Часть 8 Синхронизация не по плану
16 марта 2026 г., 07:00
***
Утро понедельника встретило Эрена запахом застоявшегося кофе и тяжелым предчувствием. Он надеялся, что после «возвращения» в сеть ситуация стабилизируется, но реальность имела свои планы на его рассудок. — Йегер, Аккерман, задержитесь, — голос профессора Пиксиса прозвучал как смертный приговор, когда аудитория начала пустеть после лекции. Микаса, которая уже стояла в дверях, замерла. Она медленно обернулась, и её взгляд — пустой, лишенный всякого интереса к Эрену — полоснул его по нервам. Она всё еще была бледной, но в её движениях появилась та самая механическая четкость, которая пугала Эрена больше всего. Она заперла свои чувства на замок, и ключи, как он знал, были только у Демона. — Арлерт прислал справку, — Пиксис поправил очки, глядя на них поверх документов. — У него грипп. Ваш проект по визуализации данных должен быть готов к среде. Учитывая, что техническая часть на Эрене, а эстетическая на Микасе, вам придется объединить усилия сегодня вечером. Компьютерный зал в северном крыле в вашем расположении. Вопросы? — Я могу сделать свою часть дома и прислать файл, — быстро проговорил Эрен, не глядя на Микасу. Его ладони мгновенно вспотели. Идея провести три часа в замкнутом пространстве с девушкой, которой он только что разбил сердце в одном мире и нахамил в другом, казалась самоубийством. — Нет, — отрезал Пиксис. — Мне нужен целостный продукт, а не лоскутное одеяло. Работайте вместе. Свободны. Когда они вышли в коридор, Микаса даже не замедлила шаг. Она шла впереди, и её алый шарф развевался, как знамя её одиночества. Эрен плелся сзади, чувствуя себя преступником, которого ведут на очную ставку. — В шесть, — бросила она через плечо, не оборачиваясь. — Не опаздывай. Я не хочу торчать там вечно из-за твоей медлительности. — Я не опоздаю, — буркнул Эрен, останавливаясь у окна. Он смотрел, как она уходит, и его рука сама собой сжала телефон в кармане. Ему хотелось прямо сейчас написать ей: «Мика, не злись на того парня в универе, он просто идиот». Но он не мог. Каждое такое сообщение от Демона только сильнее укрепляло её веру в то, что её виртуальный друг — идеал, а реальный Эрен — мусор. Весь день прошел как в тумане. Эрен пытался сосредоточиться на коде, но цифры расплывались, превращаясь в кашу. Он чувствовал, как его личность расслаивается. Кто он? Танк, который готов принять на себя любой удар ради неё? Или угрюмый студент, который боится даже поздороваться? Ровно в 18:00 он толкнул тяжелую дверь лаборатории. В помещении было темно, горели только два монитора в самом углу. Микаса уже была там. Она сидела, подтянув одну ногу к груди, и в голубоватом свете экрана её лицо казалось почти неземным. На стол рядом с клавиатурой она только что положила телефон. Эрен почувствовал, как его собственный телефон завибрировал в кармане. Mika_RedScarf: Пришлось сидеть с этим придурком Йегером. Он опоздал на минуту. Демон, пожелай мне терпения, я не знаю, как выдержу этот вечер. Эрен замер на пороге. Ему хотелось рассмеяться от дикости ситуации и одновременно разрыдаться. Он вошел внутрь, намеренно громко шаркая кроссовками. — Я пришел, — сказал он, усаживаясь за соседний компьютер. — Давай приступим. Чем быстрее закончим, тем быстрее разойдемся. Микаса даже не посмотрела на него. Она просто открыла графический редактор и начала загружать слои. — Файлы с данными на сервере. Твоя задача — прописать логику переходов. Мои наброски уже там. Постарайся ничего не испортить своим кодом, Йегер. — Постараюсь, — ответил он, чувствуя, как внутри закипает привычная, защитная злость. Он открыл консоль. Его пальцы легли на клавиши. В лаборатории воцарилась тишина, нарушаемая только стрекотом клавиатур и гулом серверов. Но это была не та уютная тишина, что сопровождала их в Discord. Это была тишина перед взрывом, насыщенная электричеством и взаимными невысказанными претензиями. Эрен начал писать код. Он делал это профессионально, быстро — так же, как он управлял своим персонажем в рейдах. И в какой-то момент он заметил, как Микаса краем глаза наблюдает за его руками. Теми самыми руками, которые она рисовала в своем блокноте. Он тут же спрятал запястье с браслетом под рукав худи, но было поздно. Он видел, как её зрачки расширились, а дыхание на секунду сбилось. — Что-то не так? — спросил он, не оборачиваясь. — Ничего, — отрезала она, резко отворачиваясь к своему монитору. — Просто работай. Но Эрен знал: синхронизация началась. И остановить её было уже невозможно.***
Тишина в лаборатории стала почти осязаемой. Единственным источником звука был мерный стук клавиш, который казался Эрену метрономом, отсчитывающим время до его неминуемого краха. Он чувствовал запах её шампуня — едва уловимый аромат мяты и лаванды — и это сбивало его с толку сильнее, чем самый сложный баг в коде. Микаса работала сосредоточенно, но Эрен видел, как часто её взгляд соскальзывает на телефон, лежащий между ними. Она не просто ждала ответа — она жаждала его. Для неё этот гаджет был порталом в мир, где её понимали, в то время как реальность в лице Эрена казалась ей холодной и враждебной. Вибрация в кармане джинсов Эрена ощущалась как ожог. Он замер, занеся пальцы над клавиатурой и взглядом мазнув силуэт Микасы. Она как раз отложила телефон в этот момент. Mika_RedScarf: Он сидит так близко, что я слышу его дыхание. Это раздражает. Почему люди в жизни такие... колючие? Если бы ты был здесь, мы бы просто молчали, и это было бы идеально. Ты когда-нибудь задумывался, почему нам так легко в сети и так сложно ирл? Эрен сглотнул. Ему нужно было ответить. Если он промолчит слишком долго, она расстроится, решит, что он снова «исчезает». Но как ответить, не выдав себя? Его руки были на виду. Если он сейчас полезет в карман, она заметит. Он дождался, пока Микаса погрузится в отрисовку сложного градиента, требующего полной концентрации, и, прикрываясь корпусом монитора, быстро вытащил телефон. Его пальцы летали по сенсору с той же скоростью, с какой он прожимал макросы в игре. Tatakae_Demon: Может, дело в том, что в сети мы видим души, а в жизни — только маски? Не злись на него слишком сильно. Может, он просто не умеет выражать то, что чувствует. Некоторые люди строят стены, чтобы не разрушиться самим. Он нажал «отправить» и мгновенно убрал телефон, возвращаясь к коду. Через секунду телефон Микасы вспыхнул. Он увидел, как её губы едва заметно дрогнули, а в глазах на мгновение промелькнула теплота. Она быстро набрала ответ. Вибрация. Mika_RedScarf: Ты всегда его оправдываешь. Это странно. Ты добрый, Демон. Слишком добрый для этого мира. Эрен почувствовал укол совести. Он не был добрым. Он был лжецом, который манипулировал её чувствами, чтобы усидеть на двух стульях. — Йегер, ты завис, — голос Микасы прозвучал сухо, вырывая его из цифрового транса. — Ты пялишься в одну строчку уже три минуты. Если у тебя проблемы с логикой цикла, так и скажи. — У меня нет проблем с логикой, Аккерман, — огрызнулся он, чувствуя, как адреналин заставляет кровь шуметь в ушах. — Я просто проверял архитектуру данных. Тебе не стоит беспокоиться о моей части работы. Лучше следи за своими кривыми, они у тебя поползли в третьем блоке. Микаса резко повернулась к нему. Её глаза сузились. — С моими кривыми всё в порядке. — Да ну? — Эрен, ведомый каким-то мазохистским импульсом, придвинулся ближе, указывая на её экран. — Посмотри на вектор смещения. Ты наложила маску не по сетке. Если мы это так оставим, на презентации всё поплывет. Он оказался слишком близко. Настолько, что его плечо почти касалось её. Микаса не отодвинулась. Она замерла, глядя на экран, но Эрен видел, как запульсировала вена на её шее. — Я исправлю, — тихо сказала она. Её голос потерял прежнюю колючесть. В этот момент её телефон снова загорелся. Новое уведомление, на этот раз из общего чата их группы в университете. Но прямо под ним висело окно Дискорда с его ником: Tatakae_Demon. Эрен замер. Он видел свой ник на её экране. Она видела браслет на его запястье, которое сейчас находилось всего в нескольких сантиметрах от её руки. Микаса медленно перевела взгляд с монитора на его руку, потом на телефон, и снова на него. В лаборатории стало так тихо, что было слышно, как тикают настенные часы в коридоре. — У тебя... — начала она, и её голос дрогнул. — У тебя очень быстрые пальцы, Эрен. Я никогда не видела, чтобы кто-то так быстро печатал код. Или сообщения. — Это привычка, — Эрен резко отстранился, возвращаясь в свое кресло. Его сердце колотилось так, что, казалось, оно сейчас проломит ребра. — Геймерское прошлое. Ничего особенного. — Да... — Микаса снова уткнулась в экран, но он видел, что она больше не рисует. Она просто водила курсором по пустой области. — Мой... один знакомый тоже говорит, что это привычка. Она вдруг потянулась к колонкам, подключенным к её компьютеру. — Ты не против музыки? В тишине слишком много мыслей. — Мне всё равно, — соврал Эрен, хотя его интуиция вопила о том, что сейчас произойдет нечто непоправимое. Микаса открыла плейлист. И через мгновение лабораторию заполнили звуки той самой меланхоличной инди-композиции, которую они слушали вместе всего два дня назад. Это была ловушка. Изящная, тихая и абсолютно фатальная.***
Мелодия лилась из колонок, заполняя стерильное пространство лаборатории густым, обволакивающим звуком. Это был трек с длинными гитарными проигрышами и едва слышным шепотом вокалиста — музыка, под которую они обычно переставали говорить, позволяя цифровому шуму сделать всё за них. Эрен почувствовал, как по коже пробежали мурашки. Его тело, натренированное неделями ночных посиделок, среагировало быстрее, чем включился разум. Его левая рука, лежавшая на столе, начала едва заметно отстукивать ритм — три коротких удара, пауза, один длинный. Точно так же, как он делал это дома, когда они с Микасой «слушали тишину». Микаса не двигалась. Она сидела, откинувшись на спинку кресла, и смотрела на свои руки, сложенные на коленях. В полумраке её глаза казались неестественно большими. — Тебе нравится эта песня? — тихо спросила она. — Нормальная, — Эрен заставил себя замереть. Он резко схватил мышку, имитируя бурную деятельность, но его пальцы отказывались слушаться. — Обычный инди-рок. Сейчас такого много. — Это не обычный рок, — Микаса повернула голову к нему. Свет монитора разрезал её лицо пополам, оставляя одну сторону в глубокой тени. — Эту песню очень сложно найти. Она из альбома группы, которая распалась десять лет назад, и её нет в популярных чартах. Мне её... прислал один очень важный человек. Эрен почувствовал, как горло перехватило спазмом. — Рад за тебя. Видимо, у него специфический вкус. — У него вкус, как у меня, — она сделала паузу, и музыка в этот момент стала громче, наращивая темп. — Знаешь, Йегер, я всегда думала, что ты — самый приземленный человек в этом университете. Грубый, прямолинейный, вечно злой на весь мир. Но сейчас... в этом свете... Она вдруг протянула руку и коснулась провода своих колонок, прибавляя звук. Начался припев — тот самый момент, где вокалист срывается на надрывный крик. Эрен знал этот момент. Он знал, что сейчас будет секундная пауза в битах, а потом — резкий переход на клавишные. И он не выдержал. В ту самую секунду, когда музыка замерла перед переходом, Эрен непроизвольно, почти инстинктивно выдохнул слово, которое они с Микасой придумали как шутку для этой песни в чате: — «Синхрон»... — прошептал он в унисон с ней. Микаса произнесла это одновременно с ним. В лаборатории будто выкачали весь воздух. Музыка продолжала играть, но она больше не имела значения. Слово, которое было их личным кодом, их цифровым паролем, только что прозвучало в реальности из уст Эрена Йегера. Микаса медленно поднялась с кресла. Её телефон соскользнул со стола и с глухим стуком упал на пол, но она даже не вздрогнула. Она смотрела на Эрена так, будто видела его впервые в жизни. И в этом взгляде не было льда. В нём был ужас вперемешку с безумным, лихорадочным узнаванием. — Откуда... — её голос сорвался на хрип. — Откуда ты знаешь это слово? Именно в этом месте песни? — Я... я просто угадал, — Эрен вскочил, опрокинув стул. — Оно напрашивалось. Рифма такая... — Там нет рифмы, Эрен! — выкрикнула она, делая шаг к нему. Она схватила его за рукав худи и резко дернула вверх, обнажая его запястье. Браслет-талисман теперь был открыт. В тусклом свете ламп матовая стальная пластина блеснула, как лезвие ножа. — Такой же браслет. Тот же ритм. Та же песня. Те же слова, — Микаса тяжело дышала, её лицо было в сантиметрах от его. — Ты... ты всё это время... — Микаса, послушай, — Эрен попытался отступить, но упёрся спиной в холодный металлический стеллаж. — Ты всё неправильно поняла. Я просто... — Ты Демон? — вопрос прозвучал как выстрел в упор. Она не спрашивала — она требовала признания. — Скажи мне в глаза, Эрен Йегер. Ты и есть тот человек, которому я призналась в любви? Тот, кто прятался за экраном, пока я... пока я ненавидела тебя здесь? Эрен смотрел в её глаза — полные слез, боли и ярости. Он понимал, что это конец. Лабиринт рухнул. Стены рассыпались в прах, погребая под собой его двойную жизнь. Ложь больше не работала. — Да, — прошептал он, и это слово было самым тяжелым в его жизни. — Это я. Микаса отшатнулась, словно он её ударил. Она смотрела на него с таким выражением, будто перед ней стоял не её любимый «защитник», а самое мерзкое чудовище на свете. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но из её груди вырвался только надломленный, сухой всхлип. Она развернулась и бросилась к выходу, оставив сумку, телефон и неоконченный проект. Дверь лаборатории захлопнулась с оглушительным грохотом, эхо которого еще долго дрожало в пустом помещении. Эрен остался стоять в темноте. Игра была окончена. И он проиграл всё.
