулятором голос: «Приберегу его...» — Малфой, ты уснул прямо в тарелке или просто медитируешь на овсянку? — голос Пэнси разрезал тишину столовой. Драко медленно поднял взгляд. Паркинсон выглядела безупречно — ни следа вчерашней «королевы стартов» в экстремально коротких шортах. Сейчас она была образцовой ученицей в строгом джемпере, и только хитрая искорка в глазах напоминала о том, что несколько часов назад она махала руками перед двумя ревущими монстрами. — Думаю, как стереть одну очень навязчивую пыль с репутации, — холодно отозвался Драко, отставляя кофе. Фарфоровая чашка звякнула о блюдце слишком громко, выдавая его состояние. — Пыль сама отвалится, — Пэнси придвинулась ближе, понизив голос до заговорщицкого шепота. — А вот Фурия-н сегодня — главная тема во всех закрытых чатах. Говорят, он не просто выиграл, он тебя уничтожил на финальном «стоппи». Малфой сжал вилку так сильно, что костяшки побелели. Уничтожил. Слово неприятно осело на языке, отдавая горечью пережженного бензина. В этот момент на скамейку рядом с ним прилетела чья-то увесистая тушка. Тяжелая рука бесцеремонно опустилась на плечо блондина, заставляя того пригнуться к тарелке под весом чужого тела. — Чё кислый такой, а? — как всегда громкий басовитый голос Блейза ударил по ушам. Лучший друг, в отличие от Драко, выглядел подозрительно бодрым для человека, который полночи провел на нелегальных гонках. Своим вопросом Забини бесцеремонно выдернул Малфоя из петли внутренних терзаний и вернул в реальность, где поражение всё еще жгло грудную клетку изнутри. — Господи боже мой, Пэнси, неужели он в очередной раз так убивается из-за него? — парень состроил наигранно удивленную гримасу, прижав свободную руку к груди. Блейз так картинно округлил глаза, что Драко захотелось ткнуть в него вилкой. Забини всегда мастерски превращал чужую драму в повод для острот, и сейчас он явно наслаждался моментом. — Из-за кого — «из-за него»? — Малфой дернул плечом, пытаясь сбросить тяжелую руку друга, но тот только сильнее сжал пальцы, по-хозяйски притягивая Драко ближе. — Из-за нашего ночного призрака, конечно! — Блейз хохотнул, не обращая внимания на ледяной взгляд блондина. — Весь форум гудит, Драко. Твое поражение обсуждают активнее, чем новый налог на роскошь. Говорят, Фурия-н даже не запыхался, пока ты выжимал из своего «Змея» последние соки. — Он жульничал, — процедил Драко, и его голос прозвучал опасно тихо. — У него явно был впрыск нитро или модифицированный блок управления. Ни один серийник не рвет так со старта. — Или у него просто стальные яйца, — вставила Пэнси, лениво ковыряясь в салате. — Признай, Драко, он заложил тот поворот так, будто у него свидание со смертью, и он боится опоздать. Малфой ничего не ответил. Он чувствовал, как под воротником рубашки становится тесно. Слова друзей жалили, но куда больше его жалило собственное тело, которое до сих пор помнило вибрацию асфальта под колесами чужого черного байка. — Ладно тебе, не кисни, — Блейз похлопал его по плечу так сильно, что Драко чуть не уткнулся носом в овсянку. — Ты всё еще самый богатый и красивый парень в этой дыре. А Фурия-н... кто он? Просто тень в шлеме. Завтра о нём все забудут. «Вот только не забывали уже год», — подумал Драко, сжимая челюсти так, что зубы заскрипели. — «Я найду этого ублюдка и заставлю его пожалеть о каждом дюйме, который он у меня отыграл». — Хватит, — Драко резко поднялся, перебивая очередной смешок Блейза. — Ваше сочувствие пахнет дешевым фарсом, а у меня лекция по латыни через семь минут. Мне нужно зайти в библиотеку за словарем. — Опять ты со своей латынью, — Пэнси закатила глаза, лениво помешивая остывший чай. — Ты же знаешь её лучше профессора Флитвика. Расслабься, посиди с нами. — В отличие от некоторых, я планирую закончить этот семестр с отличием, а не с набором штрафных баллов за прогулы, — бросил он через плечо, уже направляясь к выходу из столовой. На самом деле никакой словарь ему был не нужен. Ему жизненно необходимы были пять минут тишины, чтобы перестать чувствовать себя проигравшим. Драко выбрал длинный путь через южное крыло — там всегда было меньше студентов, а окна выходили во внутренний дворик, где утреннее солнце еще не успело превратить воздух в раскаленное марево. Выйдя на открытую галерею, он притормозил. Тишина здесь нарушалась только мерным, раздражающим металлическим лязгом. Внизу, прямо под каменными арками, стояла старая газонокосилка с откинутой крышкой двигателя. А рядом, на коленях в пыли, возился Поттер. Драко невольно замер, опершись ладонями о холодный парапет. Сверху Гарри казался еще более нелепым: растрепанное гнездо черных волос, помятая серая футболка, которая натянулась на спине, когда он с усилием рванул какой-то рычаг. Малфой хотел просто пройти мимо, но что-то заставило его остаться. Возможно, желание сорвать на ком-то злость, а возможно — странное, неосознанное притяжение к этому хаосу, который Гарри воплощал всем своим видом. Поттер возился с мотором, и его руки, по локоть испачканные в темном масле, двигались на удивление уверенно. Он что-то негромко ворчал себе под нос, пока внезапно не замер, будто почувствовав на себе чужой взгляд. Гарри медленно выпрямился, не оборачиваясь. Он стянул с лица защитные очки, и Драко увидел, как он вытирает пот со лба тыльной стороной ладони, оставляя на коже грязный мазок. — Долго будешь там стоять, Малфой? — голос Поттера долетел снизу — хриплый, спокойный и совершенно лишенный того почтения, которого Драко ожидал от «обслуживающего персонала». — Или спустишься и поможешь придержать этот чертов клапан? Драко криво усмехнулся, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение, смешанное с чем-то новым, пугающе острым. — Я не прикасаюсь к мусору, Поттер. Тем более к такому, который воняет за версту. Драко не ушел. Вместо этого он медленно спустился по каменным ступеням, стараясь, чтобы его шаги по гравию звучали максимально надменно. Он остановился в паре метров, брезгливо оправив манжеты, но его взгляд, вопреки воле, приклеился к Поттеру. Тот снова наклонился над мотором, и серая ткань футболки, пропитавшаяся потом, натянулась на широких плечах, облепляя их как вторая кожа. Драко невольно зафиксировал то, как под этой тонкой тканью перекатываются мышцы — не раздутые в спортзале, как у Крэбба или Гойла, а сухие, рабочие, налитые настоящей силой. Поттер выпрямился, чтобы дотянуться до ящика с инструментами, и футболка задралась, обнажая полоску кожи на пояснице. Она была темной, густо-золотистой от постоянного солнца — резкий, почти болезненный контраст с молочно-белой, холеной кожей самого Малфоя. «Грязный дикарь», — пронеслось в голове у Драко, но взгляд уже скользнул выше, по рельефу напряженных предплечий, покрытых мазутом и мелкой металлической пылью. Каждая вена на его руках сейчас казалась Драко оскорблением. Как кто-то настолько ничтожный может выглядеть так... правильно? — Тебе помочь с выбором ключа, Малфой? — Гарри обернулся, заметив, как пристально Драко изучает его руки. — Или ты просто пришел посчитать мои веснушки? Гарри вытер пот со лба, оставив на виске еще одно черное пятно, и вызывающе ухмыльнулся. В его позе не было и капли смущения. Он стоял перед наследником древнего рода — грязный, потный, пахнущий бензином и раскаленным металлом, — и выглядел так, будто это он здесь хозяин положения. — Твои веснушки интересуют меня так же мало, как и твоя жалкая жизнь, Поттер, — Драко почувствовал, как к горлу подступает жар. Его бесило всё: это солнце, этот запах и особенно то, как предательски быстро забилось сердце, когда Гарри сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. — Ты выглядишь как кусок мусора, который забыли вывезти с заднего двора. Гарри не ответил. Он просто медленно окинул Драко ответным взглядом — от идеально уложенных светлых волос до начищенных туфель, — и в этом взгляде было столько ленивого превосходства, что Малфою захотелось его ударить. Или коснуться этой горячей, пахнущей бензином кожи, чтобы просто доказать себе, что она настоящая. Гарри внезапно сократил дистанцию, нагло вторгаясь в личное пространство Малфоя. От него пахло раскаленным металлом и чем-то животным, острым. Прежде чем Драко успел выдать очередное оскорбление, Поттер вскинул руку — пальцы, испачканные в темном мазуте и пыли, на мгновение замерли перед лицом блондина. Щелк. Гарри небрежно, почти по-хозяйски, щелкнул Драко по кончику носа, оставляя на идеальной, бледной коже жирный черный мазок. — Слишком много пафоса для такого солнечного утра, Сильвер, — Гарри негромко рассмеялся, и этот смех — низкий, с хрипотцой — заставил внутренности Драко сжаться в тугой узел. — Иди, поучи свои мертвые языки. Может, в книгах найдешь ответ, почему тебя так тянет на задний двор к «мусору». Гарри подмигнул ему, дразняще и совершенно безнаказанно, после чего снова нырнул под капот косилки, насвистывая какой-то вульгарный мотивчик. Драко застыл. Возмущение, шок и странный, обжигающий прилив жара внизу живота смешались в один дезориентирующий коктейль. Он чувствовал, как мазут на носу холодит кожу, клеймя его, превращая в посмешище. — Ублюдок... — выдохнул он, но голос предательски дрогнул. Не в силах вынести этой тишины и собственного позорного замешательства, Малфой резко развернулся. Он почти бежал, стараясь сохранить остатки достоинства, хотя спиной чувствовал наглый, насмешливый взгляд Поттера. Ему нужно было уйти. Срочно. До того, как он осознает, что это прикосновение грязных пальцев ударило по его нервам сильнее, чем вчерашний финиш на трассе. Кажется, план «не пропускать пары без веских причин» обломился так же быстро, как и попытка утихомирить себя на свежем воздухе. Встреча с Поттером выжгла в нем остатки самообладания. Вместо лекции блондин заперся в уборной. Он стоял перед зеркалом, не мигая разглядывая пару смазанных черных линий, оставленных чужой, пугающе горячей рукой. Мазут въелся в кожу, и Драко казалось, что он чувствует его запах — тяжелый, технический, совершенно чужеродный в этом стерильном мире дорогого мыла и мрамора. «Да кто он вообще такой?» — мысли бешено вращались вокруг недавней перепалки, которая выбила его из колеи больше, чем что-либо до этого. Гребаный стипендиат заставлял его забывать даже о противнике на трассе. Драко яростно тер кожу бумажным полотенцем, пока нос не покраснел, но ощущение чужих пальцев на лице никуда не исчезало. Это было выше его понимания. Как можно быть настолько ужасным? Драко швырнул скомканное бумажное полотенце в урну, промахнувшись мимо края. Плевать. Он оперся руками о холодный край раковины и закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. В ушах до сих пор стоял этот хриплый смех Поттера, а на губах — мерзкий, маслянистый привкус, который он, кажется, выдумал сам. «Это просто солнечный удар. Слишком много кофе. Слишком мало сна», — уговаривал он себя, поправляя галстук дрожащими пальцами. Он вышел из туалета, стараясь чеканить шаг, как и подобает Малфою, но стоило ему завернуть в коридор, ведущий к аудиториям, как телефон в кармане брюк коротко и требовательно вибрировал. Драко замер посреди пустого холла. Сердце сделало кульбит и провалилось куда-то в район желудка. В этом пансионе у всех были его контакты, но это уведомление пришло из анонимного мессенджера, которым пользовались только на «Трассе». Он медленно достал телефон. На экране высветилось сообщение от пользователя без аватара. Night_Fur.y: «Твое желание на сегодня — будь послушным мальчиком. Увидимся в полночь на Старом мосту. Без опозданий, Сильвер». Драко перечитал сообщение, чувствуя, как внутри всё сжимается от предвкушения и ярости. «Послушным мальчиком». Этот ублюдок явно издевался, намекая на безупречную репутацию Малфоя в стенах пансиона. «Сначала этот нищеброд Поттер со своими грязными руками, теперь этот анонимный выскочка... Да что за день такой», — прошипел Драко, убирая телефон. Его бесило, что за одно утро сразу двое людей умудрились залезть ему под кожу. Но если Поттер был просто досадным недоразумением, которое нужно было поскорее забыть, то Фурия-н был реальной проблемой. Проблемой, которая сегодня ночью потребует плату за проигрыш. Драко вошел в аудиторию быстро извиняясь за опоздание. Он сел за свою привычную парту у окна, стараясь сосредоточиться на раскрытом учебнике. Буквы латыни казались сухими и безжизненными. Он до крови прикусил губу. Ту самую, которую десять минут назад трогал Поттер. Драко яростно потер её тыльной стороной ладони, будто пытаясь стереть само воспоминание о прикосновении грязного пальца. «Ничего», — думал он, невидящим взором глядя на доску. — «Вечером на мосту я посмотрю этому „герою“ в глаза. И тогда мы посмотрим, кто из нас будет послушным».