Thrust

Джесс вела арендованный автомобиль сквозь город. Прошло много лет с тех пор, как она в последний раз бывала в этой части Буффало, и теперь ей приходилось полагаться на GPS, который вел её сквозь тьму затянувшейся зимы. - Не была в районе Делавэр-парка со школы, - призналась она, чтобы завязать разговор. - Мои родители купили дом на берегу озера через год после того, как я выпустилась. - Мило. - Для них - безусловно, - рассмеялась она. - А мне-то что с этого? Представляешь, какие летние вечеринки я могла бы там закатывать, купи они его, пока я еще жила с ними? - В том-то и дело. Думаю, они тоже это представляли, потому и подождали. - Скорее всего. - Впереди выросло массивное, похожее на замок здание, и навигатор объявил о прибытии. - Кажется, приехали. - Если это не отель, значит, кто-то позволил капитализму слишком уж разгуляться в своей жизни. Джесс хмыкнула, оценив сухое остроумие Лорен, ей стало теплее от того, что та по-прежнему использовала юмор, чтобы растопить лед. Пока они ехали к клубу, Джесс нервничала, поддавшись ностальгии. Она провела там столько часов, тренируясь подростком, что поездка казалась возвращением домой - какой-то глубоко вшитый автопилот сам закладывал виражи, но при этом она ни на секунду не забывала, что в знакомой обстановке её ждет нечто совсем иное. Их тренировки пересеклись всего на год. Джесс уехала в колледж до того, как Лорен вернулась в город, и хотя она навещала родителей минимум раз в год, это всегда были стремительные наезды. Она избегала клуба, будучи не готовой или не желая видеть Лорен, пока не сможет встретить её на равных. Сегодня это свершилось. Она вошла в дверь со всей уверенностью, на которую только способен человек, пришедший пригласить свою первую любовь на первое свидание спустя десять лет после их первого поцелуя - и была совершенно обескуражена, увидев Лорен в платье. Во рту мгновенно пересохло. Время замедлилось, в кончиках пальцев закололо. Вся скорость, лоск и здравомыслие, наработанные за эти годы, разом покинули её. Она не то чтобы снова почувствовала себя нескладным подростком, но была к этому близка. К счастью, Лорен, казалось, ничего не заметила или не придала значения: она поддерживала легкую беседу на нейтральные темы - погода, маршрут, вопросы о недавних поездках Джесс. Теперь же, когда они припарковались перед отелем-гигантом, Джесс наконец-то смогла говорить, не задыхаясь от волнения. К машине подошел парковщик и наклонился к окну: - Вы заселяетесь? - Нет, -быстро ответила она, - у нас забронирован столик. Парковщик кивнул и принял ключи, когда она вышла из машины. - Если передумаете, просто наберите номер на квитанции, и мы переставим машину на ночную стоянку. У Джесс вспыхнули щеки от всех намеков, которые крылись в этой возможности. - Уверена, всё будет в порядке. Спасибо. Она обежала машину и встретила Лорен у пассажирской двери, придав лицу, как ей казалось, сконфуженное выражение. - Как-то неловко вышло. Я вовсе не хотела на что-то намекать, выбирая ужин в отеле. Лорен негромко рассмеялась: - Всё хорошо. Справедливости ради - я об этом даже не подумала. Джесс могла бы почувствовать легкое разочарование от этого признания, если бы Лорен не взяла её под руку, когда они начали подниматься по ступеням в лобби. Жест был будничным, легким - Лорен всегда так касалась её, - но близость женщины вызвала у Джесс чувство, близкое к эйфории. Ей было жаль разрывать этот контакт, когда хостес проводила их к столику. - Здесь красиво. - Лорен села, оглядывая темные акценты длинного зала с мягким приглушенным светом. - Да, - согласилась Джесс, даже не взглянув по сторонам. - Хочешь заказать вина? - Конечно. Какое ты любишь? - Я не пью во время подготовки, но пусть тебя это не смущает. Я за рулем. - А, вот оно как, - в голосе Лорен зазвучали дразнящие нотки. - Привозишь меня в отель, а потом начинаешь спаивать алкоголем и своим обаянием. - Обаянием? С чего ты взяла, что оно у меня есть? - Ты родилась с большим обаянием в мизинце, чем у большинства людей во всем теле. Джесс польстил этот комплимент, хотя она и не приняла его на свой счет в полной мере. - Понятия не имею, с кем, по-твоему, ты на свидании. Ты не путаешь меня с кем-то из наших? С Вал, например? Глаза Лорен весело блеснули: - Вал много какая, но уж точно не обаятельная. Резкая, шебутная, порой чересчур - это да. К тому же она замужем и беременна вторым. - Да ладно? - Серьезно. Вышла за Майкла Адамса. Ты его вряд ли знала. Она покачала головой. - А как же Кара? - Живет в Лондоне, всё еще не замужем, делает карьеру. Ты ни с кем из нашей старой команды не общаешься? - Да как-то нет. Они все были намного старше. Но иногда списываюсь с ребятами моего возраста. Помнишь Максин? Её младшая сестра была на год старше меня, мы фехтовали вместе в школе, а пару лет назад сошлись в первом раунде на национальном чемпионате в Солт-Лейк-Сити. Накануне вечером мы все вместе ходили ужинать. - Будь честной, - Лорен подалась вперед. - Вы все мило провели время в городе, а на следующее утро ты разделала её под орех на дорожке. - Размазала. Так что я получила удовольствие в обоих случаях. - Ты просто акула. Джесс широко улыбнулась, но не успела ответить - подошла официантка. - Что желаете из напитков? - Мне воду, - сказала Джесс и вопросительно взглянула на Лорен. - Можно мне бокал пино гриджо? - Какого именно? Лорен поморщилась: - Мне и в голову не пришло, что в меню их будет несколько. Как невежественно с моей стороны. - У нас их три вида. - Вот видишь, поэтому я всегда изучаю меню перед выходом. Но в винную карту я не заглядывала. Джесс рассмеялась. - Принесите ей один бокал «Домэн» и один «Ханс», пусть сравнит. - Как угодно. - И раз уж моя спутница призналась в шпионаже за меню, думаю, мы готовы сделать заказ. - Она посмотрела на Лорен. - Поймала меня. Я весь день думала об обжаренных гребешках. Она повернулась к официантке: - Вот и славно. Гребешки для мисс Стэндиш и королевский лосось для меня. - Сейчас всё принесу. - Официантка отошла, и Джесс снова встретилась с пристальным взглядом этих живых глаз. - Ты сама изучила меню заранее, - притворно обвинила её Лорен. - Как и ты. - Я педантка. Всегда смотрю, прежде чем прыгнуть. А какое у тебя оправдание? - Сойдет вариант «я тренируюсь и должна придерживаться строгой диеты»? - Это правда? - Отчасти. - А остальное? Ладони Джесс кольнуло от волнения, как перед важным поединком, но она продолжила: - Я хотела убедиться, что здесь найдется достаточно блюд, достойных первого свидания с тобой. Лорен замерла, её грудь несколько раз тихо поднялась и опустилась, прежде чем она улыбнулась. - И ты еще говорила, что не умеешь очаровывать. Расскажи мне еще о национальных чемпионатах. Я не была там со времен колледжа. Джесс не пропустила этот маневр - уход к более нейтральным темам, - но Лорен не выглядела недовольной этой короткой вылазкой в область личного. Джесс читала язык тела лучше большинства, а когда-то она улавливала малейшие сигналы Лорен лучше всех остальных. Какая-то её часть хотела остаться на этой интимной волне, но в плечах Лорен не было напряжения, и Джесс не собиралась его создавать. - Что именно ты хочешь знать? - Кто был твоим самым тяжелым противником? - Хм, физически? Наверное, Мариэль Загунис на моем первом национальном чемпионате. Она просто снесла меня с дорожки. До того момента я ничего подобного не видела. Пришла домой и сразу удвоила нагрузки на ноги. - Помогло? - Хуже не стало. На следующий год я заняла второе место на чемпионате, а через год выиграла. Хотя не знаю, стоит ли благодарить за это тренировки ног или ту уверенность, которую они мне подарили. - Ты, наверное, единственный человек из всех моих знакомых, кто ставит уверенность выше физподготовки. - Ну, они тесно связаны. Уверенный фехтовальщик идет на риск. - Тогда ты, должно быть, самый уверенный в себе фехтовальщик в мире, судя по твоему стилю атаки. Джесс пожала плечами - внутри боролись разные реакции на это замечание. - Иногда. Лорен внимательно посмотрела ей в глаза. - Поэтому ты сказала, что она была самой тяжелой только физически? - Заметила, да? - Давай, не томи. Кто самый тяжелый в ментальном плане? Челюсть Джесс напряглась, в голосе прорезалась сталь, которую она не смогла скрыть. - Елена Финько. Русские всегда изматывают в битве воль, но она - это просто какой-то взлом мозга. Она просто... - слова сменились чем-то вроде рычания. - Ого. - Глаза Лорен округлились, губы приоткрылись, будто ярость этого ответа заставила её затаить дыхание. К счастью, вернулась официантка с двумя бокалами вина. Джесс пришлось буквально подавлять желание выхватить один и осушить залпом. Она ненавидела эту способность Елены забираться ей под кожу, находясь на другом континенте, и еще больше ненавидела то, что это случилось здесь, на свидании с Лорен. Она сделала глубокий вдох носом на четыре счета, задержала дыхание на четыре и выдохнула на четыре, но дыхательная практика, как обычно, не сработала. И всё же вид Лорен, потягивающей вино сначала из одного бокала, а потом из другого, подействовал на неё целительно. Джесс нравилось, как она забавно морщила рот и смотрела в потолок, будто небеса могли помочь ей уловить разницу между напитками. - Каков вердикт? Есть предпочтения? - Думаю, это чуть легче. - Она указала на бокал справа. - А другое чуть слаще. Но я уже не помню, какая марка в каком бокале. - А этикетка имеет значение? - Пожалуй, нет. Один бокал я выпью с ужином, а другой - с десертом. Джесс улыбнулась. Остатки напряжения покинули тело. Она была здесь, сейчас, и Лорен не собиралась уходить как минимум до десерта. - Разумный план. И должна сказать, я безмерно рада слышать, что десерт всё-таки будет.

***

- Расскажи мне про клуб, - попросила Джесс, когда принесли еду и они успели обменяться дежурными восторгами. - Клуб... ну, он, наверное, точно такой же, каким ты его оставила. - Не верится, учитывая, что ты там работаешь. - Джесс подалась вперед, в её зеленых глазах читалась предельная сосредоточенность. - Чем ты занималась с тех пор, как вернулась в Буффало? От Лорен не укрылось то, что каждый раз, когда она пыталась перевести разговор на что-то далекое, Джесс ловко возвращала его «домой». Её интерес казался слишком искренним, чтобы его игнорировать, но Лорен не знала, как долго сможет удерживать это внимание, если Джесс будет настаивать на деталях её будничного существования. - Уверена, всё это кажется пресным по сравнению с местами, где ты тренируешься и выступаешь. - Совсем нет. Дорожка есть дорожка. И я заметила, что у вас появилось новое окно в зал для элитной лиги. Это наверняка помогает во время соревнований и съемок. Грамотный маркетинг. Волна удовольствия пробежала по телу Лорен, согревая сильнее вина. - Что такое? - Джесс пристально следила за ней. - К чему эта застенчивая улыбка? - Окно было моей идеей. - Конечно. У тебя всегда был талант к популяризации спорта. - Если бы Энрико еще это понимал. Джесс хмыкнула: - Энрико всё еще там околачивается? - О да. Сидит в своем кресле и орет пару раз в неделю. - Я думала, он уже давно передал все дела тебе. - В принципе, так и есть, - призналась она. - Я отвечаю за всё, кроме финансов. - А, то есть ты делаешь всю работу, но не имеешь никакой свободы. В его стиле. Неужели он не собирается на покой? Она пожала плечами. - Обидно, что я не могу воплотить в жизнь все свои задумки, но грех жаловаться. Я его первый штатный сотрудник на полную ставку, и он дает мне много воли, пока я не трачу деньги. Я сама составляю расписание, выбираю группы, провожу сборы, как хочу и работаю с частными клиентами. Я многим ему обязана. - Похоже, он тоже тебе многим обязан. Надеюсь, он поймет это, когда решит уйти на пенсию. - Кто знает. Время от времени он грозится уехать обратно в Милан к матери. - У него есть мать? Лорен рассмеялась. - Судя по всему, да, и ей почти сто лет. Так что гены долголетия у него отличные, но я сильно сомневаюсь, что у него осталось достаточно запала, чтобы осилить международный переезд. Так что мне остается только ждать. Глаза Джесс потемнели от чего-то похожего на печаль. - Просто ждать? Лорен покрутила вино в бокале. Это ли она имела в виду? - Может, не «просто» ждать. - А что еще? - мягко надавила Джесс, не отступая в своем расспросе. - Работать. Преподавать. Учиться. Стараюсь пополнять резюме инструктора, коплю деньги и выжидаю. - Пока что? - Пока не смогу выкупить клуб и переделать его по своему вкусу. - Лорен сама не поняла, почему сказала это так прямо. Она редко говорила о финальной цели. Она даже не позволяла себе думать о долгосрочных планах, предпочитая медленно и верно закладывать фундамент. - А вот за это, - Джесс с энтузиазмом подняла бокал, - стоит выпить. За мечту. - Неужели? - Свой собственный клуб? Разумеется. - Улыбка Джесс стала немного кривой. - Обеспечить будущее новому поколению в спорте, который мы обе любим, в месте, где мы сами его полюбили... это же потрясающее наследие. Только тебе решать, подходит ли оно тебе. Лорен подняла бокал, удивляясь тому, как одобрение Джесс вновь раздуло искру, которой она позволяла затухать. - Вообще-то, думаю, да. - Правда? Она кивнула: - Мне нравится приобщать людей к спорту. - И? - И мне нравится тренировать. По крайней мере, когда я чувствую, что делаю это хорошо. - Ты до сих пор лучший тренер из всех, что у меня были. Лорен снова покраснела - не потому, что не верила комплименту, а потому, что Джесс верила в него совершенно искренне. - А получив полную свободу, ты смогла бы сделать для фехтования в Буффало бесконечно много. Лорен прикусила губу, не желая слишком увлекаться этим разговором или этой женщиной, но всё же добавила: - У меня действительно много идей. На когда-нибудь. Джесс чокнулась с ней бокалом: - Тогда выпьем за это будущее. Лорен выпила, чувствуя себя лучше, чем за долгое время, и увереннее. Уверенность Джесс передавалась и ей. Наверное, стоило бы об этом побеспокоиться. Они ведь толком и не знали друг друга. Помимо любви к фехтованию и привычки проверять меню, общего у них было немного. Но Джесс имела право на обоснованное мнение о спорте. Она знала, как маленький клуб может стать трамплином для чего-то большего, а значит, её слова о мечтах Лорен значили больше, чем чьи-либо еще. Возможно, она была именно тем человеком, который мог воочию представить то будущее, которое Лорен видела годами. Эта мысль отозвалась внутри трепетом, не менее интимным, чем прикосновение. - О чем ты думаешь? - спросила Джесс после недолгого молчания. - Просто давно никто не проявлял такого искреннего интереса к клубу или к моим планам на него. Джесс вопросительно вскинула бровь из-под рыжих кудрей, отправляя в рот кусочек лосося. - Прозвучало грустно. Я имею в виду - моя мама молодец, она в меня верит. Кристи тоже, по-своему. Но они не фехтовальщицы. Они не видят в этом месте того, что вижу я. - А ученики? - Я их обожаю, и думаю, я им нравлюсь, но они знают только наш клуб. Никто из них не ездит на крупные соревнования, им сложно понять, чего они не знают. А Энрико... Ну, ты его видела. Джесс печально улыбнулась: - Да уж. - К нам заглядывают отличные школьники раз в несколько лет, и пара университетских команд тренируется у нас. - Лорен попыталась вернуться на более твердую почву. - Студенты помогают мне держать форму, и тактически, и физически, но с ними не построишь долгих отношений. Как только они выпускаются, сразу сваливают в города покрупнее или в другие клубы. Джесс откинулась на спинку стула и снова принялась её изучать, и на этот раз Лорен не отвела взгляд. Она смотрела на её алые губы, гладкую кожу, крепкие плечи, глаза - сочувствующие, но проницательные. Понимала ли она, какой эффект производит на женщин, или это влечение возникало настолько естественно, что она его не замечала? - Должна признаться, я была удивлена, узнав, что ты вернулась сюда после Принстона. Боль в груди кольнула острее ножа - это была не та тупая ноющая боль, к которой Лорен привыкла за годы. На долю секунды она перестала быть женщиной в пятизвездочном ресторане напротив старого друга. Она снова была одна, растерянная и окутанная тьмой. Видимо, лицо её выдало, потому что Джесс подалась вперед, словно хотела её подхватить. - Всё нормально. Со мной всё хорошо. - Она сделала долгий глоток вина, чтобы взять себя в руки. Боль теперь редко заставала её врасплох. - Жизнь... она и меня удивила. Я не планировала работать тут. Уж точно не ради этого я получала диплом Лиги плюща, но обстоятельства... - Мы можем не говорить об этом. В глазах предательски заблестели слезы, которые, как она думала, давно выплаканы. Может, на этот раз они подступили от нежности в лице Джесс. Она привыкла к жалости, но Джесс умудрялась выражать нечто более глубокое без единого слова. Лорен потянулась через стол, желая стать ближе, и в то же время закрывая эту тему. - Ты не против, если мы не будем? - Конечно, нет. - Джесс переплела их пальцы на белой скатерти. - Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто... мне сейчас так хорошо, как не было очень давно. И я хочу сохранить это чувство. Джесс сжала её руку. - Это лучшая причина, чтобы о чем-то не говорить. А еще это отличный повод перейти к десерту. Ты скажешь, что выбрала, или мне угадать? - О, у тебя один шанс из пяти. - Нет, это у незнакомца был бы один шанс из пяти, - поправила Джесс, её голос стал ниже, бархатистее, интимнее, когда она подняла взгляд из-под темных ресниц. - Я не незнакомка. И ты будешь персиковый сорбет «Беллини». Сердце Лорен екнуло. - Как ты узнала? Джесс провела большим пальцем по тыльной стороне её ладони. - Он сладкий и элегантный. Прямо как ты. А главное - ты любишь холодное даже зимой. На этот раз дыхание Лорен перехватило по куда более приятным причинам, но она всё равно не смогла обрести голос - а может, и не хотела, боясь, что если заговорит, то признается Джесс: рядом с ней она вряд ли когда-нибудь снова почувствует холод.

***

- Десерт был просто греховным, - сказала Джесс, всё еще чувствуя на языке нотки меда и шоколада. - Определенно декадентство, - согласилась Лорен, доедая сорбет. - Что бы сказали твои тренеры, узнай они, что ты съела кусок шоколадно-миндального торта с сотами? - Ну, личного тренера у меня сейчас нет, а тренеры сборной, скорее всего, заставили бы меня отпахать лишнюю анаэробную тренировку, но я бы напомнила им, что они мне не боссы. - Разве? Джесс рассмеялась: - Никому из них не удавалось командовать мной долго. Ты же говорила, что следишь за моей карьерой. Неужели не слышала о моей репутации бунтарки - не только в стиле боя? Уголок рта Лорен приподнялся: - Мне не нужны слухи, чтобы это понять. Но да, я заметила, что ты сменила пару тренеров после Колумбии. Джесс кивнула, немного впечатленная тем, что Лорен не просто следила за ней, но и точно определила, когда закончились её последние нормальные рабочие отношения с тренером. - Я начала заниматься с тобой и школьной командой, потом была Колумбия. Там я всегда была частью команды. Конечно, по пути я работала с профи в разных клубах, но это всегда был коллектив. А когда я выпустилась, я осталась одна. - Не думаю, что ты бы стушевалась под пристальным вниманием «один на один». В Джесс проснулась привычная защита: - Не думаю, что я стушевалась. Лорен рассмеялась: - Нет. Но я вижу, что ты немного раздражаешься под чужим контролем. - Эй, ну... - Что? Для элитных атлетов это не редкость. - Я справляюсь с контролем. На меня его вылито тоннами. Поверь, я справляюсь с любым вызовом. Красивые губы Лорен изогнулись в улыбке: - Не сомневаюсь. Но почему тогда так много тренеров? - Ни один из них не бросал мне вызов - по-настоящему. Больше выпадов, гири, другая йога или работа ног, которую я могу делать во сне. Они так и не смогли сделать меня лучшей версией меня самой. Они только пытались сделать меня похожей на кого-то другого. - Не думаю, что кто-то смог бы превратить тебя в кого-то другого. Джесс расслабилась, тронутая правдивостью этих слов и той теплотой, с которой Лорен их произнесла. - Может, тебе стоит позвонить в сборную и сказать им, что они тратят время зря? - Почему мне кажется, что ты им уже сама это сказала? Джесс поджала губы, прежде чем позволила слабой улыбке промелькнуть на лице. - У меня сейчас хороший режим. Я тренируюсь с парой ребят из олимпийской сборной несколько раз в неделю. Никто не гоняет меня жестче, чем я сама. И да, я заставлю себя пробежать несколько лишних лестничных пролетов, чтобы сжечь этот десерт, когда вернусь в зал в воскресенье. - В воскресенье? - Обычно это мой выходной, чтобы мышцы восстановились, а мозг отдохнул, - пояснила она, когда официантка принесла счет. Джесс вложила карту в папку. - Но завтра я возвращаюсь в Нью-Йорк, так что сдвигаю тренировочные дни. - Ты так скоро уезжаешь? Тень разочарования в этом вопросе вызвала в Джесс двойственные чувства. Мысль о том, что она расстраивает Лорен, сжала грудь, но надежда на то, что Лорен хотела бы, чтобы она осталась, заставила сердце биться легче. - Я взяла всего пару дней, чтобы повидать родителей и, конечно, заставить тебя выполнить старое обещание. - Конечно. - Лорен улыбнулась, а затем уклонилась от более серьезных выводов. - Я знала, что тебе нужно тренироваться. Но я так рада, что ты всё-таки пришла за своим обещанием, Джесс. Это был прекрасный вечер, я буду всегда хранить его в памяти. Джесс не понравилось это ощущение «подведения итогов», то, как Лорен приняла этот вечер как нечто завершенное, готовое к отправке в папку с хорошими воспоминаниями. Она приехала сюда, осознавая, что этот визит может стать концом долгого пути, но ни одна секунда, проведенная вместе, не казалась финалом. - У меня будет гораздо больше времени после Олимпиады. Я вернусь летом и смогу остаться подольше. - Не уверена, что тебе стоит это планировать, - сказала Лорен. - У меня нет личного опыта в таких делах, но мне кажется, что у олимпийских медалистов обычно времени в обрез. Джесс покачала главой - не из-за предположения о медали, а из-за того, что Лорен снова отгораживалась от мысли, что Джесс вернется ради неё. Она не позволила этому пройти в первый раз, не позволит и сейчас. - Десять лет назад ты недооценила мою решимость. Ты правда хочешь повторить эту ошибку? - Джесс... - Не надо со мной сюсюкать, - предупредила она, но в её голосе слышался смех. - И не смею. Ты доказала, что ты куда более целеустремленная и упрямая, чем могли представить даже твои самые измученные тренеры. Я знаю: если ты что-то вбила себе в голову, ты этого добьешься. Я лишь хотела сказать, что у тебя на горизонте столько всего... - Не спорю. - Она подалась вперед и поймала взгляд Лорен. - Я планирую разнести в щепки любые ожидания. Даже твои. - Я верю тебе. - Не думаю, что это так, - спокойно ответила Джесс. Она забрала карту у официантки и обменяла её на квитанцию парковщика. - Но это нормально. Я десять лет прожила на крупице надежды на этот вечер. Пара месяцев с четким знанием того, насколько я была права, меня не сломают. - Насколько ты была права? - Лорен шутливо закатила глаза. - Ты стала куда самоувереннее, чем в тринадцать. То есть, я видела это на дорожке, но не думала, что это обрушится на меня. Джесс улыбнулась, понимая, что Лорен зацепила не сама суть её правоты, а её уверенность в ней. - Я не самоуверенная. Лорен хмыкнула. Джесс встала и протянула руку, дождавшись, пока Лорен возьмет её, прежде чем продолжить: - Я знаю, чего хочу. И знаю, когда я права. Неважно, идет ли речь о тренерах, противниках или... - Женщинах? - Я не собиралась говорить «женщинах». - Но ведь это правда, нет? - подтолкнула Лорен, не теряя спокойствия. - Я не думала о других женщинах. - Всё в порядке, если ты считаешь их одной из причин своей уверенности. Тебе не нужно ничего отрицать ради меня. Я тоже слышала все эти слухи. Они вышли в прохладный ночной воздух, пока парковщик подгонял машину. Но прежде чем Лорен успела сесть внутрь, Джесс потянула её за руку, заставляя повернуться к себе, и сказала чистую правду: - Я не отрицаю, что за эти годы были другие. Но ни одна из них не повлияла на меня так, как ты. Ни одна не удерживала моё внимание, моё влечение, мой интерес так, как ты. Ни ради одной из них я бы не стала ждать месяцев, не говоря уже о годах.

***

Несколько минут они ехали в уютной тишине. В голове у Лорен роились мысли, в груди бушевали чувства. Хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности происходящего - Джесс была слишком идеальной, чтобы воображение могло создать её в одиночку. Что, конечно, означало и то, что она была слишком хороша, чтобы остаться надолго. Лорен украдкой поглядывала на неё, пока та вела машину, запоминая каждую деталь - и те, что помнила, и те, что изменились: идеальные кольца кудрей на лбу, гладкую линию щеки, волевой подбородок. Её губы были того сочного оттенка бордо, за который женщины отдали бы целое состояние, умей кто-нибудь разлить его по флаконам. Её руки на руле - они всегда творили чудеса, но сегодня, когда они сжимали ладони Лорен над столом, та почувствовала в них контраст легких мозолей и нежности пальцев - микрокосм самой Джесс. И то, как Джесс смотрела на неё - будто Лорен была единственной женщиной, которую она по-настоящему видела. Лорен слегка тряхнула головой. Нужно остановиться. Нельзя позволить себе утонуть в этом. Она обещала себе, что этот вечер останется просто чудесным вечером. Завтра Джесс уедет в Нью-Йорк, и что бы она ни говорила о возвращении, Лорен знала - полагаться на это нельзя. Она не сомневалась, что Джесс способна примчаться в город через три месяца. Захочет - сделает. Она уже доказала, что получает всё, за чем идет. Но то, что привело её сюда в этот раз, было эхом другого времени, когда они были другими людьми. Сегодня стало ясно - ни одна из них больше не та девчонка у бассейна. Они выросли. Они поменялись ролями во многих смыслах. Стали двумя женщинами на совершенно разных путях. - Джесс, - прошептала она в темноту между уличными фонарями. - Да? - Я не хочу, чтобы ты возвращалась ради меня. - Что? - Я хочу, чтобы ты шла вперед. Пусть этот вечер останется тем, чем он является. Джесс нахмурилась: - И чем же? - Прекрасным, ярким моментом. Лучшим из воспоминаний. Шансом окунуться во что-то большее, чем мы обе, без вины, сожалений или обязательств. - С чего ты взяла, что мы это почувствуем, если я вернусь? - Потому что ты рождена для большего. Ты сама сказала мне это давным-давно. Сказала, что покоришь мир. Я верила тебе тогда, верю и сейчас. Джесс заехала на парковку фехтовального клуба, заглушила мотор и развернулась к ней. - Пожалуйста, не смотри на меня так, будто я тебя разочаровала. Я отпускаю тебя, потому что считаю тебя потрясающей. Нет ничего, чего бы ты не смогла, и никого, кого бы ты не смогла покорить. Тебе больше не тринадцать. Тебе не нужно больше ждать. Иди и делай все эти вещи. - Какие вещи? - Тренируйся, выигрывай медали, подписывай контракты, популяризируй спорт, закатывай роскошные вечеринки, купи «Феррари», но всегда, слышишь, всегда пристегивайся. Будь властной, будь капризной, живи своей лучшей, самой захватывающей жизнью. - А как же ты? - Мне не нужны «Феррари» и не нужно много экшена. Ты разве не слышала? Я переживаю из-за воображаемых ремней безопасности. Я работаю здесь. - Она указала рукой в сторону склада. - Преподаю фехтование подросткам и скучающим домохозяйкам. И сегодня ты напомнила мне, что это отличная работа. Я обожаю тебя за это. - Но? - спросила Джесс, и в её голосе послышались жесткие нотки. - Никаких «но». Только «и», - пояснила она. - Я обожаю тебя и хочу видеть твой успех во всём. Как фехтовальщицы, как женщины, как суперзвезды, как человека с бесконечным потенциалом. Ты увольняла тренеров за попытки сделать тебя кем-то другим. Я хочу обратного. Хочу, чтобы ты стала лучшей, самой полной и яркой версией себя. - И, похоже, моё мнение в этом вопросе не учитывается. - В её голосе уже не было того вызова, что в начале разговора. - Учитывается. Твое мнение важно во всём, кроме второго свидания. Джесс вздохнула. - Ну же. - Лорен подтолкнула её локтем. - Давай не будем заканчивать на грустной ноте. Проводи меня до двери, посмотри мне в глаза так, будто я всегда буду для тебя что-то значить, и поцелуй меня так, чтобы я пожалела о том, что отпускаю тебя. Джесс выдавила сдавленный смешок: - Ну и задачка. - Я в тебя верю. - И она действительно верила. Больше того, она боялась, что играет с огнем, подпуская эту женщину так близко к сердцу и позволяя вечеру стать еще более волшебным. Если бы Джесс не уезжала завтра, Лорен, возможно, не рискнула бы, но даже неминуемая разлука не могла унять гул предвкушения, пока они шли к дверям клуба. Она вставила ключ в замок и нажала, пока не услышала щелчок, но прежде чем потянуть ручку, она сдалась на милость нарастающему внутри чувству. Медленно повернувшись спиной к стене, она встретилась с глазами Джесс. Те были глубокими и серьезными, темными даже в янтарном ореоле прожектора над входом. Она прикусила нижнюю губу, больше не доверяя себе - боялась предложить больше, чем уже дала. Эта женщина была слишком близко во всех смыслах. Лорен весь вечер была начеку, не забывая, кто она, кто Джесс, кем они были и кем станут. Она ни на секунду не теряла самообладания, и оттого было еще страшнее чувствовать, как оно ускользает сейчас, в самом конце. Может, это и был конец пути, о котором она даже не подозревала. Годы тоски читались в лице Джесс, и Лорен довелось прочувствовать их все в это одно мгновение. Тяжесть осознания сделала момент слишком весомым, слишком огромным, чтобы осмыслить его или вписать в контекст. Джесс в её пространстве, в её мире, в каждом её вдохе. Она была такой яркой - неожиданный всплеск цвета в сером мире. Сама масштабность её присутствия заставляла Лорен чувствовать себя маленькой, но не слабой. Было невозможно чувствовать слабость при такой силе желания, бушующей внутри. Оно почти оторвало её от земли, и она подалась вперед, в поцелуй, которого ей не следовало желать так сильно. Губы Джесс стали идеальным парадоксом, разрешившим конфликт, который почти испарился при контакте. Мягкие и твердые, уверенные и уступающие - Джесс умудрялась быть всем тем, кем была весь вечер, но теперь - всем сразу. Лорен растворилась в ней. Начав медленно, Джесс пробовала - легкое касание, нежный нажим. Действуя осторожно, она обхватила бедра Лорен. Её руки, сильные и надежные, должны были послужить якорем, но вместо этого они подожгли тело Лорен. Приоткрыв губы от электрического разряда, пронзившего её, она полностью открылась Джесс. Поцелуй нарастал на всех уровнях, и Лорен забыла все причины, по которым этого не должно было происходить. Она приветствовала мимолетное движение языка Джесс и растущее давление между ними, когда их тела прижались друг к другу. Её руки были на лице Джесс, путались в кудрях, ласкали гладкую кожу щеки. Это был даже не их первый поцелуй, но ей казалось, что такого поцелуя в её жизни еще не было. Джесс целовалась так же, как делала всё остальное: полностью, предельно сосредоточенно, внимательно и в то же время с чем-то похожим на самозабвение. Или, может быть, самозабвение шло от неё самой, потому что в этот миг Лорен готова была бросить всё, забыть всё, оставить всё, что её сдерживало, кучкой пепла на этой парковке. Волна страха поднялась в ней вместе со вспышкой осознания: Джесс могла получить от неё всё, что угодно, прямо здесь и сейчас. Вся эта уверенность, которую та выказывала весь вечер, не была пустой бравадой - это была простая констатация собственной ценности. Голова Лорен шла кругом от этих мыслей, даже когда тело продолжало стирать границы между ними. Она провела языком по горячему изгибу нижней губы Джесс, чувствуя вкус меда - или, может быть, таков был собственный вкус Джесс. В такой момент уже ничего не могло её удивить. Но тут Джесс отстранилась - медленно, но решительно, и Лорен поняла, что снова во всём ошиблась. Она открыла глаза, свет, казавшийся тусклым раньше, теперь бил по перенапряженным чувствам. Её взгляд остановился на губах, которые только что взломали её фундамент. Они стали темнее и полнее, и теперь медленно растянулись в улыбке, сопровождая прошептанное «спасибо». - Спасибо мне? - выдавила она, заставляя себя снова встретиться с Джесс взглядом. - За этот вечер. За годы вдохновения, за то, что помогла мне влюбиться в дело, ставшее моей жизнью. - Она тихо рассмеялась. - За то, что не столкнула меня в бассейн, когда я пыталась поцеловать тебя много лет назад. Лорен нашла в себе силы улыбнуться в ответ. - Спасибо тебе за всё, - сказала Джесс. Затем, кивнув, она развернулась и ушла. Лорен смотрела ей вслед. Нащупав защелку двери за спиной, она толкнула её и провалилась назад, в мир, в который ей еще не хотелось возвращаться. Она не стала включать свет. Она не хотела его видеть. Не хотела чувствовать, как он снова смыкается вокруг неё - и это пугало её почти так же сильно, как поцелуй. Она не бегала от реальности. Она не позволяла себе увлекаться, не заводила интрижек на одну ночь и не капитулировала перед фантазиями. Она никогда не принимала поспешных решений, о которых могла бы пожалеть. И, по крайней мере, это ощущение собственного «я» сегодня не было разрушено, но она не питала иллюзий: не она была той, кто удержал границы. Она бы позволила всему зайти гораздо дальше, и она не знала, чувствовать ли облегчение или разочарование от того, что именно Джесс была той, кто отстранился. Одиночество в темной комнате отозвалось дрожью, Лорен одернула себя, не давая мыслям блуждать по мрачному пути того, что могло бы случиться, если бы Джесс не проявила уважение к границе, которую сама Лорен была готова перешагнуть. В конечном счете это не имело значения - шанса на повторение больше не будет.