Терапевтическое исключение

Илья пытается отправить сообщение еще трижды, с трудом удерживается от того, чтобы свалиться в позорную истерику. Ну не заблокировал же его Миша, в самом деле? Мало ли причин, по которым сообщение может не отправляться. Вдруг в Казахстане сегодня интернет глушат, мало ли. Илья понимает, что он опять сам себя накручивает, у них нет абсолютно никаких предпосылок для расставания. Просто что-то случилось, и Мише пришлось уехать. Так бывает. Это же его квартира, в конце концов, и он обязательно вернется домой. В глупой надежде Илья заходит в настройки и понимает, что связи у него все еще нет, а к мишиному вайфаю подключиться почему-то не вышло. Боже мой, все настолько просто? Ну правда, не станет же Миша бросать его подобным образом, логичнее было бы выставить его из своей квартиры, а не выставляться самому. Ладно, с чего вообще Мише его бросать, он ему сделал предложение, Илья, возможно, носит его ребенка, и у них все как будто нормально. Да у них все даже хорошо, если убрать за скобки эту странную историю с допингом. И как будто у них и дальше все будет хорошо, независимо от того, как эта история дальше разовьется. Илья заполучит дисквал? Ну и ладно, они оба наконец смогут провести друг с другом время без оглядки на спортивную карьеру и необходимости постоянно согласовывать график тренировок, соревнований, сборов и шоу. В отпуск уедут. Долгий. Илья скопил достаточно денег на несколько лет безбедной жизни, Миша теперь тоже завидный жених, хоть сегодня замуж выходи. Вряд ли они разругаются в пух и прах из-за финансового вопроса. И в бытовом смысле они уживаются неплохо, идеально друг друга дополняя. Илья ищет роутер где-то в прихожей, помня, что где-то на нем должен быть написан пароль. Но наклейка с паролем закрыта другой наклейкой с несчастными обнимающимися пандами. Илья к этим пандам даже ревнует немного, потому что Миша слишком много тратит времени и сил на это свое увлечение. Зачем Мише панды, если есть Илья? Ну и ладно, пароля ему из-за этих животных, видимо, не видать. Малинин возвращается на кухню и шарится в холодильнике. Непонятно, сколько ждать возвращения Шайдорова, может его на весь день по делам сдернули. Холодильник заполнен практически полностью, и там куча вредной еды. Миша по завершению карьеры отрывается по полной, но Илье такое нельзя. Или уже можно, если на чемпионат мира омега не поедет. А решать это нужно как можно быстрее, чтобы в случае чего федерация успела провести замену. Квота не должна оставаться пустой. Но если у Ильи сезон закончен, то, может быть, можно съесть что-то не пресное, не приготовленное на пару и не обезжиренное? Он размышляет об этом пару минут, а затем, так и не решившись нарушить свою диету, выуживает из угла холодильника греческий йогурт непонятной фирмы, рассматривает этикетку и убеждается, что в нем нет сахара. К сожалению, добавлять в йогурт нечего, фруктов в холодильнике почему-то нет. Не овощи же туда крошить. Хотя помидоры с йогуртом это, может быть, вкусно. Его мама любила есть подобное, когда была беременна. Илья мысленно засчитывает это как аргумент в пользу того, что у них будет ребенок. Аргумент, конечно, сомнительный, он мамины редкие пирожки с капустой ел, макая в мед, безо всяких беременностей. Илья медленно ест безвкусный йогурт, облизывая чайную ложечку. На ужин можно будет курицу отварить, а к ней рис, потому что больше никакие крупы Миша не ест. Или он их не ел из-за боязни набрать вес? Кто его знает. Надо будет спросить и ужин замутить. Омега доедает йогурт, моет ложку, слушая, как ключ шевелится в замке. Хлопает дверь, и омега выходит его встречать. Миша с двумя пакетами разувается у входа. — Привет, лучше себя чувствуешь? — спрашивает Шайдоров и пытается поднять с пола пакеты. — Если б не проснулся в одиночестве, не зная, куда и насколько ты ушел, было бы лучше, — Илья забирает у него продукты и тащит в сторону кухни. — А если бы ты не таскал тяжести со своей больной спиной, было бы вообще прекрасно. Доставки что, уже не существует? И мы могли бы вдвоем сходить. Я тоже мужчина, так-то, и могу носить пакеты, — Миша порывается забрать свою ношу обратно, но Илья быстро утаскивает это все на кухню, и они избегают унылой драки за право носить тяжести. — Ну вот зачем геройствовать, если у тебя спина в одну сторону не гнется? — Вообще-то ты, может быть, беременный, и тебя надо беречь, — вопреки своим словам Миша устало падает на стул и вытягивает свои длиннющие ноги. — И я тебе написал, что за уколом и в магазин вышел. — Нет, ты мне не написал, — отрицательно мотает головой Илья и начинает разбирать пакет с продуктами. Миша притащил почти все, что Илья ест, за каким-нибудь редким исключениям вроде специфической чисто американской еды. — Или мне не пришло сообщение, потому что мобильной связи у меня нет, а твой вай-фай не работает. А пароль ты заклеил. — А, да, — Миша трет лоб рукой. — Я поменял пароль недавно. Давай телефон. — На столешнице лежит, вон там, — омега машет рукой в сторону, продолжая расставлять продукты. — Ты ешь ананасы? — спрашивает он, рассматривая две банки консервированного ананаса, нарезанного кружочками. — Я их в йогурт добавляю, — не глядя отвечает альфа и тянется за телефонами. — Пароль? — Если твоя дата рождения не изменилась, то такой же. Ананасы надо было кусочками взять, кружочки резать придется, — Илья заканчивает разбирать один пакет и берется за второй. — Порежем, — кивает Миша и что-то вбивает в его телефоне. — Готово, — и тут же смартфон взрывается уведомлениями. — Выруби звук, пожалуйста, — просит Илья. Миша вырубает. — Крупы куда? — альфа указывает в сторону настенного гарнитура. — Верхняя полка? — Малинин открывает дверцу и распихивает оставшиеся продукты по местам. В пакете останется только еще один маленький плотный пакет, который Илья выуживает и неаккуратно распаковывает. Там лежит три теста на беременность и три гематогенки. Малинин оборачивается на Мишу и улыбается. — Это чтобы я сразу стресс заел? — Ага, — Миша кивает. — Так ты хочешь ребенка или не хочешь? Какая у нас позиция? — Хороший вопрос, — омега возвращает тесты и гематоген обратно в пакет и тоже садится за стол. — Не знаю. Наверное, это лучше, чем получить публичную порку ни за что. Но это ребенок. Целый. — Да, хорошо бы, если целый, а не половина, — хмыкает альфа. У Ильи в голове сразу начинают крутиться картинки, где их ребенок рождается без половины конечностей, только с ручками или только с ножками, с одной ручкой и одной ножкой… — Несмешно, не смей так говорить, а вдруг и вправду больной родится, — омега складывает руки на груди и подскакивает со стула, начиная ходить по кухне туда-сюда. Миша поднимает руки. — Хорошо, не буду, извини. Но ты ведь знаешь, что нам не обязательно заводить ребенка вот прям сейчас? Аборт тоже вариант, и если ты не хочешь сейчас всего этого, мы можем поступить так, — осторожно говорит альфа, и Илья аж останавливается от удивления посреди кухоньки. — Я не говорю, что не хочу становиться отцом, для меня, наверное, как раз самое время. Я закончил соревноваться, у меня достаточно денег, я спокойно смогу содержать и тебя, и ребенка. Но подходящее ли это время для тебя? — В каком смысле? — Илья подходит ближе к Мише, и тот утягивает его к себе на колени. Чмокает куда-то в висок и прижимает к себе ближе. — Ты хочешь соревноваться дальше, и всегда есть вероятность, что ты не вернешься на прежний уровень после рождения ребенка, — альфа гладит его везде, где его загребущие руки дотягиваются. Илья немного злится, но совсем чуть-чуть, потому что рациональное зерно в словах альфы есть. — А для тебя это важно. Я сделал в спорте все, что мог, а ты нет. И на твоем здоровье это скажется куда больше, чем на моем. Так что решать тебе, Илья, а я поддержу тебя в любом случае, — омега вздыхает и тянется за поцелуем. Целуются они легко и целомудренно, потому что у Миши во рту брекеты, а у Ильи пирсинг. Ситуация отвратительная и патовая. Мишу он любит, и чуть ли не с первой встречи мечтал о том, чтобы у них был общий ребенок, общий дом, общее все. Но ему этого хотелось когда-нибудь потом, в абстрактном будущем, после того, как со спортивной карьерой будет покончено. А сейчас в нем пылает столько спортивной злости и жажды достижений, что аж жуть берет. И все это закопать в пеленки и памперсы? — Ты действительно не против аборта? Или ты говоришь так, чтобы мне было легче? — вопрос каверзный, и Миша немного теряется. — Я действительно не против и говорю так, чтобы тебе было легче. И то, и то, — говорит альфа. — Или мне надо обязательно что-то одно выбрать? — Илья мотает головой и выпутывается из объятий. — Ладно, чего гадать? — омега берет в руки гематогенку, разрывает обертку и засовывает в себя в один присест. Дрожащей рукой берет упаковку с тестами и тащится с ними в ванную. Миша остается на кухне и ставит чайник. Илья читает инструкцию, на всякий случай, и выполняет все в точности так, как там написано. Он делает сразу три теста и ждет положенное время. Вторая полоска нигде не проявляется. Каждый из трех тестов оказывается отрицательным. Никакого ребенка нет, а значит, Илья все еще по уши в дерьме. Потому что проба на допинг, в отличие от этих трех тестов, была стопроцентно положительной.