Похоже, это судьба

      Саске остановился и встал как вкопанный, едва увидел старый могучий дуб, величественно раскинувшийся в саду у семьи Наруто — с толстыми, тяжелыми ветвями, по которым когда-то можно было залезть прямо к его окну. Окно и сейчас было распахнуто настежь. От одного этого вида у Саске свело желудок.       Ощущение было неприятным и в то же время будоражащим. Свет в комнате не горел. Никаких признаков, что Наруто еще не спит.       Если этот блондин гнал его через всю Коноху только затем, чтобы завалиться спать раньше него — или, что еще хуже, если все это оказалось одной из больных идиотских шуток Кибы, — он кого-нибудь прикончит. Честное слово, прикончит.       Саске тяжело дышал. Уперевшись ладонями в бедра, он пытался вернуть дыхание и между делом мысленно отметил, что, пожалуй, стоило бы тренироваться почаще. Ветер был холодным, но внутри так жгло после бега, что разницы он почти не чувствовал.       Спасибо небесам, что Коноха — маленький город.       Из-за пробежки алкоголь быстрее выветрился из крови, и теперь он ощущал лишь легкую хмельную дымку. Впрочем, это не заглушило тонкое, щекочущее предвкушение, которое медленно и настойчиво вибрировало под кожей.       В детстве Саске лазил по этому дубу чуть ли не каждый день. Сегодня же он карабкался вверх с влажными от пота ладонями — сердце сжимала нервозность, остатки алкоголя туманили голову, — и он искренне молился, чтобы не сорваться и не свернуть себе шею.       Вообще-то он давно уже не пользовался этим путем, чтобы попасть к Наруто. Это осталось милым воспоминанием из детства. Теперь он просто стучал в дверь, как нормальный человек. Или, чаще всего, Наруто сам ждал его на пороге с широкой, ослепительной улыбкой и привычкой обнимать его каждый чертов раз при встрече. А встречались они по сто раз на дню, если только Саске не пропадал с Карин и остальными или Наруто не уходил к Кибе и своей компании. Ни тот ни другой, честно говоря, не питали особой любви к кругу общения друг друга.       Когда им было шестнадцать, мать Наруто даже предложила сделать для Саске запасной ключ, чтобы он мог приходить и уходить, когда захочет. Он вежливо отказался — слишком уж это казалось… фамильярно. Слишком неуместно. Хотя мысль о том, что ему так доверяют, грела.       Но сегодня… сегодня все было иначе. Проще и безопаснее забраться через окно — никого не разбудишь. Не оставишь следов.       И все же это напомнило ему о тех поздних ночах, когда родители уже спали, а Наруто шептал ему по рации, не хочет ли он прийти поиграть в приставку. Или посмотреть фильм. Или просто поболтать и смеяться до боли в животе, пока веки сами не начнут слипаться.       Однажды Кушина их раскрыла. После дня рождения Наруто они слишком долго проспали, объевшись остатками праздничного стола. Она разбудила Саске, и тогда он был уверен, что сейчас ему влетит. Но она не злилась. Только понимающе улыбнулась и тихо предложила уйти, пока родители Саске не заметили его отсутствия.       — Привет, — поздоровался Наруто, виновато улыбаясь, когда Саске добрался до окна и заглянул внутрь. — Не обязательно было лезть сюда. Мои родители на выходных у Джирайи.       Наруто сидел на кровати, поджав ноги по-турецки, в черных шортах и одной из своих бесконечных — скучных, раздражающе оранжевых — футболок. Без носков.       — А нельзя было сказать об этом до того, как я полез на дерево?       — Я сказал, — тут же возразил Наруто. — Ты просто уже не смотрел в телефон.       — Ладно, справедливо, — пожал плечами Саске.       Он перелез внутрь; глухой звук, с которым его ноги коснулись пола, показался слишком громким. Лунный свет заливал комнату мягким серебристым сиянием, окрашивая все вокруг в теплые оттенки и заставляя кожу Наруто светиться. Его глаза казались глубокими, темно-синими, как полночь, а волосы — с медовым отливом — выглядели мягче обычного.       Саске сглотнул.       Вот сейчас Наруто и скажет, что это все один большой идиотский розыгрыш.       — Подойдешь ближе? — вместо этого спросил он, чуть склонив голову и криво улыбнувшись, когда Саске так и не сдвинулся с места.       Саске хотелось ответить «нет» и одновременно «да, да, конечно». Он кивнул и подошел к кровати, не зная, стоит ли отводить взгляд. Сел рядом, слишком прямо, чувствуя, как пересохло во рту, и скинул обувь.       — От тебя несет водкой, — заметил Наруто, нахмурившись. — Ты же не пьян?       — Нет, — слишком быстро отозвался Саске. — Нет, не пьян. Уже нет.       — Надеюсь, — Наруто улыбнулся. — Ну, знаешь… согласие — это главное.       Саске смотрел, как шевелятся его губы, как они мягко растягиваются в улыбке, обнажая белые, чуть заостренные зубы — почти лисьи. Его взгляд прилип к веснушке над левым уголком рта Наруто.       — Ты правда хочешь?.. — начал он медленно, не находя в себе сил договорить очевидное.       — Да. Хочу. Я уверен. Не переживай.       Наруто облизнул губы, и взгляд Саске будто пришили к его розовому языку. Он сглотнул, но слюны не было; собственный язык ощущался наждачной бумагой.       — Я вообще весь день об этом думал, — продолжил Наруто, чуть смущенно. — Мы через месяц выпускаемся, понимаешь? Времени у меня все меньше… И когда я написал тебе, не думал, что ты так быстро ответишь — уже ведь поздно…       Он неловко засмеялся, почесал затылок и поджал губы.       — …Но вот мы здесь. Похоже, собираемся это сделать.       — А раньше ты… не пробовал? — спросил Саске.       — Нет, — Наруто улыбнулся по-детски открыто. — Ты был моим первым поцелуем. Теперь станешь первым… ну… во всем.       Саске едва не поперхнулся. Наруто не мог просто так разбрасываться такими словами, да как он вообще…       — Ты хочешь быть сверху или снизу? — выпалил он почти машинально; слова сами сорвались с губ, пока разум отчаянно пытался догнать сердце. Кончики пальцев покалывало, будто в них копилась молния.       — Я… эм… если ты не против, я буду снизу.       Наруто неловко перебирал пальцами; щеки у него вспыхнули, но взгляд он не отвел — смотрел прямо, серьезно, упрямо.       Саске почувствовал, как возбуждение проступило сквозь ткань брюк.       — Да, — выдохнул он и почти решил, что все это сон. Что он сейчас у Суйгецу, в хлам пьяный и давно спит, а это — одна из тех навязчивых фантазий про взъерошенные светлые волосы и голубые глаза, о которых он наутро будет с каменным лицом врать самому себе.       Наруто задумчиво прикусил губу. Секунды тянулись мучительно долго.       Может, он уже пожалел, что позвал именно Саске, а не ту Хьюгу — с длинными черными волосами, нежно-лиловыми глазами и мягким, женственным телом, таким непохожим на его собственное. Саске был уверен: стоило бы ей узнать, и она сама бы кинулась к Наруто.       Потому что это… это была плохая идея. Безумная. Спать со своим лучшим другом только потому, что какая-то дурацкая шкала придает человеку «ценность» в зависимости от того, был ли у него уже секс или нет.       — Нар…       — Я хочу, чтобы ты меня поцеловал, — вдруг сказал Наруто. Голова чуть склонена, голос твердый, в нем — дрожащий от волнения огонь. — Поцелуешь?       Саске посмотрел на своего прекрасного лучшего друга — растрепанные волосы, просящий взгляд — и кивнул. В животе разлилось облегчение.       Стоило ему лишь слегка податься вперед, как между ними будто что-то сдвинулось с места. Его потянуло к Наруто с силой неизбежной, как притяжение звезды перед взрывом, — неотвратимо, без права на отступление.       Когда его пальцы коснулись горячей кожи обнаженного бедра Наруто, он понял: пути назад больше нет.       Он остановится, только если Наруто скажет.       Блондин нетерпеливо притянул его ближе — и в следующее мгновение Саске моргнул, потому что их губы уже встретились. Рука Наруто накрыла его ладонь, а Саске мягко сжал его бедро. Наруто приоткрыл рот, горячее дыхание коснулось зубов, и его язык осторожно скользнул по верхней губе Саске.       На этот раз Наруто не пах мисо — мятой. И только тогда до Саске дошло: он, наверное, почистил зубы прямо перед тем, как он пришел. Знал, что будет.       Блять. Хотя бы жвачку мог купить. Наруто наверняка чувствовал привкус алкоголя…       — П-подожди, — выдохнул Саске, голова кружилась, руки тяжело лежали на теле Наруто, будто сама гравитация прижимала их друг к другу. — Может, мне сначала зубы почистить?       Наруто покачал головой; щеки у него горели густым багрянцем.       Саске захотел поцеловать их тоже.       — Нет. Мне все равно. Останься, — тихо добавил он. — И поцелуй меня еще раз.       Саске мог только подчиниться.       — Ладно, — выдохнул он хрипло.       Рука Наруто скользнула к его шее, а потом мягко потянула его назад, в матрас, пока Саске не оказался между его ногами — грудь к груди, губы к губам. Он чувствовал, как возбуждение Наруто упиралось ему в живот, и по спине пробежала дрожь.       Наруто не стеснялся. Его вторая рука уже нырнула под футболку Саске, задолго до того, как сам Саске осмелился бы на нечто подобное. Теплые пальцы исследовали каждую линию, каждый изгиб: скользили по ребрам, по впадине у позвоночника, поглаживали, дразнили.       Саске провел языком по его губе — по припухшему, влажному рту, который только что целовал, — и медленно прижался бедрами, вырывая у Наруто тихий стон, когда их возбуждение встретилось. Наруто шумно выдохнул через нос, зажмурился и повернул голову набок, открывая Саске гладкую, беззащитную шею.       — Если тебе что-то не понравится — скажи, — прошептал Саске низким, сорванным голосом.       Он хотел, чтобы Наруто было хорошо. Чтобы это стало для него чем-то, к чему захочется вернуться. Если бы только Наруто не был натуралом. Если бы только Саске не был мужчиной.       Наруто тихо замурлыкал, когда губы Саске коснулись его кожи — теплой, пахнущей солнцем. Он лизал, посасывал, пока стоны не стали громче, звеня у него в ушах сладкой, затягивающей колыбельной. Он остановился лишь тогда, когда убедился, что на загорелой коже остались темные отметины. На несколько дней, не больше. Потом все это превратится в воспоминание. В топливо для его фантазий. Возможно, на годы.       Рука Наруто скользнула ему в штаны, прямо под белье, сжала ягодицу. В ответ Саске прикусил его шею и втянул в себя запах — апельсин и хвоя, насыщено, почти одуряюще.       Наруто глубоко вздохнул.       — Сними футболку.       Саске отстранился — может быть, чуть медля — и, не глядя, швырнул футболку куда-то в сторону. Взгляд Наруто медленно скользил по его торсу, жадно впитывая каждую деталь. И Саске едва не задохнулся от желания, отраженного в этих голубых глазах. Желания, направленного на него. Только на него.       — Теперь ты, — потребовал он почти по-детски, как будто просил сладкое.       Наруто вскинул взгляд; веки у него были тяжелыми.       Он снял футболку нарочито медленно, почти демонстративно. Как только на животе показалась черная спираль — татуировка, которую Итачи набил ему на восемнадцатилетие, к неудовольствию Кушины и Минато, — Саске тут же обхватил его за талию. Он провел языком по чернильной линии, не спеша, дразня, наказывая, скользнул кончиком языка в пупок.       — Саске… — простонал Наруто, отчаянно подаваясь бедрами вверх.       Саске запечатлел этот звук в памяти.       — Давай снимем все остальное.       — Нетерпеливый, — прошептал Саске с насмешливой улыбкой, хотя в голосе не было настоящей колкости.       Он поцеловал его в живот и отстранился, чтобы расстегнуть собственные брюки. Сердце гулко билось в висках, пока он раздевался. Голубые глаза следили за каждым обнаженным сантиметром кожи — за тем, чего будет касаться, целовать, почти поклоняться.       И все же, несмотря на то, насколько сильно он был возбужден — и насколько нетерпелив был Наруто, — Саске на мгновение замер, когда пальцы коснулись резинки белья.       Он… через несколько секунд он собирался переспать с Наруто.       Это…       Внезапно ему пришло в голову: а что, если после этого их дружба изменится навсегда? И изменится ли? Мысль кольнула, но он загнал ее подальше, в самый темный угол, и скинул с себя белье.       — Ты выглядишь… хорошо, — выдохнул Наруто, приоткрыв рот; в глазах — голод. — Очень хорошо.       — Я… ты… спасибо, — пробормотал Саске; от этого взгляда его член дернулся. — Теперь ты.       Наруто кивнул, облизнул припухшие губы и одним быстрым движением избавился от остатков одежды. Он был возбужден не меньше Саске — на головке уже блестела капля прозрачной влаги. Красиво. Саске захотел попробовать.       — Ложись, — тихо приказал он.       Наруто послушался, опершись на локти; грудь его поднималась и опускалась неровно.       Саске медленно проложил дорожку поцелуями: от губ к плечам, ниже, по животу, по бедрам, туда, где ноги переходили в пах. Наруто не брился; запах был густым, теплым, пьянящим.       — Ты… — Наруто сбился с дыхания, когда Саске горячо выдохнул прямо на его стояк.       — Ты хочешь? — вместо ответа спросил Саске, наблюдая, как на покрасневшей головке снова выступила влага.       Наруто поспешно кивнул, зажмурившись.       — Д-да. Пожалуйста.       Саске мягко коснулся губами — Наруто резко втянул воздух, пальцы зарылись в темные волосы, ласково массируя затылок. Саске медленно провел языком по стволу, чувствуя, как ноготь скользнул по коже головы. Низкий, протяжный стон Наруто отозвался в его животе жаркой волной; собственный член требовательно напомнил о себе.       Он коснулся языком чувствительной щели, ощутил солоноватую горечь, и накрыл Наруто ртом…       — Так хорошо, Саске. Боже…       Саске глухо замычал, прижимая его бедра к матрасу, пока язык дразнил головку. Он поднял взгляд и встретился с затуманенными глазами Наруто. Тот уже смотрел на него, не отрываясь, одна рука лежала в его волосах, а на губах — мягкая, почти неверящая улыбка.       Это подстегнуло Саске сильнее любого стона. Он глубже взял член в рот, втянул, создавая плотное, тянущее ощущение, медленно двигаясь вверх и вниз.       — С-а… Саске… — простонал Наруто, нежно поглаживая его щеку. Он судорожно вдохнул, собираясь с силами. — Хватит. Я не хочу кончить раньше, чем мы…       Саске отстранился, разочарованный и одновременно взбудораженный. Он поднялся выше, к его лицу, и поцеловал со всей страстью. Сначала Наруто чуть замялся, будто не решаясь почувствовать собственный вкус, но, когда их языки лениво столкнулись в игре за первенство, он расслабился и сильнее прижал их бедра друг к другу.       Саске тихо простонал ему в рот, когда их стояки потерлись один о другой.       — Где смазка? — прошептал он, уже сгорая от нетерпения.       — В ящике. Подожди секунду, — так же тихо ответил Наруто.       Он чуть повернулся, не разрывая взгляда, на ощупь открыл ящик, достал бутылочку и протянул Саске. Следом — маленький квадратик из фольги.       Саске вскрыл упаковку зубами и, сжавшись от чувствительности, пару раз провел рукой по члену, прежде чем раскатать презерватив.       — Это было пиздец как горячо, — выдохнул Наруто, глаза расширены, на губах широкая улыбка. — Прямо как в кино.       Саске приподнял бровь.       — Ты про порно?       — Его полезно смотреть для здоровья, Саске, — невозмутимо отозвался Наруто и показал язык. — Очень рекомендую. Это потрясающе.       — Придурок, — усмехнулся Саске, открывая бутылочку и выдавливая смазку на пальцы. Она оказалась холодной, и он растер ее, согревая, прежде чем снова нависнуть над Наруто. Сердце билось быстро и сильно, но внутри он чувствовал странное, непривычное спокойствие. Наруто всегда действовал на него именно так, и…       — Начну с одного пальца, — тихо предупредил он, тыльной стороной ладони скользнув по ягодице Наруто, а затем опускаясь ниже, к анусу. — Потом добавлю еще… и еще, пока тебе не станет хорошо.       Наруто надулся, смущенно отвел взгляд куда-то в сторону.       — Не такой уж я и невинный, Саске. Я… уже сам трогал себя там.       Саске медленно ввел смазанный палец внутрь, прикусывая мочку его уха.       — Когда ты это делал, — почти мурлыкнул он, чувствуя неожиданную смелость, мягко сгибая палец, — ты представлял, что это делает кто-то другой?       Наруто кивнул, тихо застонав.       Этого было мало. Саске знал, что должен быть благодарен уже за то, что может касаться его так, как сейчас. Но ему нужно было знать.       — Я не расслышал, Наруто, — сказал он, медленно двигая пальцем, пока не добавил второй. — Что ты сказал?       — Да… — выдохнул Наруто, ладони блуждали по телу Саске.       — Скажи, кто, — потребовал Саске низким, хриплым голосом, вводя еще один палец, растягивая его осторожно, пока тот не стал готов…       — Ты… ах… я думал о тебе…       Это кольнуло. Саске знал, что будет больно, еще в тот момент, когда задал вопрос. Ложь — часть игры, в которую они сейчас играли. И все же по венам пробежала горячая молния.       — Ты хочешь меня сейчас, Наруто? — спросил он спокойно — слишком спокойно по сравнению с бурей в голове.       — Боже, да… пожалуйста…       — Хорошо, — голос Саске потяжелел от желания, когда он вытащил пальцы. Наруто судорожно выдохнул от внезапной пустоты. — Как ты хочешь?       — Можем… ну… — Наруто замялся. — Давай… в миссионерской. Я хочу…       — Что?       Наруто прикусил щеку изнутри, краснея.       — Хочу, чтобы ты был как можно ближе. И держал меня.       — Окей, — выдохнул Саске, устраиваясь удобнее. — Раздвинь ноги чуть шире. Если будет больно — скажи.       Наруто молча кивнул, не сводя глаз с его рук, когда Саске добавил еще смазки. Голубые глаза жадно следили за каждым движением.       Саске поцеловал его в кончик носа, затем медленно прижался к нему, осторожно направляя свой член. Наруто резко вдохнул — от прохлады, от напряжения — и сжался.       — Поцелуй меня, — попросил Саске, задыхаясь, пытаясь отвлечь его, пока осторожно входил внутрь, прижимаясь губами к чувствительной коже на его шее.       Наруто обхватил ладонью его подбородок, приподнял лицо, и их губы сошлись в глубоком, влажном поцелуе, слишком громком в тишине комнаты. Каждый раз, когда Саске продвигался чуть глубже, Наруто задыхался ему в рот — и Саске жадно впитывал эти звуки.       Когда он вошел полностью, то замер, позволяя Наруто привыкнуть, сосредотачиваясь на ощущениях — на том, как тот принимает его, как мягко и крепко сжимается вокруг него.       — Саске, — простонал Наруто ему прямо в ухо, и у Саске перехватило дыхание — казалось, он кончит прямо сейчас. — Так хорошо… Ты внутри — это охуительно хорошо.       Наруто обвил руками его шею, пятками впился ему в бедра, притягивая ближе. Саске будто утонул в нем: в его тепле, прикосновениях, поцелуях; вкус и запах Наруто затуманили сознание сильнее любого алкоголя.       Жар внизу живота сгущался, разливался по телу электричеством, и с каждым движением — медленным, размеренным — становился все сильнее. Саске почти полностью вышел, задержался на мгновение и снова подался вперед, на этот раз глубже и резче.       — А-а… сильнее, Саске…       — Дай мне… хаа… дай руки, — выдохнул он; жгучая потребность ломала голос.       Наруто без колебаний подчинился. Саске перехватил его запястья одной рукой, поднял их над головой и прижал к матрасу.       Они смотрели друг другу в глаза — прямо, не отводя взгляда, — пока Саске ускорялся, вбиваясь в него все быстрее.       Стоны Наруто становились громче, лицо пылало густым, красивым румянцем. Он ни на секунду не отвел глаз, и от этих звуков — жадных, умоляющих — у Саске кружилась голова.       — Тебе нравится? — спросил он с хищной улыбкой, когда очередной стон Наруто стал ниже, сорванным хрипом.       Наруто попытался высвободить руки, но Саске сильнее вжал их в матрас. Теперь Наруто отвел взгляд — смущенный самим вопросом, — но Саске чувствовал, как тот с каждой секундой сжимается крепче.       — Ответь мне.       — Это… потрясающе… ах… идеально, только не останавливайся, Саске.       — Не остановлюсь, — прошептал Саске, крадя поцелуй с его припухших губ и толкаясь глубже, сильнее, ощущая, как накатывает собственная разрядка. — Обещаю.       Свободной рукой он обхватил член Наруто, двигаясь в том же ритме, в каком входил в него, вырывая из них обоих все более громкие звуки.       — Я… я сейчас… блять… я сейчас кончу…       — Отлично, — прорычал Саске, целуя его, втягивая его губу, слегка прикусывая.       Он почувствовал, как Наруто напрягся — сладко, так правильно — и еще сильнее сжался вокруг него, горячий, тесный, скользкий…       Они кончили, шепча имена друг друга, срываясь на тяжелое дыхание, пока последние волны оргазма проходили сквозь их тела, переплетенные и горячие.       Наруто снова поцеловал его — легко, лениво, почти невинно. У Саске уже сжалось сердце. Это казалось несправедливым.       — Я рад, что ты был моим первым, — тихо сказал Наруто.       В его голосе была честность. И что-то еще — неуловимое, теплое, отчего пальцы, перебирающие темные пряди Саске, казались слишком нежными.       Блондин зевнул.       — Ты ведь не уснешь через минуту?       — Ничего не обещаю, — усмехнулся Наруто, поиграв бровями. И тут же снова зевнул.       — Я сейчас буду вытаскивать, — предупредил Саске, и холод уже пробирался под кожу.       Рассвет подкрадывался к окну. За стеклом щебетали птицы. Саске чувствовал усталость. Усталость и странную пустоту, пока солнце медленно выползало на небо, окрашивая все вокруг в горьковато-сладкую реальность.       — Хорошо, — Наруто надулся и в последний раз прижался к его губам.       Саске отстранился от его тепла, откатился в сторону, поднялся, снял презерватив и стал искать одежду.       — Ты совсем не устал? — спросил Наруто, кутаясь в одеяло, сонно моргая.       — Конечно, устал, — пробормотал Саске, натягивая футболку. — Где мои чертовы боксеры…       — Не… не хочешь остаться?       Саске покачал головой и вздохнул. Он не переживет, если проснется рядом с Наруто и будет знать, что больше не сможет касаться его вот так.       — Думаю, это плохая идея.       На лице Наруто мелькнуло разочарование. Может, даже легкий шок. Он нахмурился.       — А… окей. Как скажешь.       — Спокойной ночи, Наруто, — тихо сказал Саске, застегивая штаны.       Он даже не стал завязывать шнурки и босиком подошел к двери. Возвращаться через окно теперь казалось предательством.       — Подожди! Я тебя провожу…       — Не нужно, — резко оборвал он и тут же почувствовал укол вины. — Это… не нужно. Я не заблужусь, правда. Тебе лучше отдохнуть. Спокойной ночи.       — Я… — Наруто замялся; голос стал пустым, неуверенным. — Ладно. Как скажешь, Саске. Увидимся.       Саске закрыл за собой дверь, не оборачиваясь.       И почувствовал, как злость поднимается внутри в такт сердцебиению…       Какой же хуйни он натворил.