For the Thrill of It

      Кристин сидела по-турецки на ковре в гостиной, разложив перед собой единственный рулон упаковочной бумаги.       До Рождества оставалось четыре дня — и девушка искренне гордилась собой за то, что закупилась подарками так рано в этом году. Было даже немного жаль, что осталось упаковать всего одну вещь… это монотонное, механическое занятие всегда её успокаивало. На фоне по телевизору крутился «Гринч» — само собой, версия с Джимом Керри.       В итоге матери она приготовила набор ракеток для пиклбола, отцу — фартук с надписью «Лучший шеф в мире» (их вообще ещё кто-нибудь носит?), а обоим сразу — какую-то навороченную кастрюлю, хотя отец наверняка будет пользоваться ей чаще. Этот последний презент ещё требовалось упаковать, но Кристин решила пока сделать перерыв. Посудина оказалась на-а-амного тяжелее, чем ожидалось; тащить её пешком на пятый этаж было вполне достаточно для одного дня.       Кое-как сгребши всю упаковочную мишуру в угол комнаты, Кристин упрямо отодвинула ногой тяжеленный горшок и только-только вернула журнальный столик на законное место, как в дверь постучали.       Она буквально поплыла открывать, благо пушистые носки отлично скользили по полу. Схватившись за холодную металлическую ручку, распахнула дверь — на пороге, как и ожидалось, стоял Феликс.       Первое, что бросилось в глаза — его чеширская ухмылка. Было яснее ясного, что парень что-то задумал, и Кристин тут же загорелась желанием выяснить, что именно. Следом она заметила его ношу: в одной руке красовался коричневый бумажный пакет из «Трейдер Джос», а во второй… подарочный пакет на день рождения? Из обоих торчала смесь упаковочной папиросной бумаги и вырванных тетрадных листов, призванных скрыть содержимое.       Он посмотрел на неё сверху вниз, не снимая ухмылки и картинно задрав нос. — Счастливого чего-вы-там-празднуете!       Кристин округлила глаза при виде этого долговязого и непривычно праздничного парня. — Привет… эм, и тебя? — Она пожала плечами под его изучающим взглядом. Вся эта ситуация немного выбивала из колеи… с каких это пор он стал парнем, который дарит подарки, да ещё целых два? — Это… оба мне? Прости, я вообще-то ничего тебе не приготовила. — Хм. Это ты так думаешь, сладенькая.       Не дав ей окончательно впасть в ступор от происходящего, он резко, без лишних слов, сунул руку в один пакет, а второй бесцеремонно ткнул ей прямо в грудь. — Иди надень это.       Кристин перехватила пакет, пока парень наступал на неё, вынуждая пятиться в глубь квартиры. Впрочем, это её не смутило — она уже прекрасно знала, как обычно развиваются подобные сценарии.       Сделав шаг назад, она глуповато переводила взгляд с самодельного подарочного пакета в своих руках на самого гостя. Тот опустил второй пакет на кухонную стойку, сбросил куртку, повесил её на крючок и снова уставился на хозяйку, насмешливо вскинув бровь. — Ну? — хмыкнул он, кивнув в сторону спальни.       Девушка замялась на секунду, затем пожала плечами, развернулась на пятках и направилась переодеваться. Но у самой двери притормозила и оглянулась на стоявшего позади придурка. — Тоже рада тебя видеть, — язвительно бросила она, заставив его хмыкнуть от такой дерзости. — Ого, Кристин, и это, по-твоему, нормальное приветствие для гостя? Который, на минуточку, пришёл с подарком?       Напоследок Кристин наградила его притворно-недовольным взглядом и закрыла за собой дверь спальни.       Плюхнувшись на кровать, она тут же положила пакет на колени и залезла внутрь, сгорая от любопытства. Спустя мгновение пальцы скользнули по какой-то нежной, тонкой ткани.       Извлечённая на свет сетчатая вещица оказалась трусиками в комплекте с поясом для чулок. Отложив пока пояс в сторону, Кристин взяла в руки бельё. Оно было глубокого королевского синего цвета, полностью прозрачным, из тонкой сетки, за исключением ластовицы и кантов. Спереди два шва пересекались крест-накрест, создавая эффект переплетающихся бретелек. Покрутив трусики в руках, она отметила, что это были её любимые бикини. И как только он угадал с фасоном?       Кристин переключилась на пояс для чулок — он был выполнен точно из такой же ткани. Спереди две половинки пояса соединялись небольшим золотым колечком, на котором покачивалась скромная подвеска. Приглядевшись, она поняла, что это крошечный рубин или гранат. От этой мелкой детали на губах сама собой расплылась улыбка. Опустив взгляд ниже, девушка заметила, что каждая из подвязок тоже была украшена крошечными рубинами, игриво покачивающимися на мягких лентах.       Она снова залезла в пакет и выудила чулки в тон, приятно удивившись тому, что ткань оказалась чуть мягче. Надо же… реально расщедрился, а? Пошарив внутри ещё какое-то время, больше ничего наощупь она не обнаружила.       Кристин сильно сомневалась, что это всё; там ведь должен быть ещё и лифчик, верно? Перевернув пакет, она вывалила содержимое прямо на пуховое одеяло. На кровать бесцеремонно посыпались обрывки тетрадных листов и папиросной бумаги, а следом выпало как раз то, что она искала. Девушка протянула руку и подобрала вещь.       Бюстгальтер, как и ожидалось, был сшит из той же прозрачной сетки. На каждой чашечке красовались по две просвечивающие вставки: одна пара соединяла косточки с бретельками, судя по всему, чисто для поддержки, а вторая тянулась прямо по округлости груди, сходясь у ещё одного аккуратного колечка, на котором покачивался точно такой же мелкий камушек. Из-за контраста подкладки с сеткой казалось, будто у лифчика сложная система ремешков, но при более близком рассмотрении конструкция выглядела простой и удобной.       Покрутив его в руках, Кристин проверила размер. 30B… Как, блять, он узнал её размер?       Судя по одной этой покупке, парень знал о ней подозрительно много. Весь комплект казался… удивительно подходящим. Соблазнительный, но без лишнего пафоса. Обычно она не покупала себе нижнее бельё, не желая возиться с вещами, которые никогда не наденет, но эти лоскутки выглядели достаточно лаконично для её вкуса.       Пока Кристин перебирала пальцами одну из бретелек, из гостиной вдруг донёсся внезапный возглас — гортанный и до крайности театральный. Во что этот придурок уже успел вляпаться? Отбросив лифчик в сторону к остальному комплекту, она выпрямилась и направилась к двери. Но не успела сделать и шага, как он заорал: — ЭТО ЧТО, ЧУГУННАЯ КАСТРЮЛЯ LE CREUSET?! — Это… чего?       Завернув за угол, она застала Феликса согнувшимся в три погибели над подарком, который сама же недавно отпихнула в сторону. Глаза у парня были по пятаку, а волосы слегка падали на лицо. В свете ламп гостиной кончики казались ещё светлее, чем раньше… Кристин мельком подумала, не обновил ли он осветление на днях. — Ты реально это купила?! — спросил он, благоговейно вылупившись на коробку и вскинув брови. — Ну… да-а-а…?       Феликс обернулся и перевёл на неё взгляд. Изумление на лице мгновенно сменилось откровенным разочарованием, стоило ему заметить, что девчонка всё ещё полностью одета. Он красноречиво указал на неё рукой. — Чувиха, у тебя была ровно одна задача.       Кристин фыркнула. — Сам же вздохнул так, будто… я хрен знает, устроил тут целую драму! Словно сюда пришёл киллер, чтобы тебя… завалить, или типа того! — Пф! Ничего я так не вздыхал, — он ухмыльнулся, явно забавленный и озадаченный тем, как судорожно она подбирала слова.       Опершись локтем о коробку, парень продолжал сидеть на полу в полусогнутом положении. Качнув головой, он указал подбородком на подарок. — Это ведь не тебе, да? — Что, кастрюля? — Пф, кастрюля?! Ладно, тогда стопудово не тебе… — Это родителям. Мой, эм, папа любит готовить. — Ну, явно не так круто, как я, это уж точно, — театрально протянул Феликс.       Кристин не то фыркнула, не то рассмеялась на это абсолютно безосновательное заявление. Тот продолжал сидеть на полу, подперев подбородок основанием ладони. — Крисси, давай начистоту. Ты же не хочешь, чтобы эта шикарная посуда… просто сгнила в каком-нибудь старом грязном шкафу? — он оторвал подбородок от руки и наставил на неё палец, со смешком выстраивая свои нелепые аргументы. — Твой старик не сможет подарить ей ту любовь, которую она заслуживает. Давай я избавлю тебя от неё.       Феликс пожал плечами с таким видом, будто кража её кастрюли была величайшим одолжением. — ХА! Ага, разбежался. Ты бредишь. — Цыц, ладно тебе, сладкая попка. Ты серьёзно рискуешь, оставляя меня наедине с этой крошкой, так что поторапливайся. Тебе разве не нужно продемонстрировать мне кое-какое бельишко? — Да иду я, иду, господи, — Кристин сделала шаг обратно к спальне, но замерла и снова посмотрела на него, прищурив глаза. — И хорош лапать мои вещи. С каких это пор ты стал таким любопытным? — Может, если бы ты не копалась там хрен знает сколько времени, мне бы не пришлось. Да и я всегда был любопытным. Кому-кому, а тебе-то точно пора знать, что я—       Оба замерли с округлившимися глазами: парень осёкся на полуслове. Выдержав секундную паузу, он поспешно прочистил горло и выпрямился, делая вид, будто ничего не произошло. — Продержишь меня здесь ещё хоть минуту, и я начну без тебя, — он вскинул бровь, пытаясь говорить строго. — Иди переодевайся.       Кристин кивнула и скрылась в своей комнате, милосердно проигнорировав его оговорку и не став задавать лишних вопросов. Девушка едва не рассмеялась над его так называемой «угрозой» — честно говоря, звучала она весьма заманчиво.       Она занялась делом, одну за другой снимая привычные вещи, пока не осталась совершенно обнажённой.       Принявшись натягивать подаренное Феликсом бельё и слегка воюя с лентами подвязок, Кристин уловила какой-то шорох за дверью спальни. Ну конечно, он и не думал её слушать… Да и плевать, вдруг он и правда решил начать без неё? От этой мысли на губах заиграла усмешка.       Надев трусики, она обнаружила, что сетка оказалась куда удобнее, чем представлялось. Фасон подошёл идеально, хотя прозрачная ткань мало что скрывала: аккуратно подстриженные волосы между ног были видны как на ладони, равно как и её складочки. Кристин мельком подумала, не стоило ли побриться… хотя в прошлые разы его это совершенно не волновало. Но в этих трусиках игнорировать данный факт было чертовски трудно…       Затем Кристин застегнула сзади лифчик и слегка его поправила. Из-за отсутствия подкладок он не добавлял груди объёма, зато цвет идеально гармонировал с оттенком кожи. Сквозь сетку отчётливо виднелись розовато-лиловые соски, отчего чувство незащищённости только усиливалось. Ну конечно, этот извращенец выбрал максимально откровенный комплект.       Девушка взяла чулки, натянула их один за другим и переключилась на пояс. После пары неудачных попыток подвязки наконец зацепились за ткань. Облегчённо вздохнув, она развела руки в стороны, разминая плечи.       Повернувшись, Кристин подошла к зеркалу во весь рост, чтобы оценить получившийся образ.       Выглядела она чертовски греховно.       Тонкая сетка практически не оставляла места для воображения, но всё же служила дразнящим барьером между обнажённым телом и прохладой комнаты. Ткань нежно облегала изгибы фигуры, а непрозрачные канты перекрещивались на теле. Кристин привыкла, что в комплектах белья всегда есть пуш-ап, но этот лифчик без подкладок честно выставлял напоказ её собственные формы, ничего не преувеличивая.       В этом белье она чувствовала себя собой… ну, или по крайней мере, именно такое она бы выбрала, если бы вообще когда-нибудь решила сама купить себе сексуальный комплект.       Глубоко вздохнув, Кристин приготовилась покинуть безопасное убежище. Потянувшись к двери, она повернула ручку и сделала шаг в гостиную, но к своему удивлению, тут же врезалась прямо в Феликса — тот подпирал дверной косяк и со смешком разглядывал её сверху вниз. — О господи… Иисусе, ты меня до усрачки напугал! — вскрикнула она, неуклюже отшатываясь назад.       Парень её возмущение попросту проигнорировал, жадно пожирая глазами хрупкую фигуру и изучая, как формы заполнили кружева, которые ещё недавно были пустыми.       Спустя целую вечность Феликс шумно выдохнул и томно промычал, словно только что откусил кусочек чего-то невероятно вкусного. — Ты выглядишь чертовски идеально.       Она посмотрела на него снизу вверх из-под ресниц; его ухмылка сейчас выглядела ещё более предвкушающей, чем обычно. И тут Кристин заметила, что его правая рука спрятана за спиной. Что он задумал?.. — Не хватает только одного… финального штриха…       Он вытянул руку вперёд и прилепил блестящий красный рождественский бант прямо ей на макушку. Широченная ухмылка чуть не разорвала его лицо надвое, пока он любовался делом рук своих, откровенно пялясь на её тело во всеоружии.       Феликс буквально упивался ответным, абсолютно хмурым взглядом. Чтобы закрепить успех, парень снисходительно хлопнул пару раз ладонью по банту. — Идеально! Как мило с твоей стороны устроить мне такой трахабельный рождественский подарок. — Да где ты вообще… — она потянулась к макушке, чтобы содрать бант, и с досадой обнаружила, что этот придурок заранее снял защитную плёнку с липкой ленты. Клей, к счастью, оказался слабым, так что Кристин без труда оторвала украшение от головы, пожертвовав всего парой волосков. — Вообще-то мне действительно стоит тебя поблагодарить. Не возись ты в спальне так долго, я бы его ни за что не нашёл.       С этими словами он перехватил её за талию, мягко перебирая пальцами ремешки пояса для чулок. — Тебе нравится? — он посмотрел на неё сверху вниз, улыбаясь уже гораздо искренне. — Да, я… думаю, да. — Думаешь? — В смысле, он классный, с-спасибо. Просто я никогда раньше… не носила целый комплект вроде этого.       Отражение в зеркале заметно прибавило ей уверенности, но она всё ещё не привыкла чувствовать себя настолько эффектной. — Если не нравится, можешь прямо сказать, я ведь не то чтобы потратился на— — Нет-нет, мне правда нравится. Просто… думаю, надо немного привыкнуть, вот и всё, — она слегка пожала плечами, сдержанно улыбнувшись ему. — Хм-м-м… — он наклонил голову, разглядывая её, и на лицо снова поползла ухмылка. — Позволь мне с этим помочь.       Феликс перехватил её за запястье и увлёк за собой обратно в спальню. Он выпустил руку, чтобы придвинуть рабочее кресло, а Кристин тем временем занялась делом — принялась собирать клочки бумаги от подарочного пакета, которые сама же случайно раскидала по кровати. — У этих колёсиков есть долбаные стопоры? — он безуспешно возился с креслом, пытаясь удержать его на месте, пока оно уезжало. Кристин фыркнула, забавленная его мучениями.       Наконец он выпрямился, явно довольный результатом, снова взял её за предплечье и, поймав взгляд, игриво вскинул брови. Парень опустился в кресло, а затем потянул к себе на колени, разворачивая лицом к зеркалу, из которого на них уставились их собственные отражения.       С этого ракурса было отлично видно его лицо; устроившись позади, он не отрывал глаз от зеркала. Его пальцы принялись выводить крошечные круги на женских бёдрах. — Посмотри на себя, — выдохнул он.       Феликс принялся блуждать ладонями по её телу, намеренно обходя самые чувствительные зоны. — Я… — Кристин вгляделась в отражение. Его руки медленно скользнули к бёдрам, разводя ноги в стороны. Он устроил колени девушки поверх собственных, бесстыдно подставляя обнажённое тело под жадный взгляд. — Этот комплект создан для тебя. Он потянулся рукой вверх и слегка щёлкнул по камушку, свисавшему между грудей, отчего перехватило дыхание. — Как… откуда ты узнал мой размер? — спросила она.       Он тихо рассмеялся за спиной. В зеркале Кристин видела, как волна веселья захлестнула его, пока ладони крепче сжимали её рёбра. — Я уже видел твои сиськи пару раз, думаешь, я не подглядел размер на твоём лифчике?       Кристин фыркнула. — Ну ты и извращенец.       Спустив ладони ниже, он крепко обхватил её талию поверх пояса. — М-м-м. Кто бы говорил.       Девушка невольно расплылась в улыбке от подначек и пристальнее вгляделась в отражение. Глаза Феликса потемнели; парень заворожённо рассматривал точёную фигуру, а стоило поймать ответный взгляд, как довольная ухмылка стала шире.       Парень подцепил пальцем ткань пояса для чулок, отчего кожу приятно защекотало. Второй рукой притянул её ближе, усаживая вплотную к своей груди, и уткнулся подбородком ей в плечо. — Этот цвет тебе чертовски идёт. Посмотри на свои изгибы.       Феликс провёл ладонями вверх и вниз по бокам, заставив Кристин тихо ахнуть от волнительного удовольствия. Наблюдать в зеркале за тем, как широкие мужские руки скользят по гладкой коже, было чистым безумием — ладони казались огромными на фоне миниатюрного силуэта. Столь наглый и открытый контраст завораживал, а открывшаяся картина в сочетании с дразнящими прикосновениями стремительно разжигала возбуждение. — Ка-как… где ты его откопал? — затаив дыхание, спросила она.       Улыбка стала шире, вопрос явно его позабавил. — Об этом не беспокойся, принцесса.       Она недовольно промычала — ей не понравилось, что он ушёл от ответа, но спорить не стала. Под хищным взглядом кожа буквально покалывала от возбуждения. — Господи… твои ноги в этих чулках…       Кристин лениво опустила взгляд: в капроне ноги и правда смотрелись отлично. Мужские ладони скользнули от коленей вверх, к внутренней стороне бёдер. Пальцы подцепили эластичный край, слегка оттянули резинку, проверяя упругость, а затем резко отпустили, и та с сухим хлопком вернулась на место.       Девушка вскрикнула, содрогнувшись от неожиданности. Парень явно вознамерился безжалостно дразнить — это предчувствие ощущалось буквально кожей.       Феликс подался вперёд, едва касаясь губами чувствительной шеи, и горячо выдохнул прямо в ухо: — Я хочу, чтобы ты сидела вот так и смотрела, как я ласкаю тебя. Посмотри, какая ты, блять, сексуальная.       Кристин прерывисто вздохнула, извиваясь в крепких объятиях — от этих слов волна возбуждения ударила прямо в пах, заставив всё внутри сладко сжаться.       Феликс перенёс ладони на плечи девушки, медленно, с мучительной неторопливостью ведя ими вниз по рукам и оставляя за собой дорожку из мурашек. Горячее дыхание опалило кожу; парень тихо хмыкнул, забавленный такой чувствительностью, перехватил девичьи запястья и опустил их на подлокотники кресла.       Прикосновения возобновились — невесомые, будто касания пёрышка. Одна ладонь скользнула к поясу для чулок, а вторая принялась лениво дразнить кружевной край капрона. — Видишь соски сквозь сетку?       Она тихо застонала, когда ладони поползли выше по торсу, а подушечки пальцев начали нежно очерчивать круги вокруг ареол. Кожу прошибло искрами, покалывание не приносило абсолютно никакого облегчения, лишь сильнее разжигая огонь. Кристин чувствовала, как изголодавшееся лоно исторгает каплю влаги — верный знак того, что новеньким трусикам до конца ночи не выстоять.       Наконец-то, наконец-то он целиком смял грудь в широких ладонях. Набухшие вершины парень всё ещё игнорировал, но сладкое облегчение всё равно затопило Кристин, пока мужские пальцы благоговейно ласкали податливую плоть. Оторвать взгляд от происходящего было выше сил. Зеркало делало картину в разы развратнее: казалось, будто смотришь порно, с той лишь разницей, что каждое прикосновение до безумия остро ощущается на собственной коже.       Взгляд Кристин заворожённо сфокусировался на отражении Феликса. Из этой позиции читалось любое выражение лица, каждое мимолётное движение, реакция и направление хищного взора. Прямо сейчас парень неотрывно смотрел на раскрасневшееся лицо партнерши, довольно улыбаясь тому, как сладостно хмурились девичьи брови. Сидя позади, он казался огромным и чертовски самодовольным.       Феликс подался ближе, покрывая поцелуями плечи и шею. Прикосновения стали более требовательными, поцелуи — влажными, тягучими и горячими. Девушка застонала, когда зубы и губы принялись нежно втягивать кожу — не настолько сильно, чтобы оставить багровый след, но достаточно для того, чтобы ощущение врезалось в память долгой пульсацией.       Переместившись выше, парень выдохнул прямо в ухо. — Можно поставить тебе засос, Крисси? Вот здесь?       Он коснулся пальцем ложбинки между плечом и шеей, которую зимой легко спрятать под одеждой. От этой мысли по телу пронеслась дрожь нетерпения.       Она уже собиралась кивнуть, но вовремя спохватилась, соображая, как обернуть ситуацию в собственную пользу. — Только если… эм… если позволишь мне раздеть тебя.       Он от души рассмеялся, отчего оба слегка качнулись в кресле. Кристин продолжала наблюдать за его отражением, пока парень восстанавливал дыхание. — Думаешь, тут ты командуешь, крошка?       Кристин прекрасно знала, что на подобные подначки лучше не вестись, поэтому лишь многозначительно выгнула бровь, глядя на его лицо в зеркале. Феликс, похоже, на секунду задумался над предложением, скептически наклонив голову, и наконец произнёс: — Ладно. Раздевай, но трусы оставь на мне.       На губах расцвела открытая, довольная улыбка. Осторожно развернувшись на коленях лицом к парню, Кристин потянула вверх его тёмно-фиолетовое худи, стягивая через голову. От ткани пахло им — привычной мускусной, теплой базой, но на этот раз шлейф от шампуня заполнил комнату отчётливыми нотами кедра и бергамота. Отбросив тёплую вещь в сторону, девушка тут же принялась за футболку с принтом, отправив её следом за худи. Не отрывая взгляда, она жадно впитывала зрелище представшего перед ней мужчины.       Феликс занёс руки назад и взъерошил волосы, пытаясь пальцами поправить растрепавшуюся причёску, сверяясь с зеркалом. Девушка едва не прыснула от этой картины, но сумела сдержаться.       Кристин не удержалась и провела ладонями по крепкому торсу, прощупывая пальцами литые мышцы под кожей. Воспользовавшись её секундной отвлечённостью, Феликс бесстыдно сжал девичью задницу, сминая плоть в ладонях, словно тесто, а затем влепил пару игривых шлепков. Она возмущённо вскинула голову, однако парень даже не посмотрел в ответ. Пришлось проследить за взором в зеркало: тот откровенно, без намёка на смущение пялился на округлости, обтянутые купленными им же кружевными трусиками.       От этого гипнотизирующего взгляда глубоко в животе завертелся тугой узел. Появилось дикое желание поскорее содрать с него остатки одежды.       Последний раз сжав широкие плечи, Кристин опустила ладони к ширинке джинсов и потянула замок вниз, отчётливо прощупав твёрдый, налившийся член, уже изнывающий по ней. Сердце затопило сладостное торжество: безумно приятно сознавать, какое влияние она имеет на этого парня.       Внезапно в Феликсе будто что-то перемкнуло. Резко перехватив Кристин за бёдра, он плотно притянул её к себе, усаживая глубже. Губы парня мгновенно впились в основание шеи, жадно втягивая нежную кожу в горячий рот.       Ощущение сводило с ума: мощный вакуум терзал чувствительную плоть, заставляя Кристин извиваться и громко стонать. — Э-эй, я же ещё не закончила!       Протест остался без внимания. Язык Феликса продолжал неистово ласкать мокрое пятнышко, раз за разом очерчивая контуры будущего засоса, пока парень наконец не отстранился с громким, непристойным чмоканьем, на миг нарушившим тишину спальни. Заворожённый делом рук своих, он провёл пальцами по свежей отметине.       Полюбовавшись результатом ещё несколько секунд, Феликс аккуратно обхватил пальцами подбородок Кристин и мягко развернул её голову, заставляя посмотреть через плечо на собственное отражение. — Нравится то, что видишь?       Кристин уставилась на отражение, неотрывно всматриваясь в ярко-красное пятно, оставленное парнем. Оно резко контрастировало с бледной, молочной кожей. От открывшейся картины по телу пробежала дрожь. В этой метке было что-то первобытное, собственническое… И это безумно нравилось. — Да… — она решительно кивнула, заставив Феликса довольно промычать и улыбнуться. — Будешь хорошей девочкой — поставлю ещё парочку.       Она робко усмехнулась его отражению, наблюдая, как парень наклоняется, чтобы прошептать прямо на ухо. — Но ты ведь никогда не бываешь послушной, правда? — низким голосом протянул он.       Девушка тихо ахнула и подалась бёдрами вперёд, инстинктивно ища трения, чтобы унять тянущую боль в паху. Налившийся член был зажат плотной тканью джинсов, но даже так снизу ощущалось что-то твёрдое и горячее. Блять, терпеть больше не было сил, а Феликс только всё усложнял. — Чушь собачья, — Кристин вновь обрела боевой настрой и сползла с его колен, выпрямляясь перед креслом и скрестив руки на груди. — Я послушная по умолчанию. И это не моя вина, что ты такой несправедливый. — Ха! Несправедливый? — Парень вскинул бровь, искренне забавленный таким поворотом событий, и вальяжно откинулся назад, будто его вообще ничего в этом мире не волновало. — А ты знала, что выглядишь пиздец как сексуально, когда злишься?       Кристин закатила глаза, изо всех сил пытаясь казаться раздражённой. — Просто… встань, чтобы я могла снять с тебя штаны. — Хм… Нет, пожалуй, не встану, — он просто пожал плечами с неизменной говнюковой ухмылкой.       Она прищурилась. — Но… ты же сам только что сказал, что я могу оставить тебя в одних боксерах… — Ага, — Феликс кивнул своей дурацкой головой, настолько предвкушая сладкую пытку, что самодовольная улыбка едва не разорвала лицо напополам. — Всё верно. — Понизив голос почти до шёпота, он издевательски добавил: — Я в тебя верю. — Господи… — нетерпеливо простонала Кристин и присела на корточки, потянув за нижний край штанины. Тот даже не шелохнулся.       Преисполнившись решимости, девушка поднялась ближе к его бёдрам, дюйм за дюймом стягивая расстёгнутые джинсы. Парень наотрез отказывался отрывать ленивую задницу от её блядского кресла. — Господи… Иисусе, Феликс… — она выпрямилась, глядя на усложнявшего жизнь парня, но обнаружила, что тот смотрит вовсе не на лицо. Его взгляд был прикован к зеркалу: он по-прежнему откровенно пялился на девичью задницу в только что подаренных трусиках.       Кристин фыркнула, разыгрывая раздражение, хотя от того, как жадно, словно на кусок мяса, он смотрел, глубоко внутри ворочалось и разгоралось дикое пламя. — Ты что… ты вылупился на мою жопу?! — Ага, — теперь он соизволил опустить взор и посмотреть в глаза, явно жутко довольный собой.       В груди забурлила безумная смесь возбуждения и злости от того, насколько без зазрения совести парень наблюдал за неуклюжими попытками его раздеть. — Смелое заявление для того, чья ширинка находится так близко к моему кулаку, — процедила Кристин, умудрившись наконец вытащить джинсы из-под него и принимаясь стягивать их по ногам. — Пф. Не блефуй. Сама же тащишься, — усмехнулся он.       Вдруг Феликс вырвал ноги из девичьих рук, резко подался вперёд и перехватил подбородок, с силой вдавливая большой палец прямо под нижнюю губу. Хищный взгляд был настолько тяжёлым, что едва не прожигал дыру в черепе. — Ещё раз мне пригрозишь, и я разложу тебя на коленях, — практически промурлыкал он.       От такой резкой перемены в тоне глаза, Кристин округлились, хотя, честно говоря, против подобной угрозы она ничего не имела. Между тем парень продолжил, и голос стал ещё глуше. — И уж поверь мне, я не остановлюсь, пока твоя задница не станет такого же цвета, как эти изящные побрякушки, — мужские пальцы снова потянулись вперёд, дразняще щёлкнув по камушку, свисавшему между грудей. — Уяснила, мелкая? — Эм… Д-да, Феликс.       Он горделиво хмыкнул. — Приятно слышать.       С этими словами парень откинулся на спинку кресла и бесцеремонно закинул ногу обратно на девичьи колени. Поиграл бровями, выждав паузу с ядовитой, издевательской ухмылкой, а затем снова повернулся к зеркалу, готовый наслаждаться зрелищем.       От того, как откровенно Феликс кайфовал, видя Кристин в таком положении — на коленях перед собой, — кожа горела, а рот наполнялся влагой от предвкушения.       Последним уверенным рывком она стянула джинсы с длинных ног, наконец избавившись от этой идиотски неподатливой преграды. Вместе со штанами снялся и один носок, так что Кристин тут же стянула второй для симметрии.       Справившись с задачей, девушка подняла голову и воззрилась на сидящего напротив придурка. Внушительный бугор, натянувший чёрную ткань трусов, буквально звал по имени. До безумия хотелось прикоснуться, вытянуть из парня каждый стон, один за другим. Казалось, прошла вечность с момента последних подобных ласк. — Феликс, можно мне… — Кристин осеклась, заметив, как тот вскинул бровь. — Можно прикоснуться к тебе? Пожалуйста? — Хм-м-м… Не зна-а-ю… — ловелас наигранно задумался, оглядываясь по сторонам и прижав ладонь к подбородку, будто сомневался. Девушка сердито прищурилась. — Так и быть, разрешаю.       Не теряя ни секунды, Кристин потянулась к разгорячённому паху, но Феликс тут же прервал порыв. — Но-но! Руки вот сюда, — мужские пальцы перехватили девичьи ладони и решительно уложили на внутреннюю сторону коленей, шире раздвигая ноги для удобства. — И не смей ими двигать. Поняла?       Она разочарованно захныкала. — Ладно… — Сиди смирно и украшай собой комнату, — монотонно приказал он.       С этими словами парень накрыл ладонью пах и принялся неторопливо массировать вставший член через ткань. Кристин чуть крепче сжала колени, приковав преданный взор к пространству между мужских бёдер. Движения Феликса были ленивыми, вальяжными; он откровенно наслаждался процессом. Возникал резонный вопрос, почему бы просто не вытащить плоть наружу, ведь оба прекрасно знали о каменном стояке. Полуприкрытые глаза то и дело перемещались с лица партнерши на греховный ракурс в зеркале. Мерное движение кисти почти вводило в транс, пока парень резко не разрушил фантазию. — Вообще-то… знаешь что? Твоему прикиду кое-чего не хватает.       Глаза Кристин округлились от замешательства. Парень подался вперёд и бесцеремонно обхватил соски пальцами прямо через сетку, заставив громко ахнуть. Он сильно сжал их, грубо перекатывая затвердевшую плоть, отчего от груди к самому низу живота мгновенно пронеслись мощные волны удовольствия. Феликс не стал задерживаться надолго. Добившись того, чтобы вершины стали каменными и отчаянно натянули удерживающую ткань, он снова откинулся назад, возвращаясь к стимуляции члена. — Вот, теперь гораздо лучше, — издевательская ухмылка растянулась до ушей. Покровительственным тоном он промурлыкал: — Мой идеальный маленький рождественский подарок.       Кристин жалобно заскулила, лишившись мимолётной ласки. Приходилось прикладывать титанические усилия, чтобы послушно удерживать ладони на коленях, а не сорваться и не залезть пальцами в трусики ради собственного удовольствия.       Без лишних церемоний Феликс выудил сочащийся член из трусов. При виде открывшейся картины Кристин томно застонала, заставив ухмылку на лице парня стать ещё шире. Тот стоял каменным колом, а покрасневшая головка уже поблёскивала от недавнего трения. Орган выглядел в точности так, как помнилось, и в голове промелькнула далёкая мысль: остался ли он прежним на вкус?       Парень вальяжно обхватил достоинство пальцами, размазывая по головке выступившую каплю смазки, сделал одно ленивое движение вверх-вниз и замер.       Феликс убрал широкую ладонь от ствола и протянул руку прямо к девичьему лицу. — Помочь мне не хочешь?       Что именно это значило? Попытку помочь подняться? Кристин протянула руку навстречу, но парень лишь фыркнул. С коротким смешком он тут же перехватил запястье и вернул руку на колено. — Не-а. Я же сказал держать руки здесь.       Она снова посмотрела на него, окончательно сбитая с толку. Чего, блять, он тогда от неё хочет?       Феликс закатил глаза, читая замешательство на девичьем лице как открытую книгу, и принялся разжёвывать указания. — Плюй.       Глаза Кристин слегка округлились.       То, с каким упорством он вознамерился её унизить, заставило бёдра плотно сжаться.       Она на секунду замешкалась, собирая влагу во рту, хотя много времени не потребовалось… от одного взгляда снизу вверх на то, как парень ласкает себя, рот и без того наполнялся слюной. Кристин посмотрела на Феликса — от порочного выражения лица перехватило дыхание, — а затем перевела взор на вторую руку, крепко сжимавшую член в ожидании.       Накопив достаточно, она приоткрыла губы и позволила слюне вязкой каплей потечь прямо в мужскую ладонь. Глаза расширились, когда парень тут же вернул правую руку к члену, с упоением размазывая влагу по коже. Движения стали медленными, размеренными, почти гипнотическими. Девушка даже не заметила, как вторая рука потянулась к лицу, и слегка вздрогнула от неожиданного прикосновения большого пальца к губам. Взгляд метнулся к его глазам; Феликс вскинул брови, мучительно медленно ведя пальцем по девичьему рту.       Подушечка надавила на нежную кожу, увлекая нижнюю губу чуть в сторону, прежде чем отпустить. Выражение лица парня смягчилось, зрачки расширились, пока он стирал остатки слюны, не попавшие на ствол.       Полуобнажённая Кристин заворожённо наблюдала, как он перенёс испачканный палец от девичьего рта к собственному и с тихим мычанием слизнул чужой вкус. Темп движений руки в паху начал нарастать — едва заметно, но ощутимо, напоминая о том, что это шоу устраивалось специально для неё.       Она поспешно опустила взгляд, загипнотизированная тем, насколько выверенно и умело он дрочил. Казалось, под пристальным вниманием Феликс старался ещё больше, слегка прокручивая кисть в верхней и нижней точке каждого фрикционного движения. «Наверняка проделывал это уже тысячу раз», — промелькнуло в голове, и эта мысль лишь усилила тянущую боль внутри. Член соблазнительно поблёскивал, а на головке снова выступила прозрачная капля предкума.       Пока парень вовсю орудовал кулаком перед лицом Кристин, девичьи глаза фиксировали, как всё быстрее и тяжелее вздымается его грудь. Феликс жадно осматривал фигуру в процессе, буквально пожирая взглядом открывшуюся картину. От этого зрелища интимная глубина невыносимо заныла, а соски затвердели до предела.       Боже, как он был нужен. Он ведь ни за что не заметит, если медленно продвинуть ладони выше по бедру… верно? Именно так она и поступила, продвигаясь дюйм за дюймом и наплевав на внутренние запреты. Девушка едва сдерживала улыбку, чувствуя, как время от времени вздрагивают мышцы на внутренней стороне мужских бёдер, но, к глубокому сожалению, парень всё же засёк маневр.       Феликс ухмыльнулся. — Ах ты маленькая шлюшка. Ты… м-м-мн… думала, самая хитрая? — простонал он, уже изнемогая от собственного темпа.       Кристин улыбнулась тому, как он пытался звучать угрожающе. Хитрая девичья ухмылка лишь заставила Феликса издать очередной стон и ускорить ход руки, сдвинув брови. — Руки убрала.       Всё её существо изнывало по нему; руки требовали более откровенных прикосновений; лоно жаждало член, находившийся в считаных сантиметрах; кожа умоляла о ласке. Проигнорировав приказ, Кристин оставила ладони на бёдрах и упрямо сжала крепкие мышцы, жалобно застонав.       Сидящий напротив парень лишь фыркнул. — Ну ладно.       Он резко прекратил дрочить, перехватил строптивые ладони и бесцеремонно сбросил их со своей горяченной кожи. — Доигралась.       Не успела Кристин сообразить, что происходит, как парень подался вперёд, подхватил её под мышки и бесцеремонно вздёрнул к себе на колени. Развернув спиной к своей груди, он снова заставил её смотреть в зеркало, попутно широко разведя девичьи колени поверх собственных бёдер, полностью выставляя её напоказ. — А-ах! Господи… — в такой позе свести ноги обратно без того, чтобы полностью их приподнять, было невозможно, но парень тут же накрыл бёдра Кристин ладонями, исключая любую попытку сопротивления.       Полный контроль над тем, насколько широко распахнуто девичье тело, оставался за Феликсом, пусть даже Кристин всё ещё скрывал тонкий комплект подаренного белья. Кресло скользнуло вплотную к зеркальной поверхности, заставив наглядно убедиться, как сильно увлажнилось лоно от одного лишь зрелища чужой мастурбации. Расширенные зрачки и пылающее лицо отражали ту же первобытную страсть, что правила тяжело дышащим позади мужчиной. Горло исторгло приглушённый стон, стоило почувствовать, как неистово налитой член упёрся в обтянутые сеткой упругие ягодицы. Парень начал едва заметно, дразняще подмахивать бёдрами, втираясь в разгорячённую плоть. — Десять ударов. Считай. — Я… — начала было она, но тут же осеклась от хлёсткого, сильного шлепка по правому бедру. Резкая, вспыхнувшая боль мгновенно сменилась разрядом чистого удовольствия, прошившим в самый центр и унявшим внутренний зуд. Стоило ему занести левую руку, как Кристин поторопилась начать отсчёт. — О-один!       Новый шлепок, столь же мощный. Девушка попыталась вырваться в крепком захвате, но парень не дал ей сдвинуться ни на сантиметр. — Два! — Нравится, когда я заставляю тебя считать, куколка?       Он снова занёс правую руку, предварительно разведя собственные бёдра ещё шире и тем самым заставляя её раскрыться на максимум. На этот раз удар обрушился с ещё большей силой — или, возможно, так просто показалось. Шлепок пришёлся прямо по внутренней стороне, где кожа была в разы чувствительнее.       Боль острой вспышкой полоснула по нервным окончаниям, ненадолго задерживаясь в теле, прежде чем окончательно раствориться в нахлынувшем экстазе. От этого двойственного ощущения голова пошла кругом. — Т-три-и!       Новый шлепок — на этот раз более быстрый и лёгкий. Где-то на краю сознания Кристин содрогнулась, когда мужские пальцы грубо вплелись в волосы у самых корней, заставляя смотреть прямо в глаза его отражению. — Четыре! — Я задал вопрос, Кристин. — Я… — парень снова ударил по внутренней стороне левой ноги. Хлёсткий звук разнёсся по комнате точно так же, как боль эхом отозвалась в самой глубине изнывающего лона. — Я… Пять!.. Мне нравится всё… А-ах!!!       Очередной удар обрушился на левую ногу. Девушка попыталась вырваться, но Феликс держал намертво, после шлепка снова властно уложив ладони на девичью плоть. Он тихо хмыкнул, довольный тем, как бесцеремонно прервал её на полуслове, а Кристин яростно уставилась на нахала через зеркало, отчего его ухмылка стала только шире. — Господи, ше-есть… Я хотела сказать, что мне нравится всё, что ты заставляешь меня делать. — О-о-оу… Как мило! — мужская ладонь переместилась со спутанных волос на грудь, упиваясь плотным, тягучим сжатием, словно в благодарность за комплимент. Кристин густо вспыхнула, лишь теперь осознав, в чём только что так покорно призналась. — Не знал, что ты так думаешь. По твоему поведению и не скажешь, — парень переместил левую руку вниз, отпуская размятую грудь, и снова накрыл ладонью чувствительную кожу с внутренней стороны ноги, замирая на мгновение. Это принесло мимолётное, успокаивающее тепло.       За время короткой передышки Кристин принялась жадно изучать детали собственного отражения: растрёпанные волосы, нежная кожа ног, уже усыпанная яркими розоватыми отметинами, влажный блеск, откровенно проступающий сквозь сетку трусиков, и скосившийся лифчик после грубой ласки. Девушка никогда не видела себя такой — утопающей в пучине собственного порочного экстаза. Зрелище казалось невероятно, запредельно возбуждающим. Кристин наконец начала понимать всю прелесть игр перед зеркальной поверхностью.       Резкая, жгучая боль во внутренней части левой ноги заставила громко вскрикнуть, напрочь вырывая из мыслей. В этот раз удар оказался сильнее всех предыдущих. Сжавшись, Кристин зажмурилась и жалобно заскулила. Тот факт, что парень продолжал мягко и размеренно втираться твёрдым членом в её податливые ягодицы, парадоксальным образом помогал перетерпеть эту вспышку. — Блять, боже… семь.       Обжигающее дыхание коснулось шеи, когда Феликс наклонился, чтобы выдохнуть прямо в ухо: — Видишь теперь, какая ты, блять, сексуальная?       Разомкнув веки, она снова взглянула на зеркало и согласно кивнула. Не дав времени на размышления, занесённая ладонь обрушилась вновь, но на этот раз по другой ноге. Вполне ожидаемо, от постоянных шлепков и без того чувствительная кожа распалялась всё сильнее, делая каждый последующий удар невыносимо острее предыдущего. — Отвечай словами, блять. — А-ах, ух… восемь. И да, я… я думаю, что бельё, которое ты мне купил… чертовски сексуальное. С-спасибо.       Очередной удар прилетел быстрее, чем удалось осознать. Кристин крепко зажмурилась, шумно дыша сквозь пронзившую боль. — Д-девять! — Кристин… — укоризненный тон застал врасплох, заставляя распахнуть глаза в поисках ответа. Он практически промурлыкал ей на ухо: — …ты ведь знаешь, дело вовсе не в белье.       На глазах у Кристин раскрытая ладонь дважды опустилась сначала на правую, затем на левую сторону нежной паховой зоны. На этот раз удары пришлись настолько близко к заветной складке, что пальцы едва не мазнули по половым губам. Пленница в крепких руках едва не взвыла от этой ласки, а возбуждение смешалось с искренним возмущением, едва пришло осознание, что наглец добавил один лишний удар. — Десять и… блять, одиннадцать… К-какого чёрта? — Не удержался, — ядовитая ухмылка Феликса так и дышала издевкой, но взгляд застилала тёмная пелена похоти. Парень с силой втиснулся бёдрами в её ягодицы, на этот раз куда жёстче прежнего. — Хорошая девочка, — прошептал Феликс на ухо, а затем нежно прикусил мочку, заставляя содрогнуться в его захвате.       Мужские ладони вернулись к исследованию девичьего тела, но теперь ласки сменились невероятной мягкостью. Пальцы очерчивали каждый изгиб и ложбинку, намеренно обходя саму киску и ни на миг не отрывая взора от отражения. Кристин пьянела от утихающей боли и буквально улетала от этого пожирающего, помутневшего от желания взгляда партнёра.       Горячие пальцы скользили по округлостям таза, плечам, грудине и животу, устилая кожу дорожками из мурашек. Если до этого момента Кристин ещё не текла ручьём, то сейчас была мокрой насквозь. В зеркале отчётливо проглядывало раскидистое тёмное пятно на ластовице трусиков, хоть из-за синего цвета ткани его и было трудно различить.       У Кристин перехватило дыхание, когда мужские ладони скользнули к груди, наконец полностью сминая обе округлости. Феликс удерживал девичью плоть, слегка рвано дыша и весомо ощущая её тяжесть в своих руках. — Твои соски в этом блядском лифчике… из-за синего цвета ткани кажутся почти фиолетовыми, — парень подтвердил слова действием, принимаясь дразняще очерчивать указательными пальцами затвердевшие вершины.       Тонкая сетка уже начинала откровенно бесить. Сколько ещё этот говнюк заставит ждать, прежде чем полностью разденет? — Ф-Фели-и-икс… — Боже, обожаю, когда ты стонешь моё имя, крошка, — подушечки пальцев скользнули по соскам, мерно двигаясь туда-сюда и окончательно лишая рассудка.       Интимная глубина ответила глубокой, тянущей болью, заставив плотнее прижаться задом к его паху в надежде подтолкнуть к решительным действиям. — Скажи ещё раз, и я освобожу твои сиськи.       Феликс глухо простонал, когда упругие ягодицы вжались в каменный член, и даже не подумал остановиться. — Феликс, пожалуйста… — М-м-м-н-н… Ещё разок.       Поймав его взгляд в зеркале, Кристин судорожно сглотнула. Наглец ухмылялся с явным превосходством, а выражение лица казалось по-настоящему порочным. Он вертел ей как хотел. — Ф-Феликс… Я умоляю тебя… — Пф, оставь мольбы на потом, просто… ах… просто назови имя ещё раз.       Девушка попыталась сердито уставиться на него через отражение, но взгляд выдавал лишь крайнюю степень отчаяния, отчего парень тихо рассмеялся, уткнувшись в плечо. Невесомые ласки, которыми он осыпал соски, не приносили облегчения — лишь прошивали тело искрами удовольствия, в то время как всё существо отчаянно жаждало бушующего пожара. — О господи, блять… Феликс! Ф-Феликс, Феликс, Феликс! Да ты изде-е-е… а-ах!! — широкие ладони скользнули под чашечки бюстгальтера, поочерёдно выуживая грудь наружу. Оказавшись на свободе, соски мгновенно превратились в твёрдые бусинки. Округлости неловко вывалились из тесной ткани, из-за позы устремив возбуждённые вершины прямо вверх. — Я… я не это… ах… имела в виду. — Зато именно это имел в виду я.       Раздражение мгновенно испарилось, стоило Феликсу одновременно сжать изнывающие соски пальцами. Кристин громко застонала, когда долгожданное облегчение наконец затопило всё естество. — Ты сейчас выглядишь так, что тебя хочется пиздец как трахнуть, — опытные пальцы крутили, оттягивали и терзали возбуждённые вершины так, что между ног сделалось невыносимо, запредельно мокро. Оставалось лишь из последних сил замереть и покорно принимать эту сладкую пытку. — А ты докажи, что… не блефуешь.       Он от души расхохотался, и этот бархатный, но издевательский звук заполнил спальню. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, перед зеркалом? — Ага… — она жалко закивала, издав стон, когда парень ощутимо потянул за соски, расплываясь в довольной улыбке при виде девичьих хныканий в отражении.       Одна ладонь соскользнула вниз, принимаясь мерно водить по внутренней стороне ноги. Кожа, всё ещё пылавшая после недавних шлепков, мгновенно вспыхнула от этого прикосновения. Разгорячённое лоно невыносимо ныло и буквально исходило соками, требуя близости, но оставалось лишь сидеть и тяжело, по-собачьи дышать, мысленно моля о пощаде. Как и всегда, его манера дразнить была изощрённой пыткой, но при этом приносила дикое, сумасшедшее удовольствие. — Хм. Давай-ка проверим, насколько сильно тебе это нужно.       Левая рука снова сжала сосок, пока правая начала медленно очерчивать кружевные края трусиков. Кристин оставалось лишь заворожённо гипнотизировать отражение, упиваясь этим развратным шоу для двоих. Всё казалось нереальным: видеть себя в таком виде было непривычно. Партнёр выглядел огромным на её фоне, а властные мужские руки лепили из послушного тела всё, что вздумается.       Взгляд намертво прикипел к его правой ладони в отчаянном ожидании, когда же пальцы наконец накроют заветную щёлочку. Казалось, если смотреть достаточно пристально, рука двинется быстрее. Феликс похотливо разглядывал её лицо, жадно впитывая каждую эмоцию. Твёрдый член настойчиво упирался сзади, пока парень размеренно покачивал бёдрами. — Пожалуйста… — мольба была проигнорирована: мучитель двигался исключительно в собственном темпе.       Наконец у Кристин спёрло дыхание: ладонь оторвалась от кожи и двинулась к центру, зависнув над самым пахом. Невесомо, словно пушинка, указательный палец скользнул вверх и вниз по лону, прямо поверх мокрой щёлочки. Смуглые мужские пальцы виртуозно играли на ней, как на скрипке. Почувствовав, насколько сильно она промокла, Феликс насмешливо хмыкнул — настолько очевидной была её отчаянная нужда в его прикосновениях. — Промокла насквозь. Видишь это? — девушка вскинула взор, прерывисто кивая. Мужской палец с мучительной неторопливостью скользнул от клитора вниз, к самому входу, и вернулся обратно. — Этим трусикам конец.       Феликс внезапно перехватил Кристин за талию, приподнимая и заставляя упереться коленями в его крепкие ноги. — А-ах! — Не закрывай глаза. Будешь смотреть, как член заполняет твою тесную, сочную щёлочку, поняла? — Я… я… — мужская рука скользнула вниз, перехватывая налитой ствол и пристраивая у самого входа, пока свободный палец сдвигал в сторону кружевную ткань. Кристин внутренне сжалась, готовясь принять его, но внезапно раздалось глухое чертыхание. — Блять… — Ч… что? — в голове мутилось от сладкого блаженства; пришлось часто заморгать, пытаясь сбросить наваждение. — Презерватив… сука, погоди секунду.       Парень тесно прижал девичье тело к груди, разворачивая кресло в сторону брошенных джинсов. Наклонившись вместе с Кристин, Феликс дотянулся до одежды, после чего оба снова выпрямились.       Кристин нетерпеливо заскулила. Из-за спины раздался короткий смешок — наглый и издевательский, пока пальцы шустрили в поисках нужного кармана. — Какая, блять, ненасытная. Десять секунд потерпеть не можешь, пока гондон достану, м? — У-у-ух… — из горла вырвалось нечто среднее между стоном и жалобным хныканьем. Позади зашуршала ткань, и вскоре джинсы окончательно полетели на пол — цель была достигнута. — Из-за этого скулишь? Или расстроилась, что не оттрахаю тебя наживую? — пророкотал он над самым ухом. — О… боже мой… — сказанное отозвалось внутри такой мощной, тягучей пульсацией, что сладостный спазм в паху едва поддавался описанию.       Слух уловил характерный треск разрываемой упаковки. Пришлось заворожённо наблюдать в зеркале, как парень зажал пальцами кончик латекса и раскатал по всей длине ствола. Наконец Кристин снова оказалась приподнята на колени, а обтянутый латексом член упёрся прямо в нежные складки. Крепкие ладони властно зафиксировали девичью талию. — Умоляй меня. — Что?.. — Да ладно тебе, всё ты прекрасно слышала.       Кристин лишь фыркнула, намереваясь перехватить инициативу и самостоятельно насадиться, но Феликс мгновенно подвёл ладони под нижнюю часть бёдер, блокируя движение на корню. Оба прекрасно понимали, что сопротивление оказывалось лишь для видимости: бунтарский дух стремительно таял по мере того, как нужда становилась невыносимой. — Феликс, пожалуйста… мне нужен твой член. Трахни меня… — наконец сдалась Кристин. — Ха! Трахнуть? Нет, золотце, ты будешь скакать на мне сама.       От этих слов девичьи глаза округлились. — Будешь прыгать сверху и не посмеешь отвести… — ткань трусиков снова сдвинулась в сторону. — …своих глаз… — Ствол встал идеально ровно напротив входа, вырывая из груди томный стон. — …от своей чертовски текущей щёлочки.       С этими словами Феликс принялся медленно, дюйм за дюймом, насаживать Кристин на себя. Изголодавшаяся глубина источала столько влаги, что трение почти не ощущалось — лишь плотное, будоражащее растяжение мышц. Веки готовы были сомкнуться под лавиной чувств, но ракурс в зеркале манил слишком сильно: зрелище казалось безупречным, абсолютно порнографичным. — О-о-о-ох, блять… — Кристин мёртвой хваткой вцепилась в подлокотники кресла, пытаясь удержать равновесие. Волна экстаза с головой накрыла сознание, стоило утолщённой головке проскользнуть глубже внутрь. Ракурс из зеркала казался невероятно порочным и крышесносным.       Позади глухо и низко простонал Феликс, и этот звук отозвался чистейшим восторгом. Взгляд Кристин метнулся к его лицу в отражении: парень неотрывно, с диким голодом гипнотизировал место соединения тел.       Чем глубже девичье тело поглощало чужую плоть, тем острее ощущалась близость; мужская энергетика буквально подминала под себя, даря невероятное упоение. Накопленное за время долгой прелюдии напряжение подвело Кристин к самому пику. Парень удерживал партнёршу, подперев ладонью левую ногу, а свободной рукой принялся безжалостно терзать набухший клитор, заставив громко вскрикнуть.       Наконец парень вошёл на всю доступную длину, плотно вжимаясь тазом в податливые ягодицы. С такого ракурса член казался пиздец каким огромным, да и выглядел в зеркале внушительно — пришлось замереть на пару секунд, привыкая к максимальному растяжению. Два пальца, продолжавшие хлёстко поигрывать с клитором, притупляли ноющую боль, заставляя внутренние мышцы судорожно сжиматься вокруг толстого ствола. Этот говнюк сводил с ума.       Восстановив дыхание, Кристин слегка заёрзала, меняя упор в коленях перед тем, как начать движение вверх. Зрелище их соития в отражении заставило содрогнуться. Девушка коршуном следила за каждым мигом, приподнимаясь ровно настолько, чтобы внутри оставался лишь самый кончик, а затем снова опускалась всей тяжестью вниз. — У-умница. Вот так, хорошо.       Феликс продолжал истязать клитор, даря долгожданную разрядку и заставляя партнёршу жалобно скулить. Парень на секунду отвлёкся, чтобы сдвинуть кружево ещё дальше, а затем вернулся к мерным круговым движениям по влажной, сверхчувствительной коже.       Поймав нужный темп, Кристин окончательно потеряла голову от удовольствия. Заворожённо наблюдая, как тело ритмично насаживается на ствол, она перевела взгляд на лицо мучителя. Тот выглядел шальным, словно его до глубины души поражало то, как двигалась партнерша; глаза намертво прикипели к ней. Настойчивые круги, которые пальцы выписывали в паху, заставляли ускорять фрикции.       Грудь вздымалась и колыхалась при каждом толчке, всё ещё полузажатая деталями нижнего белья. Вид был абсолютно безумным, по-настоящему развратным — Кристин казалась насквозь затисканной и растраханной. Очевидно, Феликс думал точно так же… Закусив губу, он пододвинул кресло ещё на пару сантиметров ближе к стеклу, с ненасытной жадностью пожирая картину глазами. — Феликс… — Ты та-акая красивая, Крисси. Блять… Рождена для того, чтобы вот так скакать на моём члене.       Мышцы ног уже начинало жечь от напряжения, но Кристин не останавливалась — похвала подстёгивала не хуже хлыста. Теперь фрикции стали быстрыми, яростными: девушка гналась за оргазмом так, будто от этого зависела жизнь. Подвязки раз за разом натягивали капрон, пока одна из лент наконец не лопнула, не выдержав натяжения. Комплект, который Феликс выбирал с такой нежностью, по ходу ночи выглядел всё более порочно и грязно: сиськи вывалились из лифчика, трусики сдвинуты набок, пояс практически слетал. — Я… сейчас, я уже близко… — задыхаясь, вытолкнула она.       Вместо ответа он глухо промычал в плечо, крепче перехватывая упругую плоть ног, чтобы помогать девичьему телу при каждом новом толчке.       Финал был совсем рядом, буквально в паре секунд… Но силы начали покидать Кристин. Сука. Набранный темп сбился, она замерла, пытаясь судорожно вдохнуть. Мышцы свело от усталости, несмотря на то, что истекающая соками глубина умоляла продолжать. — Ты как, принцесса? — он принялся лихорадочно ласкать её тело везде, куда мог дотянуться. — Д-да… да… просто устала. — М-м, — Кристин заметила в зеркале его хитрую, что-то замышляющую ухмылку. — Иди сюда.       Парень убрал ладонь с клитора, подхватил её под коленями и единым мощным движением вздернул вверх, не вынимая изнуряюще твёрдого ствола. В таком ракурсе она оказалась распахнута до предела, выставляя напоказ всё самое сокровенное, чего ещё никогда в себе не видела. Не теряя ни мгновения, Феликс принялся сам насаживать её на себя, задавая бешеный ритм. Темп в точности соответствовал тому, на котором она сломалась от усталости: быстро, жёстко, наотмашь. Он раз за разом вбивался точно в точку G, с каждым толчком подталкивая к обрыву. — О боже, Феликс, я-я… — К-кончай для меня, сладкая, — простонал он; сбитое, рваное дыхание обжигало кожу, пока парень продолжал безжалостно подбрасывать её на своём члене. — Дай мне почувствовать тебя, — Кристин оторвала взгляд от места соединения тел и посмотрела ему прямо в глаза. Феликс казался голодным и одновременно измождённым, веки полуприкрыты, а движения направлялись исключительно чистой, первобытной похотью. Это отчаянное, решительное выражение лица и стало последней каплей.       Глаза Кристин зажмурились, когда оргазм диким взрывом затопил каждую клеточку тела, а парень продолжал вбиваться в неё в темпе отбойного молотка. Накатившая судорога намертво сжала внутренние мышцы вокруг ствола; девушка застонала так громко, что едва не поперхнулась воздухом. Столь бешеное давление добило и Феликса… Он сокрушительно, почти беспомощно застонал над самым ухом, не отрывая затуманенного взора от зеркала, где встречал свой собственный пик.       Оба содрогались в едином порыве, пока волны разрядки прошивали их тела, а ритмы сплелись воедино, удваивая чистое блаженство. Кристин мёртвой хваткой вцепилась в его руки, покрытые испариной от тяжёлой работы. Израненные сладкими шлепками мышцы ног крупно дрожали в мужских ладонях, пока волна удовольствия постепенно угасала, и Феликс сжимал её ещё крепче, помогая обоим плавно спуститься с этой вершины.       Он шумно дышал, хрипел и стонал ей в ухо, и Кристин эхом вторила каждому звуку. Спустя минуту парень наконец расслабил руки, позволяя ей полностью опуститься на свой член в последний раз за этот вечер.       Ладони Феликса лениво скользнули по телу, обхватывая за торс и прижимая к себе, пока оба пытались восстановить дыхание. Девушка обняла его в ответ, расслабленно закинув руки поверх мужских, пока партнёр аккуратно заправлял грудь обратно в чашечки бюстгальтера. Она благодарно промычала, сжимая объятия крепче. Член внутри лона всё ещё продолжал призывно пульсировать короткими толчками.       Так они и сидели в тишине несколько минут, греясь в лучах обоюдного блаженства. Широкая грудь мерно вздымалась под её весом, слегка покачивая Кристин.       Он притянул её ближе, утыкаясь лицом в плечо; жёсткая щетина и металл пирсинга ласково прошлись по девичьей коже. Кристин довольно замурлыкала от этого ощущения, выводя невидимые круги на его руке. Наконец горячее мужское тело позади пришло в движение — оба постепенно возвращались в реальность. — Надо вставать, куколка. — М-м-м-н-н… — лениво, чисто для вида запротестовала она. — Давай же… — Феликс подхватил Кристин под бёдра и аккуратно снял со своего члена, заставив девушку тихо ахнуть от внезапного чувства пустоты. Перехватив обмякшее тело поудобнее, парень донёс её до кровати, бережно опустил на простыни и направился в ванную, чтобы выбросить презерватив. Кристин откинулась на подушки, ловя блаженное головокружение после мощной разрядки.       Гораздо быстрее, чем ожидалось, он вернулся с влажным полотенцем. Феликс мягко освободил Кристин от остатков кружева, оставив обнажённой в чём мать родила. Одной рукой он поправил тряпку, а второй аккуратно развёл девичьи колени. От такой интимной, лишённой сексуального подтекста заботы к щекам прилил румянец.       Заботливыми, короткими движениями парень принялся бережно очищать нежные складки. Поддавшись любопытству, Кристин приподнялась на локтях, разглядывая благоговейное, предельно сосредоточенное выражение лица партнёра. Почувствовав пристальное внимание, Феликс вскинул голову и одарил её искренней, но по-прежнему игривой улыбкой. Оставшись доволен результатом, он ушёл обратно в ванную, чтобы убрать полотенце. — Пижаму принести? — донёсся оттуда голос. — М-м-м-н… — Кристин повернулась на бок. Парень уже стоял в дверном проёме, лениво прислонившись к косяку и открыто её разглядывая. Мужской взгляд неторопливо скользнул по изгибам обнажённого тела, после чего вернулся к лицу. В этом взоре не читалось прежнего голода — скорее мягкое, глубокое любопытство. — Да, давай, — решила Кристин после секундного раздумья. Подтянув к себе подушку, девушка уткнулась в неё лицом, перевернувшись на живот, и прикрыла глаза. — Эм… А где искать-то? — Просто… просто вытащи что-нибудь удобное, — пробормотала она в мягкую ткань, чувствуя, как мысли всё ещё сладко путаются.       Из угла донёсся тихий смешок, сменившийся шуршанием в шкафу. Оставшись без спасительного тепла, обнажённая кожа начала быстро покрываться мурашками от прохлады. Что-то поиски наряда явно затягивались.       Перевернувшись обратно, Кристин недоумённо распахнула глаза, наблюдая, как парень увлечённо перебирает вешалки. — Ты там заблудился, что ли? — сонно проворчала она.       Феликс коротко хохотнул: — Пытаюсь подобрать идеальный лук.       Девушка шутливо закатила глаза и вздрогнула от неожиданности, когда в лицо прилетел мягкий комок ткани. Приподнявшись, пальцы скользнули по простым хлопковым шортикам, которые она тут же натянула, слегка отклонившись назад. — ХАХ! О боже, это ещё что за хрень?       Феликс резко развернулся, победно удерживая на весу огромную футболку размера XL. На ткани красовалась размашистая надпись: «Я сломал лодыжку на индюшачьем забеге в Ригливиле 2019», а прямо под текстом была изображена карикатурная индейка, сжимающая по полному пивному бокалу в каждом… эм… крыле.       Кристин удивлённо вскинула брови, отчаянно пытаясь сдержать смех, но потерпела сокрушительное поражение. — Шуточный подарок от университетских друзей, — пробормотала она, весело разглядывая его сияющую физиономию.       Парень подошёл ближе, расплываясь в довольной улыбке до ушей. — Вот это прямо моё дерьмо. Видела бы ты мою коллекцию, — наклонив голову и лениво перенеся вес на одну ногу, он протянул ей вещь. — Да неужели? И какая же любимая? — девушка иронично приподняла бровь, перехватывая футболку из протянутой руки. — О, они все мне как родные дети, но-о-о… Пару месяцев назад я откопал огромный тёмно-синий балахон с надписью «Заклинатель креветок». В тот день я официально стал самым счастливым сукиным сыном во всём секонд-хенде, — с ностальгией пустился в воспоминания Феликс. — Пф! И что это вообще должно значить?.. — Кристин натянула безразмерную ткань, после чего пододвинулась к изголовью кровати и юркнула под тёплое одеяло. Мужчина тут же перелез следом, устраиваясь рядом. — Хм. Ты просто завидуешь, — довольно промурлыкал парень, притягивая её к своей обнажённой груди. Девушка устроилась поудобнее, уютно устраиваясь в его объятиях.       На какое-то время воцарилась привычная, комфортная тишина — к этому моменту подобные минуты стали их обязательным ритуалом. Время мерно утекало, пока они согревали друг друга теплом тел и делили одно дыхание на двоих.       Спустя несколько минут Кристин подняла руку, осторожно очерчивая контуры татуировки, раскинувшейся по его ключицам. Загорелую кожу усыпали мелкие веснушки, местами скрытые под слоем чернил. Она скользнула взглядом выше, стараясь не шевелиться. Тёмные ресницы Феликса мирно покоились на щеках; парень дышал ровно и спокойно, прикрыв глаза. Его дурацкие осветлённые волосы после всех безумств выглядели ещё более растрёпанными, чем обычно, — непослушные выжженные пряди торчали во все стороны. Серебро пирсинга на губах едва заметно поблёскивало в лучах света, который они в пылу страсти напрочь позабыли выключить.       Он был прекрасен.       В груди сладко сжалось, заставив Кристин сморгнуть нахлынувшие чувства. Она ведь толком ничего не знала о том, каким человеком он был за пределами этих стен, но при этом обладала настолько интимными знаниями о той части его жизни, которую парень делил лишь с ней и парой-тройкой избранных. Это не укладывалось в голове. Девушка приоткрыла рот, собираясь заговорить, но вовремя отвела взгляд в сторону, чтобы не быть застигнутой за разглядыванием. — Спасибо за… эм… за подарок, Феликс. — Хм? — парень удивлённо вскинул брови. — О! Совсем забыл отдать подарок. Откроешь, когда буду уходить. — Это… было не бельё? — Это был твой подарок мне, детка. У меня для тебя припасён целый отдельный пакет, — глаза Кристин удивлённо округлились, когда она снова повернулась, чтобы заглянуть ему в лицо. — Ты… хочешь сказать, что приготовил два подарка? — Что… это вообще не… ты меня вообще слушаешь? — девушка шумно фыркнула, уткнувшись в широкую грудь и ни на грош не веря этой чуши. Феликс коснулся пальцем девичьего плеча, принимаясь дразняще очерчивать нежную кожу. — Ну, спасибо. Мне… даже как-то неловко, что ничего тебе не приготовила. — То, что ты надела его для меня, — уже достаточный подарок.       Парень несколько секунд молча созерцал партнёршу с абсолютно непроницаемым видом, пока на губах снова не заиграла привычная наглая ухмылка. — К тому же, ты ведь знаешь, что у меня есть скрытые мотивы, крошка, — Феликс заговорщически подмигнул и скользнул ладонью вниз, дразняще сжимая упругую ягодицу. Кристин коротко пискнула, пока парень продолжал. — Возможность нарядить тебя как собственную маленькую куколку сделала эти праздники незабываемыми, сечёшь?       Он самодовольно ухмыльнулся, глядя сверху вниз, и шутливо ткнул указательным пальцем в кончик девичьего носа. Кристин сердито прищурилась, но попытка изобразить искреннее раздражение с треском провалилась. — Просто… я себе все волосы на голове извела, пытаясь отыскать хоть какие-то подарки на выходных, так что я… в любом случае очень это ценю, — искренне призналась Кристин. — Хм, да уж. Праздники. — Трудно было отыскать этот комплект в моём размере или…? — Пф, нет, я даже не… — он внезапно осёкся. — Слишком много паришься, сладкая.       Девушка лишь неопределённо угукнула в знак вялого протеста.       Феликс ласково взъерошил девичью макушку, окончательно превращая причёску в хаос. — Как самочувствие?       Кристин наконец перевернулась на живот, поудобнее устраиваясь на мужской груди, и заглянула партнёру прямо в глаза. Губы внезапно закололо, и она машинально почесала их тыльной стороной ладони, нечаянно заехав парню локтем под дых. — Ай, господи, женщина, аккуратнее! — Хех, виновата, прости, — Кристин довольно расплылась в улыбке, чувствуя приятное тепло в согревшихся щеках и абсолютную лёгкость на душе. — Чувствую себя просто потрясающе. А ты как? — Хм-м-м… Накрыло знатно, — лениво выдохнул он, слегка размывая слова. — И тебе от этого хорошо, надеюсь?       Он коротко фыркнул, зыркнув на собеседницу как на умалишённую. — Тебе что, не нравится это состояние?       Кристин тихо рассмеялась. — Терпеть не могу. Сразу лютая паранойя начинается. Хотя жаль, конечно, так бы хоть расслаблялась. — М-де… Хреново быть тобой.       В ответ на такую наглость в мужское плечо прилетел хлёсткий щелчок. — Часто куришь?       Парень отрицательно мотнул головой. — Да нет, уже не особо. Я, эм… тоже паранойю, когда накрывает. Хотя раньше кайфовал. — …Раньше? — полюбопытствовала Кристин.       Феликс внезапно закашлялся, отчего оба слегка качнулись на матрасе. — Какие вообще, эм… планы на праздники?       Кристин недовольно фыркнула. — Уезжаю к родителям на Рождество, но прикачу обратно как только смогу. Я… я люблю их, но… — Кристин осеклась, вовремя останавливая себя от излишних откровений. — Неважно… Забудь, тебе это вряд ли интересно слушать.       Феликс набрал в грудь воздуха, явно собираясь что-то ответить, но передумал. Девушка выдала неловкую, натянутую улыбку одними губами, пока партнёр тщетно пытался подобрать другие слова. — Но сама-то ты, эм… в порядке? Нужно ещё что-нибудь? — Я… — Кристин мысленно прислушалась к собственным ощущениям. Всё было просто отлично — тело буквально вибрировало от остаточного блаженства, — и всё же, что-то внутри упрямо требовало продлить его присутствие. Было настолько… уютно. — Ещё пять минут?       Парень ухмыльнулся, глядя в широко распахнутые, полные мольбы глаза. — Ладно.       Девушка снова опустила голову на мужскую грудь, заворожённо вслушиваясь в мерный стук сердца. Феликс лениво поглаживал макушку, перебирая волосы так, словно это было самое увлекательное занятие на свете. Нежась в блаженном коконе их посткоитального уединения, Кристин рассеянно водила ладонью по его торсу, поднимаясь к шее и плавно спускаясь к резинке боксеров.       В постели они провели ещё добрых полчаса, наслаждаясь уютной, желанной тишиной. Кристин настолько идеально вписывалась в мужские объятия, что это без лишних слов ощущали оба. Наконец девушка нарушила молчание, в глубине души даже удивлённая, что партнёр до сих пор не выскользнул из её объятий. — Я, эм… уже в норме, если тебе пора идти. — О-о-оу… как не терпится от меня избавиться, — цыкнул Феликс. — Вообще-то, ранишь в самое сердце, — отшутился он, похлопав Кристин по спине, пока та поднималась.       Девушка скользнула с кровати, отыскала домашние штаны и натянула их, собираясь проводить гостя. Следом поднялся и Феликс, поочерёдно подбирая с пола вещи, разбросанные Кристин во время раздевания.       Терпеливо прислонившись к стене, Кристин наблюдала, как гость запрыгивает в джинсы. Застёгивая ширинку, тот самодовольно ухмыльнулся, заметив, с каким неподдельным интересом она залипает на это зрелище.       Приведя себя в надлежащий вид, Кристин направилась к выходу, но перед самой дверью взгляд наткнулся на тот самый второй псевдо-подарочный пакет, оставленный на кухонной стойке.       На лице Феликса заиграла чертовская улыбка. — Хм-м… Чуть не забыл, — парень шагнул в сторону, подхватил ботинки и быстро обулся. — Открывай. Этот точно для тебя.       Кристин скептически фыркнула, прекрасно понимая, что оба презента предназначались ей, вопреки всем его заявлениям. Принявшись шуршать разномастной обёрточной бумагой, девушка запустила руку внутрь, пока Феликс натягивал и застёгивал зимнюю куртку.       Полностью готовый к выходу, парень высокомерно опёрся о дверной косяк, с интересом наблюдая за девичьими раскопками.       Выражение лица Кристин резко изменилось, стоило пальцам коснуться содержимого.       Мужская ухмылка переросла в широкую, победную улыбку, стоило девушке обхватить предмет пальцами и явить его на свет.       Глаза Кристин испуганно-радостно округлились, а взгляд заметался между самодовольной, дурацкой физиономией Феликса и девайсом, покачивающимся в её руках.       Он притащил ей кожаные наручники. — Когда я увидел твои упругие сиськи в том кружеве, напрочь забыл про вторую часть сюрприза.       Парень буквально сиял; Кристин же лишилась дара речи под весом столь недвусмысленного намёка. Сердце бешено заколотилось от предвкушения — они наконец-то переходили к самому горячему дерьму.       Феликс сократил расстояние в один размашистый шаг. Наклонившись вплотную, так что между лицами оставались считаные сантиметры, он властно опустил ладонь на девичье плечо. — В следующий раз.       Кристин закивала — гораздо яростнее, чем планировала сама. Это лишь заставило Феликса улыбнуться шире. Развернувшись, он потянул на себя входную дверь и уже на пороге обернулся, смакуя её ошарашенный вид. Искренне упиваясь произведённым эффектом, парень практически промурлыкал: — До встречи.       Подмигнув на прощание, гость вышел в подъезд, и входная дверь с глухим стуком захлопнулась за его спиной.