Burning Threads

7 февраля 2006 года. Вторник. Прошло три дня с той ночной фотосессии. Три дня, за которые ничего вроде бы не случилось, но ощущение, что воздух вокруг стал чуть плотнее, не отпускало. Как перед грозой, когда небо ещё чистое, но где-то вдалеке уже ворочается гром, и ты чувствуешь это каждой клеткой кожи. Я стояла у окна своей квартиры, обхватив ладонями горячую кружку с кофе, и смотрела во двор. Февральское утро только начиналось — серое, сырое, с лёгкой дымкой, которая висела над асфальтом, как дыхание зимы. Где-то вдалеке слышался шум поездов — приглушённый, ритмичный, как сердцебиение города. Со стороны пекарни тянуло свежим хлебом, и этот запах смешивался с сыростью улицы, создавая тот самый неповторимый аромат утра, который я любила с детства. Окна напротив — те самые, на третьем этаже — были тёмными. Шторы задёрнуты плотно, ни щёлочки. Как будто там вообще никто не жил. Я поймала себя на том, что уже машинально сканирую этот подъезд каждый раз, когда подхожу к окну. Привычка. Просто деталь в общей картине. Никакого особого интереса к конкретным личностям — просто новый элемент среды, который требует наблюдения. Интересно, они вообще спят когда-нибудь? Или только по ночам активны? Хотя какая мне разница. Я отхлебнула кофе. Горячий латте — не американо, не чёрный, а мягкий, с молоком и совсем чуть-чуть подслащённый. Ровно настолько, чтобы чувствовалась лёгкая сладость, но без приторности, без сиропов. Кофе должен быть уютным, но не приторным. Как тёплый плед — согревает, но не душит. За окном начинался новый день. Я допила кофе, поставила кружку в раковину и пошла собираться. Через полчаса выходить. Ресторан «Роппонги Хайтс» открывался в одиннадцать, но мы приходили за час, чтобы подготовить зал. Фартуки, салфетки, меню, проверка напитков, поправить цветы в вазах, протереть стойки — каждое утро одно и то же, но в этой рутине был свой ритм, своё спокойствие. Своя медитация. Иногда я ловила себя на том, что мне это нравится - предсказуемость, порядок, возможность отключить голову и просто делать. Металлическая дверь служебного входа тяжело хлопнула за спиной, отрезая меня от уличного шума. Коридор пах хлоркой и старым деревом - обычный запах всех служебных помещений всех ресторанов мира. Где-то гудела вытяжка, где-то капала вода. Я насчитала семь капель, пока шла до раздевалки, мелочь, но мозг сам цепляется за такие вещи. В раздевалке уже слышались голоса. — ...и я ему говорю: «Мальчик, ты вообще понимаешь, что на тебе за костюм? Это же фуфло китайское, а не прада». — Хоушино застёгивала фартук перед зеркалом, поправляя блондинистые волосы. Она была в своей стихии — яркая, громкая, с той особенной энергетикой, которая заполняет собой всё пространство. Даже в тесной раздевалке её хватало на всех. — А он обиделся! Представляете? Взял и ушёл. Прямо посреди разговора. Слабак. — Представляю, — усмехнулась Фьёзимори, сидящая на скамейке с блокнотом в руках. Она не рисовала, просто листала старые эскизы. Чёрные длинные волосы рассыпались по плечам, серо-зелёные глаза скользили по страницам с тем особенным выражением, которое бывает только у художников, когда они смотрят на свои старые работы. — Ты умудряешься обижать людей даже комплиментами. — Это был не комплимент. Это была критика. Я хотела как лучше. — Ами картинно вздохнула и повернулась ко мне. — Каори, скажи ей! — Что сказать? — я повесила куртку на крючок и потянулась за фартуком. Ткань приятно холодила руки. — Что я бескорыстный ангел во плоти. — Ты корыстный демон во плоти, — сказала я, завязывая фартук на талии. — Но мы тебя за это любим. Ноа хмыкнула, это у неё вместо смеха. Тихий, почти беззвучный выдох, который могли заметить только свои. Ами, например, даже не услышала продолжала крутиться перед зеркалом. — А Таканаши где? — спросила я, оглядываясь. — На месте, — раздалось от двери. Риона вошла бесшумно, как всегда. Пепельно-белые волосы собраны в высокий хвост, пирсинг в губе поблёскивает в свете ламп. На ней была чёрная водолазка и тёмные джинсы - минимум яркости, максимум стиля. Она остановилась в дверях, окинула нас быстрым взглядом и только потом шагнула внутрь. Привычка сканировать пространство — у нас с ней это общее. — Принимаю смену у ночного хостеса. — Она прислонилась к шкафчику и скрестила руки на груди. — Там этот лысый мужик опять приходил. Я нахмурилась. — Который тогда на нас пялился? — Ага. Тот самый, с «оазисом на голове». — Риона усмехнулась, и пирсинг в губе блеснул. — Сидел с одиннадцати до двух, пил виски и смотрел на девочек. Я его выпроводила. — Как? —Хоушино подалась вперёд, забыв про фартук. — Сказала, что если он не уйдёт сам, я вызову охрану и расскажу, как он фотографировал персонал на телефон. — А он фоткал? — спросила я. — Нет. — Таканаши пожала плечами. — Но он этого не знал. Ами присвистнула. — Риона, ты монстр. — Я просто хитрая. Я улыбнулась. Риона умела быть убедительной. В её холодном взгляде было что-то, что заставляло людей верить ей безоговорочно. Может, потому что она сама никогда не врала. Просто иногда не договаривала. — Ладно, — сказала я, закатывая рукава формы. — Пойду проверю зал. Сегодня какой-то банкет? — В вип-зале, — кивнула Ноа, не поднимая глаз от блокнота. — Человек двадцать. Заказали отдельное меню. — Кто? — Не уточняли. Просто «частная встреча». Я пожала плечами. Частные встречи в нашем ресторане были делом обычным. Роппонги — район дорогой, сюда приходят и бизнесмены, и звёзды, и всякие... странные личности. Наша задача — обслуживать и не лезть. Шеф всегда повторял: «Глаза и уши держите при себе, работаете руками и ногами». Интересно, кто сегодня? Может, те самые... хотя нет, вряд ли. Слишком пафосно для них. Очень надеюсь на это... Я вышла в зал. Ресторан ещё спал. Пустые столики, накрытые белыми скатертями, ждали своих посетителей. Свет был приглушённым, только несколько ламп горело над барной стойкой. Пахло полиролью для дерева и свежими цветами, каждое утро мы меняли воду в вазах. Белые розы, минимум три букета на зал. Шеф говорил, что это создаёт «нужную атмосферу». Хотя я хотела бы поставить больше, но босс прав. Я подошла к окну и посмотрела на улицу. Роппонги просыпался медленно. Редкие прохожие, машины, мокрый асфальт. Где-то открывали ставни магазинов ,металлический скрежет разрывал утреннюю тишину. Обычное утро в районе, который никогда не спит, но утром всё же делает вид, что устал. Я задержалась взглядом на перекрёстке. Там, где три дня назад мы встретили Ханму. Интересно, он правда живёт где-то рядом? Или просто оказался там случайно? Риона сказала что на вид он опасный. Таканаши редко ошибается. Но мне не страшно, скорее любопытно. Как исследователю, который нашёл неизведанную территорию. — Каори! — голос Хоушино выдернул меня из мыслей. — Иди помогать столы накрывать! — Иду. Я отлепилась от окна и пошла в зал. Работа как никак все таки меня ждала.

***

Первая половина дня пролетела незаметно.Заказы, клиенты, улыбки, чаевые. Я носилась между столами, балансируя подносами, и краем глаза наблюдала за залом. Вошло в привычку — сканировать пространство, отмечать детали, запоминать лица. Может, это профессиональное. А может, просто характер. К обеду ресторан заполнился. Бизнес-ланчи, деловые встречи, парочки, туристы. Зал гудел голосами, звенела посуда, пахло едой и кофе. Я принимала заказы, улыбалась, записывала, бегала на кухню, снова улыбалась. Тело работало на автомате, а мысли где-то парили сверху, отмечая детали. Вон тот мужчина в синем пиджаке нервничает — пальцы барабанят по столу, взгляд бегает. Женщина с ним явно не в курсе — спокойно листает меню. Либо любовница, либо деловая встреча, где ей отведена роль украшения. Вон та пара у окна явно первое свидание. Слишком много пауз, слишком много попыток найти тему. Он перебирает салфетку, она слишком часто пьёт воду. Мило. Краем глаза я следила и за нашими. Ноа работала за барной стойкой, смешивала коктейли, натирала бокалы, и в её движениях чувствовалась та же спокойная уверенность, что и всегда. Она не суетилась, даже когда было много заказов. Просто делала своё дело, и всё. Иногда я ловила себя на том, что просто смотрю на неё, как она двигается, как держит шейкер, как поправляет волосы, убирая их за ухо. В этом было что-то гипнотическое. Ами, как обычно, привлекала внимание. Её смех разносился по залу, она перебрасывалась шутками с постоянными клиентами, и даже самые хмурые посетители начинали улыбаться, когда она подходила к их столику. Я видела, как один мужчина средних лет заказал уже третий кофе, только чтобы она ещё раз подошла. Хоушино же делала вид, что не замечает, но я знала она замечает всё. Просто выбирает, на что реагировать. Риона стояла у входа — высокая, холодная, с лицом, которое говорило: «Попробуй только создать проблемы». И никто не создавал. Даже самые наглые типы, заходя в ресторан, сбавляли тон, натыкаясь на её взгляд. Где-то в середине дня, около трёх часов, когда поток посетителей немного схлынул, в ресторан забежала Хикари. Она влетела в зал, как весенний ветер розовые волосы развеваются, глаза сияют, на лице улыбка на все тридцать два. На ней было большое бежевое пальто, распахнутое, шарф небрежно намотан вокруг шеи. Из-под пальто виднелась уютная вязаная кофта. — Девочки! — крикнула она, игнорируя недовольные взгляды немногочисленных посетителей. — Я тууут! — Хикари, ты чего орёшь? — зашипела я, подбегая к ней. — Тут люди! — А что такого? Я к вам на пять минут, просто соскучилась. — Она чмокнула меня в щёку, звонко, смачно, так что я даже отшатнулась, — и оглядела зал. — Ноа-чан! Ами-чан! Риона-чан! Ноа подняла руку, не отрываясь от шейкера.Ами помахала из-за столика, который обслуживала. Риона кивнула , для неё это было бурное проявление чувств. — Как работа? — спросила Хикари, присаживаясь на край барного стула и свешивая ноги. — Как обычно, — ответила я, облокотившись на стойку рядом с ней. — Суета, чаевые, странные клиенты. А ты чего не на работе? — У меня сегодня вторая смена. Сначала к вам, потом в магазин. — Она вздохнула и закатила глаза. — Хочу перекусить, у вас тут есть что-то вкусное? — Ты пришла в ресторан, чтобы спросить, есть ли еда? — усмехнулась Ноа, протирая бокал. — Ну да. А что? Логично же. Мы засмеялись. Хикари всегда умела разрядить обстановку. В ней была какая-то особая лёгкость, которая действовала на всех, кто оказывался рядом. Даже Риона, обычно хмурая, чуть улыбнулась краешком губ, почти незаметно. Но искренне. — Сейчас принесу что-нибудь, — сказала я и направилась к кухне. Сакурано-старшая просидела минут двадцать. Съела порцию картошки фри (Конечно же стащив половину у Ами), выпила чай, рассказала смешную историю про Лолу — свою серую шотландскую кошку, которая опять заснула в коробке из-под обуви, и напоследок чмокнула меня в макушку. — Дел у неё, — прокомментировала Хоусино, когда дверь за Хикари закрылась. — А так и не скажешь, что она работает. — Она работает, просто не любит об этом рассказывать, — сказала я, поправляя фартук. — Ой да ладно, — Ами махнула рукой. — Она просто живёт в своём ритме. Я бы тоже так хотела. — Так живи, — усмехнулась Ноа, ставя бокал на полку. — Не могу. Я слишком люблю деньги. И нервотрепку. Закатила я глаза, и пошла обслуживать столик у окна куда коллега Рионы только что усадила престарелую парочку.

***

Вечером уже где то около семи, когда зал снова заполнился, я заметила, что Фьёзимори какая-то не такая. Она замерла на секунду, протирая бокал, а потом подошла ко мне. Что то в ней не так, задумчивая. — Каори, — сказала она тихо, чтобы никто из посетителей не слышал, — я отойду на полчаса. Если что — прикроешь? — Конечно. — Я нахмурилась. — А куда? — Тут рядом... — она запнулась, отвела взгляд, потом снова посмотрела на меня. В этом жесте было что-то почти детское, чего я у неё никогда не видела. — В общем, я видела в инстаграме, что в нашем районе есть одна стена. Там граффити. Эскиз дракона. Говорят, его несколько лет назад нарисовали, но он до сих пор в идеале. Хочу посмотреть. А вот и причина по которой моя любимая подруга была сама не своя. Фьёзимори и творчество это отдельная тема. Я улыбнулась. Все таки она моя подруга, да и я что, не человек-отказывать ей? Ноа со своими эскизами это святое. Она всегда могла бросить всё, даже эти бокалы за барной стойкой–если где-то видела интересную работу. — Иди, конечно. Если шеф спросит то скажу, ты в подсобке пересчитываешь запасы. — Спасибо. Она сняла фартук, накинула чёрную куртку, поправила волосы и выскользнула через служебный выход. Дверь мягко закрылась за ней, и в коридоре сразу стало как-то пусто. Тишина, которую она оставила после себя, была гуще, чем обычно. Я вернулась к работе, но краем глаза всё время косила на часы. Что-то внутри меня ёкнуло, когда я вспомнила слова Рионы про «слишком много совпадений». Ноа идёт одна в какой-то переулок смотреть граффити. В районе, где полно всяких... личностей. Как бы не случилось ничего. Хотя она то умная у нас, не полезет невесть куда. — Каори, ты чего застыла? — окликнула меня Ами, проходя мимо с подносом. На подносе — два бокала с красным вином и тарелка с устрицами. — Да так. Задумалась. — Ноа ушла? — Ага. — С ней хвостиком Риона, — сказала Ами, кивнув в сторону входа. — Я видела, она вышла за ней следом. Минуты через две. Я выдохнула. — Таканаши это надёжно. — Ага. —Ами улыбнулась. — Она как пограничная овчарка. Всех своих пасёт. Я засмеялась. Сравнение было точным. Ноа Фьёзимори—POV Я шла быстро, почти бежала, сверяясь с картой в телефоне. Экран светился в темноте, выхватывая куски асфальта под ногами. Узкие переулки, мокрый асфальт, редкие фонари. Где-то лаяли собаки - далеко, на границе слышимости. Где-то играла музыка, глухие басы из далёких клубов, от которых вибрировал воздух. Воздух пах сыростью и ржавчиной. Старые склады дышали холодом. Когда я подошла к нужной стене, уже начало темнеть. Февральские сумерки сгущались быстро, как будто кто-то выключал свет в огромном зале. И я замерла. Дракон был огромным. Чёрными и красными линиями, с расправленными крыльями и оскаленной пастью, он занимал всю стену трёхэтажного здания. Даже в сумерках было видно, как проработаны детали — каждая чешуйка, каждый коготь, каждая складка на морде. Он смотрел прямо на меня, и в этом взгляде было что-то живое, почти пугающее. Я подошла ближе. Штриховка была невероятной, лёгкой, живой, дышащей. Кто-то потратил на эту работу не одну ночь. Кто-то, кто умел рисовать не просто красиво, а с душой. С характером. Линии были живыми. — Красиво, да? Голос раздался сбоку. Спокойный, чуть хрипловатый, без агрессии. Я обернулась. У стены, прислонившись плечом, стоял парень. Высокий. Очень высокий где то под сто восемьдесят пять, наверное. Широкие плечи, уверенная осанка. Волосы светлые, почти белые, длинные на макушке и аккуратно заплетённые в тугую косу, которая спадала на плечо. Виски выбриты, и на левом - татуировка. Дракон. Такой же, как на стене. На нём была простая белая футболка, подчёркивающая ширину плеч, и свободные тёмные брюки. Поверх — лёгкая накидка, чёрно-белая, в крупный ромбовидный узор. Такие обычно носят мастера боевых искусств или просто те, кому нравится этот стиль — хаори, кажется, это называется. Небрежно наброшена, но сидит идеально, будто срослась с ним. Хотя скажу честно, в такую погоду он одет довольно «легко» Я моргнула. — Ты... это ты рисовал? — Не, — парень усмехнулся. Усмешка была спокойной, без издёвки. — Я просто тоже пришёл посмотреть. Давно тут не был. Он отлепился от стены и подошёл ближе. Я отметила про себя его походку — уверенную, спокойную, без суеты. В ней чувствовалась сила, но не показная, не агрессивная. Просто знание себя. — Меня Кен зовут, — сказал он. — А ты? — Ноа. — Ты рисуешь? Я удивилась. — С чего ты взял? — Смотрю, как ты на эскиз смотришь. — Он кивнул на стену. — Не просто «ой, красиво», а как профессионал. Детали замечаешь. Я видел, как ты рассматривала чешую. Обычные люди так не смотрят. Они смотрят в целом, а ты по частям. Я чуть улыбнулась краешком губ, почти незаметно. Для меня это было много. — Рисую. Эскизы для тату. — Серьёзно? — Кен оживился. В его глазах зажглось что-то тёплое. — Я сам с татухой.— Он повернул голову, показывая дракона на виске. — Эту штуку мне друг нарисовал. Мицуя. — Мицуя? — переспросила я. — Это тот, кто рисовал на стене? — Ага. — Кен посмотрел на граффити, и в его взгляде появилось что-то... тёплое, что ли. Ностальгическое. — Мы с ним лет пять назад познакомились. Я тогда случайно наткнулся на эту стену, когда он рисовал. Он был совсем пацан, голодный, злой на весь мир. Я угостил его каруби-доном — ну, знаешь, рис с мясом. А он сказал, что этот дракон теперь мой. За еду, типа. — В смысле твой? — В том смысле, что я его как бы купил. — Кен усмехнулся. — За миску риса. Смешно, да? Я покачала головой. В этом было что-то... трогательное. — А тату? — спросила я, кивнув на его висок. — А, это потом. — Он провёл пальцем по дракону на виске, машинально, будто привычным жестом. — Через пару лет мы снова встретились. Он сказал, что хочет стать таким же сильным, как я. И показал тату. Ту самую. Представляешь? Он набил точно такого же дракона. — Но это же твой рисунок, — сказала я. — Точнее, его, но ты же его... ну, купил. — Ага. — Кен улыбнулся — открыто, без тени обиды. — Я тогда офигел. А он такой: «Мы теперь на равных. Два дракона». И знаешь... я не стал спорить. Потому что он реально был прав. Не в смысле рисунка, а в смысле... ну, братства, что ли. Я смотрела на него и слушала. В его голосе не было пафоса, не было попытки казаться крутым. Он просто рассказывал историю. Историю о дружбе, которая началась с миски риса и стены с граффити. — Теперь нас иногда так и называют, — добавил Кен. — «Два дракона». — Красиво, — сказала я. — Ага. Мы замолчали. В переулке было тихо. Только где-то далеко шумели машины да капала вода с крыши, мерное кап-кап-кап разбивало тишину. Где-то пролетела птица, тень мелькнула в свете фонаря. Я слышала своё дыхание. И его...рядом. Странно, Обычно я не разговариваю с незнакомцами. А с ним...легко. Может, потому что он тоже часть этой истории? Или потому что не пытается ничего из себя строить? — Ты где работаешь? — спросил Кен. — В ресторане. «Роппонги Хайтс». — Знаю этот. — Он кивнул. — Дорогое место. — Не для всех. — Я пожала плечами. — Мы там просто работаем. — Просто работаете, — повторил он. И в его голосе не было насмешки. Скорее — уважение. Кен посмотрел на меня. Внимательно, но не навязчиво. Просто смотрел, как смотрят на человека, который вдруг стал интересен. — Слушай, — сказал он вдруг, — а хочешь, я тебя с Мицуей познакомлю? Он сейчас как раз в районе. Мы с ним собирались тут встретиться, старое вспомнить. Я на секунду задумалась. Встреча с незнакомыми парнями в тёмном переулке — не лучшая идея. Но что-то в этом Кене вызывало доверие. Спокойный взгляд, открытое лицо, никакой показной наглости. И эта история с драконами... В ней было что-то настоящее. — Я не одна, — сказала я. — У меня подруга рядом. — Зови, — просто ответил Кен. — Мы не кусаемся. И в этот момент из-за угла вышла Риона. Я заметила что она идет хвостом сразу, Да и она поняла что ее раскрыли, но обе мы решили оставить все так как есть. Она появилась бесшумно, как тень, и встала рядом со мной, сканируя Кена холодным голубым взглядом. Пепельно-белые волосы блестели в свете далёкого фонаря, пирсинг в губе поблёскивал. Руки она держала в карманах куртки, но в её позе чувствовалась готовность к любым действиям. — Всё нормально? — спросила она. Голос спокойный, но в нём чувствовалась та особая интонация, которая означала: «Я здесь, я контролирую ситуацию». — Да, — ответила я. — Это Кен. Мы про тату говорили. Таканаши посмотрела на Кена. Тот смотрел в ответ спокойно, без вызова. Просто ждал. — Я его знаю, — вдруг сказала Риона. Я удивилась. — Откуда? — Заочно знакомы, по моему старому району. — Риона не объясняла. Она вообще редко объясняла. — Он нормальный. Кен усмехнулся. — Спасибо за рекомендацию. — Я не тебя рекомендую, — парировала Таканаши. — Я просто констатирую факт. Из-за угла показался ещё один парень. Чуть ниже Кена, с короткими серебристо-сиреневыми волосами, которые в свете фонаря отливали мягким металликом. Поникшие лавандовые глаза смотрели спокойно и внимательно. В ухе — серьга-крестик. На вид — мягкий, уравновешенный, но в движениях чувствовалась та же уверенность, что и у Кена. Он нёс два стаканчика с кофе и, увидев нас, чуть приподнял брови. — Опаздываешь, — сказал Кен. — Ты сам пришёл раньше, — парировал тот. Голос у него был спокойный, ровный, без тени раздражения. Он перевёл взгляд на нас. — А это кто? — Ноа и... — Кен посмотрел на Риону. — Риона, — сухо ответила та. — Ноа рисует эскизы для тату, — пояснил Кен. — Я подумал, может, познакомлю с тем самым шкодником что разукрасил стену?) Парень с сиреневыми волосами — Мицуя, Ор оглядел меня внимательным, но не навязчивым взглядом. Профессиональным, как мне показалось. Взглядом художника. На его правом виске, под волосами, угадывался край татуировки тот самый дракон. — Правда? — спросил он. — Покажешь? Я, которая обычно была сдержанной и холодной, вдруг достала телефон и открыла папку с эскизами. Мицуя подошёл ближе, рассматривая. Кен тоже заглянул через плечо. — Классно, — сказал Мицуя искренне. — Тонкая работа. Ты где училась? — Сама, — ответила я. — Просто рисую. — Понимаю. — Мицуя кивнул. — Я тоже самоучка. И между нами возник этот контакт — мгновенный, почти без слов. Художник с художником. Он смотрел на мои эскизы, я смотрела на его дракона на стене, и в этом молчаливом обмене было что-то важное. — Это ты нарисовал? — спросила я, кивнув на стену. — Ага. — Мицуя тоже посмотрел на граффити. В его глазах появилось то же тёплое выражение, что у Кена минуту назад. — Давно, ещё пацаном. Убежал из дома ночью, психанул. Нарисовал и легче стало. — А теперь у вас одинаковые тату, — сказала я. — Теперь да. — Мицуя улыбнулся. Красивой, открытой улыбкой. — Потому что мы теперь на равных. Риона стояла рядом, наблюдая. Кен засунул руки в карманы и тоже смотрел, но уже на неё. — Ты местная? — спросил он. — Живу рядом. — В Роппонги? — Ага. — Опасный район. Ты в курсе? — Я знаю. Кен усмехнулся. С уважением. Я это заметила сразу. — Ты не боишься. — А должна? — Нет. — Он покачал головой. — С тобой всё будет в порядке. Его слова звучали как..обещание? Или мне показалось? Я надеялась что Риона заметит это, и я пойму показалось мне или нет. Но... Таканаши ничего не ответила. Просто посмотрела на него своим холодным взглядом. — Ладно, — сказал Кен наконец. — Мы пойдём. Но если что ты теперь знаешь, где эта стена. И если хочешь ещё эскизы посмотреть... — он взглянул на Мицую, тот кивнул, — можем встретиться. Днём. В нормальном месте. Я чуть улыбнулась. — Договорились. Каори Сакурано-POV Они вернулись в ресторан около восьми. Я уже начинала нервничать, хотя виду не подавала. Просто считала минуты, косясь на часы над барной стойкой. — Ну что? — спросила я, когда они вошли. Фьёзимори выглядела... задумчивой. Не расстроенной, не взволнованной — именно задумчивой. Как будто в её голове крутилось что-то важное. — Там парень был, — сказала она. — С тату дракона на виске. — И? —Хоушино подлетела к нам, забыв про свой столик. — Какой? Красивый? — Ами блин, — осадила я. — Что? Я просто спросила. — Нормальный, — ответила Ноа. — Спокойный. И его друг. Который тот эскиз рисовал. У них там целая история с этим драконом. — История? — я приподняла бровь. — Потом расскажу, — сказала Ноа. — Коротко: они теперь с одинаковыми тату, и их называют «два дракона». Я хмыкнула. — Звучит как название рок-группы. — Ага, — усмехнулась Ноа. — Или банды. — Они нормальные, — добавила Риона. — Я их видела раньше. Не из этих... странных. Но из банды уж точно. Я выдохнула. — Хотя бы что то знаем...А то я думала... Не успела я договорить, Как меня перебили — Ты думала, что я влипну? — Ноа посмотрела на меня с лёгкой насмешкой. — Каори, я вообще-то не Ами. — Эй! — возмутилась Хоушино. — Я между прочим... — Ты между прочим полезла знакомиться с тем Ханмой в тёмном переулке, — напомнила Риона. — Это было три дня назад! И вообще, он нормальный оказался. — Откуда ты знаешь? — Чувствую. Сказала та, как будто явно скрывая что то. Ну как минимум так показалось мне, Не думаю что они списывались или виделись. Ами бы тут же рассказала нам. Но то что он ей приглянулся - факт неоспоримый. Риона закатила глаза. Я посмотрела на Ноа. — Ты ещё встретишься с ними? Скажи что да — Не знаю. — Она пожала плечами. — Может быть. Если будет время. Для Ноа это было почти признание. После смены, около одиннадцати, я решила не идти сразу домой, а сделать пробежку. Спортзал я посещала три раза в неделю, но сегодня хотелось просто побегать по улице, подышать холодным воздухом, размять ноги после долгого дня. Я переоделась в раздевалке - спортивные штаны, толстовка, кроссовки. Волосы собрала в высокий хвост. Наушники в уши и вперёд. Через служебный выход я выскользнула на улицу. Роппонги ночью жил своей жизнью. Неон, музыка, смех, гул машин. Девушки на высоких каблуках, мужчины в дорогих костюмах, туристы с картами в руках. Отдельный мир, который просыпается, когда обычные люди ложатся спать. Но я свернула в сторону нашего тихого района, где огней было меньше, а воздуха больше. Бежать по мокрому асфальту было приятно. Ноги сами несли вперёд, дыхание ровное, в голове пусто и легко. Я обожала это состояние когда остаёшься только ты и ритм. Никаких мыслей, только движение. Я бежала уже минут двадцать, когда заметила его. Высокий парень в чёрной куртке стоял у входа в круглосуточный магазин, прислонившись плечом к стене. Свет из витрины падал на него, выхватывая из темноты длинные розоватые волосы, ниспадающие на плечи, и чуть спущенную чёрную маску на лице. Шрамы в уголках губ даже сквозь маску закрывающую половину, я увидела эти характерные линии. Я чуть замедлилась, но не остановилась. Просто пробегала мимо. — Эй. Голос раздался сбоку. Тихий, спокойный, но от него почему-то по спине пробежал холодок. Я остановилась. Не потому что испугалась просто интересно стало. И ещё потому, что в этом голосе не было вопроса. Это было утверждение. Я повернула голову. Он смотрел на меня. Не моргая. Длинные розовые волосы обрамляли лицо, делая его почти красивым, если бы не эта маска и не этот взгляд. Взгляд человека, который видит не человека, а объект. — Ты, — сказал он. — Часто бегаешь тут. Не вопрос. Констатация. Я молчала, просто смотрела в ответ. Он отлепился от стены и сделал шаг ко мне. Один шаг. Не нарушая дистанцию, но чётко давая понять: я здесь, я с тобой говорю, и это не обсуждается. — Ты местная? — спросил он. Голос ленивый, даже расслабленный, но в нём чувствовалось что-то... острое. Как лезвие, обёрнутое в бархат. — А ты? Он усмехнулся. Усмешка была слышна даже сквозь маску, этот звук, низкий, почти довольный. — Смелая. — Он чуть наклонил голову, разглядывая меня. — Обычно люди отвечают, когда я спрашиваю. — Я не люди. — Я усмехнулась в ответ. — Я Каори. Пауза. Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то... новое. Интерес? Любопытство? — Каори, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Красиво звучит. Ты не боишься меня, да? — А что, должна? — Меня? Хаха, да. — Он сказал это просто, как факт. Без хвастовства, без угрозы. Просто констатация: я тот, кого боятся. — Ну, — я пожала плечами, — значит, буду первой кто не боиться. Он засмеялся. Коротко, отрывисто, и в этом смехе было что-то неестественное, будто он не привык смеяться по-настоящему. — Санзу, — сказал он. — Харучиё Санзу. Я кивнула. Услышав его имя. Довольно смело, обычно такие... «опасные» как он, те кто явно связан с группировками, Не называют полных имен левым прохожим. Что то тут не чисто. — Ты где работаешь, Каори? — А тебе зачем? — Хочу знать, где можно тебя ещё встретить. Я посмотрела на него в упор. В его словах не было флирта, не было попытки казаться милым. Это был просто вопрос. Как будто он собирал информацию. Как будто я уже была частью его карты местности. — Если встретишь значит, встретишь, — ответила я. — Я вот лично, не планирую. Он снова усмехнулся. Тот же звук. — Упрямая. — Он сделал паузу, и в этой паузе повисло что-то тяжёлое. — Слушай...смелая, которая не люди, а Каори. Ты мне интересна, Но не путай это с чем-то хорошим, ладно? Я моргнула. — Это угроза? — Нет. — Он покачал головой. — Это информация. Чтобы ты понимала. И он улыбнулся я увидела это в глазах, в том, как они сощурились. Улыбка, от которой стало не по себе. Не потому что она была злой. А потому что она была пустой. — Беги дальше, — сказал он. — Мы ещё увидимся. Я не стала спорить. Просто развернулась и побежала дальше. Но краем глаза заметила, что он смотрит мне вслед. И на его лице всё та же странная, пустая улыбка. Дома я долго не могла уснуть. Лежала в темноте, смотрела в потолок и слушала, как за стенкой тикают часы. Тик-так, тик-так. В голове мешались картинки. Ноа познакомилась с парнями с драконами. Риона их знает. У них там история, братство... Ами всё ещё прокручивает Ханму. А я... Санзу Харучиё. Что это было? Не флирт, не угроза, не знакомство. Что-то другое. Как будто он просто... отметил меня. Как отмечают что-то на карте. «Ты мне интересна. Но не путай это с чем-то хорошим». Что это значит? Я перевернулась на бок. Ладно. Поживём — увидим. Телефон завибрировал. Сообщение в общем чате. Ами: Девчонки, я спать. Завтра тяжёлый день. Ноа, расскажешь подробности про тату-парня? Ноа: Нечего рассказывать. Просто познакомились. У них там два дракона, братство и всё такое. Риона: Она уже эскиз для них рисует. В голове. Ноа: Риона-чан, я тебе голову оторву. Риона: Что? Я правду говорю. Я улыбнулась и набрала: Каори: Всем спокойной ночи. Завтра на работу. Хикари: А я сегодня вообще молодцом, всех навестила. Уже сплю. Лола тоже спит, кстати. Ами: Хикари, ты всегда спишь. Хикари: Это потому что я умная и крутая. Мне можно. Я отложила телефон и посмотрела в окно. За окнами соседнего дома горел свет. То самое окно, на третьем этаже. Сквозь штору угадывался силуэт. Я смотрела на него, и внутри было странное чувство. Не страх, не волнение. Просто констатация факта. Они здесь. Они рядом. Все они. И что-то будет.Я чувствую, что то грядет. Силуэт двинулся, и свет погас. — Спокойной ночи, — прошептала я в темноту. Утро следующего дня началось как обычно. Я проснулась в девять, сделала кофе как обычно - латте, чуть подслащённый, — и подошла к окну. Двор был пуст. Серый асфальт, мокрые ветки, редкие прохожие. Окна напротив задёрнуты. Я допила кофе и пошла собираться. В раздевалке ресторана меня встретила Ами, которая уже вовсю рассказывала Ноа про какой-то новый клуб. — ...и там диджей просто бомба, надо сходить в пятницу! — Посмотрим, — ответила Ноа, но в её голосе слышалось что-то новое. Какая-то лёгкость. — Ты чего такая довольная? — спросила я. Фьёзимори пожала плечами. — Просто. Эскиз новый в голове крутится. — Она вчера с этими... драконами переписывалась, — подала голос Таканаши, входя в раздевалку. — Риона! Я не переписывалась. Мы просто обменялись контактами. На всякий случай. — На всякий случай, — эхом повторила Таканаши с каменным лицом. — Ого, — Хоушино присвистнула. — Ноа-тян заинтересовалась? — Не заинтересовалась. Просто... интересно. — Это первый шаг, — авторитетно заявила Ами. Я улыбнулась и пошла в зал. Жизнь продолжалась. Обычная, повседневная. Но где-то на периферии, в темноте переулков и за освещёнными окнами соседних домов, зарождалось что-то новое. И я была не уверенна что готова это увидеть. Но чёрт, соблазна больше чем готовности.