Глава 10. Семейство Мраксов
12 марта 2026 г., 19:47
Одна из таких заметок — втиснутая в самый низ страницы, посвященной отварам для укрепления мышц, — гласила: «Левикорпус: заставляет противника повиснуть в воздухе за щиколотку. Невербально».
Гарри пробежал глазами текст, чувствуя, как внутри закипает любопытство. Он хотел попробовать это заклинание, но голос Дамблдора, звучавший в голове, напоминал: сегодня вечером его ждут более важные дела.
В кабинете директора было тихо. В воздухе витал слабый аромат сухих трав и чернил, а серебряные приборы на полках тихонько подрагивали, издавая едва слышный перезвон. Дамблдор сидел за столом, его руки, одна из которых была почерневшей и сухой, как уголь, лежали на коленях.
— Гарри, — мягко сказал он, указывая на стул напротив. — Спасибо, что пришел. Думаю, ты уже достаточно подрос, чтобы начать понимать, с чем именно мы сражаемся.
Дамблдор встал и подошел к каменному Омуту Памяти, в котором плавала густая, серебристая субстанция.
— Ты уже видел некоторые воспоминания, но те, что мы изучим сегодня, — это фундамент. Это история не просто мальчика, а того, что привело его к созданию самого страшного оружия в мире магии. Ты готов увидеть семью Мраксов?
Гарри кивнул. Амулет под рубашкой стал холодным, как лед, словно предупреждая о том, какую тьму им предстоит увидеть. Он чувствовал через Узы, как Джинни, сидящая сейчас в гостиной Гриффиндора, невольно коснулась своей руки, ощущая ту же странную дрожь — они были связаны не только чувствами, но и этим общим предчувствием опасности.
Дамблдор слегка подтолкнул Гарри, и тот склонился над Омутом. Мир вокруг завертелся, цвета померкли, превращаясь в вихрь серого тумана и обрывков звуков.
Они оказались на пыльной тропинке у старого, полуразрушенного дома, скрытого в густых зарослях. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным злобой и застоявшимся запахом гнили. Впереди, у порога покосившейся хибары, стоял человек с диким взглядом — Боб Огден, сотрудник Министерства, чья светлая мантия выглядела здесь нелепо и вызывающе ярко.
— Ты видишь их, Гарри? — тихо прошептал голос Дамблдора из пустоты рядом. — Марволо, Морфин и Меропа. Те, в ком течет кровь Салазара Слизерина, доведенная до безумия чистотой крови и нищетой.
Гарри смотрел, как неряшливый старик с золотым кольцом на пальце, на котором был выгравирован символ, похожий на знак Слизерина, яростно кричит на Огдена.
«Так вот откуда взялось кольцо...» — пронеслось в голове у Гарри.
Вдруг из тени хибары вышла девушка — худая, бледная, с пустыми глазами, полными безнадежности. Она смотрела на красавца-магла, проезжающего по дороге мимо их дома, с таким выражением тоски, что у Гарри сжалось сердце.
— Это Меропа, — прошептал Дамблдор. — Мать Тома Реддла. И сейчас ты увидишь, как зарождалась трагедия, которая навсегда изменила наш мир.Гарри вышел из кабинета директора, чувствуя, как внутри него всё клокочет от вопросов. Кольцо, поврежденная рука Дамблдора, жуткая нищета Мраксов — всё это складывалось в какой-то пугающий, еще не до конца понятный узор. Коридоры Хогвартса казались непривычно пустыми и тихими, лишь факелы бросали длинные, танцующие тени на каменные стены.
Амулет на груди Гарри начал мягко вибрировать, словно пытаясь успокоить его неровное дыхание. Через Узы он ощутил, как где-то совсем близко, возможно, уже у самой гостиной Гриффиндора, Джинни не спит, ожидая его возвращения. Её присутствие было как маяк в густом тумане его мыслей.
Он быстро прошел мимо рыцарских доспехов и наконец остановился перед портретом Полной Дамы.
— Пароль? — проворчала она, проснувшись от его шагов.
— «Чистота крови», — буркнул Гарри — временный пароль, который он узнал утром.
Портрет отъехал в сторону, открывая проход в теплую, залитую багровым светом камина гостиную. Джинни сидела на низком диванчике, поджав ноги под себя. Она сразу подняла глаза, и Гарри увидел в них немой вопрос. Она видела, что он потрясен.
Она не стала расспрашивать его при всех — в углу еще переговаривались несколько пятикурсников. Она просто встала, подошла к нему и, мягко взяв за руку, повела к дальнему креслу у огня.
— Ты выглядишь так, будто увидел призрака, — тихо сказала она, глядя на его бледное лицо. — Дамблдор показал тебе что-то ужасное, правда?
Гарри сел и устало привалился к спинке кресла. Он не мог рассказать ей всё — содержание уроков с Дамблдором было строжайшей тайной, — но он мог рассказать о своих чувствах.
— Это было... странно, Джинни. Ты бы видела этот дом. Мраксы. Они такие... сломленные. И всё же в их глазах было столько злобы, столько высокомерия, несмотря на всю ту грязь, в которой они жили. Я никогда не думал, что он — тот самый человек, которого мы называем Темным Лордом — мог выйти из такого места.
Джинни осторожно коснулась его предплечья. Тепло, исходящее от её руки, слилось с теплом амулета, создавая вокруг них невидимый кокон тишины.
— Может быть, именно поэтому он такой, — тихо ответила она. — Тот, кто никогда не знал тепла и любви, кто рос среди ненависти к самому себе и ко всему миру... он просто решил, что сила — единственный способ быть услышанным. Но Гарри, посмотри на меня.
Он поднял взгляд.
— Ты не он. Ты видел всё это, и это лишь делает тебя сильнее, а не превращает в монстра. Ты вернулся из этого воспоминания живым, ты чувствуешь боль за них, а значит, ты всё ещё человек.
Гарри горько усмехнулся, глядя на огонь. В его кармане лежал учебник «Принца-полукровки», а в памяти стоял образ черного перстня на руке Дамблдора.
— Надеюсь, ты права, Джинни. Надеюсь, я не потеряю себя в этой погоне за правдой.
Гарри понимает, что изучение прошлого Волан-де-Морта — это не просто лекции, это путь, который меняет его самого. Впереди — новые воспоминания, новые загадки и осознание того, что Дамблдор скрывает от него нечто очень важное относительно собственной судьбы.
