Thrust

Джесс лежала, уставившись в потолок гостевой спальни в родительском доме, и пыталась запечатлеть в памяти каждую черточку женщины, что полулежала на ней, раскинувшись в истоме. За те туманные, бессонные часы, что они провели вместе, они сменили великое множество поз, и Джесс еще не нашла ни одной, которая бы не устраивала ее на каком-то фундаментальном уровне. В какой-то момент они даже доползли до душа, чтобы привести себя в порядок, но стоило им вернуться в постель, как они снова заставили друг друга изрядно попотеть. Ничто не могло утолить ее жажду: ей было мало кожи Лорен, мало ее губ, ее уязвимости. Но та близость, которую она чувствовала сейчас - когда Лорен прижималась к ее боку, положив голову ей на грудь и закинув ногу на живот, - дарила хотя бы несколько мгновений покоя. - Ты помнишь ту ночь, когда поцеловала меня у бассейна? - спросила Лорен, уткнувшись в сгиб локтя Джесс. - Эм, ну да, - выдавила Джесс, хотя желудок сжался от того, насколько контрастировало то воспоминание со всем, что она чувствовала в этот момент. - Помню примерно каждый божий день моей жизни. - А помнишь, ты спросила меня, что самое лучшее в том, чтобы быть квир-персоной? - Да. Ты тогда выдала вдохновляющую речь о чувстве общности, частью которого я со временем стану. - Мило, что ты запомнила это именно так, но на самом деле я несла полную чушь. - Да неужели? - Ага, - Лорен улыбнулась, не отрываясь от ее кожи. - Ты видела во мне взрослую женщину, но я сама тогда была еще подростком. Пойми меня правильно, комьюнити - это здорово, когда ты только ищешь себя, но если бы ты задала мне тот же вопрос сегодня, я бы ответила совсем иначе. - Хорошо, - Джесс опустила взгляд, встречаясь с ней глазами. - Так что же самое лучшее? Уголок губ Лорен дрогнул в легкой усмешке: - Целоваться с девчонками. Джесс рассмеялась: - Приятно знать, что мои надежды были не напрасны. - Ты всё еще согласна? Джесс слегка пожала плечами: - Думаю, это один из главных фаворитов, наряду с парой других вещей, которыми мы занимались прошлой ночью. Выбор из отличных вариантов просто огромен. - О да, их так много. - Трудно выбрать что-то одно, но… Ее оборвал резкий телефонный звонок. - О-оу, - протянула Лорен. - Внешний мир пришел за тобой. - Пусть подождет, - проворчала Джесс. - Который час? - Не хочу знать. Как думаешь, почему я сплю в комнате без окон? - Потому что ты на мели и живешь в подвале у родителей? - Уела, - отозвалась Джесс, но не смогла скрыть смешинку в голосе, как не смогла и заставить телефон замолчать. - Либо тебе кто-то звонит посреди ночи, либо уже утро, - Лорен продолжала разрушать их уютный кокон. - В любом случае, тебе придется с этим столкнуться. Джесс зарычала, не найдя других аргументов, отбросила скомканное одеяло и нащупала телефон на прикроватной тумбочке. Взглянув на экран, она подтвердила сразу две неприятные вещи: было начало восьмого утра, и ей звонила Хейли. Лорен, должно быть, увидела то же самое, потому что начала медленно подниматься. - Лучше ответь, а я пока найду свою одежду и украду немного твоей зубной пасты. Джесс не хотелось принимать ни одну из этих реальностей; ее тело буквально оплакивало потерю общего тепла. Ей хотелось запустить телефоном в стену, чтобы тот разлетелся вдребезги, а потом притянуть Лорен обратно и накрыться одеялом с головой. Но Хейли не стала бы звонить в такую рань без веской причины. Чувство тревоги и ответственности накрыло ее, и она нажала кнопку приема. - Надеюсь, это что-то чертовски важное. - Орен выбыл, - глухо произнесла Хейли. - Что? - Джесс переспросила, сбитая с толку лаконичностью фразы и видом обнаженной Лорен, выходящей из комнаты. - Орен Маккафи выбыл из Олимпиады. Совсем. И из командной сабли, и из личного зачета. Он даже не летит. Джесс села и потерла лицо. Для мира сабельного фехтования это, безусловно, была скверная новость. Орен был лучшим американским саблистом в своей дисциплине, его обожали все, включая саму Джесс, хотя она и не была так падка на его мальчишеское обаяние, как многие другие фехтовальщицы. Это известие явно вызовет шок в их сообществе, но на нее или Хейли напрямую это влиять не должно - а значит, за тяжелым тоном подруги крылось нечто большее. - Что случилось? - Помнишь, на прошлой неделе, когда ты была здесь, я упоминала, что у него может быть стрессовый перелом? - Да. - В общем, Ансель пошел наперекор рекомендациям тренера по ОФП. Джесс застонала. - Он, эм… - Хейли отчетливо сглотнула. - Он вчера в зале набросился на него с криками, мол, это главный момент в его жизни, и ему нужно либо брать себя в руки, либо уходить в сторону. А ты же знаешь Орена. Он никогда не отступает. - Он чемпион, - подтвердила Джесс, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. - Ансель поставил его в вольные бои, он прошел уже человек пять подряд, когда решил прыгнуть. Знаешь этот его коронный выпад в прыжке с высоким махом? Так вот, когда он приземлялся, он рухнул на дорожку и уже не встал. - Дерьмо. Ты была там? - Мы все были там. Обе команды, и мужская, и женская. Я всю ночь не спала, в ушах до сих пор стоит его крик, когда кости ломались. Джесс накрыла волна тошноты, которая быстро переросла в ярость. - О чем, черт возьми, думал Ансель? И почему Орен послушал его, а не врачей? - Ансель - тренер. Мы улетаем меньше чем через две недели. У нас не осталось ни времени, ни вариантов, и никто из нас не получит другого шанса еще четыре года, если вообще когда-нибудь получит. - Эй, - мягко сказала Джесс. - Успокойся. Сделай глубокий вдох. - Успокойся? Ты, из всех людей на свете, серьезно говоришь мне «успокойся»? - Хейли отреагировала так, как реагирует большинство женщин на эту фразу: завелась еще сильнее. - Мой тренер - человек, который должен готовить меня к самому важному событию в жизни, человек, которому мы должны доверять больше всех в спорте, - только что покалечил лучшего фехтовальщика страны, и теперь ему не на кого охотиться, кроме меня. - Не позволяй ему, - в голосе Джесс уже сквозила паника подруги. - Ты должна постоять за себя. Не дай ему задавить тебя. - Всё не так просто. - Да проще некуда. Ты хозяйка своего тела. Ты хозяйка своей карьеры. Он работает на тебя. - Тебя здесь нет. Ты не знаешь, что тут творится последние пару дней. Чем ближе дата вылета, тем сильнее накаляется обстановка. Мы все несемся по шоссе, набирая скорость, и съезда не предвидится. А даже если бы он был, это значило бы бросить всё, ради чего мы пахали всю жизнь. Все трещат по швам под этим давлением. - Приезжай сюда, - быстро выпалила Джесс. - Приезжай в Буффало. Будем тренироваться вместе с Лорен. Смех Хейли был лишен всякой радости. - Я реально боюсь Анселя прямо сейчас, но я не собираюсь профукать свой шанс и бросать всё ради тренировок с твоей подружкой из средней школы. - Она не была моей подружкой в средней школе. - Ну да, она была твоей «миссис Робинсон»… погоди-ка. Ты сказала это в прошедшем времени, типа она не была ею тогда, но, может, стала сейчас? - Всё стало… - Джесс не знала, как резюмировать события последних двадцати четырех часов. - Сложно. - Ты с ней переспала. - Э-э, ну да. В этот момент из ванной вернулась Лорен. Она уже полностью оделась в то, в чем пришла, и выглядела такой свежей и потрясающей, что сердце Джесс сделало кульбит. - И как, всё было так, как ты мечтала, и даже лучше? - прозвучал в ухе голос Хейли. - Угу, - только и смогла пискнуть Джесс. - Господи, она что, до сих пор там? - Так точно. - Черт. Ладно, подруга, я вешаю трубку. - Спасибо. Джесс не знала, чему она рада больше: тому, что подруга так быстро ее отпустила, или той легкой смешинке, которую она уловила в ее голосе перед окончанием звонка. Ей нужно будет проверить, как там Хейли, чуть позже, но сейчас появилось предчувствие: если Хейли способна иронизировать, значит, она продержится достаточно долго, чтобы Джесс могла еще немного побыть с Лорен. - Что происходит? - спросила Лорен, подходя к краю кровати. - Ох, Орен Маккафи попытался фехтовать со стрессовым переломом, и всё закончилось плохо. - Почему? - Лорен покачала головой. - То есть, я понимаю, почему закончилось плохо, но зачем он полез в бой с переломом? - Потому что позволил тренеру сборной подначить его поиграть в героя ради старой доброй сборной США. И он, блин, пал на этом мече. Олимпиады для него больше нет. - Как ужасно, - Лорен подошла ближе и обняла ее, положив подбородок ей на макушку. - Мне так жаль. Джесс пожала плечами. - Хейли в полном ауте. Она больше не доверяет Анселю, и мне паршиво из-за нее. Но я-то Анселю никогда не доверяла, а ты сейчас здесь, со мной, так что я не могу заставить себя впасть в депрессию. Это делает меня плохим человеком? - Нет, - Лорен поцеловала ее в лоб. - Ты хороший человек, на которого навалилось слишком много всего. Боюсь, я не облегчила тебе жизнь прошлой ночью. - Ты как раз таки очень облегчила мне жизнь прошлой ночью, - Джесс положила ладони на изгиб бедер Лорен. - Думаю, ты просто боишься, что дальше легко не будет. Но не волнуйся. Нам не обязательно знать все ответы прямо сегодня утром. - Моя работа - волноваться, чтобы тебе не приходилось. Нам о многом нужно подумать, - голос Лорен стал тише, в нем проскользнули нотки усталости, но она заставила себя улыбнуться и отстранилась. - Но если ты хочешь решать проблемы по мере их поступления, тогда помоги мне придумать, как мне сохранить невозмутимый вид, когда я буду проходить мимо твоих родителей по пути на работу. - О господи, - поморщилась Джесс. - Мама и папа знают, что ты осталась на ночь. Лорен закрыла лицо руками и рассмеялась в ладони. - А еще я должна была написать Кристи, когда вернусь домой. Но я еще не вернулась. Это, конечно, не уровень твоих родителей, но она абсолютно точно всё понимает. - Справедливо. Да уж, неловко вышло. Но меня не смущает ни один аспект нашей ночи. - Меня тоже. Всё было… идеально, - Лорен медленно, ровно выдохнула. - Просто я думала, что к этому возрасту я уже перестану тайком сбегать из девичьих спален на рассвете. - Я тоже так думала, - Джесс подняла с пола футболку и натянула ее, чувствуя облегчение от того, что беспокойство Лорен вызвано логистикой, а не сожалением. - Но мы справимся. Я провожу тебя наверх до машины, а потом вернусь и предстану перед «расстрельной командой». Ты сделай то же самое у себя дома. Попробуем немного поспать и встретимся в клубе после обеда, чтобы решить, что делать дальше. - Хорошо. - Хорошо? - переспросила Джесс, немного удивленная такой быстрой покорности. - Хорошо, - повторила Лорен. - Ты просто позволишь мне составить план и будешь ему следовать? Какая свежая идея. - Ну, - Лорен игриво растянула слово. - Вообще-то, я бы добавила еще один пункт перед уходом. Джесс самоуверенно ухмыльнулась и вскинула бровь: - И какой же? - Вот какой, - Лорен наклонилась так близко, что прошептала ей прямо в ухо: - Тебе стоит надеть штаны, прежде чем идти разговаривать с родителями. Затем она отстранилась, разрывая контакт, а Джесс рухнула обратно на кровать, снедаемая прерванным возбуждением, но чувствуя легкое облегчение: кое-что между ними осталось неизменным. Телефон Лорен завибрировал, как только она вышла из душа. Она схватила полотенце, быстро вытерла руку и проверила сообщение. Разумеется, это была Кристи, объявлявшая о своем скором прибытии с пончиками и триллионом вопросов. Лорен улыбнулась энтузиазму подруги, хотя и подозревала, что у нее нет и доли ответов на этот триллион. Она написала ей, когда пришла домой, просто сообщив, что ее не было всю ночь. Она не знала, что еще добавить. Всё случившееся казалось слишком масштабным для СМС. Честно говоря, оно казалось слишком масштабным даже для ее собственного мозга. Единственной частью ее существа, способной осознать произошедшее с Джесс, было ее тело. Тело прекрасно понимало, как разговор об укреплении границ закончился тем, что они оказались в постели. Словно в подтверждение этой мысли, мышцы бедер отозвались приятной ноющей болью, когда она натягивала чистые штаны для йоги, Лорен невольно улыбнулась воспоминанию о том, как сплеталась с Джесс. Раздался дверной звонок. Должно быть, Кристи неслась через жилые кварталы со скоростью семьдесят миль в час, подгоняемая жгучим любопытством. Лорен натянула лонгслив с эмблемой своей старой школы, еще раз взъерошила влажные волосы полотенцем и босиком вышла в столовую. Там Кристи уже угощала ее мать одним из обещанных пончиков. - Выглядите обворожительно, как и всегда, миссис Стэндиш, - произнесла Кристи, когда Лорен вошла в комнату. - Э-э, спасибо? Кристи рассмеялась: - Это я твоей маме. А ты выглядишь измотанной и растерянной. Может, заберем пончики и пойдем на веранду? Лорен закатила глаза: - Ну, пойдем. - Ой, не уходите из-за меня, - мать налила кофе в кружку и протянула дочери. - Я прекрасно осведомлена о том, что моя дочь не ночевала дома, и я также в курсе, что она была не с тобой. А еще она неделями была одержима Джесс Кидман. - Я не одержима. Я работаю. Мама посмотрела на нее точно так же, как в семнадцать лет, когда Лорен пыталась убедить ее, что задерживается допоздна из-за подготовки к урокам. - Когда ты две недели назад вернулась домой почти в три часа ночи, я погуглила твою новую напарницу по тренировкам. - Мама! - воскликнула Лорен, чувствуя, как лицо обдает жаром. - А что? Поиск по картинкам сразу дал понять: Джесси Кидман больше не та вспыльчивая малявка, какой я ее помню по вашим школьным временам. Теперь она горячая, дерзкая фехтовальщица-супермодель и лесбиянка. И я говорю: молодец, дочка. Кристи подняла руку: - Миссис Стэндиш, пять! Мама хлопнула Кристи по ладони и снова повернулась к дочери: - А теперь садись и рассказывай, что происходит. Лорен тяжело опустилась на стул и уперлась локтями в стол. Кристи пододвинула к ней коробку. Лорен открыла ее и сделала вид, что выбирает, хотя все знали, что она возьмет «Лонг Джон» с кленовой глазурью. Ей нужно было время. Нужно было пространство, чтобы проветрить голову, но ни того, ни другого у нее не было. Двое из трех самых важных людей в ее жизни выжидающе смотрели на нее, и ей придется дать им какое-то объяснение. А это значит, придется честно ответить на вопросы, которых она избегала с того самого момента, как губы Джесс коснулись ее губ. - Так, я понимаю, что ты, возможно, не готова выкладывать все эпические подробности, - начала Кристи, - но ты говорила, что поцелуи были лучшими в твоей жизни. Мне просто нужно знать, планка, заданная прошлой ночью, осталась на той же высоте? Лорен кивнула. - Да? - Она перелетела через планку… с огромным запасом, - призналась она и запихнула в рот внушительный кусок пончика. - И Джесс тоже хорошо провела время, я полагаю? - Угу, - проглотила Лорен. Кристи вскинула бровь. - Я понимаю, что мы тут пытаемся соблюдать деликатность, но я надеялась на большую ясность. - Добро пожаловать в клуб. С ясностью у меня сейчас туго. Столько всего повисло в воздухе, и я даже не знаю, с чего начать разбор завалов. Я ее тренер, по крайней мере, сейчас, что делает ситуацию этически сложной. Она под диким давлением, что давит и на меня. Она такая удивительно открытая и уязвимая под своей заносчивой оболочкой, и я хочу защитить ее любой ценой. Но при этом она меня чертовски заводит, из-за чего мне кажется, что нужно посильнее постараться, чтобы защитить еще и саму себя. Обе женщины уставились на нее, немного ошарашенные этой тирадой. Наконец Кристи заговорила: - Ладно, да, это мощно. Думаю, нам стоит всё обсудить. Но просто для протокола: когда я говорила, что хочу ясности, я имела в виду только то, насколько хорошо вам было в постели. - Ох, - Лорен попыталась отхлебнуть кофе, но рука так дрожала, что она не смогла аккуратно поднести кружку к губам и поставила ее обратно. - Я… ну, в общем, нам обеим было очень хорошо несколько раз за ночь. И сегодня утром тоже. Кристи многозначительно ухмыльнулась: - Несколько - это в смысле… - Да, многократно и прекрасно. Мы можем на этом остановиться? - На этом я как раз готова остановиться, - вмешалась мама, - но, думаю, нам стоит вернуться к твоему мини-срыву. Тебе кажется, что ты должна во всем разобраться прямо сегодня утром. Это вполне в твоем духе, но любовь работает не так, как оформление наследства или управление фехтовальным клубом. - Любовь? - Лорен отодвинулась от стола, о чем тут же пожалела, оказавшись далеко от пончика. - Я не влюблена в Джесс Кидман. Я просто пытаюсь свыкнуться с тем, что она мне нравится, что она мне дорога, и пытаюсь понять, как быть рядом с ней и не потерять при этом себя. - Ну да, на любовь совсем не похоже, - Кристи обменялась понимающим взглядом с матерью Лорен. - Нет, - Лорен щелкнула пальцами, чтобы вывести их из этого телепатического транса. - Не смотрите друг на друга так. - Как «так»? - Мать изобразила полную невинность. - Будто вы знаете, что я чувствую, лучше меня самой. - Тогда скажи нам сама, - подтолкнула Кристи уже серьезно. - Я в смятении. Ясно? - Она подалась вперед, снова схватила пончик и отправила в рот еще одну треть. - Ясно. На этот раз даже сахарное блаженство не помешало ей говорить. - Я пытаюсь быть тренером, подругой и просто живой женщиной. Очевидно, я могу быть всем этим одновременно, но я не уверена, что смогу делать всё это хорошо. И у меня мало надежды на то, что я справлюсь на том уровне, которого она заслуживает, за оставшиеся десять дней. - Ты бы чувствовала себя иначе, если бы она не уезжала через десять дней? - Гипотезы сейчас бесполезны, потому что она уезжает. Честно говоря, мысль о том, что она не уедет, даже хуже, чем ее отъезд, потому что это будет значить, что я крупно облажалась. Она рождена для великих дел, а сегодня утром ей позвонили и сказали, что тренер погубил мечту другого олимпийца одним паршивым решением. - Дерьмо, - вырвалось у Кристи, которая тут же поморщилась. - Простите, миссис Стэндиш. Мама похлопала подругу дочери по руке. - Дорогая, мы уже прошли тот этап, когда стоит беспокоиться о крепких словечках. Лорен отломила кусок от остатков пончика, но не смогла заставить себя его съесть: предыдущие куски легли в желудок свинцом. - Ставки слишком высоки на всех уровнях. Я не смогу жить с собой, если причиню ей боль. Но я боюсь, что если отдам ей всё, что у меня есть, за то время, что нам осталось, мне самой будет очень больно, когда она уедет. - Ты в сложной ситуации, которую мало кто может понять, - спокойно сказала Кристи. - Но, думаю, стоит упомянуть, что Джесс - одна из тех немногих. Она знает себя и знает тебя. Она понимает ставки. Если тебе нужно с кем-то поговорить, она - самый очевидный вариант. - О-ох, - Лорен так поникла, что уперлась лбом в край стола. - В идеальном мире ты была бы права. Я не пытаюсь быть скрытной или туманной. Я хочу обсудить с ней миллион вещей, но есть столько всего другого, на чем нам нужно сосредоточиться. У меня чувство, что я балансирую на ломающихся ветках, и это несправедливо - добавлять мою неразбериху ко всему тому грузу, что она сейчас тащит. Я обещала ей быть сильной. Я хочу держать слово. Телефон завибрировал прежде, чем кто-то успел ответить. Лорен схватила его, радуясь возможности отвлечься, и увидела сообщение от Джесс: «Я так и не закончила рассказывать тебе, что я считаю самым лучшим в том, чтобы быть квир-персоной». Уголки ее губ поползли вверх, а в груди возникло знакомое давление. Она быстро напечатала: «И что же?» Она ждала, казалось, целую вечность, затаив дыхание, пока не пришел ответ, от которого в легких совсем не осталось воздуха. «Мне нравится, как запах женщины въедается в тебя. Как он остается на руках и в волосах, словно дым, но более густой и мягкий. Как она пропитывает все твои чувства, и ее шлейф витает в твоих легких, даже когда она уже покинула твою постель». Она сидела, глядя на экран, пока слова не расплылись перед глазами. Но это было неважно: она до конца жизни не забудет совершенство этого ответа и то чувство, которое он в ней пробудил. Когда она, наконец, подняла взгляд, остальные, должно быть, прочитали все эти эмоции в ее глазах, потому что даже не попросили показать сообщение. Кристи просто закрыла коробку с пончиками, протянула ее Лорен и сказала: - Иди. Лорен беспомощно посмотрела на мать, и та сжала ее руку. - Моя хорошая, сильная, благоразумная девочка. Я люблю тебя, но тут я согласна с Кристи. Иди и поговори с ней! Джесс заехала на гравийную парковку фехтовального клуба «Никель-Сити» почти одновременно с Лорен и припарковала мамин «Вольво» рядом с маленьким красным «Субару». Они улыбнулись друг другу через стекла, прежде чем выйти из машин со своими «подношениями» в руках. Джесс протянула большую банку мороженого с печеньем, а Лорен развернулась, держа коробку пончиков из «Паулы». Они уставились на подарки друг друга, встретились взглядами и одновременно расхохотались. - Похоже, великие умы мыслят одинаково, - сказала Джесс, почти хмелея от того, как легко смеется Лорен. - Великие умы или изголодавшиеся сладкоежки. Кстати, как правильно - «сладкоежки» или «сладкоежкины зубы», когда нас двое? Лорен наклонилась над сладостями, разделявшими их, и поцеловала ее - медленно, томно, проведя языком по верхнему ряду зубов Джесс, прежде чем отстраниться. - Да уж, «сладкие зубы», во множественном числе. Джесс смотрела на нее, чувствуя головокружение и изумление от того, что такое теперь возможно в их мире. Лорен слегка побледнела: - О боже, я что, сказала это вслух? - Сказала, и это было второе по крутости событие в моей жизни. Первое случилось прошлой ночью, так что, пожалуйста, не иди на попятную. - Думаю, мы обе уже поняли, как плохо у меня получается «давать заднюю» рядом с тобой. Так что давай просто двигаться вперед. Рассказывай про это мороженое, которое тает у нас на глазах. - Ну, - начала Джесс и глубоко вздохнула. Она не хотела, чтобы нервная дрожь в животе была заметна. Хотелось звучать спокойно и логично, но искреннее желание, видимо, никак не способствовало убедительности, и слова полились потоком: - Хейли рассказала мне, как все на взводе, как никто не хочет облажаться после всей жизни, положенной на алтарь спорта. Но эта паника привела к тому, что Орен сделал именно то, чего боялся. И пусть я не сломала кость, но что, если я сломаюсь под давлением? Хейли не знает, как спрыгнуть с этой безумной карусели, но, может, мы с тобой сможем? Или это ужасная идея, и мне на самом деле стоит пахать по пятнадцать часов в день шесть дней в неделю? Я боюсь, что не вижу границ. Ты, наверное, заметила - у меня с ними не очень. - Да, довелось заметить разок-другой, - Лорен снова рассмеялась. Это был самый прекрасный звук в мире, и она слышала его уже второй раз за пару минут. Мысль о том, что она может сделать эту женщину счастливой, придала Джесс сил продолжить в менее лихорадочном темпе. - Я не хочу бросать тренировки. Не хочу упускать свой шанс. И уж точно не хочу, чтобы ты думала, будто то, что произошло между нами ночью, сбило меня с пути. Но, возможно, это помогло мне осознать, что я не хочу потерять саму себя. - Джесс, я бы никогда не подумала, что ты ленивая или тебе не хватает мотивации. За последние несколько недель ты работала усерднее, чем кто-либо из моих знакомых. Честно говоря, я не понимаю, как ты до сих пор не свалилась с ног. - Я даже не рассматривала такую возможность, и теперь это меня пугает. Я никогда не была в такой ситуации, но сегодня утром я получила буквальный «тревожный звонок» после потрясающей ночи, когда ни одна из нас особо не спала, - она не смогла сдержать самодовольную улыбку. - Опять же, я не хочу искать оправданий, но я просто подумала: может, мы устроим себе день отдыха для ментального здоровья? Ну, или хотя бы пару часов. - Часы ментального здоровья, - Лорен медленно кивнула, вытащила телефон и несколько раз коснулась экрана, прежде чем поднести его к уху. Джесс ждала, наблюдая за ней и гадая, что Лорен о ней думает. Она старалась не раскиснуть от осознания того, насколько мнение этой женщины сегодня значило для нее больше, чем когда-либо - а оно и раньше значило немало. - Привет, - наконец сказала Лорен в трубку. - Ты сегодня подменишь меня на занятиях в клубе. Голос на том конце что-то неразборчиво проворчал, явно возражая. - Не знаю. Ты владелец, Энрико. Ты учил меня и еще три поколения фехтовальщиков. Справишься со средней школой и вольными боями у старших. В трубке снова послышалось ворчание, но Лорен перебила его: - Разберешься. Я не брала отгулов четыре года, и беру его сейчас. Она повесила трубку. Джесс уставилась на нее в шоке. - Серьезно? Ты пропустишь занятия? И не будешь злиться или дергаться? Лорен покачала головой и улыбнулась: - Единственное, что меня расстраивает в этой идее - это то, что не я ее первая придумала. Затем, прежде чем Джесс успела дать ей шанс передумать, Лорен схватила ее за руку - пальцы были мягкими, но сильными. - Идем. Через полчаса они уже отталкивали лодку от причала на озере Хойт. Все оставшиеся сомнения улетучились вместе с легким ветерком, который шевелил длинные волосы Лорен, пока она наблюдала за тем, как Джесс гребет. - Я бы предложила помочь с веслами, - сказала Лорен, - но раз уж сегодня у тебя по плану всё равно тренировка на руки, я решила, что твоя гребля через пруд хотя бы компенсирует калории, которые мы сейчас собираемся поглотить, - она открыла коробку с пончиками и поставила подтаявшее мороженое на сиденье между ними. - Будем делить? - Я хочу шоколадный, с шоколадной глазурью и M&M’s, - заявила Джесс, мощно налегая на весла. - Кто бы сомневался, - отозвалась Лорен. - Это на что намек? - Ты вся такая «чересчур», и тебе это идет. - Так, ну если это тест на личность… - Джесс окинула взглядом оставшиеся пончики. - Тогда ты выберешь творожное кольцо со сметанной глазурью. - Возможно, - кокетливо ответила она. - Почему ты так думаешь? - Классика и удовольствие, но с легкой кислинкой. - Неплохо. Но ты забыла упомянуть, что оно не рассыпается под давлением, например, если я макну его в мороженое. - О, дельная мысль, - Джесс втащила весла в лодку и уставилась на оставшиеся варианты. - А вон тот - «красный бархат»? Кажется, он тоже будет идеален с мороженым. - Ого, да, кстати… - Нет! Слишком поздно переигрывать. Чур мой! - Она выбросила руку вперед со своей фирменной скоростью, но Лорен ее перехватила. - Нечестно. У нас тут демократия. Должна быть система сдержек и противовесов. Как насчет меритократии? - Ты намекаешь, что я этого не заслужила? - Джесс попыталась изобразить обиду, но получилось скорее весело. - Хочешь побороться на руках? - Ни единого шанса, - твердо отрезала Лорен, а затем добавила более двусмысленно: - Не после того, как я видела, с какой легкостью ты вчера несла меня в постель. - Да неужели? - Ее эго взлетело до небес. - Тебе понравилось? - Возможно, я насладилась этим больше, чем ожидала, - новый румянец проступил на лице Лорен, - но это не принесет тебе «красный бархат». Как насчет «камень-ножницы-бумага»? - Годится, - Она сжала одну руку в кулак, а другую положила ладонью вверх. - К бою. Лорен повторила позу, и они в унисон начали отсчет: - Раз. Два. Три. Джесс выбросила ножницы, а Лорен - камень. - Я выиграла! - Лорен потянулась за пончиком. - Нет. До двух побед. Мы никогда не решаем всё с одного раза. Это не в нашем характере. Ухмылка Лорен подсказала, что она уловила подтекст. - Идет. Они повторили, и на этот раз Лорен снова победила Джесс той же самой комбинацией. - Ты дважды подряд выбросила камень? - недоверчиво спросила Джесс. - Кто вообще так делает? - Женщина, которая пытается победить ту, что дважды подряд выбрасывает ножницы. Это такая лесбийская фишка, или ты просто помешана на колюще-режущих предметах? Джесс покачала головой, в ней проснулся спортивный азарт. - Давай до трех побед. - Нет, я хочу свой пончик. - До трех побед, Стэндиш! Лорен подозрительно прищурилась: - Тебе серьезно так сильно нужен этот пончик? Или это просто дух соперничества? - А есть разница? - спросила Джесс. - Думаю, есть. Но ладно, поехали. Они снова начали отсчет. Джесс показала камень, а Лорен - бумагу. Джесс издала торжествующий рев, который разнесся над тихим озером и эхом отозвался в деревьях. - Вау, - глаза Лорен расширились. - Кажется, ты только что дала мне понять, что дело было совсем не в пончике. На этот раз Джесс покраснела от смущения, а не от возбуждения; она мысленно выругала себя за то, что потеряла самообладание. - Извини. Я просто не люблю чувствовать себя проигравшей. - Да, я это уже поняла - и лично, и по видео. Джесс поморщилась. Всё шло не так гладко, как она надеялась. - Значит, ты их смотрела? Лорен кивнула. - Мне снова извиниться? - Нет, - вздохнула Лорен. - Может, мне стоит? - Тебе? За что? - За то, что не знаю, как это исправить. Сердце Джесс сжалось от горечи, сквозившей в голосе Лорен, и она инстинктивно потянулась к ней: - Это не твоя вина. - Более опытный тренер мог бы… - У меня были более опытные тренеры, - перебила ее Джесс, положив руку ей на колено. - У меня есть доступ к лучшим тренерам мира. Никто из них тоже не смог это исправить. Некоторые сделали только хуже. Черт, да глава национальной сборной всё испоганил окончательно. Лорен не спорила, но выглядела не слишком убежденной, поэтому Джесс продолжила: - И ни один из тех тренеров никогда не винил себя. Они все валили на меня. Им было плевать, они не переживали за меня. Они не приходили ко мне домой, чтобы проверить, как я, после того как задели мои чувства. И они никогда не давали мне той свободы и чувства безопасности, которые дает один выходной. - Ладно, - Лорен тяжело выдохнула с облегчением. - И знаешь, чего они еще никогда не делали? - Чего? - Они никогда не давали мне половину пончика «красный бархат», чтобы я могла макнуть его в мороженое. Улыбка Лорен в мгновение ока сменилась с напряженной на искреннюю, и мир Джесс снова встал на свои места. - Я поняла твой маневр. - И? - И… - Лорен заставила ее подождать, но глаза сияли слишком ярко, чтобы ответ мог быть отрицательным. - Я нахожу это очень очаровательным. Лорен взяла пончик, разломила его пополам и протянула одну часть. Джесс приняла дар, чувствуя за него - и за то, что он символизировал - больше благодарности, чем за любой кубок, который она когда-либо выигрывала. Они вернули лодку через час после прогулки по воде и невероятного количества съеденного вредного сахара, но Лорен была уверена: «сахарный кайф» не шел ни в какое сравнение с той радостью, которую она чувствовала, просто идя рядом с Джесс по извилистой тропинке. У них не было цели, не нужно было никуда спешить - можно было просто быть собой. Она невольно задавалась вопросом: могли бы они быть вместе вот так, если бы встретились в другое время и при других обстоятельствах? - О чем ты думаешь? - спросила Джесс, когда они прошли берег озера и углубились в лесистую часть тропы. Лорен замялась, не зная, стоит ли озвучивать что-то настолько личное и мечтательное. Но, встретившись с синими глазами Джесс - такими открытыми и полными надежды, - она вспомнила, как мало ей удается скрывать от этой женщины. Снова взяв ее за руку и зашагав вперед, она призналась: - Я думала: если бы пара вещей в прошлом сложились иначе, всё ли между нами было бы по-другому? - В каком смысле? - Ну, например, если бы я не знала тебя тринадцатилетней. Если бы мы встретились только сейчас, на турнире. Как бы это было? - Думаю, я бы увидела тебя через весь зал и так сильно отвлеклась бы на твою красоту, что меня бы проткнули насквозь, и я бы проиграла бой. - О нет, я бы этого не хотела. - Боюсь, этого было бы не избежать, - с наигранной серьезностью сказала Джесс. - Но зато потом я бы нацепила свою самую обезоруживающую улыбку, подошла к тебе и объяснила, что это ты виновата в моем поражении. И что по справедливости ты обязана сходить со мной на ужин, чтобы загладить вину. Лорен покачала головой: - Сомневаюсь, что на меня бы это подействовало. Я бы решила, что ты слишком скользкая, чтобы тебе доверять. - Ну, тогда мне повезло, что ты знала меня до того, как я научилась быть скользкой. - Ты всегда такой была. Думаю, ты с этим родилась. Ты была вундеркиндом в этом деле так же, как и во всём остальном. Джесс обняла ее за талию и притянула так близко, что их бедра слегка сталкивались при ходьбе. - Если ты продолжишь в том же духе, мое эго раздуется до таких размеров, что ты больше не захочешь быть рядом. - Не уверена, что смогу остановиться, - игривость исчезла из ее голоса, когда осознание правды накрыло ее с головой. - Я не хочу постоянно твердить о том, что мы обе и так знаем, но я честно пыталась быть благоразумной с тобой. Пыталась быть профессиональной. Пыталась быть ответственной. - Все те качества, на которые ты опиралась с подросткового возраста, - задумчиво произнесла Джесс. - Ты несла их в себе всю жизнь. Тебе никогда не хотелось просто… отпустить их? У Лорен перехватило дыхание, в груди заныла незнакомая боль. - Только когда я с тобой. Джесс несколько долгих секунд смотрела на нее; ее губы были приоткрыты, давая словам эхом отозваться между ними. А потом губы Джесс накрыли ее собственные. Поцелуй был всем, что Лорен когда-либо знала, и чем-то неизмеримо большим. Джесс могла быть быстрой и сильной. Могла быть легкой и дразнящей. На этот раз она была нежной и проникновенной, и Лорен не просто растаяла в ней - она потеряла саму себя. В этот момент, в этом месте не существовало ничего, кроме Джесс. Никакой ответственности, никаких конфликтов, ни будущего, ни прошлого. Не отрываясь друг от друга ни на миг, даже чтобы вдохнуть поглубже, Джесс увела их с тропы глубже в лес. Позволяя сильным рукам на своих бедрах направлять себя, Лорен уходила всё дальше от всего, что раньше служило ей якорем. Она почувствовала, как Джесс быстро огляделась, затем слегка сменила траекторию, пока шорох ветвей по джинсам не заставил Лорен обратить внимание на их окружение. Они оказались на небольшой полянке между деревьями, чья сочная листва жаждала летнего солнца. Место было не то чтобы совсем уединенным, но это казалось несущественной деталью: стук собственного пульса заглушал все посторонние звуки. - Что я там говорила про то, какая ты влажная? Джесс улыбнулась ей в губы и начала покрывать поцелуями ее челюсть, пока не добралась до шеи. Лорен откинула голову в восхитительном порыве наслаждения и покорности. - Мне кажется, я становлюсь такой, только когда ты мне это говоришь, - прошептала Джесс ей в кожу между влажными поцелуями. - Точно так же, как я не была олимпийцем, пока ты не сказала, что я могу им стать. - Думаю, ты бы и сама до этого дошла, - последнее слово Лорен выдохнула скорее как стон: Джесс провела языком по ее уху и слегка прикусила мочку. - Ты, кажется, во многом разбираешься самостоятельно. Словно доказывая это, Джесс расстегнула пуговицу на джинсах Лорен и заставила ее сделать еще пару шагов назад, пока та не уперлась спиной в крепкое дерево. Грубая кора на затылке создавала резкий, чувственный контраст с мягкостью пальцев Джесс, которые скользили по ее животу, когда она потянула вниз молнию. Лорен слегка расставила ноги, принимая более устойчивую позу для баланса и доступа, а Джесс сделала то, что делала всегда: взяла то, что ей предложили, и превратила это в нечто большее. Ее умелые руки скользнули ниже, нащупывая ее желание, и она вошла в нее. Лорен ахнула от этой стремительной точности, а затем резко повернула голову, чтобы снова завладеть ртом Джесс. Они целовались неистово, боясь закричать, пока Джесс двигалась внутри нее - эти движения были восхитительно сдержанными и четкими. Вес ее тела прижимал Лорен к дереву, удерживая ее с той настойчивостью, которая пульсировала в них обеих. Зрение затуманилось от вожделения, она окончательно потеряла себя в этой женщине, которая заставляла ее чувствовать вещи, которые должны были бы ее пугать. Но вместо этого эти эмоции лишь заставляли ее нестись быстрее, сильнее, окончательно - к краю пропасти, дно которой она не могла себе даже представить, не то, что увидеть. Она была готова, она жаждала броситься с этого обрыва. Желание вознесло ее так высоко, что она, казалось, могла взлететь. Но даже если бы она упала, она бы просто бесконечно тонула в женщине, которая уже была внутри нее. Вдруг что-то с треском пронеслось по земле, и в своем эротическом помутнении она подумала, что это, возможно, какая-то часть ее самой. Но Джесс вздрогнула, прервала поцелуй и уставилась на предмет. Затем, к счастью, ее превосходная реакция сработала на опережение, и она среагировала со всей скоростью и доблестью, прописанными в ее ДНК. Пнув предмет в сторону, она отстранилась и плотно закрыла рот Лорен ладонью - как раз в тот момент, когда на поляну выскочил золотистый ретривер. Испуганный писк Лорен был полностью заглушен пальцами Джесс, пахнущими их общей страстью. Пес схватил мячик и замер, с любопытством глядя на них. Лорен затаила дыхание; на тропинке, которая вдруг показалась гораздо ближе, чем раньше, послышались шаги. - Финдли! - позвал кто-то. - Неси мяч, мальчик. Пес мгновенно забыл о них в порыве выполненного долга, продираясь сквозь низкие ветви, умчался прочь, избавив своего хозяина от необходимости заходить глубже в лес. Когда звуки шагов затихли, Джесс отстранилась и медленно убрала руку, давая Лорен возможность уронить голову на ее крепкое плечо. - Это было близко, - Джесс рассмеялась, но голос ее дрожал. - Слишком близко, - вздохнула Лорен. - Не знаю, что на меня нашло. - Серьезно? А я надеялась, что это как-то связано со мной. Лорен подняла голову, увидела, как возвращается ее самоуверенная ухмылка, и слегка толкнула Джесс, прежде чем застегнуть молнию. - Исключительно из-за тебя. Ты опасная женщина. И что мне с тобой делать? Джесс игриво вскинула бровь: - Это риторический вопрос? Потому что у меня есть пара предложений. - Перестань, - сказала Лорен, но тут же сама себя выдала, снова рассмеявшись. - Ты, правда, хочешь проснуться и увидеть заголовки вроде «Олимпийская чемпионка арестована за непристойное поведение»? - Говорят, плохой рекламы не бывает. - Боже, ты неисправима. - Тебя это заводит? Лорен воздела руки к небу, словно вопрошая небеса о помощи. - Вообще-то, кажется, да. Джесс в мгновение ока снова оказалась рядом. Их тела столкнулись - разгоряченные, прижатые друг к другу. Они целовались так страстно, что когда Лорен, наконец, удалось просунуть руки между ними, ей потребовалось слишком много сил, чтобы хоть немного отстраниться. - Мы не можем делать это здесь. - Тогда где? - спросила Джесс, снова принимаясь целовать ее шею. - Твои родители дома? Джесс взглянула на часы: - Будут с минуты на минуту. Лорен лишь всхлипнула - наполовину от досады, наполовину от того, как зубы Джесс коснулись ее горла. - А как насчет твоего дома? В голове Лорен всплыли образы матери и Кристи за утренним столом, и этого хватило, чтобы охладить ее кровь настолько, что она вздрогнула. - Я живу с матерью. - Ну, почему-у? - заныла Джесс и привалилась к ней. - Что с нами не так? Мы же взрослые люди, нет? - До этого момента я тоже так думала. Мне и в голову не приходило, что возможность заниматься сексом посреди дня - это признак взрослости. - Ну, не буду врать: я в восторге от того, что именно я первой подняла этот вопрос. Но если серьезно… Я-то знаю, почему живу дома. Но ты же у нас - воплощение ответственности. Я была уверена, что у тебя уже давно своя ипотека. Лорен поморщилась, и это выражение, должно быть, передалось всему ее телу, потому что Джесс медленно отстранилась. - Что такое? Лорен покачала головой. - Что я не так сказала? - Ничего. Но в глазах Джесс появилось то выражение искренности, перед которым Лорен всегда пасовала. - Просто… я думала, что к этому времени добьюсь гораздо большего, - призналась она. - Я не планировала жить с мамой, когда мне под тридцать. Кое-что случилось, и я вроде как смирилась с этим… до сегодняшнего дня. Не всем удается следовать за своей мечтой. - А что помешало тебе? - Это неважно. Нам пора идти. - Пожалуйста, - Джесс поймала ее за руку и нежно переплела их пальцы. - Я знаю, что это важно. Не думай, что я не заметила вещей, которые не сходятся. - Не понимаю, о чем ты. - Я следила за твоей карьерой в Принстоне. Ты выходила на международный уровень, а потом просто исчезла. Какое-то время я думала: может, ты бросила спорт, потому что нашла что-то получше. Мы обе знаем, что фехтование вряд ли даст тебе то, что может дать образование в Лиге Плюща. Лорен горько усмехнулась: - Судя по всему, и то, и другое дает тебе десятилетие жизни с матерью. - И не забудь про сокрушительные долги. Но ты умнее. Ты анализируешь проблемы и строишь планы, которые превосходят всё, что я когда-либо видела. Когда ты ушла из большого спорта, я думала, ты поступила на юрфак или в мед. - Это такой длинный и запутанный способ спросить, почему я не реализовала свой потенциал? - Серьезно? - в голосе Джесс прозвучала обида. - Вот это ты сейчас услышала? Лорен покачала головой. Она услышала заботу, любопытство, желание по-настоящему узнать ее. Старая боль червем поднялась из глубин. - Когда я услышала, что ты тренируешь в Буффало, это не имело смысла. А потом я вернулась и увидела тебя за работой, - Джесс снова подошла вплотную, словно пытаясь выудить ответы, которые Лорен не хотела давать. - Твой ум способен на всё, Лорен. - Неправда, - она попыталась отступить, но лишь снова уперлась в дерево. - Правда. И мне столько раз хотелось спросить, почему ты не занимаешься чем-то большим, но я не знала, имею ли право, - она кривовато улыбнулась. - Но, учитывая, что мы… ну, были очень близки, я подумала, что мы стали чуточку ближе. Так что я спрашиваю сейчас. Пожалуйста, не позволяй мне прикасаться к твоему телу, если собираешься держать свои мысли под замком. Лорен пришлось опереться на дерево, чтобы устоять под напором эмоций. В памяти всплыли голоса людей, которым она доверяла больше всего - и мама, и Кристи умоляли ее поговорить с Джесс. Часть ее хотела этого, но другая часть хотела защитить их обеих от реальности. Ей хотелось еще немного задержаться в этом лихорадочном сне, в котором они обе пребывали. Она не была готова увидеть жалость в глазах, которые всегда смотрели на нее с благоговением. Весь этот груз давил на нее так сильно, что она медленно опустилась на землю. Сидя спиной к дереву, она смотрела на женщину, которая так явно хотела узнать ее намного глубже, чем она сама когда-либо позволяла себя знать. Что-то в присутствии Джесс сейчас ломало ее. Что-то в том, как она уже проникла в ее душу, что-то в ее дерзкой позе, в том, как она требовала большего, всегда большего. Нет, именно то, как эти синие глаза следили за ней до самого низа, и предопределило ее решение. Она похлопала по редкой траве рядом с собой и просто сказала: - Хорошо. Джесс опустилась рядом с Лорен, словно ребенок или щенок, которого просто позвали. Но она чувствовала: одной покорности будет недостаточно, чтобы пройти через то, что последует дальше. Она боролась с двумя желаниями сразу: броситься вперед и закрыть их обеих от мира. И она всё еще не понимала, почему. - Ты же знаешь, что я скорее умру, чем причиню тебе боль? - серьезно спросила она. Лорен кивнула. - Я просто не знала, что спросить о том, как ты оказалась в Буффало - это уже чересчур. Лорен прикусила губу. - На самом деле, это длинная история. Но ты доверила мне столько всего, причем по-разному, так что, наверное, не будет лишним, если и я хоть немного доверюсь тебе. Джесс серьезно и молча смотрела на нее, пытаясь уловить любой сигнал ее тела или мимики, но Лорен, казалось, лишь глубже уходила в себя, начиная рассказ. - Я не хотела, чтобы моя жизнь сложилась именно так. У меня были большие мечты. Я не планировала возвращаться в Буффало после учебы. Я нашла работу в Нью-Йорке, отличную работу в крутой фехтовальной академии. У меня была девушка, мы были вместе два года, строили кучу планов. У меня был диплом бизнес-школы, она собиралась учиться на физиотерапевта. Мы были так близки - даже оплатили первый месяц аренды классного богемного лофта… а потом мой отец погиб. Джесс инстинктивно потянулась к ней, и Лорен позволила притянуть себя. - Я не знала. - Похороны были закрытыми. - Мне так жаль, что меня не было рядом. Я бы приехала. Лорен кивнула, уткнувшись ей в плечо. - Мы не хотели никого видеть. Всё было слишком… непросто, учитывая обстоятельства его смерти. Эта фраза зацепила Джесс, но она не стала давить. Она дала ей пространство тишины, и после еще одного неровного вдоха Лорен продолжила. - Он погиб в автокатастрофе. Вообще-то, когда позвонил коронер, он сказал, что в аварии погибли оба моих родителя. - Но твоя мама… ты же говорила… - Да. Это были ужасные, полные горя часы, пока я не дозвонилась до тети, которая, как, оказалось, была с мамой. В тот момент у меня появилась надежда, что всё это - одна большая ошибка. Но телефон отца звонил, и звонил, и звонил… Мы поехали в участок, а потом в морг, - Лорен вздрогнула. - И это был он. Джесс поцеловала ее в макушку и замерла, разделяя ту боль, которую она с радостью забрала бы себе, если бы могла. - А потом нам показали изувеченное тело какой-то женщины, которую ни я, ни мама не знали. Машина была оформлена на отца, но мы ее раньше никогда не видели. А потом посыпались документы. Дела были в полном хаосе. У нас были деньги, мы никогда ни в чем не нуждались, но внезапно всплыли все эти кредитки, ипотека на кондоминиум в Майами… - О, боже мой. - У него годами была целая вторая жизнь. Все его командировки. Все поездки на гольф. Даже выходные, когда он якобы навещал брата. Я начала прокручивать всё в голове - всё, что он пропустил. Например, один День благодарения, когда он якобы застрял в Колорадо. Он всегда отправлял нас с мамой на турниры вдвоем. Сам он приезжал только на несколько моих самых крупных студенческих боев. Но когда он был рядом, он был таким милым, внимательным и веселым. Мы так здорово общались, он так поддерживал меня, когда я совершила каминг-аут. Голос ее сорвался, и Джесс обняла ее крепче. - Я думала, он просто слишком много работает. Но я также думала, что он так много работает, потому что любит нас. Когда он умер, мне пришлось столкнуться не только с потерей его самого и моей любви к нему, но и с реальностью: нас с мамой ему всегда было недостаточно. Джесс хотелось возразить. Хотелось кричать, что Лорен достаточно для кого угодно, что она более удивительная и потрясающая, чем большинство людей могут вынести, если увидят ее по-настоящему. Ей хотелось назвать каждого, кто этого не понимал, никчемным идиотом. Но сделать это значило бы оскорбить ее покойного отца, и в этой дилемме она почувствовала крошечную частичку того конфликта, который разрывал Лорен на части. - И как бы плохо ни было мне, как бы горе ни сводило меня с ума, превращая в другого человека, мою маму оно просто уничтожило, - голос Лорен стал безжизненным. - Она разлетелась на миллион осколков. Не спала, не ела, не мылась неделями. Впала в какой-то ступор. Я боялась, что она просто сдастся или, что еще хуже, причинит себе вред. И после того первого звонка, когда я думала, что потеряла ее, я поняла, что не переживу, если это случится на самом деле. - И поэтому ты вернулась в Буффало, - констатировала Джесс. Лорен кивнула. - Я провела два года, собирая осколки. Нашла маме психолога, сама тоже ходила какое-то время. Но в основном я просто зарылась в дела, завещания, поместье - улаживала всё то, что он бросил на полпути. - Потому что ты всегда была «ответственной», - Джесс вспомнила фразу из далекого прошлого, которое теперь казалось едва ли их собственным. - Это изматывает. Но если бы ты не была такой, ты бы не была собой. Лорен посмотрела на нее покрасневшими глазами, словно слова прожгли пелену горя. - Но я больше не чувствовала себя собой. Ни той, кем я была, ни той, кем собиралась стать. Я не была готова к соревнованиям. Упустила работу мечты. Моя девушка уже ушла от меня и жила с кем-то другим в той самой квартире, которую я выбирала. - Твою мать, - кулак Джесс сжался сам собой. - Всё было нормально. - Послушай, я рада ради самой себя, что у тебя не сложилось с какой-то другой женщиной, но это ни черта не «нормально». Любой, кто достоин быть рядом, остался бы. Боролся бы за тебя. - Она пыталась какое-то время, - печально сказала Лорен. - В чем-то это было даже тяжелее, потому что я знала: я никогда больше не стану той, кого она хотела видеть. Когда она нашла кого-то другого, с меня спал груз ответственности - мне не нужно было больше пытаться быть «интересной» или иметь поменьше багажа. Она снова влюбилась, а мне не нужно было жить в страхе, что я затащу ее в ситуацию, где… Она замолчала, но мозг Джесс сам достроил фразу. Лорен предпочла бы потерять кого-то в самом начале, чем всю жизнь бояться, что она доведет человека до того же, что сделал ее отец. Джесс почувствовала, как ее сердце буквально разрывается. Боль пронзила грудь и впилась под ребра, как самое острое лезвие, с которым она когда-либо сталкивалась. Она не могла этого вынести. Она не понимала, как Лорен вообще нашла в себе силы снова встать на ноги. И этот факт лишь укрепил ее и без того безмерное восхищение. - Ты чертов герой. - Что? - Ты, - она поцеловала ее в лоб, в висок, в мокрую от слез щеку. - Ты самый сильный, самый удивительный и самый потрясающий человек из всех, кого я встречала. Ты боец, победитель и чемпион в таких вещах, о которых я и мечтать не смею. - Джесс, - она отстранилась и посмотрела на нее. - Ты вообще слышала, что я тебе сейчас рассказала? - Да. Ты рассказала мне, как чужие демоны затащили тебя в буквальный ад, а ты выбралась оттуда, вытащив за собой мать. Ты вышла с другой стороны, и вместо того чтобы утонуть в горечи и обиде, ты нашла в себе силы желать лучшего людям, которые тебя подвели. А потом ты начала всё сначала, шаг за шагом строя жизнь, которой можно гордиться. - Я этого не чувствую. Кажется, я всё еще гребу против течения. Я научилась мечтать только о чем-то безопасном и малом. Я так долго была сломлена, и думаю, где-то в глубине души я до сих пор такая. - Ты не сломлена, - Джесс слегка встряхнула ее за плечо. - Ты взяла всю свою силу и все свои лучшие качества и использовала их, чтобы выжить. Ты по-прежнему блестящая, надежная и заботливая. Ты по-прежнему отдаешь всю себя людям, которые от тебя зависят. Ты по-прежнему вдохновляешь меня, - Джесс поднялась на дрожащих ногах. - Пойдем. Я тебе покажу. - Что? Джесс протянула руку, и Лорен взяла ее. - Что ты собралась мне показывать? Джесс потянула ее вверх и крепко обняла, прежде чем отступить. - Посражайся со мной? - Посражаться? - На левую руку, - быстро предложила Джесс. Лорен озадаченно рассмеялась: - Зачем? - Потому что… - Джесс глубоко вдохнула и медленно выдохнула. - Потому что нам нравится фехтовать? - Это правда, - признала Лорен, и в ее глазах промелькнула робкая искорка веселья. - Но сейчас уже половина седьмого. В клубе ученики. Джесс пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденно. - Может, им будет полезно посмотреть на тренировку олимпийского уровня. - Так вот что сейчас будет? Я думала, ты собираешься мне что-то показать. - Именно, - сказала она уже увереннее. - Я покажу тебе, что у тебя есть всё необходимое, чтобы двигаться в любом направлении, в каком захочешь. А если это увидит кто-то еще - тем лучше. Ты мне веришь? В глазах Лорен заплясали зелено-золотистые искорки. - Думаю, я только что это доказала. Джесс снова поцеловала ее - мягко и быстро. - Хорошо, тогда пошли. К тому времени, как они добрались до машины, потом до клуба и переоделись, последняя группа учеников за этот день уже была на дорожках. Лорен улыбнулась, услышав голос Энрико, который вопил: «Нет, нет, вы, дикие банши!», стараясь перекричать лязг сабель и смех подростков. Старику было полезно размять кости; она мельком подумала, почему не заставляла его чаще заниматься собственным бизнесом. Потом она вошла в зал для элиты и увидела Джесс - та согнулась пополам, растягивая спину так, что ткань бриджей опасно натянулась на ее впечатляющих ягодицах. Лорен поняла: у нее никогда еще не было столь соблазнительного повода забросить работу на вечер. Джесс повернулась в сторону, всё еще находясь в наклоне, и ухмыльнулась, поймав взгляд Лорен. - О чем думаешь? - Думаю, ты и сама знаешь. И тебе это нравится. Джесс выпрямилась и вскинула руки над головой, выгибая торс в восхитительной дуге. Она одолжила леворукое ламе и перчатку, но всё равно ухитрялась выглядеть невероятно притягательно даже в клубной экипировке. - Напомни мне еще раз, почему мы решили сюда вернуться? - Ты! - Лорен ткнула в нее пальцем. - Это ты виновата. Ты захотела фехтовать. - Будем честны: я хотела заняться совсем другим. Но мы обе живем с родителями, а у какого-то случайного пса было свое мнение на счет того, чтобы мы делали это на улице. Хотя сейчас мне кажется, что это не должно было стать решающим фактором. Лорен рассмеялась - искренне, так, как час назад не сочла бы возможным. - Ладно, окей. Ты хотела другого, и, к твоему сведению, я хотела того же. Но не на улице. Так что, раз уж это отпало, единственное, что мы обе умеем делать - это работать. - Верно. Только я умею делать и другие вещи. Просто мне ничего не нравится так сильно, как фехтовать с тобой, - Джесс подключилась к катушке. - И это не работа. Это радость. Остатки сомнений и сопротивления в душе Лорен испарились. Каждый миг с Джесс приносил бурю эмоций, но нельзя было отрицать: радость была одной из главных. И как бы ей ни хотелось не заглядывать слишком далеко вперед, она не забывала о том, что ее дни в этом зале с Джесс сочтены. - Ты права. Давненько я не побеждала олимпийцев. - Победить? - голос Джесс подскочил. - Ты сама сказала, что будешь драться левой. Может, я уже не та, что раньше, но я вполне уверена, что справлюсь с твоей «слабой» рукой. Джесс откинула голову и расхохоталась: - У меня нет слабых рук. Лицо Лорен вспыхнуло: в памяти промелькнули яркие воспоминания о том, как Джесс использовала эти руки сегодня ночью. Она поспешно схватила маску, чтобы скрыть свое возбуждение. Она была не из тех, кто часто позволяет себе такие промашки, и, судя по азартному блеску в глазах Джесс, сейчас это было чревато последствиями. Они провели пару разминочных боев, растягивая мышцы, которые вчера работали совсем по-новому, и пытаясь поймать ритм после целого дня других забот. Лорен всё еще нужно было время, чтобы настроиться, но Джесс решительно заявила: - Я готова. Погнали. И тут началось. Лорен взяла первое очко, но скорее случайно. В следующий раз она была начеку, но ей всё равно пришлось уйти в глухую оборону под напором Джесс. Она выиграла только за счет второй контратаки. - Да! - закричала Джесс. - Еще раз. У Лорен не было времени ни спорить, ни критиковать - очки сыпались одно за другим. Джесс наконец вырвала одно касание, когда счет у Лорен был уже семь, и издала такой победный клич, что задрожали старые стропила. Лорен услышала за спиной какое-то шевеление и увидела в дверях нескольких своих учеников из старшей школы. - Еще раз, - скомандовала Джесс. На этот раз завязалась настоящая битва. Они обменивались атаками, Джесс теснила ее на несколько шагов, прежде чем у Лорен включилась какая-то высшая передача, и она сделала выпад, на который Джесс не успела ответить. Джесс даже не вздрогнула, когда прозвучал зуммер. Она просто уверенно зашагала обратно на исходную позицию, выкрикивая: - Красиво! Сделай так еще раз. - Что? - К бою, - бросила Джесс, и Лорен автоматически подняла саблю. - Сделай тот же самый выпад. Давай. Они задали бешеный темп - мелькание клинков, блоки… но Лорен не отставала: она не просто реагировала, она наступала при малейшей возможности, выверяя шаги - два быстрых, один короткий и медленный. Затем, когда Джесс замешкалась, она снова сделала выпад и попала ей точно в ребра. Подростки в дверях издали одобрительный возглас, и Джесс подняла маску. В зале на несколько секунд повисла оглушительная тишина, сменившаяся шквалом шепота и вздохов. Джесс, казалось, их не замечала, ее пристальный взгляд был прикован только к Лорен. - Лорен, ты феноменальна. У тебя до сих пор столько грации и чувства времени. Если я научусь защищаться от тебя левой рукой, то мне уже ничего не… Ее голос затих, когда она заметила детей в дверях, а потом глянула на окно, где тоже виднелись изумленные лица. - Кажется, у нас собралась аудитория, - сказала Лорен. - Кажется, мы ее собрали вместе, - Джесс шутливо отсалютовала зрителям. - Это Джесс Кидман! - крикнул один из ребят, подтверждая догадки остальных. - Кажется, они пришли посмотреть на тебя, - рассмеялась Лорен, но когда она сама подняла маску, толпа взорвалась овациями, и в зале поднялся гул. - Это Лорен! - Это тренер! - Тренер Лорен бьется с Джесс Кидман! - Давай, тренер! Джесс повернулась к ней с широкой ухмылкой: - Что скажете, тренер? Лорен поправила волосы рукой в перчатке, в груди запузырилось какое-то легкомысленное чувство. - Вы победили ее, тренер? - крикнул кто-то. - Нет, - ответила она одновременно с «Да» от Джесс. - Мы просто тренируемся. - Она учит меня новым трюкам, - добавила Джесс. - А можно нам остаться и посмотреть? - взмолилась одна из самых бойких девчонок. У Лорен сжалось в груди. Ей не хотелось зрителей по нескольким причинам: конфиденциальность, концентрация и совершенно непрофессиональное желание остаться с Джесс наедине. - Как насчет того, чтобы вы посмотрели еще один бой сегодня? - предложила Джесс. - А потом мы устроим настоящее шоу. Может, даже соберем немного денег для вашего клуба, чтобы подключить камеры к тому огромному телику, который купила вам тренер. Зал снова взорвался аплодисментами. - Что скажете, тренер? Как насчет выходных перед моим отлетом на Олимпиаду? - Джесс ослепительно улыбнулась Лорен - той самой улыбкой, которая говорила: она прекрасно знает, как она великолепна. Лорен не могла спорить ни с этой идеей, ни с женщиной, которая так уверенно ее продвигала. - Звучит как достойные проводы. Она успела улыбнуться, прежде чем снова опустить маску. Никому не стоило видеть, что мысль об их прощании ударила по ней больнее, чем любое касание, которое Джесс нанесла в тот вечер. - Черт! - Джесс снова отпрыгнула назад. Лорен наносила удар за ударом, и Джесс боролась с целым вихрем чувств: от досады до восхищения. Ей нравилось, что эта женщина заставляет ее выкладываться на полную, но при этом она хотела победить. Она привыкла побеждать. Единственный человек, у которого она не выигрывала, была… нет. Она тряхнула головой. Это другое. - Еще раз! - крикнула она. - Джесс… - Лорен перешла на свой примирительный тон. - Еще раз. Лорен покачала головой, но встала в стойку, и всё началось сначала. Ее правая рука дергалась каждый раз, когда Лорен делала выпад. Даже когда Джесс видела атаку, ее мозг словно разлетался на миллион кусочков. Атака, адреналин, благоговение… и ее собственная реакция, раздробленная на предвкушение, форму, движение. Все части были на месте, но они не складывались в единую картину. И снова она осталась в состоянии бессильной ярости, когда сабля Лорен впилась в ламе на ее ребрах и раздался короткий сигнал. - Твою ж мать… - Джесс прикусила язык. Сдержанность была ни к чему: все остальные разошлись час назад, а Лорен за это время наслушалась от нее вещей и похлеще. - Прости. Я в норме. Давай еще раз. - Подойди сюда. - Нет. На исходную. - Подойди сюда, - на этот раз это была не просьба, и Джесс угрюмо поплелась вперед. Лорен отключила свою саблю и аккуратно положила ее. Потом сделала то же самое с маской. - Нет. Не останавливайся, - Джесс постаралась не ныть, но ей не хотелось заканчивать. Не сейчас. Не пока она не заставит свой мозг работать как надо. - Мы не заканчиваем, но мне нужно видеть твои глаза. - Ты и через маску их видишь, - ладно, она всё-таки заныла, и это ей так не понравилось, что она взяла себя в руки. - В смысле, что именно тебе нужно увидеть? - Мне нужно увидеть тебя, Джесс, - Лорен говорила спокойно, но твердо, снимая маску с лица Джесс и встречаясь с ней взглядом. Джесс боролась с желанием отвернуться от этого осмотра. Дело было не в том, что она боялась не соответствовать - просто она хотела этого признания больше всего на свете. Хотела так отчаянно, что боялась провала. У нее не было механизма для обработки чувства, которое она всю жизнь запрещала себе испытывать. - Хорошо, - сказала Лорен. - Хорошо? - Мне просто нужно было убедиться, что за этими голубыми глазами всё еще ты. - О чем ты? - тихо спросила она. - Иногда, когда ты надеваешь маску, ты словно забываешь, кто ты. Или превращаешься в кого-то другого. И я сейчас не только про спортивный азарт. Ты азартна всегда. Твой мозг всегда работает на пределе. Ты видишь лазейки и возможности, целые миры… это потрясающе, но я не вижу всей картины. - Ты видишь меня постоянно. Улыбка Лорен стала немного грустной. - Я постоянно рядом с тобой. Но иногда, кажется, будто ты бьешься о прутья клетки, которую я не вижу. Джесс стиснула зубы: - Это не так. - Вот, ты только что это сделала. Джесс плотно сжала губы, чтобы не сорваться на резкость. - Джесс, ты лучшая фехтовальщица страны. Почему ты ведешь себя так, будто тебе вечно нужно что-то доказывать? - Лорен нежно провела костяшками пальцев по ее напряженной челюсти. - Кому ты это доказываешь? Джесс хотела отвернуться, но при этом сгорала от желания прижаться к ее руке. - Елена умнее меня. - Что? Сердце заколотилось о ребра. - Я не лучший фехтовальщик в мире. - Ты одна из лучших. - Я должна быть на самой вершине. Я быстрее. У меня лучше техника. Я сильнее. У меня лучше работают кисти. У меня больше страсти и напора. А она - она просто ледяная. Я должна быть лучше нее, но… - ее голос сорвался от муки. - Она умнее меня. - Никто не умнее тебя. Джесс отпрянула. - Нет, умнее. Боже, не говори мне, что я этого не знаю. Я знаю это, и это раздирает меня на части. - Нет. - Да! Я просыпаюсь в холодном поту от этого знания, оно давит мне на грудь так, что я не могу дышать. И на это нет ответа, никогда не… Лорен подняла руку: - Остановись, Джесс. На секунду, пожалуйста, просто заткнись! И Джесс замолчала. Ошеломленная, с открытым ртом и широко распахнутыми глазами. Лорен никогда так с ней не разговаривала, и это подействовало лучше любого успокоительного. Лорен начала мерить зал шагами, как загнанный лев - роль, которая обычно доставалась Джесс. Но она не рычала, а скорее ворчала под нос. Одну ладонь она держала перед собой, словно сдерживая Джесс, а другой массировала висок, бормоча что-то и глядя расфокусированным взглядом в сторону холла: - Она не умнее тебя. Умная, но не умнее. Ты - на максимуме. Она… тоже на максимуме. Она такая же умная, как ты. Такая же… Она опустила руку и подняла глаза. В них сияла целая палитра цветов - такая же динамичная, как и открытие, которое она только что совершила. - В чем дело? - затаив дыхание, спросила Джесс. - Елена не умнее тебя. Она ровно твоего уровня. Ты - самая умная. Ты всегда делаешь самый логичный, самый правильный ход. И ей остается только просчитать, какой ход в этой ситуации самый умный, и защититься от него, - Лорен издала резкий торжествующий смешок и указала на кофейный столик, на котором она недавно поставила шахматы для Джесс. - Ты разве не видишь? - Что не вижу? - Ты играешь в шахматы, а она - в «камень-ножницы-бумагу». В душе Джесс зашевелился крошечный червячок надежды. - Что ты имеешь в виду? - Когда мы играли в «камень-ножницы-бумагу», у меня не было стратегии. Я не сидела и не думала, какой ход лучший. Я просто думала, что сделаешь ТЫ, и выбрасывала то, что тебя побьет, - Лорен говорила всё быстрее, зажигаясь азартом. - Но в той игре всего три варианта. А в фехтовании их бесконечное множество. Человек со средним умом никогда не просчитает все варианты. Для этого нужен выдающийся интеллект. И он у тебя есть. Джесс кивнула, нетерпеливо поманив ее рукой: - Продолжай. Дойди до момента, где я ее побеждаю. - Так в этом и суть! Она просто перепрыгивает к моменту, где побеждает тебя. Она ждет, пока ТЫ сделаешь самый умный выбор, и защищается именно от него. Вспомни видео. Почти все ее очки - защитные. Джесс прокрутила записи в голове. Она видела их столько раз, что помнила каждую секунду. Но на этот раз вместо отчаяния она включила анализ. Все атаки - или, по крайней мере, все проигранные очки - были ее собственными. Лорен права. Всё, что зависело от скорости или силы, оставалось за Джесс. Но чем дольше длился бой, тем больше Елена превращалась в королеву контратаки. - Она знает, что я сделаю. Лорен кивнула. - И не пойми меня неправильно: это чертовски впечатляюще. Она не простак. Но она не лучше тебя. Она - твой равный. - Если она на шаг впереди, значит, она лучше, - Джесс потерла лицо. - Но она ведь на самом деле не идет дальше, так? Она просто… подстраивается под мой шаг. - И более того: чем сильнее она на тебя давит, тем предсказуемее ты становишься. Уверенные фехтовальщики рискуют, их трудно просчитать. Но чем больше она тебя бесит, тем больше ты скатываешься к «учебниковым» атакам. Ей нужно просчитать тебя всего пару раз, заставить сомневаться в себе, напугать - и ты сама в разы облегчаешь ей работу. - Потому что каждый мой тренер твердил, что я слишком вспыльчивая. Они клялись, что мне нужно успокоиться и не быть такой непредсказуемой, - в голосе Джесс прозвучала обида на грани с ненавистью. - И, возможно, для обычного фехтовальщика или против обычных противников это правда. Но не для тебя. И не против нее. Ты сама сказала: другие пытались превратить тебя в кого-то другого. Но чем больше они делают из тебя «правильного» бойца, тем легче ей читать твою игру. Джесс покачала головой, не в силах разделить оптимизм Лорен. Пока новости были так себе. - Она меня раскусила. - Именно! - парировала Лорен и бросила Джесс ее маску. - И именно поэтому ты можешь научиться ее побеждать. - Я пока не вижу того, что видишь ты. Ухмылка Лорен стала самоуверенной. - Значит, ты всё-таки выбрала правильного тренера на этот раз. Потому что я тебе ПОКАЖУ. Снимай это ламе для левши и бери саблю в правую руку. Джесс подчинилась, сердце заколотилось в предвкушении. Лорен приготовилась и встала напротив нее на дорожке. - А теперь встань в свою обычную стойку, как будто у нас настоящий бой. Ты меня хорошо знаешь. Ты знаешь, что превосходишь меня на голову. Что ты будешь делать? - Три быстрых шага, потом выпад с высоким махом. - Делай, - Лорен кивнула. - Пошли. Джесс сделала всё как планировала, но не успела она закончить третий шаг, как Лорен ушла в сторону и хлестнула саблей по ее руке. Раздался сигнал. Джесс вздохнула - очко было заработано слишком легко. Но Лорен тут же скомандовала: - Хорошо, я отбила атаку. Что дальше? - Сделаю выпад, низкий и резкий, прямо с места. Сквозь маску была видна улыбка Лорен. Джесс чувствовала: той весело. Но, получив сигнал, она рванула вперед, бросаясь в центр дорожки… вот только Лорен там уже не было. Она просто резко отпрыгнула назад, выйдя из зоны досягаемости. И пока Джесс восстанавливала равновесие, Лорен легонько опустила саблю ей на макушку. - Видишь? - ликующе сказала она. - Не нужно быть лучшим фехтовальщиком, если ты знаешь, что будет дальше. И ты бы никогда не позволила мне залезть тебе в голову, потому что не считаешь меня лучше себя. Но именно это ты позволяешь Елене. Она годами живет в твоем мозгу совершенно бесплатно. Пора менять замки. Джесс кивнула. Последствия того, что только что раскрыла Лорен, были столь масштабны, что она не сразу нашла слова. Казалось, все микроскопические кусочки пазла, плававшие в ее голове, внезапно намагнитились и начали притягиваться друг к другу. - Что дальше? - подтолкнула Лорен. - Э-э… сделаю два быстрых шага, но вместо низкого выпада атакую сверху внутрь. Лорен решительно кивнула и дала команду. Только на этот раз Джесс сделала не то, что сказала. Она дернулась вперед, заставляя Лорен защищать верх, но в последний момент опустила саблю вниз и провела дугообразный удар, в самом конце подвернув кисть и щелкнув по нижней части ламе Лорен. Маска Лорен вспыхнула огнями, прозвучал зуммер. - Да! - закричала Джесс. - Да! - отозвалась Лорен. - Вот оно… погоди, а это что было? Джесс сорвала маску и жадно вдохнула свежий воздух - так глубоко он не проникал в ее легкие уже целую вечность. - Я модифицировала «щелчок» Кристи. Лорен рассмеялась: - Вы обе сумасшедшие. - Может быть. Но против безумия нет защиты, верно? - Точно! Напряжение окончательно отпустило ее грудную клетку, она почувствовала легкость - в прямом и переносном смысле. У нее не будет шанса проверить эту теорию против Елены до самой Олимпиады, но впервые у нее был жизнеспособный план. Стратегия, которая работала. Что-то, что можно тренировать, оттачивать… что-то, что избавляло от чувства безнадежности. Всё это дала ей Лорен. Джесс казалось невозможным любить эту женщину сильнее, чем в тринадцать лет - с той искренностью ребенка и страстью первого пробуждения. Но глядя на то, как Лорен снимает маску и встряхивает копной длинных волос, она поняла с уверенностью, о которой ее юная версия могла только мечтать: судьба этой женщины неразрывно связана с ее собственной. - Что такое? - спросила Лорен, и ее восторженная улыбка сменилась любопытством. - Я… - она сглотнула слова. - Я так… Господи, я даже говорить сейчас не могу. - Всё в порядке, - Лорен подошла ближе. - Тебе не нужно ничего говорить. - Но я хочу, - прохрипела Джесс. - Я хочу сказать тебе столько всего, слишком много всего. Ты даже не представляешь, что это для меня значит. Но я хочу, чтобы ты знала. Лорен коснулась ее щеки ладонью - такой мягкой, теплой и сильной, как и все те чувства, что она внушала. Затем она наклонилась и прошептала: - Тогда покажи мне.