Пока цветут яблони

***

— Гарри? Я поднял голову — и не успел даже ответить. Гермиона уже была рядом. Она обняла меня резко, крепко, так, будто боялась, что я исчезну, если ослабит хватку. Я на секунду замер, удивлённый, а потом обнял её в ответ. Мы правда давно не виделись. Слишком давно. — Ты… — её голос был приглушён, уткнувшись мне в плечо. — Где ты был? Я тебя искала. — Я здесь, — тихо сказал я. — Всё нормально. Она отстранилась, но не до конца — её руки всё ещё держали меня за плечи, будто проверяя. — Ненормально, — покачала она головой. — Ты просто пропал, Гарри. Я отвёл взгляд. — Был разговор. Пауза. Я даже не сказал с кем. Ей это и не нужно было. Её пальцы чуть сильнее сжались. — С ним? — тише спросила она. Я кивнул. Гермиона закрыла глаза на секунду, будто собираясь с мыслями, а потом глубоко вдохнула. Когда она снова посмотрела на меня — в её взгляде уже не было растерянности. Только напряжение. — Я как раз из-за этого, — сказала она. — Тебя вызывает министр. Я нахмурился. — Сейчас? — Прямо сейчас. Пауза. Мне это не понравилось. — Что-то случилось? Гермиона замялась. Редкость. Очень плохой знак. — Гарри… — начала она осторожно. — Он знает. Я замер. — Что именно? Она посмотрела мне прямо в глаза. — Что ты с ним разговариваешь. Что ты не… — она замялась, подбирая слово, — не принимаешь меры. Я усмехнулся без веселья. — «Не принимаю меры» — это теперь так называется? — Ты понимаешь, о чём я. Да. Понимал. Слишком хорошо. — И что он хочет? — спросил я уже тише. Гермиона не ответила сразу. И этого было достаточно. — Гермиона. Она выдохнула. — Он считает, что это риск, который нельзя контролировать. — Это не ответ. — Это и есть ответ, — жёстко сказала она. Пауза. И потом, уже почти шёпотом: — Он хочет, чтобы ты его устранил. Тишина. Гул коридора будто исчез. Я просто смотрел на неё. — Нет, — сказал я наконец. Слишком быстро. Слишком резко. Гермиона сжала губы. — Гарри… — Нет. Я покачал головой. — Он даже не попытался— — Он не обязан пытаться! — перебила она, но тут же понизила голос. — Гарри, это не обычный человек. — Я знаю, кто он. — Тогда почему ты ведёшь себя так, будто— Она оборвала себя. Я смотрел на неё. — Будто что? Гермиона замолчала. И потом тихо сказала: — Будто ты можешь его спасти. Пауза. Я выдохнул. — А что, если могу? Она посмотрела на меня так, будто я сказал что-то неправильное. — Ты не обязан, — сказала она. — Это не твоя ответственность. Я усмехнулся. — С каких пор? — С тех пор, как это перестало быть выбором одного человека! — Это всегда выбор, — спокойно ответил я. Она покачала головой. — Нет. Это безопасность всех остальных. Я сделал шаг назад. — И ради этого мы просто… убиваем? — Ради этого мы предотвращаем. — Даже если он ещё ничего не сделал? Гермиона замерла. — Ты правда в это веришь? — спросила она тихо. — Что он «ничего не сделал»? Я не ответил. Потому что вопрос был не в прошлом. А в настоящем. — Он другой, — сказал я наконец. — Ты не можешь этого знать. — Я видел его. — Ты видел то, что он позволил тебе увидеть! Слова повисли в воздухе. Жёстко. Правдиво. Но… — Тогда я должен проверить, — сказал я. Гермиона уставилась на меня. — Гарри… — Я не собираюсь его убивать. Тишина. Долгая. Она провела рукой по волосам, явно пытаясь сдержаться. — Министр не примет это. — Тогда пусть разговаривает со мной. — Он не будет разговаривать, — тихо сказала она. — Он будет требовать. Я чуть усмехнулся. — Пусть попытается попробовать. Гермиона посмотрела на меня так, будто хотела что-то сказать. Но не сказала. Потому что знала — я уже решил. — И что ты собираешься делать? — спросила она наконец. Я задумался на секунду. А потом ответил: — Забрать его оттуда. Она резко подняла взгляд. — Что? — Он под наблюдением. Под контролем. Его держат как угрозу, — сказал я. — Если я хочу понять, кто он сейчас… это не сработает в клетке. — Гарри, это безумие. — Возможно. — Он опасен. — Да. — И ты хочешь привести его… куда? — спросила она, уже почти зная ответ. Я посмотрел на неё. — Домой. Гермиона замерла. — К себе? Я кивнул. Она отступила на шаг. — Ты серьёзно. — Абсолютно. Она замерла от шока и возможного удивления это было видно по ее лицу. — Это худшая идея, которую ты мог придумать. — Это единственная идея, — спокойно ответил я. — А если ты ошибаешься? Пауза. Я посмотрел в сторону, на мгновение. — Тогда я буду рядом, чтобы это остановить. Гермиона покачала головой. — Ты не понимаешь, — тихо сказала она. — Если ты ошибёшься… может быть поздно. Я снова посмотрел на неё. — Тогда я не имею права ошибаться. Тишина. Она смотрела на меня долго. И в её взгляде было всё — страх, злость, беспокойство… и понимание. — Ты уже всё решил, да? — спросила она. Я не ответил. И это был ответ. Гермиона выдохнула. — Министр тебя ждёт. Я кивнул. Сделал шаг мимо неё. Но она вдруг снова схватила меня за руку. Я остановился. — Гарри. Я обернулся. Она смотрела прямо на меня. — Пожалуйста… будь осторожен. Я чуть улыбнулся. Слабо. — Всегда. Она не поверила. Я видел. Но отпустила. И я пошёл дальше по коридору, чувствуя на себе её взгляд. И где-то глубоко внутри понимая: это не просто решение. Это точка, после которой уже нельзя будет вернуться назад.

***

Кабинет министра был слишком тихим. Не пустым — именно тихим. Будто всё в нём подчинялось одному правилу: не мешать думать. Я закрыл за собой дверь и остановился. — Гарри, — раздалось спокойно. Кингсли Шекболт стоял у окна, спиной ко мне. Руки за спиной, взгляд куда-то в сторону города. Он не обернулся сразу. И это было… намеренно. — Проходи. Я сделал несколько шагов вперёд. Только тогда он повернулся. Лёгкая улыбка. Уставшая. Почти тёплая. — Рад тебя видеть. Я кивнул. — Взаимно. Он жестом указал на кресло напротив стола. — Садись. Я сел, но расслабляться не стал. Он тоже сел — медленно, без спешки, будто у нас впереди было сколько угодно времени. И это уже было давлением. — Как ты? — спросил он. Я чуть прищурился. — Это сейчас проверка или вежливость? Он тихо усмехнулся. — И то, и другое. Пауза. — Я в порядке, — ответил я. — Хорошо, — кивнул он. — Я рад это слышать. Секунда тишины. Он сложил руки на столе, сцепив пальцы. — Тогда перейдём к делу. Вот оно. — Ты встречался с ним, — сказал он спокойно. Не вопрос. Я не стал отрицать. — Да. Он кивнул, будто этого и ожидал. Я чуть наклонил голову. — Вы уже всё знаете, тогда зачем спрашивать? — Потому что хочу услышать это от тебя, — мягко ответил он. Пауза. Он не повышал голос. Не давил напрямую. Но от этого становилось только хуже. — Хорошо, — сказал я. — Да, я с ним разговаривал. — Зачем? Прямо. Я выдохнул. — Чтобы понять, кто он сейчас. Кингсли внимательно посмотрел на меня. — И что ты понял? Я на секунду замолчал. — Что он… не тот, кем был. Он чуть кивнул. — Интересный вывод. Пауза. — Основанный на чём? — На наблюдении. — Сколько времени ты провёл с ним? — Достаточно. Он не отводил взгляда. — Чтобы сделать такой вывод? Я почувствовал, как внутри поднимается раздражение. — Да. Он чуть подался вперёд. — Гарри… — его голос стал ещё мягче. — Ты понимаешь, о ком мы говорим? Я усмехнулся. — Лучше, чем кто-либо. — Тогда ты должен понимать и другое, — спокойно продолжил он. — Есть вещи, которые не меняются. — Люди меняются. — Не все. Пауза. Он не давил. Он просто… ставил факты. И ждал, пока я сам начну спорить. — Вы уже приняли решение, — сказал я. Он не ответил сразу. — Да, — признал он наконец. — Приняли. — Без меня. — С учётом тебя. Я нахмурился. — Это как? Он чуть наклонил голову. — Мы знаем, что ты попытаешься его защитить. Прямо. Честно. И от этого — хуже. — И всё равно решили? — Именно поэтому решили. Тишина. Я почувствовал, как сжимаются пальцы. — Вы хотите, чтобы я его убил. Он посмотрел на меня. Долго. — Я хочу, чтобы ты сделал то, что необходимо. — Назовите это прямо. Пауза. Кингсли выдохнул. — Да. Одно слово. Без украшений. — Если ситуация выйдет из-под контроля — ты должен будешь его устранить. Я покачал головой. — Нет. Слишком быстро. Он это заметил. — Ты даже не подумал. — Я уже подумал. Он внимательно посмотрел на меня. — Тогда объясни. Я наклонился вперёд. — Он ещё ничего не сделал. — Это не аргумент. — Это причина не убивать человека заранее. — Это причина быть готовым, — спокойно ответил он. Я усмехнулся. — Вы хотите превентивное убийство. — Я хочу предотвратить катастрофу. Пауза. Он не повышал голос. Но каждое слово ложилось тяжело. — Ты видел его потенциал, — продолжил он. — Ты знаешь, к чему это может привести. — Я знаю, к чему это уже привело, — резко сказал я. Он кивнул. — Именно. Тишина. И потом, тише: — Сколько людей должно пострадать ещё раз, чтобы мы признали ошибку? Это ударило. Точно. Я отвёл взгляд на секунду. И он это заметил. Конечно заметил. — Гарри, — мягко сказал он. — Это не про наказание. Это про ответственность. Я сжал челюсть. — А если есть другой вариант? Он смотрел спокойно. — Есть? Пауза. — Я могу его контролировать. — Нет, — сразу ответил он. — Ты не можешь. — Могу. — Ты хочешь. Разница. Слишком точная. Я замолчал. Он чуть подался вперёд. — Ты веришь, что сможешь его изменить. Не вопрос. Факт. Я не отрицал. — Да. Он кивнул. И его голос стал ещё мягче. Почти… сочувствующим. — Гарри… ты всегда веришь в лучшее в людях. Пауза. — Это делает тебя тем, кто ты есть. Ещё пауза. — И именно поэтому это делает тебя уязвимым. Я посмотрел на него. — Или сильным. Он чуть улыбнулся. — Иногда это одно и то же. Тишина. Долгая. Он встал. Медленно подошёл к окну. — Я не хочу ставить тебя в это положение, — сказал он, не оборачиваясь. — Но ты уже в нём. Я встал тоже. — Тогда не заставляйте меня делать это. Он повернулся. — Я не заставляю. Пауза. — Я прошу. Хуже. Гораздо хуже. — Как министр, — добавил он. — И как человек, который доверяет тебе. Я почувствовал, как внутри что-то сжалось. — Тогда доверьтесь и мне, — сказал я тихо. Он смотрел на меня долго. Очень долго. — Я даю тебе время, — сказал он наконец. — Немного. Пауза. — Но если ты ошибёшься… Он не закончил. Не нужно было. — Я не ошибусь, — сказал я. Он чуть кивнул. Но в его взгляде не было уверенности. — Я надеюсь на это, Гарри. Тишина. И в этой тишине стало ясно: если я ошибусь — платить будут все. Через час мы с Томом уже шагнули в зелёное пламя и направлялись домой по каминной сети.