Burning Threads

12 февраля 2006 года. Ночь. Клуб «Vortex», Роппонги.

Я смотрела на свой стакан и никак не могла вспомнить, когда успела допить третий.Или четвёртый? На дне оставалась розовая жидкость, в которой плавал кусочек ананаса, и я крутила стакан в пальцах, наблюдая, как свет преломляется в стекле, как пузырьки поднимаются к поверхности и лопаются. Кусочек ананаса кружился вместе с жидкостью, и я никак не могла понять, почему он не тонет. Ананас тяжёлый. Или нет? Я не знала. Я вообще ничего не знала.Ты пьяна, Сакурано. Ты пьяна, и ты пялишься на ананас, и не можешь вспомнить, сколько выпила. Позорище. Что бы Хикари сказала? Что бы она сказала, если бы увидела, как её младшая сестра сидит в клубе с Хайтани, пялится на ананас и не может вспомнить, сколько выпила?Я поставила стакан на стол. Он качнулся, чуть не упал, и я поймала его в последний момент, усмехнувшись собственной неуклюжести. Пальцы были влажными от конденсата, и стекло скользило в руке, и это почему-то казалось невероятно смешным. Я поймала стакан. Поймала. И не уронила. Молодец,Каори. Десять из десяти. Тепло разлилось по всему телу, от макушки до кончиков пальцев, и это было приятно. Очень приятно. Я чувствовала, как мышцы расслабляются, как исчезает то постоянное напряжение, которое я таскала в плечах последние дни, как голова становится лёгкой, почти невесомой. Бархат дивана под пальцами был мягким, и я водила по нему пальцами снова и снова, чувствуя, как ворс щекочет кожу. В свете неона он казался то фиолетовым, то почти чёрным, и я пыталась проследить взглядом, где заканчивается один завиток и начинается другой, но они сливались, перетекали друг в друга, и я сдалась, просто откинулась на спинку.Как же хорошо. Почему я вообще не пью чаще? Ах да, потому что потом голова болит. Но сейчас же не потом. Сейчас мне хорошо. Сейчас не надо думать. Сейчас можно просто сидеть, и смотреть, как свет играет на бархате, и чувствовать, как тело становится мягким, и не контролировать каждое движение, и не просчитывать каждый шаг, и не… — Ты чего? Я не сразу повернула голову. Сначала моргнула, будто возвращаясь из какого-то мягкого, тёплого тумана, и только потом медленно повернулась к нему; сердце в этот момент странно споткнулось, как будто я поймала себя на чём-то лишнем. Он сидел рядом, откинувшись на спинку, и его рука лежала на спинке дивана рядом с моим плечом,близко, но не касаясь и это «не касаясь» ощущалось почти сильнее прикосновения. Я поймала его взгляд— ленивый, внимательный, слишком спокойный он скользнул по моему лицу, задержался на глазах, потом на губах, и внутри что-то неприятно сжалось. Не оценивает. Не давит. Просто… смотрит.И ты смотришь. Дура.И никто не отводит взгляд. — Ничего.-Голос вышел мягче, чем хотелось, как будто слова сначала растаяли внутри, а потом уже дошли до губ. Я чуть крутанула стакан в пальцах, не отрывая от него взгляда, будто там можно было спрятаться. — Просто смотрю.-Он не отвёл глаз. Ни на секунду. — На что? Я зависла на мгновение. На что? На тебя. На то, как ты смотришь. На то, что мне это не нравится. Или нравится. Чёрт. Я повела рукой, обводя пространство вокруг, но движение вышло шире, чем нужно; пальцы чиркнули по краю его стакана, и он качнулся. Внутри мгновенно сжалось сейчас упадёт. Но нет.Он поймал его почти не глядя, просто пальцами остановил движение, как будто заранее знал, что так будет.Я на секунду задержала взгляд на его руке. Конечно. Поймал. — На всё.-Слова вышли чуть тише, чем я планировала, и я провела пальцами по бархату рядом, чтобы чем-то занять руки. — На свет. На бархат. На то, как ты…- Я запнулась.Нельзя. Нет. Заткнись, Каори. — На то, как всё крутится.-Его усмешка была короткой, но я её почувствовала, как лёгкое касание почти незаметное, но оставляющее след. Взгляд стал чуть внимательнее. — Пьяная.-Спокойно. Слишком спокойно. Я хотела возразить сразу, автоматически, но слова не пришли. Застряли где-то внутри, как будто я забыла, как спорить. Вместо этого я уставилась на его руки. На пальцы, сжимающие стакан. На свет, который цеплялся за цепочки. На то, как он щурится, разглядывая меня. Перестань… — Немного.-Я всё-таки подняла взгляд, чувствуя, как внутри что-то неловко сжимается. — Но это хорошо.-Он чуть наклонил голову. Не насмешка. Интерес — Почему?-Я опустила взгляд в стакан, будто там можно было спрятаться от вопроса. Пузырьки поднимались вверх, лопались, исчезали. Просто. Легко, Потому что не надо думать. Слова вышли медленно, но внутри мысль развернулась быстрее. Когда ты пьян, ты не думаешь. Ты просто сидишь, и смотришь, и чувствуешь. Не просчитываешь. Не анализируешь. Не задаёшь себе вопросы. Какой он…Почему он здесь.Почему я здесь.Почему я не могу оторвать от него взгляд. Рядом Риона сидела, откинувшись на спинку, и впервые за вечер её плечи были расслаблены. Я видела это по тому, как она держала стакан ,не сжимала, а просто держала, позволяя пальцам скользить по стеклу. Её зрачки чуть расширились, движения стали плавнее, и когда она поправляла волосы, делала это медленно, с какой-то новой, незнакомой мне грацией. Тёмно-вишнёвая помада почти стерлась, оставив только бледно-розовый оттенок, и её губы теперь казались почти детскими. Она была пьяна, не так, как я, не так, как Риндо, но я видела это по тому, как она смеялась над его словами, как наклонялась к нему, слушая, как он что-то говорит. Риона пьяна. Таканаши, которая никогда не расслабляется, которая всегда держит дистанцию, которая смотрит на всех сверху вниз, пьяна. И она смеётся. Над пьяным Хайтани. И он смотрит на неё так, будто она самое красивое, что он видел в жизни. Риндо сидел напротив, развалившись на диване, и он был в отключке. Не то , чтобы совсем , он ещё держал стакан, ещё сидел, даже смотрел куда-то в сторону Рионы, но его взгляд был таким расфокусированным, что я не была уверена, видит ли он вообще что-то перед собой. Его щёки горели неровным румянцем, как будто кто-то разлил красную краску по его лицу, оставив бледные островки у висков и на подбородке. На лбу выступила испарина, и он то и дело проводил по нему ладонью, смахивая капли, которые не успевали скатываться. Очки то и дело сползали на кончик носа, и когда он пытался их поправить, пальцы промахивались мимо дужки, и ему приходилось повторять движение дважды, а то и трижды. Он злился на это. Я видела, как дёргается его челюсть, как он сжимает зубы, как его рука сжимает стакан так, что костяшки белеют. Но тело не слушалось, и это бесило его ещё больше. — Риндо… Я даже не сразу поняла, что это Риона заговорила — её голос был слишком ровным, почти спокойным, но в нём проскользнула тонкая, едва уловимая насмешка, как будто она проверяла его на прочность. Она чуть наклонилась вперёд, локоть скользнул по столу, пальцы лениво коснулись стекла. — Ты ещё с нами?-Риндо повернул голову к ней. Слишком резко. Я буквально увидела этот момент, когда тело не успевает за движением стакан в его руке дёрнулся, виски плеснулся через край, несколько капель ударились о стол и тут же поползли в царапины тёмными нитями. Он чертыхнулся, глухо, сквозь зубы, и пальцы его судорожно сжали стакан. Мышцы на предплечье напряглись, как будто он удерживал не стекло, а что-то гораздо более ускользающее.Поймал.Еле. Но поймал. — С вами..—Слова вышли хрипло, как будто их пришлось проталкивать наружу, и он сам не до конца был уверен, правда ли это. Риона усмехнулась, чуть откидываясь обратно. — Убедительно. Какучо в этот момент сидел с другой стороны стола, наблюдая за Риндо с лёгкой улыбкой. Он был единственным, кто за весь вечер не притронулся к алкоголю , перед ним стояла газировка в высоком стакане, почти полная, и он потягивал её с видом человека, которому вообще не нужно ничего, чтобы расслабиться. Его огромные плечи были расслаблены, но глаза тёмные, спокойные,цепко сканировали всё вокруг, замечая каждую мелочь. Когда Риндо чуть не уронил стакан, Какучо даже не дёрнулся — просто чуть склонил голову, наблюдая, как большой медведь, который лениво следит за вознёй медвежат. — Это уже который, Ран?-Голос у него был низкий, мягкий, без давления — не вопрос даже, а скорее фиксация факта, интерес, который уже почти знает ответ.Ран не сразу ответил. Сначала провернул стакан в пальцах, лёд внутри тихо звякнул, уже почти растаявший, превратившийся в тонкие прозрачные пластины. Он смотрел не на брата — куда-то чуть в сторону, будто считал не вслух. — Пятый… Небольшая пауза, он лениво качнул стакан— Или шестой. Риндо резко втянул воздух, как будто его задело даже не число, а сам тон. — Пятый.-Он попытался поднять палец, чтобы это подчеркнуть, но палец дрогнул и завис в воздухе, потом опустился. Он шумно выдохнул, раздражённо, как будто это тело его предаёт. — Я в норме. Ран коротко усмехнулся, уже поднося стакан к губам. Я невольно проследила за этим движением за тем, как дёрнулся его кадык, как он сделал глоток. — Конечно. Он не спешил опускать стакан, задержал его в руке, чуть повернул голову в сторону брата. — Ты всегда в норме.—Как он это делает? Как может быть таким спокойным? Пьёт мало, смотрит на всех сверху вниз, усмехается.А я сижу и чувствую, как каждая клетка тела вибрирует.От музыки. От алкоголя. От него.От того, как близко его рука.От того, что я не могу перестать смотреть на его кадык.Я резко отвела взгляд, почти дёрнувшись, как будто меня поймали. Схватила свой стакан, сделала глоток. Коктейль был горьким, крепким, обжигающим, и я поморщилась, позволяя этому ощущению хоть немного вернуть контроль. Ананас внутри качнулся, и я уставилась на него, цепляясь за эту простую вещь. — Не вкусно.—Я скривилась ещё до того, как слова оформились, провела языком по губам, будто можно было стереть привкус.Ран повернул голову чуть медленнее, чем нужно, как будто давал мне время передумать. — Зачем тогда пьёшь?-Вопрос прозвучал спокойно, но взгляд снова вернулся ко мне — прямой, внимательный, как будто он ждал не ответа, а реакции. — Чтобы стало вкусно… Я чуть повела плечом, отводя взгляд в стакан, будто там был вариант получше. — Потом.-Я хотела добавить что-то ещё. Что-то острое, привычное, чтобы вернуть контроль, чтобы перевести всё в игру. Но слова не пришли. Я чувствовала его взгляд. Медленный. Спокойный. Ждущий.Он не выдержал паузу за меня. — Идём. Я подняла голову слишком резко, будто меня снова выдернули наружу. — Куда? Слово вырвалось громче, чем нужно, и я тут же это поняла, скривилась про себя. Контроля ноль. Отлично.Он кивнул в сторону бара, уже поднимаясь, как будто решение принято без меня. — За новым.-Короткая пауза, взгляд скользнул к моему стакану.— Или ты будешь осадок пить? Я посмотрела вниз. Почти пусто. Куски ананаса, сладкий осадок, липкая смесь, от которой уже мутило одним видом. Фу. Нет. Я снова подняла взгляд на него. — Не буду. Я встала. Мир качнулся, будто пол подо мной на секунду стал мягким, и я машинально схватилась за край стола, чувствуя, как дерево впивается в ладонь, как холод проходит через кожу. Пальцы скользнули по гладкой поверхности, и я замерла, пережидая, пока всё встанет на место. — Сакурано…-Голос Рионы прорезал шум, и я на секунду прикрыла глаза, собираясь. Когда открыла — она уже смотрела прямо на меня, чуть прищурившись, оценивающе, но без злости.— Ты как? Я выпрямилась, слишком быстро, будто этим можно было доказать, что всё под контролем. Спина сама напряглась. — Нормально.-Я коротко кивнула, словно закрепляя это «нормально» в реальности. — Просто… встала слишком резко.-Она не поверила. Я это увидела по тому, как её взгляд на секунду задержался на моих руках, потом скользнул выше к лицу. Потом к Рану. И снова ко мне. Но она ничего не сказала. Только едва заметно усмехнулась. — Я с ней.—Ран сказал это раньше, чем я успела что-то добавить. Просто встал. Без суеты. Оказался рядом слишком быстро, как будто и так уже решил. Я почувствовала его запах табак, мускус, что-то сладкое, почти тёплое и это ударило сильнее, чем алкоголь. — Не нужно…-Я сделала паузу, собирая голос, пытаясь звучать ровнее, трезвее, чем есть.— Я сама. Он даже не изменился в лице. — Сама ты упадёшь. Я раздражённо выдохнула, сжав пальцы сильнее, чем нужно. — Не упаду. — Упадёшь. Я подняла на него взгляд. Он смотрел спокойно. Руки в карманах, голова чуть наклонена, как будто это не спор, а уже решённый вопрос. И в этот момент я вдруг поняла , он не отступит. Вообще.Я устала спорить. Честно. — Если упаду…-Слова вышли медленнее, чем обычно, я сама почувствовала это. — ты поймаешь.-Я сказала это как факт. Даже не вопрос. И от этого внутри стало странно тихо.Как будто я уже знала ответ. Он усмехнулся. Чуть. Почти лениво. — Поймаю. Я пошла к бару. Он шёл рядом. Шагов через пять мир снова качнулся, и я не успела даже подумать рука сама потянулась вперёд, схватила его за рукав. Ткань была мягкой, тёплой. Под ней его рука. Живая. Настоящая. И я сжала сильнее, чем нужно.Он не отдёрнул. Не посмотрел.Ничего не сказал. Просто шёл рядом, позволяя. Бармен поставил передо мной новый стакан. Свет полоснул по стеклу. Я взяла его, поднесла к губам, сделала глоток. Алкоголь обжёг горло, и я чуть поморщилась, но не отстранилась. Он наблюдал. Я это чувствовала кожей. — Тебе нравится этот коктейль? Я чуть повернула голову, не сразу отвечая. Внутри на секунду мелькнула мысль зачем он спрашивает? Он же видит. — Нет.-Я усмехнулась уголком губ, чуть покачав стакан в пальцах.— Но я люблю его. Он приподнял бровь, едва заметно. — Это как-то противоречит. — Знаю.-Я выдохнула, уже расслабляясь в этом разговоре, позволяя себе чуть больше, чем обычно.— Я вообще противоречивая. Он смотрел. Спокойно. Изучающе. Но без давления. И это было хуже потому что не отталкивало. — Идём. Мы вернулись за столик. Я села, поставила стакан перед собой, посмотрела на Риону. Она смотрела на меня, и в её глазах было что-то не вопрос, не осуждение. Просто… понимание.Она знает.Она всё знает.И ничего не скажет. Потому что это я. Я отвернулась. Сделала глоток. Медленный. Почувствовала знакомый вкус, горький, но уже почти приятный. — Ран… Он отозвался не сразу. Сначала повернул голову, лениво, как будто его выдернули из своих мыслей. — М? Я встретилась с его взглядом. Спокойным. Слишком спокойным. — Ты… почему ты не пьёшь? Он посмотрел на меня. Потом на свой стакан. Сделал глоток, показательный, почти демонстративный. — Пью. Я чуть наклонила голову, не отводя взгляда. — Мало.-Он проследил за моим взглядом к своему стакану. Виски на два пальца. Лёд почти растаял. — Потому что кто-то должен следить, чтобы вы все…-Он лениво кивнул в сторону Риндо, потом на Риону, потом на меня.— не натворили дел. Я фыркнула тихо. — Какучо и так следит. — Какучо молодец.-Он чуть качнул стакан.— Но я тоже хочу быть уверен. Я прищурилась. — В чём?-Он не ответил сразу. Просто смотрел. Дольше, чем нужно. И это ожидание вдруг стало слишком тяжёлым. — В том, что всё будет хорошо.-Слишком спокойно.Слишком… не в его стиле. Я нахмурилась, не отводя взгляда. — Ты странный. Он чуть улыбнулся. — Знаю. — И загадочный. — Тоже знаю. — И…-Я запнулась. Слова были. Слишком много. И ни одного, которое можно сказать вслух.Я уставилась на его руки, на то, как пальцы сжимают стакан, как свет цепляется за цепочки. — И что?-Он сказал это чуть резче, чем раньше. Почти сразу.Я качнула головой, отмахиваясь от своих же мыслей. — И ничего. Он усмехнулся. Понял. — Пей свой коктейль.-Небольшая пауза. Взгляд скользнул по моим рукам.— Только медленно.—Я сделала глоток. Специально. Демонстративно. — Каори… — Что? Он не сразу продолжил. Сначала посмотрел на меня чуть внимательнее. — Ты когда-нибудь жалеешь, что пришла сегодня? Я замерла.Посмотрела в стакан. На ананас. На пузырьки.На секунду стало тихо. — Нет.-Слишком быстро.— А ты? Он смотрел дольше. Намного дольше, чем требовалось. — Нет.-Пауза.— Не жалею. — Почему? — Потому что не о чем жалеть.-Он сделал глоток. И в этом движении было что-то… напряжённое. Почти незаметно. Но было.У меня внутри разлилось тепло. Странное. Непонятное.Что это..Игра??Или… — Ран… — М? — Ты всегда такой? — Какой? — Спокойный. Он усмехнулся. Медленно. — Только когда надо. — А когда не надо? — Тогда нет.-Он чуть наклонился ближе, сказал почти шепотом. Ясмотрела на него и не могла понять, шутит он или говорит правду. Сакурано, ты пьяна. Ты задаёшь глупые вопросы. И он на них отвечает. И ты не знаешь, что это значит. — Каори… — Что? — Не думай. Я чуть нахмурилась. — О чём? — О том, о чём думаешь. Я подняла взгляд. О чем он? Догадался что ли?? — Откуда ты знаешь? — По глазам видно.-Усмехнулся он — Неправда.-Я тут же отвела взгляд. — Правда.-Я хотела возразить. Но не смогла. Потому что он прав. У меня на лице всё написано.Дура.Я сделала глоток. Потом ещё. — Сакурано.-Голос стал жёстче. Резче. Япоморщилась. — Что? — Медленнее. — Не хочу. — Надо. — Не надо.-Он протянул руку. Я замерла, глядя, как его пальцы смыкаются вокруг моего стакана. — Отдай.-Ясжала сильнее. — Нет. — Отдай.-Он не повышал голос. Но спорить стало вдруг сложнее. — Отдай. Иначе потом будет плохо.—Я прищурилась, когда услышала это — Откуда ты знаешь? — Опыт. Он усмехнулся.Я тоже.И разжала пальцы.Он забрал стакан. Поставил подальше. — Спасибо. — Не за что. Я смотрела на стакан. На розовую жидкость. На свет. — Ран… — М? — Ты…-Я запнулась, Потому что знала. Слишком много знала. И если скажу это уже будет не игра.А я не уверена, что хочу, чтобы это перестало быть игрой. — Что? — Ничего. Он усмехнулся. Понял. — Пей воду.-Он подвинул ко мне стакан.— Завтра спасибо скажешь. — Не скажу. — Скажешь.—Я взяла стакан. Сделала глоток. Вода была холодной. Настоящей. И я вдруг поняла, как сильно хочу пить.Он знает.Он всё знает.И он… заботится?Или просто не хочет проблем?Я не хочу знать. — Спасибо. — Не за что. Я посмотрела на него. Он на меня. В его взгляде было что-то, от чего внутри всё переворачивалось.

***

Я заметила как Риона встала. Потянулась, руки вверх, пальцы растопырены, голова запрокинута, так что свет падает на шею, на ключицы, на серебряную цепочку, которая блеснула на секунду и снова спряталась за воротом водолазки. Риндо уставился на неё, и его взгляд был таким откровенным, что даже я, пьяная и отстранённая, почувствовала, как кровь приливает к щекам. Он не отводил глаз, пока она не повернулась к нему, и тогда он резко поправил очки -слишком резко, чуть не сбив их с лица, и стёкла снова съехали на самый кончик носа. Его пальцы дрожали от злости на собственную неуклюжесть. — Я пойду, приведу его в порядок, — голос Рионы звучал легко, почти беззаботно, но я видела, как она прячет улыбку — уголки губ подрагивают, сдерживаются, в глазах пляшут искорки. — А то он сейчас упадёт. Риндо дёрнул плечом, поправил очки, и стёкла снова съехали. Пальцы сжались в кулак, когда он опустил руку. Желваки заходили под кожей. — Не упаду. — Его голос прозвучал глухо, с рычащими нотками, но даже он сам не поверил в свои слова ,я видела это по тому, как напряглись его плечи, как он сжал зубы, как его взгляд скользнул в сторону, избегая встречаться с чьими-либо глазами.Риона взяла его за локоть. Он дёрнулся один раз, коротко, и затих. Она повела его куда-то вглубь зала — в сторону туалетов или выхода, я не поняла. Они исчезли за поворотом, и свет на секунду погас в том месте, где они прошли, будто поглотил их. Какучо поднялся. Медленно, без лишних движений, хотя для его комплекции это казалось невозможным каждый шаг был просчитан, каждое движение плавное, как у человека, который привык занимать много места и научился этим не мешать. Он наклонился к Рана, сказал что-то коротко, я разобрала только «выйду» и «сигареты». Ран кивнул, не оборачиваясь, его пальцы продолжали крутить зажигалку ,щелчок, пауза, щелчок. Он почему то резко затих, за последние минуты. Какучо посмотрел на меня. На секунду и я почувствовала в его взгляде что-то тёплое, спокойное, будто он говорил: «Всё будет нормально». Уголок его губ дрогнул в улыбке, едва заметной, и он вышел, растворившись в полумраке зала, где сигаретный дым висел слоями, подсвеченный неоном.Я осталась одна. С ним. Напиток в стакане давно стал тёплым. Я сжимала его, чувствуя, как пальцы немеют. Лёд растаял, на дне плескалась мутноватая жидкость, в которой плавали крошки ананаса и мятые листики мяты. Я смотрела на них, не видя. В голове гудело. Мир то уплывал, то возвращался, как волна, которая накатывает и отступает, оставляя после себя пустоту и звон в ушах. Вставай. Просто встань и уйди. В туалет. На улицу. Куда угодно. Тебе нужно прийти в себя. Ты вообще не контролируешь свою жизнь сейчас,Каори. Я встала. Мир качнулся , не сильно, но достаточно, чтобы я ухватилась за край стойки. Дерево под пальцами было гладким, прохладным, с мелкими царапинами от стаканов и ножей. Я вцепилась в него, чувствуя каждую неровность, каждый миллиметр, который держал меня на ногах. — Я в туалет. — Голос прозвучал глухо, будто из-под воды. Я кашлянула, прочистила горло. Горло саднило. — Сходи со мной, Пожалуйста -Я повернулась к нему. Он сидел, откинувшись на спинку стула, крутил в пальцах зажигалку ,серебристую, плоскую, с каким-то рисунком, который я не могла разобрать в этом свете. Палец скользил по крышке, открывая и закрывая её. Ритм, который гипнотизировал. Его взгляд был устремлён куда-то в сторону на пустой стакан перед ним, на свои пальцы, на стойку. Он поднял голову. Его взгляд скользнул по моим рукам ,они дрожали. По ногам,чуть расставлены, чтобы удержать равновесие. По лицу…наверное, красному, блестящему от пота и алкоголя. Его взгляд задержался на моих глазах — долго, пристально, как будто он что-то выискивал там. Потом он медленно выдохнул, и его плечи чуть опустились.Ни слова. Просто встал. Мне кажется я отвлекла его от каких то внутренних мыслях. Иначе не могу объяснить почему он молчит. И молчал до этого. Я пошла. Он рядом. Не касался. Не предлагал руку. Просто шёл, и этого было достаточно, чтобы я чувствовала, что не одна. Пол под ногами был гладким, но казалось, что он движется , медленно, плавно, как палуба корабля. Я вела рукой по стене, оставляя следы на лаковой поверхности. Дерево было тёплым от ладоней других людей, гладким, с едва заметными неровностями, которые я чувствовала подушечками пальцев.Коридор был узким. Стены тёмное дерево, почти чёрное в этом свете. Лампы в медных плафонах горели тускло, и свет от них дрожал, будто вот-вот погаснет. Музыка сюда почти не проникала ,только глухие басы, которые отдавались в груди, в рёбрах, в каждой косточке. Я слышала свои шаги. И его чуть позади, чуть справа, не догоняя, не отставая.Я чувствовала, как сознание то всплывает, то тонет. Минутная ясность и снова волна накрывает, размывает всё, оставляя только этот коридор, этот свет, его дыхание за спиной. Я хваталась за стену, делала вдох, пыталась собраться. Не получалось. В голове гудело, и пульс стучал где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев.Ты сама. Ты справишься. Просто дойди.Дойди и умойся, должно стать лучше. Хоть будешь понимать и контролировать себя. Перед дверью в туалет я остановилась. Дверь была тяжёлой, тёмного дерева, с медной ручкой, которую я сжала, чувствуя холод металла. Толкнула и едва не упала, когда дверь открылась резче, чем я ожидала. Свет внутри ударил по глазам белый, холодный, стерильный. Я зажмурилась, сделала шаг, споткнулась о порог.Его рука поймала меня за локоть. Сильно. Крепко. Пальцы сжались так, что я почувствовала их даже через ткань платья горячие, уверенные, чужие. Я втянула воздух -резко, громко, и этот звук показался слишком громким в тишине. — Не падай. — Его голос прозвучал ровно, без насмешки. Просто факт.Я открыла глаза. Посмотрела на его руку на своём локте. На длинные пальцы, которые держали меня. На кольцо на указательном —серебряное, с каким-то рисунком, который я не могла разобрать. На то, как его пальцы чуть расслабились, но не отпустили. — Не падаю. — Слова вылетели сами, и я сама не поверила в них. Он убрал руку. Медленно, как будто проверял, стою ли я. Пропустил вперёд.Я вошла. Он зашел за мной. Понял что в моем то состоянии я точно, даже умыться не смогу. В туалете было пусто. Холодный свет, белый кафель на стенах и полу, три раковины с зеркалами во всю стену. Воздух пах дезинфекцией и чем-то сладким -освежителем, который не мог перебить затхлость. Вода в кране гудела, когда я открыла его, и звук наполнил тишину ,громкий, ровный, почти гипнотический.Я сунула руки под струю. Вода была ледяной, она обожгла кожу, и я дёрнулась, но не убрала. Холодно. Почти больно. Но это не помогало. Я смотрела на свои пальцы, которые дрожали. На воду, которая стекала по ним, кружилась в водовороте, утекала в сток. На крошечные пузырьки, которые лопались на коже. — Умойся. — Голос за спиной. Я подняла голову. В зеркале его отражение. Он стоял у двери, прислонившись к косяку. Руки в карманах. Взгляд спокойный, но цепкий, внимательный. не такой как обычно, более спокойный. Без эмоций. Свет падал на него сверху, вырезая резкие тени под скулами, под челюстью, на шее. Он смотрел на мои руки, на воду, на лицо.Я набрала воды в ладони, плеснула в лицо. Раз. Другой. Третий. Вода стекала по шее, за ворот платья, холодная, резкая, заставляя кожу покрываться мурашками. Я вытерла лицо тыльной стороной ладони. Тушь размазалась под глазами , я увидела это в зеркале, чёрные разводы на коже, на скулах, на висках.Ничего не изменилось. Голова всё так же гудела. Мир всё так же плыл.Я наклонилась над раковиной, опёрлась руками о край. Кафель был холодным, гладким, с мелкими трещинками, которые я чувствовала пальцами. Голова кружилась. Внутри всё плыло, и я боялась, что если сейчас выпрямлюсь то упаду. Я сжимала край раковины, чувствуя, как холод проникает в пальцы, в запястья, в кости. — А я говорил, надо больше воды было пить. - И Я почувствовала его руку на своей спине. Там, где лопатки. Широкая ладонь, горячая, тяжёлая. Она легла ровно, уверенно, не давая завалиться вперёд. Он меня придерживал что бы я не завалилась. Я слышала, как он сделал шаг ближе ткань его рубашки зашуршала, и я почувствовала его запах, табак и парфюм, который уже стал для меня знакомым.Я смотрела в зеркало. На него. На себя. На свои мокрые волосы, которые прилипли ко лбу и щекам. На тёмные круги под глазами. На размазанную тушь. На губы , сухие, потрескавшиеся, которые я облизала, не помня когда. — Умойся ещё. Я кивнула. Снова набрала воду. Плеснула. Ещё. Ещё. Вода стекала по лицу, по шее, за ворот, и я чувствовала, как холод проникает внутрь, как он выжигает этот туман в голове, как возвращает меня в реальность.Когда я выпрямилась, он убрал руку. Но не отошёл. Я чувствовала его дыхание на своей шее ровное, тёплое. Чувствовала тепло, которое осталось на спине после его ладони.Вдох. Выдох. Я в порядке… — Нормально? Я открыла рот, чтобы сказать «да». Но вместо этого меня накрыло.Волна горячая, тягучая, глупая. Не от алкоголя. От него. А точней от всего этого вперемешку. От того, что он стоял так близко, что я чувствовала его дыхание на своей коже. От того, что его рука только что держала меня, и тепло её всё ещё было на моей спине. От того, что я смотрела в зеркало и видела его лицо в нескольких сантиметрах от своего. От того, что его взгляд спокойный, цепкий смотрел на меня, и в нём не было ничего, кроме внимания. И это все замешано с алкоголем во мне. Вспышка, и контроль потерян. Я -уже не я, тело творит что хочет, мозг не может нормально работать. Я развернулась.Он стоял так близко, что я упёрлась ему в грудь, даже не сделав шага. Ткань его рубашки была тёплой, с лёгким запахом табака и его дорогого парфюма, который я уже считала чем то обычным. Я чувствовала, как поднимается и опускается его грудь от дыхания. Чувствовала, как быстро бьётся его сердце, или это моё стучало так громко?Я подняла голову. Он смотрел сверху вниз. Брови чуть приподняты, вопрос, который он не задавал вслух. «Ты чего?»Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, на размазанной туши, на мокрых волосах, которые прилипли к щекам. Мои руки легли ему на плечи. Я сама не поняла, как это произошло. Просто вдруг оказалось, что я держусь за него. Что его рубашка мнётся под моими пальцами. Что ткань под ними тёплая, чуть влажная от пота. Что я чувствую его плечи , широкие, твёрдые, с мышцами, которые напряглись под моими ладонями.Он не двинулся. Не спросил. Просто смотрел. Не думаю что он ожидал такого, того что кто то его поставит в тупик. Я провела рукой по его плечу, по шее, по челюсти. Кожа под пальцами была горячей, гладкой, с лёгкой щетиной, которая колола подушечки. Я чувствовала, как бьётся пульс у него на шее быстро, неровно, гулко. Как его дыхание изменилось , стало глубже, чаще. Как мышцы на его челюсти напряглись под моими пальцами.Я взяла его за подбородок. Пальцы сомкнулись на кости острой, жёсткой линии. Чуть сжала. Его голова чуть запрокинулась не сопротивляясь, не подчиняясь. Просто позволяя. Он вовлекся моменту.Я смотрела в его глаза. Фиолетовые. Тёмные в этом свете. Зрачки расширены так, что радужка почти исчезла. Он смотрел на меня, и в его взгляде не было ничего, ни игры, ни вызова, ни той ленивой усмешки, которая обычно висела в воздухе после его слов. Только внимание. Только этот жар, который я чувствовала кожей.Я потянула его на себя. Он подался вперёд или я подалалась, я уже не разбирала. Мы оба поддались, я-неконтролируемой воле алкоголя в себе, он-мне. Я поцеловала его.Резко. Жёстко. Без подготовки. Без нежности. Мои губы врезались в его, жадные, грубые, пьяные. Я чувствовала, как он дёрнулся, от неожиданности, от того, что я сделала это первой. Он резко втянулся в момент. Я чувствовала, как его рука вцепилась мне в талию рефлекторно, инстинктивно. Пальцы сжали ткань платья так, что я услышала, как нити расходятся под давлением, как трещит шов.Внутри всё горело. Не было мыслей. Не было контроля. Было только это жёсткое, голодное, неправильное. Я чувствовала его губы твёрдые, горячие, которые отвечали так же жадно, так же без тормозов. Я чувствовала его дыхание рваное, горячее, которое смешивалось с моим. Я чувствовала его язык, скользнувший по моей нижней губе, и это было как удар под дых.Его другая рука вжалась в стену рядом с моей головой. Я слышала, как стукнули костяшки о дерево глухо, тяжело. Слышала, как он выдохнул резко, громко, прямо мне в рот.Я вцепилась в его волосы. В эти косы, которые я рассматривала столько раз, гадая, какие они на ощупь. Жёсткие. Толстые. Чуть влажные у корней. Я намотала их на кулак, потянула. Он не отдёрнулся. Только выдохнул снова, глубже, и я почувствовала, как его пальцы на талии сжались сильнее, как он прижал меня к себе к стене, к своему телу.Его рука на талии двинулась вверх по рёбрам, по позвоночнику, прижимая меня, вжимая в стену. Я чувствовала каждую косточку, каждое движение его пальцев, каждый миллиметр его ладони на своей спине. Я чувствовала его тело твёрдое, горячее, вжатое в моё. Я чувствовала, как бьётся его сердце, быстро, гулко, в такт моему. Страсть, напряжение и отсутствие тормоза во мне, разжигало его еще больше. И не только его, Я хотела больше. Я хотела всего. Я хотела, чтобы он... И вдруг -ясность.Как удар. Как нож. Как холодная вода, которую я плескала в лицо, но которая дошла только сейчас. Не то, нет. Это не то что мне нужно. Это не правильно. Я открыла глаза. Осознание что я творю, резкое отрезвление на фоне чего? Не понятно. Его лицо было в сантиметре от моего. Глаза закрыты. Ресницы длинные, светлые, почти белые на концах. Дыхание сбитое, горячее, обжигает мои губы. Пальцы вжаты в мою спину, в волосы, в стену. Он целовал меня в ответ так же жадно, так же жёстко, так же без тормозов. Я разорвала поцелуй. Потому что как то…Поняла что то.. Резко. Оттолкнула его от себя или попыталась. Мои руки упёрлись ему в грудь. Он не сдвинулся с места. Стоял, тяжело дыша, и смотрел на меня.Я смотрела на него. На его губы припухшие, влажные, чуть приоткрытые. На его глаза тёмные, широко открытые, с расширенными зрачками, которые медленно сужались. На его дыхание частое, прерывистое, которое толкало его грудь в мои ладони. Хайтани явно не понимал, что происходит. Два раза я поставила его в тупик, сначала поцеловав, сорвав все рамки приличия, Затем резко оборвав все. — Нет. — Голос прозвучал хрипло, чужо. Я кашлянула, прочистила горло. Горло саднило, как после долгого молчания. — Нет. Он не отпускал. Его рука всё ещё была на моей спине. Пальцы сжимали ткань платья. Я чувствовала их горячие, сильные, чужие. Я чувствовала как он до сих пор не осознал. — Отпусти. Он не двинулся. Смотрел на меня. Что-то менялось в его лице медленно, как будто он собирал себя по кускам. Зрачки сужались. Дыхание выравнивалось. Пальцы на моей спине дрогнули, один раз, два, как будто он не хотел отпускать, как будто его пальцы не слушались. — Отпусти меня, Хайтани.-Чётко. Раздельно. Каждое слово как удар, Что бы точно дошло. Он убрал руку. Не сразу. Пальцы разжались по одному. Сначала мизинец. Потом безымянный. Потом средний. Я чувствовала, как его ладонь отрывается от моей спины, как тепло уходит, оставляя холод, который пробирается под кожу, под рёбра, в самую глубину.Шаг назад. Один. Второй. Отошел ровно на столько что бы не смущать меня дальше. Его взгляд был…Странным? Раздражение и не понимание, и все в перемешку с интересом. Я прислонилась к стене. Спиной чувствовала холодное дерево оно проникало сквозь ткань платья, сквозь кожу, внутрь, выжигая остатки жара. Дышала. Смотрела на него.Он стоял в шаге от меня. Руки в карманы не сунул висели вдоль тела. Пальцы сжаты в кулаки. Я видела, как побелели костяшки, как напряжены сухожилия на запястьях. Взгляд тяжёлый, тёмный, внимательный. Он смотрел на мои губы. На шею. На руки, которые всё ещё дрожали. — Ты... — начал он. Голос был низким, хриплым, не тем. В нём не было привычной ленивой насмешки. Не было игры. — Я резко поняла, что делаю. — Я перебила его, потому что если бы он закончил, я бы не смогла ответить. — Поэтому и остановилась. Он усмехнулся. Коротко. Без веселья. Уголок губ дёрнулся вверх и замер. Его глаза сузились. —А до поцелуя не понимала? — Не понимала. — Голос ровный, хотя внутри всё ещё гудело. Я смотрела ему в глаза, не отводя взгляд. — Потом поняла. В себя пришла —Он смотрел на меня. Я смотрела на него. В коридоре было тихо, только басы из зала, глухие, далёкие, и наше дыхание, которое медленно выравнивалось. — Я не знаю, что это было. — Я слышала свой голос спокойный, чужой. — Но это было не то. — Что «не то»?-Я пожала плечами. Внутри всё ещё гудело, но голова была ясной. Впервые за вечер абсолютно ясной. Я чувствовала вкус его губ на своих горьковатый, от табака и чего-то ещё. Я чувствовала запах его парфюма на своей коже. Я чувствовала, как всё это медленно уходит, оставляя пустоту. — Не то, что я хочу. — Я смотрела на его лицо. Резкое, острое. На губы припухшие, всё ещё влажные. На руки, которые он наконец сунул в карманы — я видела, как они сжаты там, в темноте карманов. — Не так. Не сейчас. Я не в себе была. Он молчал. Секунду. Две. Я видела, как работают его челюсти желваки ходят под кожей, мышцы на скулах напряжены. Он смотрел на меня, и в его взгляде было что-то, что я не могла прочитать. Не злость. Не обиду. Что-то другое. Что-то, что он прятал. Раздражение от того что оттолкнула? Или наоборот интерес, ведь обычно так никто не делает, и это очень «возбуждает»? Или все вместе? — Ты пьяна. — Была. — Я выдохнула, сказала довольно четко, и даже как то холодно. — Сейчас нет. — Сейчас ты целовала меня. — Сейчас я тебя оттолкнула. Он сделал вдох. Глубокий. Медленный. Я видела, как поднимаются его плечи, как напрягаются мышцы на шее, как он сжимает и разжимает кулаки в карманах ткань куртки натягивается, ослабевает, натягивается снова. Это не обида, явно не она. Это видимо, новое чувство которое я раскрыла в нем. — Знаешь... — Он замолчал. Я смотрела, как его кадык дёргается, когда он сглатывает. — Обычно, когда девушка целует парня, а потом говорит, что это было «не то»... — Я не «обычно». — Я перебила снова. Не потому что не хотела слушать. Потому что знала, что он скажет, и не хотела этого слышать. — И ты не «обычный». Он посмотрел на меня. Долго. Пристально. Я не отвела взгляд. Смотрела в его глаза фиолетовые, в этом свете почти чёрные, с этим странным оттенком, который менялся, когда он моргал. — Чего ты хочешь? Голос был низким. Спокойным. Без игры. Без защиты. В нём не было ничего, кроме вопроса.Я смотрела на него. На его лицо резкое, острое, с этой линией челюсти, которая была такой твёрдой, что казалось, можно порезаться. На его чуть опухшие губы. На его руки, сжатые в карманах. — Не знаю. — Я выдохнула. — Но не это. Он кивнул. Один раз. Медленно. Его плечи чуть опустились или мне показалось, успокоился видимо. Повернулся к двери. Открыл её. Вышел. Я осталась одна.Смотрела в зеркало. На себя растрёпанную, с размазанной тушью под глазами, с припухшими губами. На свои волосы, которые высохли и теперь торчали в разные стороны. На платье, которое помялось там, где он держал.Я поправила платье. Одёрнула подол, расправила складки, провела ладонями по бокам, разглаживая ткань. Волосы провела пальцами, пытаясь уложить их, но они не слушались, и я сдалась, стянув их в низкий хвост резинкой, которую нашла на запястье. Вытерла лицо бумажным полотенцем, медленно, аккуратно, стирая чёрные разводы под глазами, собирая остатки туши с ресниц, промокая кожу на скулах, на лбу.Вода в кране всё ещё гудела. Я закрыла кран. Тишина стала полной. Я посмотрела на своё отражение. На чистую кожу. На спокойное лицо. На глаза, которые смотрели на меня без всякого выражения. — Дура. — Я сказала это вслух, и голос прозвучал глухо в пустой комнате. — Какая же ты дура. Зеркало не ответило. Конечно это же блять зеркало, И, Я вышла.Он стоял в коридоре. Прислонился к стене спиной, голову чуть запрокинул, смотрел в потолок. Свет падал на его лицо, вырезая тени под скулами, под подбородком, на шее. Руки в карманах. Плечи расслаблены или он делал вид. Я пошла мимо. Не оборачиваясь. Шаг. Второй. Третий. Коридор был длинным, и каждый шаг отдавался в тишине. Я считала их, чтобы не думать о том, что он стоит позади. Чтобы не думать о том, как легко было идти, когда он был рядом. Чтобы не думать о том, почему я его попросила. — Каори. Я остановилась. Не обернулась. — Что? — Ты идёшь в зал? — Да. — Одна?-Я обернулась. Он не смотрел на меня смотрел куда-то в сторону, на дверь туалета, на светильник на потолке, на что угодно, только не на меня. Ран ты ли это? — Да. — Я смотрела на его профиль. Резкий, острый. На его руки в карманах. На то, как напряжены его плечи. — Одна. Он повернул голову, на то как я сделала акцент на-«одна», Я давала ему понять, что это ошибка, я поставила его в рамки. Наши взгляды встретились. В его глазах не было ничего ни игры, ни вызова, ни той ленивой усмешки, которая обычно висела в воздухе после его слов. Просто смотрел. Долго. Пристально. — Хорошо. Я развернулась и пошла. Не оборачивалась. Не сбавляла шаг. Но спиной чувствовала его взгляд. Он был горячим, тяжёлым, он прожигал кожу через ткань платья. Я знала, что он смотрит. Знала, что не обернусь.Я прошла по коридору, мимо пустых столиков, мимо барной стойки, где бармен протирал стаканы, мимо дымовой завесы, которая висела слоями, подсвеченная неоном.Музыка ударила в уши -громкая, басовая, живая. Свет мигал синий, розовый, синий. Люди танцевали, смеялись, пили. Мир был живым, громким, нормальным.Я села за столик. Посмотрела на пустой стакан, который остался на стойке. На засохшие капли коктейля на дереве. На крошки ананаса, которые плавали в тёплой воде.Я взяла стакан. Поднесла к губам. Вода была тёплой, безвкусной. Я пила маленькими глотками, чувствуя, как она стекает по горлу, смывая вкус его губ.Риона вернулась через несколько минут. С Риндо он был немного спокойнее, очки сидели ровно, но походка всё ещё была неуверенной. Она села рядом, откинулась на спинку стула. — Ты как? — спросила она, и в её голосе было что-то не вопрос, скорее проверка, она заметила что то то не так. — Нормально. — Я сжала стакан. — Всё нормально. Она посмотрела на меня. Долго. Пристально. Я не отвела взгляд. — Тушь размазана. — Её голос был спокойным, но я знала, что она видит больше, чем говорит. Мы явно обсудим это потом, когда нибудь-главное не сейчас. — Умылась. — Я пожала плечами. — Вода была холодная.-Она кивнула. Больше не спрашивала. Я смотрела на вход в коридор. На свет, который падал оттуда жёлтый, тёплый, дрожащий. Ран все ещё не вышел.Я ждала. Секунду. Две. Десять. Нет, видимо стоит обдумывает, или злиться. Может вообще думает как меня убить? Кто знает таких как он… Я отвернулась. Посмотрела на Риону, которая что-то говорила Риндо. На свет, который мигал над танцполом. На людей, которые танцевали, смеялись, жили.Я сидела, сжимая пустой стакан, и думала: что мне теперь делать? Вид что ничего не было? Скорее всего да, иначе нельзя. Это все равно было не подвластно мне. Я не помню, как мы вышли из клуба. Не помню, как села в такси. Не помню, что говорила Рионе, когда она спросила, почему я молчу. Помню только, что когда я закрыла глаза, я всё ещё чувствовала его губы на своих. И я провела по ним пальцами медленно, как будто хотела стереть. Но они всё равно горели.

"I love you the first time, I love you the last time,

Yo soy la princesa, comprende mis white lines,

'Cause I'm your jazz singer and you're my cult leader,

I love you forever, I love you forever."

«Я полюбила тебя тогда, в самый первый раз -

И, кажется, люблю до последнего.

Я - принцесса… пойми, на какой я грани.

Я твоя джазовая певица,

А ты мой культовый лидер.

Я люблю тебя так, будто это навсегда.

Даже если это меня разрушит.»

Lana Del Rey — "Ultraviolence"