В чужом доме

В комнате было тихо. Уилл сидел на кровати, обхватив колени руками, и смотрел в стену. С тех пор как они вернулись из школы прошло уже три часа. Ужин прошел как в тумане — Карен что-то щебетала про свою йогу, Тед мычал в ответ, Майк сидел напротив и смотрел в тарелку. Ни разу не поднял глаз. Уилл думал, что после того, что случилось в туалете, все изменится. Что Майк подойдет, скажет что-то важное, обнимет. Но Майк молчал. Ушел к себе сразу после ужина и заперся. «Я все испортил», — подумал Уилл в сотый раз. — «Наверное, ему не понравилось. Наверное, он теперь думает, что я больной. Или просто пожалел меня, а теперь жалеет, что пожалел». Он зарылся лицом в колени. В груди было пусто и больно. В дверь постучали. Уилл поднял голову. Сердце забилось где-то в горле. — Я войду? — голос Майка. Тихий, какой-то незнакомый. — Да... Майк вошел. Закрыл за собой дверь. Остановился у порога, глядя на Уилла. Тот сидел на кровати, сжавшись в комок, в своей старой футболке, с растрепанными волосами. — Ты чего не спишь? — спросил Майк. — А ты? Майк не ответил. Подошел ближе. Сел на край кровати. Между ними снова было расстояние, но теперь оно казалось Уиллу огромным, как пропасть. — Я думал, ты... — начал Уилл и осекся. — Что? — Не знаю. Думал, ты пожалеешь. Майк посмотрел на него. Долго. Потом протянул руку и взял Уилла за запястье — так же, как в первый день. Большим пальцем провел по костяшкам. — Я не жалею, — сказал он тихо. — Я просто... — Он замолчал, подбирая слова. — Мне надо было переварить. — Что переварить? — То, что я чувствую, — Майк поднял глаза. В полумраке ночника они блестели. — Я никогда так не боялся, Уилл. Никогда. — Чего ты боишься? — Тебя. Себя. Этого. — Он сжал запястье чуть сильнее. — Того, что я теперь не смогу без тебя. Уилл перестал дышать. — Майк... — Я серьезно. — Майк подвинулся ближе. Теперь между ними не было расстояния. — Я сегодня весь вечер сидел и думал. О тебе. О том, как ты встал на колени в этом грязном туалете. Ради меня. — Он сглотнул. — Мне никто никогда ничего такого не делал. Чтобы просто... чтобы мне было хорошо. — Я хотел,— прошептал Уилл. — Я сам хотел. — Знаю. — Майк отпустил его запястье и провел рукой по щеке. Легко, едва касаясь.— Ты всегда хочешь делать другим хорошо. А о себе не думаешь. — Я о тебе думаю. — А я хочу, чтобы ты и о себе думал. — Майк наклонился ближе. Его лоб коснулся лба Уилла. — Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Сегодня... ты только мне делал. А я хочу тебе. Уилл моргнул. —В смысле? — В прямом. — Майк отстранился, заглянул в глаза. — Можно? — Сейчас? — А что тянуть? — Майк усмехнулся, но в глазах была неуверенность. — Если ты не хочешь, я пойму. Просто скажи. Уилл смотрел на него и чувствовал, как внутри все переворачивается. Он хотел. Очень. Но было страшно. Страшно, что он сделает что-то не так. Что Майку не понравится. Что это будет неловко. — Я боюсь, — признался он. — Чего? — Что тебе не понравится. Я же никогда... со мной никто никогда... Майк прижал палец к его губам. —Эй. — Он улыбнулся. Той самой улыбкой, от которой у Уилла подкашивались колени.— Ты сегодня делал это первый раз в жизни. И у меня до сих пор ноги дрожат, когда вспоминаю. Так что не говори мне про "не понравится". Уилл не выдержал и улыбнулся в ответ. — Правда? — Правда.— Майк убрал палец и вместо этого поцеловал его. Коротко, нежно. — А теперь ложись. — Что? — Ложись, говорю. — Майк легонько толкнул его в плечо. — На спину. Уилл послушался. Лег на покрывало, глядя снизу вверх на Майка, который нависал над ним. Сердце колотилось так, что, казалось, разбудит весь дом. — Если что-то не понравится, скажи, — сказал Майк. — Я тоже первый раз делаю это... ну, с парнем. Уилл кивнул, боясь говорить. Майк медленно стянул с него футболку. Уилл вздрогнул от прохладного воздуха, но Майк сразу накрыл его своим телом, согревая. Целовал шею, ключицы, спускался ниже. Уилл зажмурился, вцепившись руками в его плечи. —Красивый, — выдохнул Майк куда-то в грудь. —Ты очень красивый, Уилл. — Не ври. — Я не вру.— Майк поднял голову, посмотрел в глаза. — Ты вообще знаешь, как ты выглядишь, когда рисуешь? Я смотреть на тебя не могу, потому что сразу хочется тебя поцеловать. Уилл почувствовал, как щеки заливает краска. — Майк... — Молчи. — Майк снова поцеловал его. Долго, глубоко, не торопясь. А потом сполз ниже. Уилл зажмурился и закусил губу, когда пальцы Майка коснулись резинки его пижамных штанов. Было страшно. Было волнительно. Было так хорошо, что хотелось плакать. — Только не молчи, — попросил Майк откуда-то снизу. — Говори, если что. — Хорошо... Дальше Уилл сбился со счета времени. Он помнил только отдельные ощущения: горячие губы там, где никто никогда не целовал, руки на бедрах, сбитое дыхание Майка. Свой собственный всхлип, когда стало слишком хорошо, и ладонь, которой Майк накрыл его рот, чтобы заглушить звук. И то, как мир взорвался миллионом искр перед закрытыми глазами. Когда он пришел в себя, Майк лежал рядом, обнимал его и гладил по волосам мокрой рукой. — Ты как? — спросил шепотом. Уилл повернул голову. Майк смотрел на него с такой нежностью, что у Уилла перехватило дыхание. — Я... — голос сел. Пришлось откашляться. — Я не знал, что так бывает. Майк усмехнулся. — Бывает. — А ты?— Уилл приподнялся на локте. — Ты не... не хочешь? —Я уже, — Майк показал мокрую ладонь. — Пока ты там... ну, в общем, я не выдержал. Уилл посмотрел на его руку, потом на Майка. И вдруг засмеялся. Тихо, нервно, но искренне. — Чего ты? — обиженно спросил Майк. — Ничего. Просто... — Уилл уткнулся лицом ему в плечо. — Я так боялся, что ты уйдешь. А ты тут. И все это... Майк обнял его крепче. — Я никуда не уйду, дурачок. — Он поцеловал его в макушку. — Только если ты сам не прогонишь. — Не прогоню. —Вот и хорошо. Они лежали молча. Ночник отбрасывал розовые тени на стены. Где-то в доме тикали часы. Майк гладил Уилла по спине, Уилл водил пальцем по его груди, рисуя невидимые узоры. — Майк? — М? — А что теперь будет? Завтра? Майк задумался на секунду. — Завтра будет завтрак. Потом школа. Потом мы встретимся в коридоре, и я сделаю вид, что ты мне никто. Уилл замер. — А потом, — продолжил Майк, — когда никто не видит, я затащу тебя в какой-нибудь туалет и буду целовать, пока ты в обморок не упадешь. Уилл выдохнул. И снова засмеялся — уже легче, свободнее. — А после школы? — А после школы мы пойдем ко мне, делать уроки. — Майк ухмыльнулся. — Или не делать. — А если нас спалят? — Не спалят. Я осторожный. — А если спалят? Майк вздохнул, прижимая Уилла к себе крепче. — Если спалят —будем разбираться. Вместе. — Он помолчал. — Ты только не бойся, ладно? Я тебя не дам в обиду. Никому. Уилл поднял голову и посмотрел на него. На этого мальчишку, который три месяца назад назвал его "мелким и тощим", а теперь обещал защищать от всего мира. — Я не боюсь, — сказал он.— Когда ты рядом, я вообще ничего не боюсь. Майк улыбнулся. Настоящей, теплой улыбкой, от которой у Уилла щемило в груди. — Спи давай, — сказал он, целуя его в лоб. — Завтра тяжелый день. — Ты останешься? — А ты как думаешь? Уилл уткнулся носом ему в шею, вдыхая знакомый запах — дорогой гель для душа, немного пота, и что-то еще, свое, майковское. Закрыл глаза. — Спокойной ночи, Уилл, — шепнул Майк. — Спокойной ночи. Комната утонула в тишине. Двое парней лежали в обнимку на узкой кровати, и впервые в жизни Уилл Байерс засыпал без страха, что завтра будет хуже. Потому что завтра у него был Майк. А с ним можно было пережить что угодно.