Slipstream Kiss

Драко стоял, прислонившись к стене какого-то заброшенного здания на окраине аэродрома. Его взгляд лениво блуждал по толпе: макушки людей то поднимались, то опускались под музыку, напоминая волны в мутном океане. Стакан с палёным виски в руке постепенно пустел, а вместе с ним окончательно уходил и последний интерес к происходящему вокруг. Скукотища. Он снова пришёл на гонки как гость, а не участник. Малфой намеревался проверить, появился ли здесь хоть кто-то достойный, кроме Фурия-н, но реальность разочаровывала. Смотреть на то, как малолетние парни, едва удерживая равновесие на своих хрупких байках, нарезают круги и не показывают ровным счётом ничего стоящего, было почти физически больно. Единственное, на что их хватало — это привлекать внимание течных девиц, которые визжали от любого мало-мальски резкого поворота. Драко быстро понял, что дела здесь обстоят паршиво. Он бы давно вернулся в пансион, но мысли о недавней стычке с Поттером — если этот обмен колкостями вообще можно было назвать разговором — не давали покоя. Гарри будто преследовал его, маяча за каждым шагом и мешая сосредоточиться на чём-то другом. Поэтому Малфой решил просто залить горло алкоголем, который обжигал внутренности и помогал хоть немного расслабиться, вытравливая из головы лишние образы. Блейз, с которым они приехали изначально, быстро потерялся где-то в толпе с некой Луной — довольно симпатичной блондинкой. Драко его не винил и не осуждал: стоило признать, девчонка и правда умела произвести впечатление, да и её сходство с самим Малфоем добавляло ситуации какого-то странного шарма. Внезапно сбоку послышался шелест. Звук шёл со стороны кустов, где точно кто-то находился. Драко не был идиотом и сразу сообразил, кто именно сидит в этой засаде и зачем — а точнее, к кому — этот человек пришёл. Малфой не повёл и бровью, продолжая делать вид, что увлечён своим напитком, хотя внутри уже поднялась волна азартного предвкушения. Дешёвое шоу, значит. Ну, посмотрим. Драко лениво оттолкнулся от стены, оставив пустой стакан на бетонном выступе. Алкоголь уже приятно шумел в голове, придавая движениям ту самую опасную плавность, которая всегда появлялась у него перед началом очередной игры. Раз Фурия-н решил устроить это и поиграть в шпиона, Малфой был более чем готов предоставить ему материал для размышлений. Он медленно двинулся вглубь толпы, лавируя между разгоряченными телами. Взгляд цепко сканировал пространство, отсеивая лишних. Ему не нужен был абы кто — ему нужен был конкретный типаж. Спустя пару минут Драко заприметил у одного из байков высокого парня в кожаной куртке. Со спины тот выглядел почти как Нотт: те же широкие плечи, тот же небрежный наклон головы и кудрявые, немного отросшие темные волосы, которые слегка путались от ветра. Идеальная кандидатура для того, чтобы заставить зрителя в кустах подавиться собственной желчью. Драко подошел к нему со спины, намеренно не торопясь, чтобы тот, кто следит из тени, успел зафиксировать каждый его шаг. Он остановился в опасной близости, почти касаясь грудью спины незнакомца. — Ты сегодня поздно, — негромко произнес Драко, вкладывая в голос максимум вкрадчивой хрипотцы. Парень резко обернулся, его лицо выражало полное недоумение. Но прежде чем незнакомец успел выдать свою растерянность и испортить момент, Драко на мгновение перехватил его взгляд. Стоя спиной к кустам, он коротко и заговорщицки подмигнул парню, давая безмолвный сигнал подыграть. На губах блондина заиграла та самая полуулыбка, которая обещала либо большие проблемы, либо щедрое вознаграждение за участие в его маленьком спектакле. Понял ли парень правила игры или просто опешил от напора, было уже неважно. Драко сократил дистанцию до минимума, положив ладонь на его плечо и чувствуя под пальцами жесткую кожу куртки. Он чуть наклонился к лицу «двойника», имитируя интимный шепот. Со стороны кустов это должно было выглядеть так, будто Драко встретил старого любовника и не намерен тратить время на формальности. — Здесь до одури скучно, — выдохнул он, глядя парню прямо в глаза, но краем сознания продолжая контролировать ту самую точку в зарослях. — Я уже заждался кого-то, кто сможет меня развлечь. Надеюсь, ты готов к тому, что я запланировал на эту ночь. Малфой позволил своим пальцам медленно скользнуть по воротнику куртки, намеренно задевая кожу на шее незнакомца. Он почти физически ощущал, как в паре метров от него воздух вибрирует от ярости Фурии-н. Тот наверняка уже забыл, зачем пришел, наблюдая, как Драко открыто ластится к кому-то, так похожему на его лучшего друга. Блондин видел, как в глазах парня вспыхнуло запоздалое понимание. Незнакомец оказался не из робких — он быстро считал сигнал и, криво усмехнувшись, решил не упускать шанс потрогать самого Малфоя. Он не просто остался на месте, а собственнически перехватил Драко за талию, притягивая его ближе к себе. Он не отстранился. Наоборот, позволил себе почти полностью расслабиться в этих чужих руках, закидывая ладони на плечи парня и переплетая пальцы на его затылке. Его ногти едва ощутимо царапнули кожу под кудрявыми волосами, заставляя «двойника» судорожно выдохнуть. — Ну же, Тео, — протянул Драко, нарочито громко произнося имя, чтобы оно долетело до засады в кустах. — Неужели мне пришлось так долго тебя ждать, чтобы ты просто стоял и молчал? Он прижался к парню всем телом, чувствуя грубую ткань его куртки и тепло, исходящее от него. Малфой чуть прогнулся в пояснице, упираясь бедрами в чужие ноги, и закинул голову назад, открывая вид на свою шею. Он знал, что со стороны это выглядит максимально откровенно — как прелюдия к чему-то, что явно не предназначено для посторонних глаз. Драко медленно провел носом по щеке парня, почти касаясь губами его уха, и прошептал так, чтобы это выглядело как интимное признание: — Ты ведь знаешь, что я хочу уехать отсюда прямо сейчас. Куда-то, где нам никто не помешает... особенно эти жалкие неудачники, которые только и умеют, что прятаться в тенях. Ладонь Драко скользнула с плеча ниже, по груди парня, задерживаясь на пряжке его ремня. Он чувствовал, как незнакомец напрягся, едва сдерживая желание перейти от игры к действию, но Малфою было плевать на его чувства. Весь его фокус был направлен на кусты, где тишина стала просто взрывоопасной. Он буквально кожей ощущал, как Фурия-н там, в темноте, сжимает челюсти так, что зубы крошатся. Малфой нахально улыбнулся в губы парня, сокращая расстояние до считанных миллиметров, так, что их дыхание смешалось. — Докажи мне, что ты лучше их всех, — выдохнул он, и его рука на чужой талии сжала кожу сквозь футболку, провоцируя на ответный, ещё более наглый жест. В этот момент из кустов донесся не просто шелест, а глухой, яростный удар металла о металл. Драко почувствовал, как рука незнакомца на его талии сжалась чуть сильнее, чем того требовала игра — парень явно начал воспринимать происходящее всерьез. Малфой мысленно усмехнулся: рыбка заглотила наживку, но теперь пора было менять декорации. Реакция из кустов была именно той, на которую он рассчитывал, и теперь нужно было создать идеальный момент для «нападения» хищника, выманив его на открытое пространство. Он отстранился ровно на столько, чтобы заглянуть парню в глаза, но при этом продолжая лениво перебирать кончиками пальцев кудри на его затылке. Его взгляд стал туманным, расслабленным, словно алкоголь и близость окончательно выбили его из колеи. — Слушай, — выдохнул Драко, скользнув ладонью по щеке «двойника», — этот виски в стакане был просто отвратительным. Если мы собираемся продолжать этот вечер так, как я хочу, нам нужно что-то получше. Он сделал небольшую паузу, чувствуя, как затишье в кустах становится угрожающим. Это была тишина перед бурей, и Малфой собирался стать её эпицентром. — Пойдёшь нам за выпивкой? — Драко чуть приподнял бровь, вкладывая в вопрос всю свою капризную малфоевскую харизму. — У Блейза в багажнике должно быть что-то приличное. Сходи, а я подожду тебя здесь... в тишине. Он подмигнул парню еще раз, на этот раз медленно и почти интимно, давая понять, что это лишь краткая пауза перед главным действием. Незнакомец, явно воодушевленный перспективой продолжения, кивнул и, напоследок мазнув ладонью по бедру Драко, двинулся в сторону парковки. Малфой остался стоять у байка в одиночестве. Он медленно выдохнул, достал сигарету, но не стал её поджигать, просто вертя в длинных пальцах. Он стоял спиной к зарослям, намеренно открывая свою беззащитную шею и расслабленные плечи. Теперь между ним и «тенью» не было посредников. Весь шум аэродрома словно отошел на второй план, оставляя только гулкое сердцебиение и шорох гравия где-то совсем рядом. Драко замер, прислушиваясь к темноте, и на его губах застыла предвкушающая улыбка. — Ну же, — едва слышно прошептал он в ночной воздух. Парень стоял абсолютно неподвижно, продолжая крутить в пальцах сигарету и смотреть вслед уходящему. Он кожей чувствовал, как за спиной само пространство начинает сжиматься от тяжелой, концентрированной ярости. Тень, отделившаяся от кустов, двигалась бесшумно, но воздух вокруг внезапно стал таким горячим, что легкие обжигало при каждом вдохе. Малфой даже не успел моргнуть. Резкий, грубый рывок за плечо заставил его развернуться, и в ту же секунду Драко впечатали лопатками в холодный металл байка. Удар был такой силы, что из легких выбило весь кислород, а зубы клацнули друг о друга. Прямо перед его лицом замер глухой чёрный визор шлема. Никаких глаз, никакой мимики — только своё собственное искажённое отражение в безупречном глянце и тяжёлое, клокочущее дыхание, вырывающееся из-под фильтров. Это пугало и заводило одновременно: стоять вплотную к безликой машине, которая сейчас едва сдерживалась, чтобы не вскрыть ему череп об этот самый корпус. Горячие, мозолистые ладони Фурии-н мертвой хваткой вцепились в его плечи. — И как это называется, Малфой? — голос из-за шлема прозвучал как низкий, вибрирующий рык. — Совсем берега попутал? Думаешь, я буду сидеть и смотреть, как ты обтирал этого ублюдка? Драко не выглядел испуганным. Напротив, он нагло выгнулся навстречу, упираясь ладонями в широкую грудь Фурии-н, чувствуя под пальцами жесткую защиту куртки и бешено колотящееся сердце под ней. — Так ты всё-таки вышел из своей конуры, — выдохнул Драко прямо в визор, оставляя на нём мутное пятно от своего дыхания. — А я уж думал, тебе нравится смотреть со стороны. У того парня были очень... правильные руки. Тебе стоило поучиться у него манерам, а то ты какой-то слишком дерганый. Хватка на плечах мгновенно сменилась. Одна рука Фурии-н резко переместилась на горло Драко — не сжимая, но властно фиксируя его голову, заставляя смотреть только в черноту пластика. Вторая рука, грубая и тяжелая, по-хозяйски легла на талию Драко, сминая ткань рубашки и впиваясь пальцами в кожу. — Манерам? — Фурия-н подался вперёд, почти касаясь шлемом лба Драко. — Мне не нужны манеры, чтобы поставить на место такую наглую дрянь, как ты. Ты специально это устроил. Тёрся о него, как последняя сука, пока я смотрел. Ты ведь этого хотел, да? Чтобы я видел, как ты готов прогибаться под каждого, кто хоть немного напоминает тебе Тео? Чужое колено грубо и бесцеремонно вклинилось между бедер Малфоя, заставляя его приподняться на носочках и плотнее прижаться к байку. — Ты даже не представляешь, что я сейчас с тобой сделаю, — голос сорвался на опасный шепот. — Я вытрахаю из тебя это желание привлекать чужое внимание так, что ты неделю на байк сесть не сможешь. Ты будешь скулить под моими руками и просить прощения за каждого, на кого ты сегодня посмотрел. Пальцы Фурии-н на горле Драко скользнули вверх, большой палец грубо надавил на его нижнюю губу, оттягивая её вниз и практически лишая возможности говорить. — Твоё везение только что закончилось, Малфой, — прорычал он. — Теперь играть буду я. И поверь, тебе очень не понравятся мои правила. Фурия-н, не дожидаясь ответа, резко сорвал Драко с байка. Он не разжимал пальцев, стальных и обжигающих, удерживая Малфоя за локоть так, что сопротивление было бесполезно. — Пошёл, — коротко бросил он, и в этом искажённом шлемом голосе не осталось места для споров. Он потащил блондина мимо заброшенных боксов к ряду припаркованных чуть поодаль фургонов — тех самых, в которых элитные гонщики перевозили свои байки и оборудование. Это были передвижные крепости: стерильные, обшитые полированным алюминием и кожей внутри, с климат-контролем и полным отсутствием вездесущей дорожной пыли. Фурия-н толкнул одну из дверей, которая открылась с едва слышным шипением пневматики. Внутри вспыхнул мягкий, холодный свет диодных лент, отражаясь от безупречно чистого пола и металлических инструментов, аккуратно развешанных по стенам. Запахло дорогим маслом, чистотой и чем-то неуловимо техническим. Драко не успел даже оценить интерьер — его затолкнули внутрь, и дверь за спиной захлопнулась с тяжелым магнитным щелчком, отрезая шум гонок, музыку и пыльный воздух аэродрома. Как только тяжелая дверь захлопнулась он ударил ладонью по выключателю. Комната мгновенно погрузилась в густую, почти осязаемую темноту, в которой лишь едва угадывались контуры предметов. Малфой не успел даже возмутиться — в темноте раздался резкий щелчок креплений, и шлем с глухим стуком приземлился где-то на мягкую поверхность. В следующую секунду Драко почувствовал, как его снова впечатывают в стену, но на этот раз — живым, горячим телом. Прежде чем блондин успел разомкнуть губы для очередной колкости, его рот бесцеремонно заткнули. Поцелуй был не просто грубым — он был карающим, собственническим, пропитанным яростью и тем самым адреналином, который они оба вдыхали на треке. Фурия-н действовал так, будто хотел выпить из Драко весь кислород, лишая его малейшей возможности сопротивляться. Ладони незнакомца, всё такие же горячие и мозолистые, намертво зафиксировали лицо Малфоя, заставляя его принимать этот напор. Драко почувствовал вкус металла и привкус собственного палёного виски, когда чужой язык нагло ворвался внутрь, сминая любое подобие протеста. Это было похоже на столкновение двух байков на полной скорости — искры перед глазами и полный провал в ощущения. Малфой судорожно выдохнул в этот поцелуй, его пальцы вцепились в плечи Фурии-н, сминая кожу куртки. Весь его напускной контроль рассыпался в пыль. В темноте чувства обострились до предела: он слышал только их сбивчивое, тяжелое дыхание и чувствовал, как чужое колено всё так же агрессивно вклинивается между его ног, не давая ни дюйма свободного пространства. Фурия-н на мгновение отстранился, но лишь для того, чтобы тут же впиться зубами в нижнюю губу Драко, доводя того до глухого стона. — Еще раз, — прошептал он прямо в губы, обжигая их своим дыханием, — еще раз я увижу, как ты трешься о кого-то другого, и ты забудешь, как дышать без моего разрешения. Его руки соскользнули с лица Драко на его шею, и пальцы снова властно сжались, напоминая, кто здесь сейчас диктует правила. Драко судорожно вдохнул, когда хватка на его горле стала ощутимее. В этой абсолютной темноте он не видел лица своего оппонента, но кожей чувствовал исходящую от него ярость, густую и липкую, как мазут. Несмотря на то, что сердце колотилось где-то в районе гланд, Малфой не собирался так просто отдавать инициативу. Колкость была его главным оружием, даже когда его вжимали в стену. — О, как мы заговорили. Голос прорезался? Он намеренно подался вперед, почти касаясь носом щеки незнакомца, ловя каждое рваное дыхание. Его рука, всё еще зажатая между их телами, медленно пробралась вверх и коснулась ключицы Фурия-н, царапая кожу короткими ногтями. — Ты так печешься о том, кто меня трогает... — Драко понизил голос до ядовитого шепота. — А сам до сих пор не решился даже свет включить. Что такое? Боишься, что я увижу в твоих глазах не только злость? Или боишься, что тот парень в толпе справлялся с ролью твоего двойника лучше, чем ты сам? Он почувствовал, как мышцы Фурия-н под его ладонью превратились в камень. Это было именно то, что нужно — попасть в самую цель, сорвать предохранители. — У него, кстати, была такая... послушная манера, — Драко нарочно задел пальцами край расстёгнутой куртки незнакомца. — И он не тратил время на дешевые угрозы. Он просто брал то, что ему предлагали. А ты всё стоишь и читаешь мне нотации. Может, тебе не хватает смелости довести дело до конца, и ты только и можешь, что гавкать из темноты? Фурия-н издал звук, похожий на сдавленный рык, и Драко почувствовал, как его талию обхватила рука, рывком встряхивая и лишая опоры под ногами. — Ты не закроешься, да? — прошипели ему прямо в губы, обжигая яростным шепотом. — Тебе обязательно нужно, чтобы я вырвал этот твой длинный язык? — Попробуй, — выдохнул Драко, нахально улыбаясь в темноту. — Пока что я слышу только слова. Покажи мне реальный контроль, а не этот детский сад. Или ты ждешь, пока я сам начну раздеваться? Драко почувствовал, как Фурия-н нависает над ним в темноте. Ярость незнакомца была ощутимой, но теперь, без преграды в виде пластика, она смешивалась с густым, невыносимым влечением. — Ты думаешь, я не вижу, как ты дрожишь, Драко? — голос незнакомца вибрировал у самого уха, и на этот раз в нем не было намерения причинить боль, только пугающая, властная уверенность— Ты можешь сколько угодно болтать о том парне, но мы оба знаем: ты устроил этот цирк только для того, чтобы я сейчас прижимал тебя к этой стене. Горячая ладонь Фурии-н скользнула по шее Драко, но вместо того, чтобы сжимать, он медленно зарылся пальцами в его волосы на затылке, заставляя Малфоя чуть запрокинуть голову. Это было властное движение, лишающее возможности отвернуться, но полное темного, собственнического желания. — Ты хотел контроля? — выдохнул он, и Драко почувствовал, как чужие губы мазнули по его скуле, направляясь к уху. — Ты его получишь. Но не надейся, что я буду играть по твоим правилам. Драко судорожно выдохнул, его пальцы, до этого сжимавшие куртку незнакомца, ослабли и скользнули по его широким плечам, притягивая ближе. Весь его яд испарился, оставив только чистое, концентрированное возбуждение. — Так перестань... угрожать, — хрипло отозвался Драко, сам подаваясь навстречу и ища губами губы незнакомца в темноте. — Покажи, какой ты хозяин на самом деле. Или ты только в кустах смелый? Фурия-н издал низкий, гортанный звук, в котором слышалось и раздражение, и дикая страсть. Он не стал больше ждать. Его рука соскользнула к ремню Драко, но на этот раз движения были уверенными и четкими, пропитанными предвкушением. Он подхватил Малфоя под бедра, заставляя того обхватить свою талию ногами, и впечатал его в стену, но теперь это был жест страсти, а не агрессии. В темноте чувства обострились до предела, превращая каждое касание в электрический разряд. Фурия-н не просто держал Драко — он буквально пересчитывал его ребра, ведя ладонями вверх по телу. Его руки, всё еще горячие и мозолистые, скользнули под рубашку, обжигая кожу живота и поднимаясь выше, к груди. Драко выгнулся, когда почувствовал, как одна ладонь переместилась на его шею. Фурия-н мягко, но властно обхватил его горло, фиксируя пульс под большим пальцем. Малфой судорожно вздохнул, чувствуя, как это легкое давление выбивает из головы остатки мыслей, оставляя только чистый инстинкт. — Смотри на меня, — прохрипел незнакомец, хотя в комнате всё еще царил мрак. — Даже если не видишь — чувствуй. Каждое моё движение. Каждое прикосновение. Он чуть усилил хватку на шее, ровно настолько, чтобы Драко запрокинул голову, подставляя лицо под жадные, обжигающие поцелуи. Другая рука Фурии-н в это время собственнически сжала его ягодицу, притягивая бедра Малфоя к себе так плотно, что между ними не осталось даже молекулы воздуха. — Ты сегодня так много болтал про чужие руки, — выдохнул он в самую шею Драко, оставляя там влажный, горячий след. — Теперь запоминай мои. Запоминай, как я сжимаю твою талию, как я держу тебя за горло... ни один из тех, на кого ты смотрел, не посмеет сделать с тобой то, что сделаю я. Драко рвано выдыхал, его пальцы впились в плечи незнакомца, царапая кожу сквозь тонкую футболку под курткой. Когда рука Фурии-н скользнула вниз, задевая живот и настойчиво пробираясь под ремень, Малфой не выдержал и сам подался навстречу, вжимаясь в его ладонь. — Тогда... не останавливайся, — хрипло отозвался он, чувствуя, как от каждого нового прикосновения к талии и бедрам внутри всё стягивается в тугой узел. — К черту слова. Просто возьми то, что ты так яростно охранял. Фурия-н издал низкий, торжествующий звук и, не разжимая руки на шее Драко, толкнул его на кушетку, тут же накрывая своим телом. В этой изоляции, пахнущей кожей и металлом, всё остальное перестало существовать — осталась только эта тяжелая, властная нежность, от которой у Драко кружилась голова. Фурия-н навалился сверху всем весом, выбивая из Драко последние капли гонора вместе с воздухом. В этой темноте он стал для Малфоя единственной реальностью — тяжелой, горячей и пахнущей победой. Он прижал запястья Драко к кушетке, переплетая свои пальцы с его, и намертво пригвоздил его руки к поверхности. Малфой дернулся, но Фурия-н лишь плотнее вжался в него, контролируя каждое движение его бедер. Одна его рука соскользнула выше и обхватила шею Драко — властно, собственнически, заставляя его запрокинуть голову и подставить горло. — Ты так отчаянно искал повод, чтобы я сорвался, — прохрипел он прямо в губы Драко, обжигая их своим дыханием. — Поздравляю, Малфой. Ты его нашел. Он спустился ниже, и Драко вскрикнул, когда почувствовал его губы и язык там, где до этого было только холодное ожидание. Это было бесстыдно и запредельно грубо — Фурия-н не просто ласкал его, он буквально заставлял Драко признать свое полное поражение. Язык двигался уверенно, властно, исследуя каждый миллиметр, пока пальцы другой руки настойчиво растягивали его, подготавливая к чему-то гораздо более внушительному. Драко выгнулся дугой, его пальцы судорожно сжали пальцы незнакомца, ища опору в этом безумии. Давление на шее, влажный жар внизу, темнота — всё это смешалось в один сплошной электрический разряд. — Чей ты, Драко? — выдохнул Фурия-н, на мгновение отрываясь от его плоти, но продолжая растягивать его пальцами, доводя до исступления. — Скажи мне это прямо сейчас. — Твой... — сорвалось с губ Драко вместе с рваным стоном. Фурия-н замер, нависая над Драко, и в этой тишине было слышно только их рваное, тяжёлое дыхание. Он намеренно медлил, наслаждаясь тем, как Малфоя бьёт крупная дрожь от ожидания. — Ты думал, я сразу дам тебе то, чего ты хочешь? — его голос вибрировал у самого уха Драко. — Нет, Малфой. Мы пройдём через каждый сантиметр. Он медленно, почти лениво, коснулся входа кончиком указательного пальца, смазанного прохладной смазкой. Драко вздрогнул от контраста, но Фурия-н не стал ждать — он надавил, заставляя палец медленно, миллиметр за миллиметром, исчезать внутри. Малфой судорожно выдохнул, его пальцы впились в плечи незнакомца, когда тот вошёл на всю длину, заполняя его и заставляя мышцы непроизвольно сжаться вокруг чужих фаланг. — Вот так, — прошептал Фурия-н, и Драко вскрикнул, когда зубы незнакомца остро впились в его плечо. Боль обожгла, но тут же была смыта влажным, горячим касанием языка — он зализал укус, успокаивая кожу, но не давая расслабиться. — Ты такой узкий, Драко... Тебе явно не хватало настоящего внимания. Он начал медленно сгибать палец внутри, дразня, нащупывая те самые точки, от которых Драко выгибался дугой. Когда Малфой начал привыкать к одному, Фурия-н приставил второй. В этот раз палец вошёл жёстче, раздвигая стенки. Драко захлебнулся стоном, его голова мотнулась по кушетке. Фурия-н тут же вошёл в ритм «ножниц», разводя пальцы в стороны внутри него, растягивая кольцо мышц. Это было ощутимо, почти на грани боли, но запредельно правильно. — Хороший мальчик, — выдохнул Фурия-н прямо в губы Драко, прежде чем накрыть их глубоким, влажным поцелуем, лишая возможности спорить. — Смотри, как ты меня принимаешь. Ты просто создан для того, чтобы тебя раскрывали вот так. Он спустился ниже, прикусывая ключицу и тут же зализывая след, пока пальцы внутри работали всё активнее. Третий вошёл следом, заполняя Драко ещё сильнее. Незнакомец согнул все три пальца разом, имитируя захват, и Малфой просто перестал дышать на секунду, чувствуя, как его буквально перекраивают изнутри. — Ну же, Драко, — Фурия-н прикусил его за мочку уха, шепча в самое нутро. — Ты чувствуешь, как я тебя растягиваю? Как ты становишься мягким под моими руками? Тебе ведь нравится этот контроль, правда? Нравится чувствовать, что ты сейчас — всего лишь глина в моих руках. Он снова развёл пальцы внутри в широком жесте, доводя растяжку до максимума, и замер, заставляя Драко прочувствовать каждый миллиметр этого наполнения. — Пожалуйста... — прохрипел Драко, его голос сорвался, а по телу бежали искры. — Ещё... не вынимай... Фурия-н лишь сильнее вдавил Драко в кушетку, чувствуя, как его пальцы внутри Малфоя сжимаются плотным, горячим кольцом. Он медленно добавил четвертый палец, и Драко буквально онемел: это было предел, это было то самое чувство заполненности, которое вытесняло все остальные мысли. — Четыре, — прохрипел незнакомец, и его зубы на этот раз нашли чувствительную кожу на животе Драко, чуть выше линии белья. Укус заставил блондина вскрикнуть, но Фурия-н тут же опустился ниже, зализывая след горячим, влажным языком, успокаивая плоть и тут же заставляя её пылать от нового прилива крови. — Смотри, какой ты жадный. Ты принимаешь всё, что я в тебя даю, и просишь еще. Он начал медленно, с садистской неторопливостью, выводить пальцы. Драко почувствовал, как внутри образуется невыносимая, ледяная пустота после такого давления. Он непроизвольно дернулся бедрами вслед за уходящей рукой, пытаясь вернуть это ощущение. — Нет-нет, — Фурия-н перехватил его талию, впиваясь пальцами в подвздошные кости так, что наверняка останутся синяки. — Сначала ты скажешь мне, что ты чувствуешь. Скажи мне, как тебе было без меня всё это время. Он снова прикусил его — на этот раз внутреннюю сторону бедра, оставляя яркую метку, и тут же накрыл её влажным поцелуем. Драко хрипел, его пальцы царапали кожаную обивку, а в голове был только гул собственного пульса. — Было... пусто, — выдавил Драко, теряя всякое подобие гордости под этим властным взглядом, который он кожей чувствовал даже в темноте. — Мне было... чертовски мало. Пожалуйста. Я хочу чувствовать тебя. Фурия-н издал низкий, вибрирующий рык. Он наконец полностью вывел руку, оставляя Драко дрожать от внезапного отсутствия опоры внутри. Незнакомец поднялся, нависая над ним, и в темноте послышался звук расстегивающейся ширинки и шуршание одежды. — Хороший мальчик, — похвалил он, и в этом голосе сквозила такая неприкрытая, первобытная страсть, что у Драко перехватило дыхание. — Раз ты так просишь... Он уперся ладонями по бокам от головы Драко, фиксируя его, и Малфой почувствовал у своего входа тяжелое, раскаленное давление, которое не шло ни в какое сравнение с пальцами. Фурия-н не стал входить сразу — он лишь медленно провел по всей длине, дразня, заставляя Драко буквально вымаливать каждое движение Фурия-н замер, когда раскалённая плоть коснулась самого края. Он чувствовал, как Драко под ним буквально плавится, как его мышцы непроизвольно подрагивают в попытке сократиться и втянуть, поглотить это давление. Но незнакомец не двигался, лишь тяжело дышал, обжигая шею Малфоя. — Ты такой нетерпеливый, — прошептал он, и Драко почувствовал, как рука незнакомца снова поднялась к его лицу. Большой палец бесцеремонно втиснулся в рот Малфоя, заставляя его прикусить кожу. — Покажи мне, как сильно ты изголодался по моему контролю. Пока Драко послушно сжимал губами его палец, Фурия-н начал медленно, по миллиметру, входить в него. Только самый кончик. Он дразнил его, едва проникая внутрь и тут же чуть отстраняясь, заставляя Драко вскрикивать прямо в чужую ладонь. Каждый такой короткий толчок сопровождался новым укусом — на этот раз в самую чувствительную точку за ухом. — Боже... — сорвалось с губ Драко, когда палец был извлечён, а голос вернулся рваным шепотом. — Не делай этого... просто войди... до конца... — Тише, — Фурия-н властно прикусил его нижнюю губу и тут же зализал её, успокаивая. Его рука скользнула вниз, сильно и собственнически сжимая талию Драко, фиксируя бёдра. — Я же сказал, что буду брать тебя медленно. Я хочу, чтобы ты запомнил, как твоё тело растягивается под моим напором. Чтобы ты чувствовал каждый сантиметр. Он вошёл ещё на пару сантиметров, и Драко выгнулся дугой, его спина практически оторвалась от кушетки. Это было слишком остро. Растяжка пальцами подготовила его, но реальность оказалась в разы сокрушительнее. Фурия-н снова замер, давая ему привыкнуть, и его свободная рука легла на живот Драко, поглаживая напряжённые мышцы, а затем спускаясь ниже, к самому основанию их контакта. — Ты мой, — повторил он, словно заклинание, и на этот раз голос его дрогнул от сдерживаемой страсти. — Чувствуешь, как глубоко я уже в тебе? И это только начало, Драко. Я выбью из тебя всё это напускное величие, пока ты не останешься абсолютно пустым... Он начал медленно раскачиваться, всё ещё не входя полностью, а лишь дразня вход, заставляя Драко буквально выть от этой сладкой пытки. Каждое движение сопровождалось влажным звуком и горячими поцелуями, которые Фурия-н рассыпал по его груди и животу, неизменно зализывая каждый укус. — Пожалуйста... — Драко впился ногтями в его плечи, его ноги судорожно сжали талию незнакомца, утягивая его на себя. — Ну же... сейчас... Фурия-н уловил этот момент — когда Драко перестал просто ждать и начал буквально плавиться, теряя границы между собственным телом и кожей незнакомца. Он почувствовал, как мышцы Малфоя, до этого натянутые как струна, начали обволакивать его, умоляя о большем. Он не стал бить наотмашь. Вместо этого он плавно, но с сокрушительной силой надавил, продвигаясь вглубь еще на несколько сантиметров. Драко издал длинный, вибрирующий стон, который прервался, когда Фурия-н снова накрыл его губы своими. Это был тяжелый, глубокий поцелуй, пахнущий металлом и страстью, пока внизу их тела медленно срастались в одно целое. — Вот так... — прохрипел Фурия-н, когда наконец вошел до самого упора. Он замер на мгновение, давая Драко прочувствовать эту невероятную, распирающую полноту. — Чувствуй, как я тебя заполнил. Весь. До конца. Он начал двигаться. Это не были беспорядочные толчки — это были длинные, тягучие фрикции. Он выходил почти полностью, заставляя Драко судорожно втягивать воздух и подаваться бедрами вслед за ним, а затем медленно возвращался, вжимаясь в него всем весом. С каждым разом темп нарастал, но Фурия-н сохранял ту самую властную тяжесть. — Хороший мальчик, — выдохнул он, и Драко почувствовал, как зубы незнакомца снова нашли его шею. Острый укус, мгновенная вспышка боли, и тут же — горячий, влажный язык, зализывающий след. — Смотри, как ты принимаешь меня. Тебе ведь именно этого не хватало, да? Чтобы кто-то вот так... выбивал из тебя всю дурь? Толчки становились короче и жестче. Переход был тягучим, как раскаленный пластик: от ленивого обладания к требовательному, ритмичному напору. Фурия-н перехватил бедра Драко, фиксируя их так плотно, что Малфой не мог пошевелиться, становясь лишь живой мишенью для его движений. Драко хрипел, его голос сорвался, превращаясь в нечленораздельные звуки наслаждения. Он чувствовал, как рука Фурии-н снова скользнула к его горлу, не перекрывая кислород, но давая ту самую опору, которая позволяла не сойти с ума от этих игр. Ритм стал жестче, а воздух в фургоне — настолько густым, что его, казалось, можно было резать ножом. Драко, окончательно ослепший от наслаждения и темноты, инстинктивно дернул рукой вниз, к самому себе, отчаянно нуждаясь в разрядке. Его пальцы едва коснулись напряженной плоти, когда Фурия-н наотмашь перехватил его запястье, впечатывая руку обратно в кушетку. — Я не разрешал тебе касаться себя. — рык незнакомца был низким и вибрирующим, пробирающим до самых костей. Он навалился сильнее, делая толчки еще глубже и прицельнее, выбивая из Драко рваные, скулящие звуки. — Ты кончишь без рук, Драко. Ты кончишь только от того, что я внутри тебя, — его голос звучал как приговор. — Смотри на меня. Чувствуй, как я тебя имею. Ты будешь извиваться и умолять, но не смей помогать себе. Только я. Драко замотал смыкающимися веками головой по кушетке, чувствуя, как по щекам катятся первые, непроизвольные слезы. Это было слишком — этот невыносимый накал, запрет на касания и то, как властно Фурия-н заполнял его, не оставляя места ни для чего другого. Его тело выгибалось, мышцы живота сводило судорогой, а внизу всё пульсировало от переизбытка крови. — Пожалуйста... — захлебнулся в рыданиях Драко, его голос сорвался на тонкий, жалобный скулеж. — Я не могу... я сейчас... пожалуйста, позволь мне... — Нет, — отрезал Фурия-н, и в этот момент он резко сменил ритм на быстрый, вколачивающий, не давая Малфою ни секунды, чтобы прийти в себя. Он снова прикусил его шею, прямо у пульсирующей вены, и тут же горячо зализал укус. — Будь моим хорошим, послушным мальчиком. Давай! Это стало последней каплей. От осознания собственной беспомощности, от этой властной похвалы и сокрушительных ударов изнутри, Драко сорвался. Он громко вскрикнул, запрокидывая голову, и его тело свело финальной судорогой. Без единого прикосновения к себе, подчиняясь только приказу и ритму, он выплеснулся на собственный живот и ладонь Фурии-н, которая в этот момент собственнически сжала его бедро. Драко обмяк, хныча в голос, пряча лицо в изгибе шеи незнакомца, пока тот продолжал делать последние толчки, доводя и себя до оргазма. — Послушный... — хрипло выдохнул Фурия-н, накрывая его губы тяжелым, успокаивающим поцелуем и наконец расслабляя хватку на его руках. — Мой. Только мой. Тишина, наступившая после грохота их тел и хриплых стонов, казалась почти оглушительной. Драко лежал абсолютно неподвижно, его грудь рвано вздымалась, а по щекам всё еще катились редкие слезы, от той эмоциональной перегрузки, которой он только что подвергся. Он чувствовал себя вывернутым наизнанку, обнаженным не только физически, но и морально. Фурия-н не отстранился сразу. Он остался лежать сверху, делясь своим теплом, давая Драко время осознать, что он всё еще здесь, в безопасности. Затем он медленно, с несвойственной его грубому голосу осторожностью, начал выходить из него. Драко тихо всхлипнул от внезапного чувства пустоты, но незнакомец тут же пресек это, притянув его к себе и уложив его голову на свое плечо. В темноте раздался мягкий звук — Фурия-н нащупал на столике рядом чистую салфетку. Он начал осторожно, почти невесомо убирать следы их близости с живота и бедер Драко. Это было так непривычно после того напора, с которым он только что владел им, что Малфой непроизвольно сжался. — Тише... — прошептал Фурия-н, и его голос теперь звучал глубоко и мягко, без той режущей ярости. — Всё хорошо. Он закончил и, отбросив салфетку, начал покрывать лицо Драко поцелуями. Это не были те жадные, затыкающие рот поцелуи, что были раньше. Это были легкие касания губ к мокрым щекам, к векам, к кончику носа. Он целовал его так, словно Драко был сделан из тончайшего фарфора, который мог треснуть от любого резкого движения. Его рука, та самая, что только что властно сжимала горло, теперь мягко перебирала светлые волосы Драко, массируя затылок и успокаивая. Фурия-н нашел губами тот самый укус на шее, который он так яростно оставил в порыве страсти, и снова прижался к нему губами, долго и нежно согревая это место своим дыханием. — Ты был... невероятным, — тихо произнес он, и в этом признании не было издевки. Только честное, почти уязвимое восхищение. — Мой послушный, золотой мальчик. Драко, наконец перестав дрожать, уткнулся носом в изгиб его шеи, вдыхая запах пота, бензина и того самого технического масла, которым пропах фургон. Он чувствовал, как внутри него зарождается новое, странное чувство — спокойствие. Впервые за долгое время ему не хотелось язвить или защищаться. Фурия-н натянул на них обоих свою куртку, укрывая Драко от прохлады кондиционера, и продолжал медленно целовать его в висок, пока дыхание Малфоя окончательно не выровнялось. Эта тихая, почти семейная нежность в стерильной чистоте фургона была для них обоих чем-то гораздо более интимным, чем сам секс. Фурия-н отстранился, его движения стали четкими и быстрыми. В темноте он помог Драко одеться, застегивая пуговицы его рубашки почти механически, но всё же задерживая пальцы на ткани чуть дольше необходимого. Когда с одеждой было покончено, он взял Малфоя за локоть и повел к выходу из фургона. Дверь бесшумно скользнула в сторону. Снаружи аэродром казался вымершим, залитым лишь холодным лунным светом, который больно ударил по привыкшим к темноте глазам Драко. Фурия-н не выходил на свет — он остался в тени дверного проема, по-прежнему скрытый мраком. — Иди, — коротко бросил он, и в этом тихом приказе больше не было ярости, только холодная необходимость. Он указал рукой в сторону выезда с аэродрома. Там, в нескольких сотнях метров, у обочины тускло горели габариты припаркованной машины. Блейз сидел внутри, не выходя и не подавая знаков. Он просто ждал, будто понимая куда в очередной раз резко пропал его друг. Драко сделал шаг на бетон, чувствуя, как подкашиваются ноги. Ветер мгновенно забрался под рубашку, остужая разгоряченную кожу, на которой всё еще горели следы укусов и ласк. Он обернулся, надеясь на последний взгляд или жест, но Фурия-н уже начал закрывать дверь. Единственное, что Малфой успел поймать, — это тяжелый, собственнический взгляд из темноты, который словно напомнил ему: «Ты мой». Дверь закрылась с глухим щелчком. Драко, пошатываясь, побрел через летное поле к машине. Каждый шаг отдавался сладкой тянущей болью в теле, напоминая о том, как глубоко и властно его только что растягивали. Когда он дошел до автомобиля, задняя дверь щелкнула, открываясь автоматически. Блейз даже не повернул головы. Он смотрел прямо перед собой на дорогу, постукивая пальцами по рулю. Драко упал на заднее сиденье, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Тишина в салоне была абсолютной — Забини знал, когда нужно молчать. Он просто плавно тронул машину с места, унося их прочь от аэродрома в сторону пансиона. Драко смотрел на исчезающие вдали огни ангара, чувствуя, как на шее под воротником рубашки пульсирует поставленное «клеймо». Он вернулся в свой мир, но теперь этот мир казался ему тесным и пресным.