В чужом доме

Дом Уиллеров пах деньгами. Уилл не знал, как еще это назвать — этот холодный, стерильный запах свежего ремонта, дорогой мебели и чего-то неуловимо чужого. В приюте пахло щами, хлоркой и тоской. Здесь тоски не было. Была пустота. Он стоял в холле с маленькой сумкой, где поместилось все его имущество: пара футболок, потертые джинсы и рисунки. Рисунки он спрятал на самое дно — стыдно было показывать. Карен Уиллер, женщина с идеальной укладкой и теплой, слишком теплой, чтобы быть настоящей улыбкой, всплеснула руками: —Худенький какой! Тед, посмотри, нам его откармливать придется! Тед Уиллер, мужчина за газетой, коротко глянул поверх очков и хмыкнул. Уилл вжал голову в плечи, мечтая провалиться сквозь этот начищенный паркет. — Я провожу тебя в комнату, — Карен взяла его за локоть. Уилл вздрогнул от неожиданности. Давно к нему не прикасались просто так, без цели ударить или оттащить. — Комната Нэнси, но она уже почти не живет здесь, колледж. А тебе отдельную пока не сделали, потерпишь? Уилл кивнул. Он готов был терпеть что угодно, лишь бы не возвращаться. Они поднимались по лестнице, когда сверху раздался топот. Уилл поднял глаза и увидел ЕГО. Парень был выше. На полголовы, как потом оказалось. Взлохмаченные темные волосы, футболка с принтом какой-то группы и наглый, оценивающий взгляд, от которого Уиллу захотелось спрятаться за спину Карен. — Майк! — Карен всплеснула руками. — Познакомься, это Уилл. Уилл, это мой сын, Майк. Майк остановился на ступеньку выше, возвышаясь над Уиллом. Смотрел долго. Слишком долго. Уилл опустил глаза, разглядывая шнурки на своих разношенных кедах. — Мелкий, — констатировал Майк таким тоном, будто говорил о бракованном товаре. — И тощий. — Майк! — одернула Карен, но беззлобно. Майк пожал плечами и, обходя их, нарочно задел плечом Уилла. Сильно. Тот качнулся, но устоял. — Смотри под ноги, приютский, — бросил Майк через плечо и скрылся на лестнице. Уилл почувствовал, как щеки заливает краска. Карен что-то говорила про то, что Майк "на самом деле хороший, просто характер", но Уилл не слушал. Он запоминал это ощущение — прикосновение чужого плеча, запах дорогого геля для душа и этот взгляд. Снизу вверх. Он всегда на кого-то смотрел снизу вверх. Комната Нэнси оказалась розовой. В прямом смысле — розовые обои, розовое покрывало, розовые подушки. Уилл сел на краешек кровати, боясь притронуться к чему-либо. Его сумка сиротливо стояла у ног. В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, вошел Майк. — Мать сказала проверить, как ты устроился, — он говорил лениво, разглядывая комнату с таким видом, будто видел ее впервые. Взгляд остановился на Уилле. — Ты чего сидишь как неродной? Расслабься. Уилл поднял глаза, но сразу отвел. — Я… нормально. Спасибо. — Ты всегда так мямлишь? — Майк подошел ближе. Сел на кровать рядом. Близко. Слишком близко. Уилл замер, чувствуя исходящее от него тепло. — Эй, я не кусаюсь. — Я не мямлю, — тихо сказал Уилл, сжимая край сумки. Пальцы побелели. Майк хмыкнул и вдруг потянулся к его руке. Уилл дернулся, но Майк уже схватил его за запястье, разжимая пальцы. — Чего сжал? Там золото что ли? — Нет… просто… привычка. Майк замер. Он держал его руку в своей и смотрел на тонкое запястье, на выступающие косточки. И вдруг провел большим пальцем по костяшкам Уилла. Медленно. Уилл перестал дышать. Что это? Зачем? — Ладно, — Майк резко отпустил руку и встал. — Ужин через час. Не опаздывай, а то мать будет нервничать. И вышел. Не оборачиваясь. Уилл остался сидеть, глядя на свою руку. На том месте, где только что были чужие пальцы, кожа горела. Он прижал ладонь к груди, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. «Не думай, — сказал он себе. — Это ничего не значит. Он просто проверял. Он такой же, как все». Но внутри что-то щемило. То ли страх, то ли надежда. Он сам не знал.

За ужином Уилл старался занимать как можно меньше места. Сидел на краешке стула, жевал аккуратно, почти беззвучно, и смотрел в тарелку. Карен щебетала про школу, про то, что Уилла определят в тот же класс, что и Майка:«поможешь ему освоиться, сынок!», Тед что-то мычал в ответ.