Резонанс: Ведьма и Волк

Солас смотрел на неё внимательно, оценивающе. Его взгляд скользнул по лицу, задержался на глазах. Даже в полумраке убежища он видел их цвет — ярко-голубые, с тёмно-синей каёмкой по краю радужки.       — Тебе нужно поспать.       Вика не сразу поняла смысл слов.       — Что?       Он кивнул в сторону угла, на узкую лежанку, застеленной самодельным одеялом.       — Ты выглядишь так, будто вот-вот упадёшь. Синяки под глазами, кожа бледная...       Девушка невольно коснулась пальцами под глазами. Действительно, после нескольких бессонных ночей она выглядела… ну, примерно так же, как чувствовала себя последние полгода.       — Я в порядке, — привычно соврала она.       — Ты врёшь, — так же привычно ответил он. — И делаешь это часто.       Вика хмыкнула.       — Но ведь это твоя лежанка, — девушка зачем-то оглянулась на неё, будто ища поддержки. — Может, я лучше на стуле как-нибудь? Посижу, подремлю...       Эльф повернул голову, глядя на неё с усмешкой.       — Я не сплю. По крайней мере, не так как, обычные люди. Мне достаточно короткого отдыха раз в несколько дней. Лежанка простаивает.       Девушка хотела возразить, но поняла, что сил на споры нет. Она только неуверенно кивнула.       Солас отошёл к столу, развернувшись к ней спиной, и углубился в свитки. Жест был слишком демонстративным, чтобы быть случайным. Он давал ей пространство.       Вика подошла к лежанке. Остановилась, глядя на неё. В мокрых джинсах ложиться было глупо. Простыни намокнут, да и самой будет мерзко. Она покосилась на Соласа. Тот сидел к ней спиной, перебирая бумаги, полностью поглощённый работой. Или старательно делал вид.       Она вздохнула, быстро стянула джинсы, оставшись в длинной футболке, повесила их на спинку стула рядом с ветровкой. Потом нырнула под одеяло. Оно пахло травами и чем-то древесным — странно, но уютно. Лежала, глядя в потолок, на котором плясали отблески огня. Тело требовало отдыха, ныло, тянуло в сон, но мозг отказывался выключаться.       Девушка покосилась на Соласа. Он по-прежнему сидел спиной и перебирал свитки. Вика прислушивалась к каждому его движению, к шороху бумаги.       — Не спится, — сказала она в пустоту.       — Знаю. — Солас не обернулся.       — Откуда?       — Твоё дыхание слишком частое для спящего.       Она перевернулась на бок, подложив ладонь под щёку.       — Ты всегда такой наблюдательный?       — Когда нужно.       Помолчала, глядя на его спину. Потом решилась:       — Может, просто поговорим? Пока я не устану настолько, чтобы отключиться.       Эльф слегка повернул голову в профиль. Помедлил.       — О чём?       — Ну, не знаю... — Вика задумалась. — Например, чем ты занимался после того, как очнулся? От утенеры, я имею в виду.       Он отложил свиток и не полностью повернулся к ней, но так, чтобы видеть.       — Изучал. Наблюдал. Слушал.       — И что скажешь? Как тебе нынешний Тедас?       Он смотрел на огонь, и пламя отражалось в его глазах, делая фиолетовый оттенок у зрачка почти незаметным.       — Люди... суетливы, — произнёс он наконец. — Они живут так мало, что пытаются вместить в свою жизнь как можно больше. Торопятся, шумят, спорят о вещах, которые забудут через год. Это утомляет.       Вика устало зевнула.       — А ты ожидал, что все будут сидеть и медитировать?       Эльф чуть больше повернул голову в сторону девушки.       — Я ожидал, что короткая жизнь сделает их мудрее. Что они будут ценить время, а не тратить его на пустое. Но оказалось, наоборот. Спешка заглушает тишину, в которой рождается мысль.       Вика кивнула, хотя он вряд ли видел это в полумраке.       — Знаешь, я, кажется, понимаю…. В моём мире тоже вечно все бегут, стремятся, доказывают... А я просто хотела тишины.       Усмехнулась своим мыслям.       — Получается, я как древний эльф. Только без длинных ушей.       Солас едва слышно хмыкнул, но она уловила.       — Ты первая, кто делает такие... сравнения.       Он снова повернулся к столу и продолжил говорить.       — Я ходил по городам. Смотрел на людей.       — И что увидел? — Вика прикрыла глаза, вслушиваясь в его голос.       — В Орлее слишком много церемоний. В Ферелдене слишком много грязи.       Она сонно улыбнулась краешком губ.       — А в Тевинтере?       — В Тевинтере слишком много магов, которые считают себя лучше всех.       — Тоже мне новость.       Она улыбнулась в темноте.       Эльф рассказывал дальше — О Диких землях, о духах, которых встречал в Тени, о том, как изменилась магия. Девушка слушала, и постепенно мысли перестали метаться. Тяжесть в теле сменилась приятной истомой, веки начали слипаться сами собой. Голос Соласа лился спокойно, как вода, огибая камни и унося с собой напряжение.       —…у кунари интересная культура, но слишком жёсткая. Слишком много правил и…       Он замолчал.       Вика лежала на боку, ее дыхание стало размеренным, глубоким, лицо расслабилось.       Эльф смотрел на неё несколько секунд, потом отвернулся обратно к свиткам.              

***

             Сон девушки провалился в пустоту.       Ни образов, ни звуков, ни ощущений. Будто выключили рубильник, а потом снова включили. Вика открыла глаза и несколько секунд смотрела на каменную стену перед собой, пытаясь сообразить, где находится и почему здесь так тихо.       Она медленно повернулась на другой бок. Пещера была пуста. Огонь в камине почти догорел, только красноватые угли тлели под слоем пепла. За столом со свитками никого.       Девушка села, зевнула и потянулась. Тело чувствовало себя отдохнувшим, но каким-то чужим, словно после долгого забытья. Сколько она проспала? Судя по свету, пробивающемуся у входа, явно не пару часов.       Спустила ноги с лежанки, коснулась ступнями камня — холод уже не казался обжигающим, просто бодрящим. Подошла к стулу, где на спинке висели ее вещи. Потрогала. Сухие. Оделась быстро, без спешки: джинсы налезли легко, кеды зашнуровались почти сами.       Вика обвела взглядом пещеру. Сундук в углу, полки с какими-то склянками, свёртки ткани. И стол, заваленный бумагами, который так и манил подойти.       Но сначала — выход.       Двинулась к проёму. Сделала несколько шагов и замерла.       Вход перекрывала мерцающая, полупрозрачная, с лёгким голубоватым отливом плёнка. Магический барьер, сквозь который просвечивал дневной свет, слышалось пение птиц.       Вика улыбнулась. Глаза загорелись любопытством.       Осторожно протянула руку и коснулась барьера пальцами. Теплая упругая плёнка чуть прогнулась под кожей, как мыльный пузырь, который не лопается. По кончикам пальцев пробежала лёгкая вибрация.       — Интересно, — прошептала она.       Убрав руку, развернулась и направилась обратно. Солас явно скоро вернётся — раз поставил защиту, значит, не планировал оставлять её надолго.       Пока ждала, подошла к столу.       Свитки, книги, разрозненные листы пергамента. Вика склонилась над одним из них. На листе пергамента были какие-то рисунки. Зарисовки. Она узнала очертания эльфийских руин, какие-то символы, схемы. Рядом лежал другой лист с текстом. Красивые, витиеватые буквы, совсем не похожие на латиницу или кириллицу.       Буквы плыли, не складывались в слова. Вика нахмурилась, провела пальцем по строке.       Странно. Я понимаю речь Тедаса, но письменность... почему? Может, магия переводит только устную речь? Или это какая-то особенность моего попадания?       Задумалась, прикусив губу. Надо будет спросить у Соласа.       Сзади послышался тихий гул.       Вика обернулась. Барьер исчез, и в проёме показался эльф. Он шагнул внутрь, стряхивая с плеч утреннюю влагу. В руках пучок каких-то трав, перевязанный бечёвкой.       Их взгляды встретились.       — Ты проснулась, — заметил он, проходя к столу.       — Только что. — Вика кивнула на вход. — Я коснулась барьера. Ты ведь почувствовал?       — Да. — Солас положил травы на край стола. — Для того он и нужен.       — А если бы я захотела выйти?       Он мельком глянул на нее.       — Не захотела бы. Ты любопытна, но не глупа.       Вика смутилась на секунду, не зная, куда деть глаза — в пол, в стену, куда угодно, лишь бы не встречаться с ним взглядом. Похвала? Вроде бы. Или просто сказал очевидное. Но всё равно это было приятно и одновременно неловко.       — Ну... спасибо, — пробормотала она. — Наверное.       Солас, казалось, будто ничего и не заметил, продолжая разбирать травы.       — Сколько я проспала? — спросила Вика, чтобы сменить тему.       — Больше двенадцати часов. Солнце уже высоко.       Глаза девушки расширились от удивления.       — Мы уходим, — сказал эльф, не дожидаясь вопроса. — Мне нужно осмотреть несколько мест силы, руины, проверить некоторые эльфийские артефакты….И у меня есть кое-какие мысли насчёт тебя. Хочу проверить.       — Какие мысли? — девушка подалась вперёд, заинтригованная.       — Позже расскажу. — Он уже отвернулся к сундуку, роясь внутри. — Сначала тебе нужно сменить одежду.       Вика посмотрела на свои джинсы и футболку.       — А что с моей не так?       — Здесь так не ходят. — Солас выпрямился. — Привлечёшь ненужное внимание. В часе ходьбы отсюда есть деревня. Там можно купить подходящую одежду и всё необходимое.       Он протянул ей крепкий, видавший виды, походный рюкзак и спальник, скатанный в рулон.       — Возьми. Пригодятся.       Вика с молчаливым интересом взяла вещи.       Солас тем временем накинул на плечи плащ и подошёл к стене, где стоял простой, деревянный посох без украшений, взял его.       — Готова?       Девушка кивнула, надела свою ветровку и закинула рюкзак за спину. Они вышли из пещеры. Солас пропустил её вперёд, жестом указав на тропинку, а сам задержался у входа. Вика отошла на несколько шагов и остановилась, наблюдая.       Эльф повернулся к скале. Поднял посох и огромные каменные глыбы, словно живые, пришли в движение. С глухим скрежетом они поползли к проёму, послушно смыкаясь. Ни единого слова, ни шепота — только тихая сила, текущая из его посоха. Через несколько секунд на месте пещеры была только монолитная стена, поросшая мхом.       Вика смотрела во все глаза. В груди шевельнулся детский восторг, который она давно забыла. Настоящая, живая магия. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки, и не могла сдержать улыбки.       — Впечатляет, — выдохнула она.       Солас опустил посох, повернулся к ней.       — Это простейшая магия. Пошли.       И зашагал в сторону леса.       Девушка ещё секунду постояла, глядя на закрытый вход, потом развернулась и шагнула вслед за эльфом.              

***

      

      Идя между деревьев, Вика старалась запомнить каждую деталь — корявые, почти черные стволы, мох, свисающий с ветвей, тонкую тропинку, которую Солас находил безошибочно, хотя она не видела никаких примет. Вчера, в сумерках и панике, лес казался враждебным. Сегодня, при свете солнца, он был просто... другим. Чужим, но не пугающим. Через полчаса деревья начали редеть. Тропа расширилась, превратилась в утоптанную дорогу, с колеями от телег. Они вышли на открытую местность.       Вика остановилась и подняла взгляд на небо.       Облака плыли медленно, лениво, и в их движении чувствовалась какая-то спокойная сила. Вдали виднелись холмы, поросшие лесом, а за ними едва угадываемые горы.       Она глубоко вдохнула. Воздух, вот что поражало больше всего. Чистый, свежий, с лёгкой горчинкой трав и отдалённым запахом влажной земли. Дышать здесь было физически легче. Словно её лёгкие наконец-то нашли тот самый воздух, для которого были созданы.       Вика невольно улыбнулась. Глупо, конечно. Но даже эта простая возможность дышать полной грудью казалось подарком.       Солас шёл впереди, молчаливый, сосредоточенный. Плащ развевался на ветру, посох отмерял шаг. Он выглядел здесь, естественно, как часть этого пейзажа, как старый дуб или скала.       Она догнала его.       — Солас.       Он обернулся, чуть замедляясь.       — Есть... есть ли способ мне вернуться домой? В мой мир?       Вика не смотрела на него, лишь разглядывала дорогу под ногами, камни, траву, пробивающуюся между ними. Спросила будто между прочим, хотя внутри всё напряглось.       Эльф остановился.       Она тоже остановилась, чувствуя его взгляд на себе.       — Ты хочешь вернуться? — спросил он тихо, словно проверял что-то.       Вика открыла рот, чтобы ответить.       Хочу?       Слово повисло в голове, не находя опоры. Конечно, она хочет. Там её дом. Её жизнь. Её мама, парень, работа, привычные стены, знакомые улицы. Там всё понятно. А здесь только неизвестность, магия, эльф, который собирается уничтожить мир...       Так почему она не может сказать «да» просто и сразу?       Мысль была липкой, неприятной. Вика мотнула головой, отгоняя сомнения.       — Мне нужно вернуться, — сказала она твёрдо.       Солас смотрел на неё ещё мгновение. Будто услышал не только слова, но и то, что между ними.       — Я подумаю над этим, — ответил наконец эльф. — Путь между мирами — не то, с чем сталкиваются каждый день. Но если разрыв открылся однажды, он может открыться снова.       Он снова зашагал, и Вика пошла следом, радуясь, что мужчина не задаёт лишних вопросов.       Дорога вилась между полями, потом снова нырнула в редколесье. Спустя некоторое время потянуло горьковатым дымом. Потом залаяла собака. А потом лес расступился, и Вика увидела дома. Неказистые, крытые соломой, с покосившимися заборами и огородами, где копошились люди в простых холщовых рубахах. Обычная средневековая деревня. Именно так она себе ее и представляла.       Они вышли на главную улицу, утоптанную дорогу между домами. Крестьяне провожая их глазами. Кто-то шептался, прикрывая рты ладонями. Женщина у колодца замешкалась с ведром и чуть не пролила воду.       Дети перестали возиться в пыли и уставились во все глаза.       На них смотрели. В особенности на нее.       Вика остро осознала, как она здесь выглядит. Джинсы, ветровка, кеды. Волосы растрёпаны после сна и дороги. Она наверняка казалась им существом из другого мира, что в общем-то и было чистейшей правдой.       Она невольно шагнула почти вплотную к Соласу. Эльф незаметно сбавил шаг.       — Не глазей, — тихо сказал он, не поворачивая головы. — Иди ровно, не сутулься.       Вика расправила плечи. Постаралась смотреть прямо, хотя очень хотелось спрятать глаза.       Они миновали кузницу, таверну и остановились у лавки, на которой было нарисовано что-то похожее на рулон ткани.       Внутри пахло кожей, шерстью и сушёными травами. Полки ломились от свёртков ткани, на стене висели готовые вещи — грубые рубахи, штаны, плащи. За прилавком стояла женщина с острым взглядом и седыми волосами, убранными в пучок.       — Гости, — сказала она утвердительно. Ее глаза долго и цепко осмотрели сначала Соласа, потом перешли на Вику и задержались.       — Ей нужна одежда, — без лишних слов ответил эльф. — Штаны, рубаха. И обувь. Сапоги, мягкие, на шнуровке.       Продавщица окинула Вику оценивающим взглядом. Задержалась на бёдрах, на груди и, спустя пару секунд, хмыкнула.       — У нас такие... — она покрутила пальцем в воздухе, подбирая слово, —...ладные девушки редко ходят. Обычно тощие, как жерди. Придётся поискать.       Вика почувствовала, как щёки наливаются теплом. Она не привыкла, чтобы её фигуру обсуждали вслух, тем более вот так, буднично, без осуждения. Дома это было бы замечание с подтекстом.       Солас отошёл к окну, сложив руки на груди.       Продавщица уже шуршала тканью, доставая с полок рубахи.       — Снимай свою... непонятную хламиду, — кивнула она на ветровку. — Мерить будем.       Вика стянула ветровку и отошла за кусок ткани, натянутый на верёвке. Первая рубаха оказалась узка в груди. Вторая — широка в плечах, но в талии висела мешком. Третья, тёмно-зелёная, из мягкой шерсти, села почти идеально.       — Дыши, — велела женщина.       Вика выдохнула и ткань натянулась, но не треснула.       — Сойдёт, — кивнула продавщица и протянула плотные, из грубой серой ткани штаны, на поясе со шнурками.       Штаны налезли, но в талии оказались чуть великоваты и пришлось затягивать шнурки потуже.       Она вышла. Солас скользнул по ней взглядом и чуть кивнул.       — Сапоги, — напомнил он.       Продавщица принесла темно-коричневую пару, из мягкой кожи, на шнуровке до середины голенища. Вика присела на табурет, стянула кеды.       Сунула ступни в сапоги. Кожа обхватила плотно, подошва чуть пружинила.       — В самый раз, — удовлетворённо сказала женщина.       Вика поднялась, прошлась по лавке. Сделала пару шага туда и обратно. Непривычно, но удобно.       — Сколько? — спросил Солас, подходя к прилавку.       Продавщица назвала цену. Эльф даже не поморщился. Достал из-под плаща кошель, отсчитал монеты.       — Своё можешь оставить здесь или забрать. — бросил он Вике. — Как хочешь.       Девушка посмотрела на свои вещи. Это было единственное, что связывало её с домом.       — Заберу, — сказала тихо и аккуратно сложила вещи в рюкзак.       Они вышли из лавки и солнце снова ударило в глаза. Новая одежда пахла кожей и травами, сапоги мягко обхватывали ноги, и в этом было что-то...правильное. Будто она становилась частью этого мира по чуть-чуть, с каждым новым слоем ткани. Деревенские провожали их взглядами уже не так откровенно.       Миновав последние дома, Вика только собиралась спросить, куда теперь, как Солас свернул с дороги к приземистому зданию с вывеской, на которой было нарисовано что-то похожее на кружку.       — Зайдём, — бросил он через плечо. — Здесь можно поесть и послушать.       — Послушать?       Солас остановился у двери, обернулся.       — В тавернах говорят. Иногда говорят полезное.       Внутри таверна оказалась тёмной, прокуренной, с тяжёлым запахом эля и пота. Длинные столы, грубые скамьи, в углу лениво потрескивал камин. За стойкой возился красномордый хозяин таверны с мясистыми ручищами. Несколько голов повернулись в их сторону, когда они вошли. Эльф выбрал стол в углу, откуда был виден весь зал. Уселся лицом ко входу. Вика опустилась напротив, чувствуя, как деревянная скамья впивается в спину.       К столу подошла молодая официантка с грязным передником. Солас заказал еду, даже не взглянув на неё. Суп, хлеб, кружка воды.       — А вам? — уточнила девушка, глядя на эльфа.       — Только ей.       Официантка пожала плечами и ушла. Вика уставилась на Соласа.       — Ты не будешь есть?       — Я не голоден.       Она замялась, не зная, как реагировать.       Солас заметил её замешательство.       — Тебе нужны силы. А мне нужно, чтобы ты не привлекала внимание голодным видом, пока я слушаю.       Спустя некоторое время принесли еду. Похлёбка оказалась густой, с крупными кусками овощей и чем-то, отдалённо напоминающим мясо. Черствый хлеб, пахнущий ржаной мукой. Вика отломила кусок, макнула в похлёбку, отправила в рот. Прожевала, проглотила чуть сморщившись и сделала глоток воды.       — Что-то не так? — в полголоса спросил Солас. Он слушал зал, краем глаза наблюдая за девушкой.       — Пресно, — ответила она, отламывая ещё хлеба. — Соль и специи, видимо, здесь привилегия.       — Для бедных — да. — Он чуть повернул голову. — Ешь. Привыкнешь.       Когда Вика уже доедала, то почувствовала затылком, кожей, всем телом. Кто-то смотрит. Тяжело, враждебно.       Она чуть повернула голову, скосила глаза. За соседним столом сидели трое. Здоровые, небритые, с мутными глазами. Один что-то шепнул другому, и все трое уставились на них. На Соласа. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее.       Только не это.       Мужики поднялись. Неторопливо, вразвалочку, с той особой уверенностью, которая бывает у тех, кто привык решать вопросы кулаками. Подошли к их столу.       — Слышь, остроухий, — сказал главный, нависая над Соласом. От него разило перегаром. — Ты че тут забыл.       Пальцы Вики вцепились в кружку так, что костяшки побелели. В груди колотилось, дышать стало трудно. Тело дёрнулось само, чтобы встать. Заслонить. Глупый и бессмысленный рефлекс, въевшийся в кости, сработал раньше головы.       Однако Солас даже не пошевелился. Только едва заметно поднял руку.       Сиди.       Вика застыла на полпути и вернулась на место.       Эльф медленно, даже лениво, поднял глаза на говорившего. В его взгляде не было ни страха, ни злости. Только холодное отсутствие всякого интереса, как у человека, который смотрит на таракана.       — Я здесь, чтобы поесть, — спокойно ответил он.       — А я говорю — вали отсюда, — мужик шагнул ближе, нависая. — Пока цел.       Солас посмотрел на него ещё мгновение. Потом перевёл взгляд на его спутников. В их глазах пробежали сомнения и страх.       — Ты пьян, — сказал эльф всё так же ровно. — Иди проспись.       Главный открыл рот, закрыл, снова открыл. Его дружки неуверенно переглянулись.       А потом он попятился. Сам не понял почему, но отступил. Сплюнул под ноги, буркнул что-то неразборчивое и побрёл обратно к своему столу.       Солас поднялся, бросил на стол несколько монет.       — Идём.       Вика на ватных ногах пошла за ним, чувствуя спиной осторожные взгляды всего зала.       Они вышли на улицу, и вечерний воздух ударил в лицо свежестью. Девушка глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в коленях.       — Ты хотела встать, — сказал Солас, не оборачиваясь.       Она вздрогнула.       — Я.… да... просто дурацкий рефлекс.       Эльф остановился, повернулся к ней. В сумерках его глаза казались почти чёрными.       — Ты знала, что я справлюсь сам.       — Знала. — Вика отвела взгляд, прикусила губу. — Но…Я не контролирую…… Когда чувствую опасность.... Тело само…..       Она осеклась и уставилась себе под ноги, будто там было написано, как исправить эту внезапную откровенность.       Солас смотрел на неё ещё мгновение. Потом медленно кивнул       — Я заметил.       И зашагал дальше.       Вика пошла следом. В груди странно ныло, но она не стала разбираться почему.              

***

             Солнце уже опускалось к горизонту, когда они покинули деревню. Дорога вилась между полей, сменялась редколесьем, потом снова выползала на открытые пространства. Вдали мычали коровы, пахло скошенной травой и дымом. Где-то рядом жгли сухостой. Вика ловила каждый новый звук, каждый запах, впитывая мир, который ещё недавно казался ей картинкой из игры, а сегодня был... настоящим.       Спустя пару часов Солас свернул с дороги и шагнул в траву, обходя кустарник.       — Эй, — Вика догнала его. — Мы куда?       — В таверне говорили о нападениях на торговцев на этой дороге.       Девушка замерла, переваривая.       — А, понятно.       В голосе против воли проскользнуло уважение. Она даже не заметила, когда он успел это услышать.       Они шли ещё какое-то время в тишине. Лес становился гуще, дорога окончательно исчезла, под ногами пружинил мох. Вика перешагивала корни и вдруг поймала себя на мысли, что ей... спокойно.       — Солас.       Он кинул вопросительный взгляд на девушку, продолжая путь.       — Я так понимаю, в двух словах не объяснишь, но... — она сбилась с мысли. — Где мы вообще? В смысле, в какой части Тедаса? Куда идём? И что ты всё-таки задумал насчёт меня?       Эльф остановился и помедлив, решая, с чего начать, ответил.       — Мы в восточном Ферелдене. Идём на северо-восток. Через два дня будем у цели.       — У какой цели?       — Есть место, где Завеса тонка. Руины, очень старые. Эхо древней магии там всё ещё ощутимо.       Вика смотрела на него, пытаясь угадать, к чему он клонит.       — Я хочу проверить твою восприимчивость к магии, — пояснил Солас. — Ты из мира, где магии нет, но твоё тело прошло через разрыв и не погибло. Это само по себе... необычно.       Она хмыкнула.       — Не думаю, что тебе это что-то даст весомое. Может, я вообще ничего не почувствую.       Девушка пожала плечами.       — Но, если хочешь проверить, я не против.       Солас повернул голову, и в его взгляде мелькнула тень насмешки.       — Выбора у тебя, строго говоря, нет. Ты сама предложила сделку.       Вика открыла рот, закрыла. Потом фыркнула.       — Логично.       Он развернулся и снова зашагал вперёд.       — Тогда пошли, — голос донёсся уже со спины. — До темноты нужно найти место для ночлега.       Лагерь разбили, когда небо совсем почернело, усыпанное непривычно яркими звёздами. Вика собрала хворост, натаскала сухих веток. Солас лишь повёл рукой и костёр вспыхнул.       Потом он обошёл поляну по кругу, и Вика заметила, как воздух у границ света чуть дрогнул, будто на миг стал плотнее.       — Защита, — коротко объяснил мужчина, поймав её взгляд.       Ужинали молча. Вяленое мясо, хлеб. Солас купил всё это в деревне перед уходом. Вика жевала и чувствовала, как непривычно гудят ноги. Дома она ходила меньше, да и кеды были разношенные, а в новых сапогах ноги всё ещё помнили, что прошли сегодня не один час.       Когда с едой было покончено, она огляделась. Взгляд упёрся в большой, чуть наклонный валун на краю поляны.       — Идея, — пробормотала Вика.       Спустя время вернулся Солас, после проверки защиты по периметру, и замер разглядывая девушку.       Она лежала на спине, босая, ноги задраны на валун, волосы разметались по спальнику. Со стороны выглядело дико.       — Это... помогает? — спросил он со спокойным любопытством.       — Ага, — отозвалась Вика, не меняя позы. — Ноги гудят. А так кровь отливает, легче становится. Дома часто так делала.       Эльф чуть наклонил голову, разглядывая конструкцию. Потом принял как факт и опустился на землю у костра.       — Сегодня я выполнил свою часть, — заметил он. — Одежда, еда, защита. Теперь твоя очередь.       Девушка вздохнула. Перевернулась, села, скрестив ноги. Она молчала несколько секунд, собираясь с мыслями. В голове заметалось: что говорить, что можно, что нельзя. Вспомнила, что до Инквизиции был ещё сюжет. Книга «Империя Масок». Там... было одно важное имя. Оно всплыло из прочитанного, из обрывков лора, которые она когда-то впитывала часами.       Фелассан.       Не просто агент. Друг. Генерал, сражавшийся бок о бок с Соласом против эванурисов. Один из немногих, кому эльф после пробуждения доверил миссию добыть доступ к элувианам, ключ к его плану.       А потом была Бриала. Жители Тедаса, которые перестали быть для Фелассана просто пешками. Его отказ. И смерть от руки того, кого он называл другом.       Сейчас он ещё жив. Ещё верен. Или думает, что верен.       — Есть одна ключевая точка в ближайшем будущем, — сказала Вика, глядя в огонь. — Она повлияет на твой план.       Солас ждал. Молча, неподвижно.       — Я могу назвать только место и имя.       Тишина. Только костёр потрескивал.       — Говори, — ответил эльф.       Она подняла глаза, встретила его взгляд.       — Халамширал. И Фелассан.       Солас смотрел на неё в упор. Молчание затягивалось. Потом он очень медленно перевёл взгляд на пламя. Губы сжались в тонкую линию. На скулах едва заметно заходили желваки.       — Фелассан, — шепотом повторил он.       — Больше ничего не скажу, — Вика обхватила колени руками, пряча пальцы то ли от холода, то ли от его взгляда. — Только намёки, не подробности. Это был намёк.       Он молчал.       — Мы можем… отправиться туда, — осторожно добавила она. — В Халамширал. Попробовать что-то сделать….       Вика запнулась, встретила его взгляд и договорила твёрже:       — Но решать тебе.       Солас смотрел на неё ещё мгновение. Потом его лицо снова стало непроницаемым, и маска вернулась на место.       — Сначала руины. Я должен проверить твою восприимчивость. Потом решу, что делать с этой... информацией.       Он поднялся, отряхнул одежду.       — Спи. Завтра рано вставать.       Вика просто кивнула и снова улеглась на спальник, на этот раз нормально, головой на импровизированную подушку из свёрнутой куртки.       Солас стоял у огня, глядя в пламя, и Вика поняла, что он не ляжет. Будет всю ночь думать об услышанном. Она закрыла глаза. Внутри всё ещё колотилось, но где-то на краю сознания уже шевелилась усталость, тяжёлая, липкая. А может, просто не хотелось думать о том, что она только что сделала. Одно имя. А мир вокруг него, кажется, только что качнулся.              

***

      

      Вика уснула быстро — дыхание выровнялось, ресницы перестали вздрагивать. Усталость взяла своё.       Солас сидел у костра, глядя на спящую девушку. В свете пламени её лицо казалось беззащитным. Слишком открытым для той, кто носит в себе столько тайн.       Имя друга ударило наотмашь. Он не ожидал его услышать. Не сейчас и не от неё. Она знает о Фелассане. Значит, знает и о том, что тот делает.       Эльф перевёл взгляд на огонь. Она сказала: «Ключевая точка». Значит, что-то пойдёт не так. Или уже идёт. Фелассан... если с ним что-то случится, то план может рухнуть. Он вновь посмотрел на девушку. Спала, поджав ноги к груди, уткнувшись носом в край спальника. Обычная девушка. И при этом самый опасный фактор в его уравнении.       Солас ждал. Считал её дыхание, следил за движением век во сне. Только когда убедился, что сон глубокий, поднялся, бесшумно обошёл поляну. Защита держалась крепко.       Нужно проверить. Сейчас.       Эльф отошёл достаточно далеко, чтобы свет костра был лишь тусклым пятнышком среди деревьев. Он прислонился спиной к шершавому стволу сосны, закрыл глаза и отпустил сознание. В ту пограничную реальность, что лежала под тонкой плёнкой мира сна и бодрствования. Сознание сохраняло ясность, абсолютную волю и контроль. Место для встречи он вызвал из глубин памяти: открытая терраса, парящая в вечных сумерках над морем облаков.       Однако сон, отражённый через восприятие его старого друга, прибывшего спустя некоторое время, исказился. Мраморные колонны были безупречны лишь с одной стороны; с другой их покрывала сеть мелких трещин, из которых прорастал тусклый, чуждый мох. В воздухе, помимо знакомого звона древней магии, витали призрачные ноты орлесианской музыки и запах далёких, пыльных улиц Вал Руайо.       В центре этого неустойчивого воспоминания материализовался Фелассан. Его фигура в простых не кричащих одеждах казалась чужеродным элементом в этом эхо Арлатана.       — Aneth ara, Fen’Harel, — произнёс он, и в почтительном тоне прозвучала едкая нота горечи в контрасте между тем, что было, и тем, что его окружало теперь.       — Aneth ara, ma falon, — отозвался Солас. Его собственный образ здесь был чёток и ярок, точка стабильности в колеблющемся сне. Он не тратил время на церемонии. — Твои донесения стали подобны орлесианским кружевам: красивы, но в их узорах легко потерять суть. Тебя поглотила Игра?       Фелассан ответил усталой усмешкой, глазами отмечая трещины на колоннах вокруг. — Чтобы играть роль безупречно, порой нужно на время забыть, что это роль. Дело продвигается. Ключ к «сокровищнице» хорошо спрятан, но замок не вечен.       — Замки могут ржаветь от чужого воздуха, — мягко заметил Солас. — А тот, кто слишком долго вдыхает этот воздух, начинает считать его своим. Забывая, что он отравлен иллюзией частной жизни.       На столе между ними, возникшем из ничего, лежало серебряное блюдо с одним идеальным яблоком. Фелассан, не глядя, взял его, повертел в пальцах. Жест был светским, непринуждённым, но в нём читалась глубокая задумчивость.       — Иллюзия может быть сладкой, Солас. Даже зная, что в сердцевине может оказаться червоточина. Иногда это знание приходит слишком поздно.       — Именно для того, чтобы оно пришло вовремя, я здесь, — Солас сделал шаг вперёд, его глаза, светящиеся внутренним светом Сна, будто снимали с Фелассана слой за слоем маски. — Появилось новое обстоятельство. Аномалия. Человек из мира, лишённого магии, но обладающий… беспрецедентным знанием. Она знает о тебе.       Лёгкая маска учтивости Фелассана спала, обнажив холодную настороженность солдата, почуявшего угрозу на фланге. — Думаешь это ловушка?       — Не знаю. — Солас покачал головой. — Она не лжёт. Но правда, которую она говорит... опасна.       — Что она сказала?       — Что ты и Халамширал — ключевые точки.       Фелассан коротко усмехнулся.       —Это я и так знаю. Ты ведь сам дал мне задание. Говори прямо.       Солас шагнул ближе.       — Твоя цель неизменна. Теперь у тебя есть дополнительная задача: следить. Не только за двором Орлея, но и за собой, и за тем, что происходит вокруг.       Это был приказ, выданный в форме доверительного поручения. Фен'Харел давал своему генералу инструмент для самопроверки, одновременно ужесточая контроль. Фелассан медленно опустил яблоко обратно на блюдо. Жест был полон невысказанной тяжести.       — Я буду бдителен. И… благодарен за ясность.       — Это не ясность. Это требование эффективности, — Солас поправил его, и его образ начал терять чёткость, растворяясь в наступающем на террасу тумане. — Мы свяжемся снова. До того, как ты примешь следующее важное решение.       Сон распался. На окраине Валь Руайо Фелассан открыл глаза, пальцы непроизвольно сжимались, будто чувствуя в ладони вес того яблока. Предупреждение прозвучало. И среди этого зародился новый, острый интерес к девушке-аномалии, чьё знание уже начало менять расстановку сил.       В лесу же Ферелдена Солас уже вернулся обратно к потухшему костру. Он бросил быстрый, оценивающий взгляд на спящую девушку. Её слова дали ему рычаг и инструмент. Теперь Фелассан предупреждён и будет наблюдать за собой сам, что, возможно, сделает его даже более продуктивным. А если нет… что ж, теперь у Солас есть веская причина вмешаться лично раньше, чем тот совершит ошибку. Стратег в нём остался доволен ходом. Наблюдатель отметил, как дух его старого генерала стал тяжелее, окрасился чуждыми тонами. И то, и другое было ценной информацией.       Он откинулся на спальный мешок и глядя на звёзды, начал мысленно прокладывать новые маршруты на своей бесконечной карте, где теперь появилась ещё одна фигура, способная влиять на других.