Разукрась мою жизнь акварелью

      Дружба между враждующими факультетами — это нечто невозможное, ненормальное, неадекватное и вообще нечто такое, что заставит любого покрутить пальцем у виска. И все, кто слышал о таком, действительно крутили! И продолжали крутить, негодующе фыркали, потом разевали рты и недоумевающе замолкали, но это было гораздо — гораздо — позже нынешних событий.       Сперва никто действительно не верил, да и долгое время не было ничего, чтобы поверить.       Однако желание Драко исчезнуть постепенно истаяло. Медленно, но уверенно таяло, пока рядом был этот приставучий львёнок, который, как оказалось, обладал весьма острыми клычками, но пускал их в ход достаточно редко. Драко понятия не имел, какого чёрта этот очкарик то и дело оказывается рядом, будто бы бдит и уже более открыто направляет в затруднительном положении. Помогает. И это было чертовски странно!       Сколько бы Драко ни огрызался, ни обзывался, ни подкалывал, ни просто подшучивал или подставлял… ничто не могло прогнать Поттера. Ничто.       До одного момента, о котором Драко, если уж признаться самому себе, очень сильно пожалел.       С одной стороны, жить стало чуточку проще — Драко перестал путаться в тех же волшебных порошах или в других мелочах. Ну, вернее, до сих пор путался, но в меньшей степени, ибо с помощью пиявки-Поттера учился различать невзрачную серость жизни. С другой же стороны, его шибко бесило полагаться на кого-то другого — причём после летних каникул ничего не изменилось. Особенно бесили эти подсказки… и присутствие очкарика… и собственная беспомощность… и вообще всё! Всё! Всё!!!       — Да иди ты!!! — не выдержав, Малфой вдарил учебником по тёмному затылку, из-за чего Поттер, болезненно шипя, согнулся и прикрыл голову руками. Очки слетели с переносицы, пропав в желтеющей под дланью осени траве. — Другого места найти не можешь?!       Потирая ушибленное место, Гарри прикрыл один глаз и обиженно взглянул на сокурсника под сенью алого клёна.       — Что плохого в моих словах? — не понимал Поттер.       — Мне не требуется описание ни картинок, ни природы, ни-че-го-ли-бо-ещё!!!       Лицо уподобилась багровому платью осени, губы плотно сжались, а серые глаза беспомощно заметались по украшенной увядающими листьями траве под деревом, где сидели двое.       — Мне не требуется помощь гриффиндорца, — устало прошептал Драко и, подтянув ноги к себе, обнял колени. — Мне вообще не требуется чья-либо помощь…       — Мне уйти? — негромко уточнил Гарри, отзеркалив позу, но глядя не в сторону школы, а на насупленный профиль.       Ресницы дрогнули, но не более.       — Иди, — буркнул Драко. — Уходи, Поттер. Скоро всех своих дружков растеряешь и повлечёшь дурные слухи.       — Хорошо, — спокойно отозвался Гарри и заметил, как ещё неокрепшие плечи едва заметно дрогнули, а тонкие пальцы впились в мантию, комкая ту.       Пускай с губ слетело совершенно иное, Гарри никуда не ушёл. Он лишь придвинулся поближе, почти что касаясь своим бедром чужого, опасливо глянул на валяющийся у ног учебник, не нашёл очков и глубоко вздохнул, чтобы побороть волнение.       — Драко, я не уйду, — тихо пообещал Поттер и поймал недоумённый взгляд, который принялся бегать по его лицу.       — Держи свои бреди при себе, Поттер, — вновь нахмурился Драко, но глаз не отвёл.       Сглотнув, Гарри несколько секунд провёл в замешательстве, но в итоге сумел решиться и накрыл плечо Малфоя ладонью. Тот аж глаза распахнул.       — Ещё на втором курсе я заметил твою особенность, — с той же осторожностью продолжил Поттер, и его слова вдруг укололи Драко. Непроизвольно, не нарочно. Заставили сжаться, резко выдохнуть, будто бы ударили под дых, и Гарри испугался таких перемен, не ведая их истоков.       И истолковал по-своему.       — Я защищу тебя! — выпалил Гарри, и аристократические черты снова принялись меняться, рисуя недоумение и хорошо прослеживающееся в тонких морщинках: «Чё?». — Я буду рядом, помогу. Я…       — Зачем тебе это? — наконец-то отозвался Драко сиплым от шока голосом. — Удар вышел таким сильным, что ли? Умом тронулся, Поттер?       — Нет, — Гарри едва не закатил глаза. — Но так будет правильно, так бу…       — Зачем. тебе. это? — с расстановкой повторил Малфой, ударяя каждым словом, и вскочил с земли, сбрасывая с себя чужую руку. — Гарри, зачем тебе помогать мне?!       Кажется, впервые за все три курса Драко назвал его по имени. Не по фамилии, не по выдуманному им же прозвищу, ни ещё как.       Заслышав новое обращение, Гарри даже не отобразил, когда поймал замёрзшую ладонь, словно бы та — желанный и ведущий к победе снитч. Малфой дёрнулся, но никуда не делся.       Он не мог ответить на вопрос. Даже не знал, что сказать, но от волнения сердце билось так быстро, что думать совсем не получалось.       — Я стану твоими глазами! — обронил Гарри. И сам же замер, когда до него дошёл смысл произнесённого.       Драко не отвечал. Даже не стал вырываться, глядя на него сверху вниз. Серый взгляд был не холоден, но отстранён, задумчив. Пробирался куда-то вглубь, чтобы что-то разглядеть, но получалось ли — загадка. Гарри мог лишь лицезреть нечёткие из-за собственной близорукости и ставшие под алой кроной более тёмными серые глаза.       А Драко просто смотрел. Наблюдал, выжидал, когда же Поттер сдастся, рассмеётся и просто уйдёт, закончив весь этот фарс, который почему-то продолжался до сих пор.       Вот только тот никак не уходил. А мысль, что снова сможет послушать корявые описания, которые чуть-чуть помогали представить свои рисунки в цвете и вспомнить раннее и красочное детство, казалось слишком заманчивой, чтобы так легко лишаться её.       — Знаешь, Поттер, с очками тебе больше идёт, — сухо прокомментировал Малфой и наклонился, поднимая те за дужку. Аристократическая неспешность — ладонь Драко выскользнула и заменила собой незатейливый аксессуар. Гарри, опустив глаза, приготовился бросить благодарность, но едва слышный шёпот, больше похожий на выдох, заставил замереть: — Обещаешь?       — Обещаю, — широко улыбнулся Гарри.