All the Young Dudes читают "Гарри Поттер и Философский камень"

— Тогда решено, Монти, давай мне книгу, следующую я. Будем по старшинству читать. — Эффи, ты уверенна? — Абсолютно. Флимонту ничего не оставалось делать кроме как передать книгу в все еще подрагивающие руки жены. Мародеры с беспокойством переглянулись. Исчезнувшее стекло — Кажется у кого-то появились выбросы магии, — слабо улыбнулся Сириус. Лили постаралась унять дрожь от мысли как Пети будет вести себя на такие проявления магии, они ведь даже не контролируются министерством. Почти десять лет прошло с того утра, когда Дурсли обнаружили на своем пороге невесть откуда взявшегося племянника, — Десять лет, значит скоро в Хогвартс, — улыбнулся Джеймс. но Тисовая улица за это время почти не изменилась. Солнце вставало над теми же ухоженными садиками и освещало ту же самую бронзовую четверку на входной двери дома Дурслей; оно пробиралось в гостиную, оставшуюся почти неизменной с того вечера, когда мистер Дурсль смотрел по телевизору пророческий выпуск новостей. Только стоящие на камине фотографии в рамках свидетельствовали о том, что с тех пор прошло немало времени. Десять лет назад на фотографиях было запечатлено нечто, напоминавшее большой розовый мяч в разноцветных чепчиках, — Они любят фубл? — удивился Питер. — Не фубл, а футбол, Питер, и думая тут речь идет о Дадли, кажется так Пети назвала своего сына. — А еще что-то насчет имени Гарри гундела, — буркнул Джеймс. но с тех пор Дадли Дурсль вырос, и теперь на фотографиях был крупный светловолосый мальчик, сидящий на своем первом велосипеде, кружащийся на ярмарочной карусели, играющий с отцом в компьютерные игры, мальчик в объятиях целующей его матери. Однако ничто на этих фотографиях не говорило о том, что в доме живет еще один ребенок.

Лицо Лили и Юфимии перекосилось. Тем не менее Гарри Поттер все еще жил здесь, и в настоящий момент он крепко спал, хотя спать ему оставалось недолго. Тетя Петунья уже проснулась и подходила к его двери, и через мгновение утреннюю тишину прорезал ее пронзительный визгливый голос: — Подъем! Вставай! Поднимайся!

— Мамашу свою вспомнил, только она хотя бы не визжала, — хмыкнул Сириус. — Ради Марлина, я надеюсь что у этой и твой матери нет ничего схожего! — испуганно воскликнул Джеймс. — Я тоже, брат, я тоже надеюсь. Гарри вздрогнул и проснулся. Тетя продолжала барабанить в дверь. — Живо! — провизжала она. Гарри услышал ее удаляющиеся шаги, а затем до него донесся звук плюхнувшейся на плиту сковородки. Он перевернулся на спину и попытался вспомнить, что же ему снилось. Это был хороший сон. В этом сне он летел по воздуху на мопеде. — Он помнит? — удивился Римус. — Ну, похоже на то, — нахмурился Флимонт задумываясь что еще может помнить мальчик. У него было странное ощущение, что когда-то он уже видел этот сон.

— Воспоминание, — поправил Сириус. Тетя вернулась к его двери. — Ты что, еще не встал? — настойчиво поинтересовалась она. — Почти, — уклончиво ответил Гарри. — Шевелись побыстрее, я хочу, чтобы ты присмотрел за беконом. И смотри, чтобы он не подгорел, — сегодня день рождения Дадли, и все должно быть идеально. — Какая же она, — скривила губы Юфимия, — он не домашний эльф чтобы готовить за нее завтрак! — Ну вообще-то, мама, я готовил завтраки, и посуду мыл. — Это другое Джеймс!

В ответ Гарри застонал. — Что ты там говоришь? — рявкнула тетя из-за двери. — Нет, ничего. Ничего… День рождения Дадли — как он мог забыть? Гарри медленно выбрался из постели и огляделся в поисках носков. Он обнаружил их под кроватью и, надевая, стряхнул ползающего по ним паука. — Паука?! — взвизгнула Лили, — откуда в его комнате пауки? Гарри привык к паукам — их было много в чулане под лестницей, а именно в чулане было его место.

В гостиной вновь воцарилась тишина, пока взрослые пытались прийти себя от шока, от осознания что ребенок живет в чулане! Подростки медленно закипали. Да они не были знакомы с этим Гарри, но им хватило одной мысли что это будущий Сохатик, сын их дорого друга Сохатого, и никто не имеет права так с ним обращаться. Заставить жить в чулане! Немыслимо! — Я говорила, Пети не за что не полюбит ничего что хоть как-то связанно со мной… Одевшись, он пошел на кухню. Весь стол был завален приготовленными для Дадли подарками. Похоже, что Дадли подарили новый компьютер, который тот так хотел, еще один телевизор и гоночный велосипед — это не говоря обо всем прочем. — Они настолько богатые? — удивился Римус, — тогда почему не могут купить дом побольше чтобы у него тоже была нормальная комната? — Не думаю что дело в финансовом положении, — тяжело вздохнул Флимонт. Для Гарри оставалось загадкой, почему Дадли хотел гоночный велосипед, ведь кузен был очень толстым и ненавидел физические упражнения — хотя отлупить кого-нибудь он был совсем не против. Любимой «грушей» Дадли был Гарри, — Грушей? Мой сын будет его любимой грушей? — прорычал Сохатый, и даже успокаивающие поглаживание девушки не привели его в себя. Он переглянулся с мародерами, дав мысленно обещание друг другу обязательно навестить будущую семейку сестры его любимой девушки. Сириус и Римус согласна кивнули, Питер тяжко вдохнул. но Дадли далеко не всегда удавалось поймать кузена. Хотя поверить в то, что Гарри мог быстро бегать, было довольно сложно.

— Хочешь жить умей вертится, — хмыкнул Римус как никто зная какого быть чей то грушей. Возможно, именно жизнь в темном чулане привела к тому, что Гарри выглядел меньше и слабее своих сверстников. К тому же он казался еще меньше и тоньше, чем был на самом деле, потому что ему приходилось донашивать старые вещи Дадли, — О чем я и говорил, дело не в финансовом положении, раз они не могут даже одежду купить племяннику, когда как сына заваливают подарками, — покачал головой Флимонт. а Дадли был раза в четыре крупнее его, так что одежда висела на Гарри мешком. У Гарри было худое лицо, острые коленки, черные волосы и ярко-зеленые глаза. Он носил круглые очки, заклеенные скотчем и только благодаря этому не разваливающиеся — Дадли сломал их, ударив Гарри по носу.

Глаз Джеймса Поттера в гневе дернулся. Единственное, что Гарри нравилось в собственной внешности — это тонкий шрам на лбу, напоминавший молнию. Шрам был у него с самого детства, и первый осмысленный вопрос, который он задал тете Петунье, был как раз о том, откуда у него взялся этот шрам. — Ты получил его в автокатастрофе, в которой погибли твои родители, — В автокатастрофе?! — возмутилась Юфимия. — Ну, я бы не хотела что бы Гарри знал как именно мы… погибнем, по крайней мере не в одиннадцать лет. — отрезала тетя. — И не приставай ко мне со своими вопросами. — Как же он будет учится если не будет задавать вопросов? Глупая женщина, — проворчала себе под нос миссис Поттер.

«Не приставай ко мне со своими вопросами» — это было первое правило, которому он должен был следовать, чтобы жить в мире с Дурслями. Когда Гарри переворачивал подрумянившиеся ломтики бекона, в кухню вошел дядя Вернон. — Причешись! — рявкнул он вместо утреннего приветствия.

— Это наше наследие! — так же рявкнул Флимонт, чем очень удивил своего сына, — не одна расческа не возьмет волосы Поттеров. Гены. Примерно раз в неделю дядя Вернон смотрел на Гарри поверх газеты и кричал, что племянника надо подстричь. Наверное, Гарри стригли чаще, чем остальных его одноклассников, но это не давало никакого результата, потому что его волосы так и торчали во все стороны, к тому же они очень быстро отрастали.

Лили бросила мягкий взгляд в сторону такого же растрепанного парня. К моменту когда на кухне появились Дадли и его мать, Гарри уже вылил на сковородку яйца и готовил яичницу с беконом. Дадли как две капли воды походил на своего папашу. У него было крупное розовое лицо, почти полностью отсутствовала шея, маленькие глаза были водянисто-голубыми, а густые светлые волосы аккуратно лежали на большой жирной голове. Тетя Петунья часто твердила, что Дадли похож на маленького ангела, а Гарри говорил про себя, что Дадли похож на свинью в парике.

Мародеры громко засмеялись. Юфимия и Флимонт закатили глаза, признавая что по описанию мальчик и правда выглядит в ужасной физической форме. — Чувство юмора у него явно от тебя, Сохатый, — улыбнулся Сириус. Джеймс пихнул друга в плечо. Гарри с трудом расставил на столе тарелки с яйцами и беконом — там почти не было свободного места. Дадли в это время считал свои подарки. А когда закончил, лицо его вытянулось. — Тридцать шесть, — Сколько?! — лица старших вытянулись в изумлении. — Ого, даже я так много не получал, — пробормотал Джеймс. — произнес он грустным голосом, укоризненно глядя на отца и мать. — Это на два меньше, чем в прошлом году.

— Он еще и недоволен! — скривился Римус, который до своих двенадцати лет получал в подарок лишь носки да трусы в приюте. — Дорогой, ты забыл о подарке от тетушки Мардж, он здесь, под большим подарком от мамы и папы! — поспешно затараторила тетя Петунья. — Ладно, но тогда получается всего тридцать семь. — Лицо Дадли покраснело. Гарри, сразу заметив, что у Дадли вот-вот приключится очередной приступ ярости, начал поспешно поглощать бекон, опасаясь, как бы кузен не перевернул стол. — Какой ужас, — ошарашенно произнесла Лили, качая головой, — Пети, с ума сошла… Как можно было вырастить настолько избалованного мальчишку!

Тетя Петунья, очевидно, тоже почувствовала опасность. — Мы купим тебе еще два подарка, сегодня в городе. Как тебе это, малыш? Еще два подарочка. Ты доволен? Дадли задумался. Похоже, в голове его шла какая-то очень серьезная и сложная работа. Наконец он открыл рот. — Значит… — медленно выговорил он. — Значит, их у меня будет тридцать… тридцать… — Тридцать девять, мой сладенький, — поспешно вставила тетя Петунья.

— И тупого, в придачу, — фыркнул Римус, даже он умел считать в свои одиннадцать. — А-а-а! — Уже привставший было Дадли тяжело плюхнулся обратно на стул. — Тогда ладно… Дядя Вернон выдавил из себя смешок. — Этот малыш своего не упустит — прямо как его отец. Вот это парень! — Он взъерошил волосы на голове Дадли.

— Он еще и поощряет это, — покачал головой Флимонт. Тут зазвонил телефон, и тетя Петунья метнулась к аппарату. А Гарри и дядя Вернон наблюдали, как Дадли разворачивает тщательно упакованный гоночный велосипед, видеокамеру, самолет с дистанционным управлением, коробочки с шестнадцатью новыми компьютерными играми и видеомагнитофон. Дадли срывал упаковку с золотых наручных часов, когда тетя Петунья вернулась к столу. Вид у нее был разозленный и вместе с тем озабоченный. — Плохие новости, Вернон, — сказала она. — Миссис Фигг сломала ногу. Она не сможет взять этого. Тетя махнула рукой в сторону Гарри.

— Этого? — голос Лили угрожающе притих, глаза девушки потемнели от негодования и ярости. Рот Дадли раскрылся от ужаса, а Гарри ощутил, как сердце радостно подпрыгнуло у него в груди. Каждый год в день рождения Дадли Дурсли на целый день отвозили сына и его друга в Лондон, а там водили их на аттракционы, — А Гарри конечно же оставался дома, да? — фыркнул Джеймс. — Да нет, не дома, — хмыкнула Юфимия пробежавшись взглядом по тексту. в кафе и в кино. Гарри же оставляли с миссис Фигг, — Миссис Фиг? — удивился Флимонт, задумавшись, — что-то знакомое. — Я знаю только одну Фигг. Арабеллу, но она сквибка в третьем поколении, — поджала губы женщина. сумасшедшей старухой, жившей в двух кварталах от Дурслей. Гарри ненавидел этот день. Весь дом миссис Фигг насквозь пропах кабачками, а его хозяйка заставляла Гарри любоваться фотографиями многочисленных кошек, живших у нее в разные годы. Подростки одновременно скривили лица. — И что теперь? — злобно спросила тетя Петунья, с ненавистью глядя на Гарри, — Но он же не виноват что это ваша Фиг сломала ногу! — возмутилась Лили. словно это он все подстроил. Гарри знал, что ему следует пожалеть миссис Фигг и ее сломанную ногу, но это было непросто, потому что теперь целый год отделял его от того дня, когда ему снова придется рассматривать снимки Снежинки, мистера Лапки и Хохолка. — Не люблю котов, — фыркнул Сириус. — Серьезно? — пискнул Пит, с возмущением выкатив глаза намекая на свою анимагическую форму. Блек усмехнулся. — Мы можем позвонить Мардж, — предложил дядя. — Не говори ерунды, Вернон. Мардж ненавидит мальчишку. — У этого мальчишки имя есть, — пробормотал Флимонт. Дурсли часто говорили о Гарри так, словно его здесь не было или словно он был настолько туп, что все равно не мог понять, что речь идет именно о нем. — А как насчет твоей подруги? Забыл, как ее зовут… Ах, да, Ивонн. — Ивонн?! Они до сих пор дружат? — удивилась девушка. — Ты ее знаешь? — изогнул бровь Джеймс. — О дааа, знаю и еще как! Такая же сплетница как и Пети! Они еще со школы вместе учились, никогда она мне не нравилась. Заноза в зад… — Лили! — ахнула миссис Поттер. Девушка пристыжено зажала себе рот, извинившись, пока парни хохотали. — Она отдыхает на Майорке, — отрезала тетя Петунья. — Вы можете оставить меня одного, — вставил Гарри, надеясь, что его предложение всем понравится и он наконец посмотрит по телевизору именно те передачи, которые ему интересны, а может быть, ему даже удастся поиграть на новом компьютере Дадли. — Что такое компьютер? — нахмурился Сириус. — Без понятия, может какое то новое изобретение из будущего, — пожала плечами Лили. Вид у тети Петуньи был такой, словно она проглотила лимон. — И чтобы мы вернулись и обнаружили, что от дома остались одни руины? — прорычала она. — Но я ведь не собираюсь взрывать дом, — возразил Гарри, но его уже никто не слушал.

— Ну вообще то, чисто теоретически… — Ребенок не несет ответственности за магические выбросы, монти! — И Пети знает об этом, в детстве я что только не делала, но дом никогда не взрывала! — Потом расскажешь мне что еще делала? — ухмыльнулся Джеймс, заставив девушку покраснеть. — Может быть… — медленно начала тетя Петунья. — Может быть, мы могли бы взять его с собой… и оставить в машине у зоопарка… — Я не позволю ему сидеть одному в моей новой машине! — возмутился дядя Вернон. — И оставлять детей одних в машине запрещено! Не знаю как будет через пятнадцать лет, но сейчас уж точно! — возмутилась рыжеволосая староста. Дадли громко разрыдался. То есть на самом деле он вовсе не плакал, последний раз настоящие слезы лились из него много лет назад, но он знал, что стоит ему состроить жалобную физиономию и завыть, как мать сделает для него все, что он пожелает. — Отвратительно! — поморщилась Юфимия, — просто отвратительное воспитание! — Дадли, мой маленький, мой крошка, пожалуйста, не плачь, мамочка не позволит ему испортить твой день рождения! — вскричала миссис Дурсль, крепко обнимая сына. — Я… Я не хочу… Не хоч-ч-чу, чтобы он ехал с нами! — выдавил из себя Дадли в перерывах между громкими всхлипываниями, кстати, абсолютно фальшивыми. — Он… Он всегда все по-по-портит! Миссис Дурсль обняла Дадли, а тот высунулся из-за спины матери и, повернувшись к Гарри, состроил отвратительную гримасу. Мародеры фыркнули закатывая глаза на столь очевидное отсутствие актерского таланта. В этот момент раздался звонок в дверь. — О господи, это они! — В голосе тети Петуньи звучало отчаяние. Через минуту в кухню вошел лучший друг Дадли, Пирс Полкисс, вместе со своей матерью. Пирс был костлявым мальчишкой, очень похожим на крысу. Сириус бросил насмешливый взгляд на Питера, но тот лишь не заметно для всех остальных показал другу средний палец. Именно он чаще всего держал жертв Дадли, чтобы они не вырывались, когда Дадли будет их лупить. Джеймс сделал глубокий вдох. — Посмотрим как мои друзья будут держать твой жирный зад пока я буду тебя лупить, — с ненавистью подумал он, — а еще лучше попрошу Лунатика, у него лучше всех из нас поставлен удар. Будто услышав мысли друга, Люпин поднял взгляд на Поттера, заговорчески ему подмигнув. Хотя они оба знали что этому никогда не случится, Когда Дадли вырастет Джеймс будет намного старше него, так что лучше научить Гарри драться. В этом тоже может помочь друг оборотень, Джеймс не сомневается в его согласии. Увидев друга, Дадли сразу прекратил свой притворный плач. Полчаса спустя Гарри, не смевший поверить в свое счастье, сидел на заднем сиденье машины Дурслей вместе с Пирсом и Дадли и впервые в своей жизни ехал в зоопарк — Мы с семьей каждый месяц ездием в зоопарк, — огорченно сказала Лили, от такой несправедливости к своему будущему сыну на глаза девушки стали скапливается слезы. Тетя с дядей так и не придумали, на кого его можно оставить. Но прежде чем Гарри сел в машину, дядя Вернон отвел его в сторону. — Я предупреждаю тебя! — угрожающе произнес он, склонившись к Гарри, и лицо его побагровело. — Я предупреждаю тебя, мальчишка, если ты что-то выкинешь, что угодно, ты просидишь в своем чулане взаперти до самого Рождества! — Он держал его взаперти в чулане?! Да еще и без еды?! — прорычал Флимонт, — чертовы маглы! Если все такие то я не удивляюсь такое ненависти чистокровных волшебников! Юфимия бросила испуганный взгляд на мужа. — Нет-нет, что вы? Не все такие! Мои родители самые замечательные на свете, а это Пети только… Такая. Я не понимаю почему он так себя ведет, почему позволяет своему мужу так обращаться со своим племянником, я бы никогда не дала в обиду ее сына, а она! — Я буду хорошо себя вести! — пообещал Гарри. — Честное слово… Но дядя Вернон не поверил ему. Ему никто никогда не верил. Проблема заключалась в том, что с Гарри часто приключались довольно странные вещи, и было бесполезно объяснять Дурслям, что он тут ни при чем. — Ну думаю проблема в том что он как раз таки и причем, — вздохнул Римус. Однажды тетя Петунья заявила, что ей надоело, что Гарри возвращается из парикмахерской в таком виде, словно вовсе там не был. Взяв кухонные ножницы, она обкорнала его почти налысо, оставив лишь маленький хохолок на лбу, чтобы, как она выразилась, «спрятать этот ужасный шрам». — Тварь, какая же она тварь! Его же засмеют в школе! Дадли весь вечер изводил Гарри глупыми насмешками, и Гарри не спал всю ночь, представляя себе, каким посмешищем он станет в школе, где над ним и так издевались из-за мешковатой одежды и заклеенных скотчем очков.

— Не пойму, неужели в школе учителям стало настолько все равно на внешний вид ребенка? Их не смутила одежды, синяки, худоба, разбитые очки… Да у нас в Хоге бы уже давно всех на уши подняли. — Маггловская школа отличается от волшебной, — пробормотала Лили, отвечая на неожиданный вопрос Питера, — все решают деньги и статус. Однако на следующее утро он обнаружил, что его волосы снова успели отрасти и выглядит он точно так же, как выглядел до того, как тетя Петунья решила его подстричь. За это ему запретили целую неделю выходить из чулана, хотя он пытался заверить Дурслей, что понятия не имеет, почему волосы отросли так быстро. — Дело не только в магическом выбросе, — слабо улыбнулся мистер Поттера, — наш род проклят на неуправляемую шевелюру, — мужчина взлохматил свои черные волосы. В другой раз тетя Петунья пыталась заставить его надеть старый джемпер Дадли — ужасный, просто отвратительный джемпер, коричневый с оранжевыми кругами. Чем больше усилий она прикладывала, чтобы натянуть джемпер на Гарри, тем меньше он становился, и, в конце концов, съежился настолько, что с трудом налез бы на куклу, но уж никак не на Гарри. К счастью, тетя Петунья решила, что джемпер сел после стирки, и Гарри избежал наказания. — А вот это точно магический выброс, — кивнул Сириус. — Наказания. Избежал наказания за магический выброс. Я удивленна как он обскура не стал! — зарычала Юфимия. Был еще случай, когда Гарри натерпелся неприятностей из-за того, что его заметили на крыше школьной столовой. В тот день Дадли и его компания, как обычно, гонялись за Гарри, который пытался от них ускользнуть, и в какой-то момент он, к собственному удивлению — и к удивлению всех остальных, — оказался на трубе. — Он трансгрессировал?! До поступления в школу? — удивленно воскликнул Флимонт. — Видимо ваш сын будет очень сильным волшебников, — усмехнулся Сириус. Лили и Джеймс смущенно улыбнулись, явно гордясь будущем ребенком. Классная руководительница Гарри послала Дурслям гневное письмо, в котором написала, что он лазает по крыше школы. Гарри пытался объяснить дяде Вернону что он всего лишь хотел перепрыгнуть через мусорные баки, стоявшие за столовой, и сам не понял, как оказался на крыше, но тот молча запер его в кладовке и ушел. Самому себе Гарри объяснил, что, когда он прыгал через баки, его подхватил порыв ветра — потому так все и получилось. — Так себе объяснение, — насмешливо фыркнул Римус. Но сегодня все должно было пойти просто отлично. Гарри даже не жалел о том, что находится в компании Дадли и Пирса, — ведь ему посчастливилось провести день не в школе, не в чулане и не в пропахшей кабачками гостиной миссис Фигг. А за такую возможность Гарри готов был дорого заплатить. Лили нахмурилась, догадываясь что именно так и будет. Всю дорогу дядя Вернон жаловался тете Петунье на окружающий мир. Он вообще очень любил жаловаться: на людей, с которыми работал, на Гарри, на совет директоров банка, с которым была связана его фирма, и снова на Гарри. — На Хвоста похож, — хмыкнул Сириус, не решаясь произнести эти слова в слух, Джеймс по любому будет его отчитывать, а Питер опять надуется. Банк и Гарри были его любимыми — то есть нелюбимыми — предметами. Однако сегодня главным объектом претензий дяди Вернона стали мопеды. — Мерлинова борода, ну а мопеды ему чем не угадили, та? — закатил глаза Блек. — Носятся как сумасшедшие, вот мерзкое хулиганье! — проворчал он, когда их обогнал мопед. — А мне на днях приснился мопед, — неожиданно для всех, включая себя самого, произнес Гарри, вдруг вспомнив свой сон. — Он летел по небу. — О нет, Гарри, нет, — застонала Лили, зная что сейчас начнется. Дядя Вернон чуть не въехал в идущую впереди машину. К счастью, он успел затормозить, а потом рывком повернулся к Гарри — его лицо напоминало гигантскую свеклу с усами. Мародеры едва сдержали смешки. — МОПЕДЫ НЕ ЛЕТАЮТ! — проорал он. Дадли и Пирс дружно захихикали. — Да, я знаю, — быстро сказал Гарри. — Это был просто сон. — Лучше не говорить этим людям о свои снах, — вздохнула Юфимия. Он уже пожалел, что открыл рот. Дурсли терпеть не могли, когда он задавал вопросы, но еще больше они ненавидели, когда он говорил о чем-то странном, и не имело значения, был ли это сон или он увидел что-то такое в мультфильме. Дурсли сразу начинали сходить с ума, словно им казалось, что это его собственные идеи. Совершенно лишние и очень опасные идеи.

— Параноики чертовы, — фыркнул Сириус. Воскресенье выдалось солнечным, и в зоопарке было полно людей. На входе Дурсли купили Дадли и Пирсу по большому шоколадному мороженому, а Гарри достался фруктовый лед с лимонным вкусом — и то только потому, что они не успели увести его от прилавка, прежде чем улыбающаяся мороженщица, обслужив Дадли и Пирса, спросила, чего хочет третий мальчик. — Ну, хоть что-то, — пробормотала Лили, покачав головой. Но Гарри и этому был рад, он с удовольствием лизал фруктовый лед, наблюдая за чешущей голову гориллой, — горилла была вылитый Дадли, только с темными волосами. Подростки громко рассмеялись, Флимонт и Юфимия со вздохом переглянулись. Дети. У Гарри давно не было такого прекрасного утра. Правда, он был настороже и старался держаться чуть в стороне от Дурслей, потому что к полудню заметил, что Дадли и Пирсу уже надоело смотреть на животных, а значит, они могут решить заняться своим любимым делом — попытаться избить его. — Я их уже ненавижу, — прорычал Джеймс. — Не ты один, — поддержала парня Лили. Но пока все обходилось. Они пообедали в ресторанчике, находившемся на территории зоопарка. А когда Дадли закатил истерику по поводу слишком маленького куска торта, дядя Вернон заказал ему кусок побольше, а остатки маленького достались Гарри. — Гарри не собака чтобы доедать остатки! — Да и мало ли что у этой гориллы, вдруг он заразный. Подхватит еще что нибудь, — фыркнул Джеймс. Впоследствии Гарри говорил себе, что начало дня было чересчур хорошим для того, чтобы таким же оказался и его конец. — А он оптимист, — усмехнулся Сириус. — Скорее реалист, — закатил глаза Римус. После обеда они пошли в террариум. Там было прохладно и темно, а за освещенными окошками прятались рептилии. Там, за стеклами, ползали и скользили по камням и корягам самые разнообразные черепахи и змеи. Гарри было интересно абсолютно все, но Дадли и Пирс настаивали на том, чтобы побыстрее пойти туда, где живут ядовитые кобры и толстенные питоны, способные задушить человека в своих объятиях. — Ммм, исчезнувшее стекло, кажется я догадываюсь что сейчас произойдет, — хохотнул Сириус. — Надеюсь Гарри не накажут, — поджала губы Юфимия. Дадли быстро нашел самую большую в мире змею. Она была настолько длинной, что могла дважды обмотаться вокруг автомобиля дяди Вернона, и такой сильной, что могла раздавить его в лепешку, но в тот момент она явно была не в настроении демонстрировать свои силы. А если точнее, она просто спала, свернувшись кольцами. Дадли прижался носом к стеклу и стал смотреть на блестящие коричневые кольца. — Пусть она проснется, — Изверг, — фыркнул Питер. — произнес он плаксивым тоном, обращаясь к отцу. Дядя Вернон постучал по стеклу, но змея продолжала спать. — Давай еще! — скомандовал Дадли. — И чего он доколупался до змеи, — закатил глаза Сириус. Дядя Вернон забарабанил по стеклу костяшками кулака, но змея не пошевелилась. — Мне скучно! — завыл Дадли и поплелся прочь, громко шаркая ногами. Гарри встал на освободившееся место перед окошком и уставился на змею. Он бы не удивился, если бы оказалось, что та умерла от скуки, ведь змея была абсолютно одна, и ее окружали лишь глупые люди, целый день стучавшие по стеклу, чтобы заставить ее двигаться. Это было даже хуже, чем жить в чулане, единственным посетителем которого была тетя Петунья, барабанящая в дверь, чтобы тебя разбудить. — Когда он это говорит так, звучит намного хуже, — поморщилась Лили, которой было абсолютно плевать на змею. Этих скользких гадом она ненавидела всеми фибрами души. По крайней мере, Гарри мог выходить из чулана и бродить по всему дому. Сириус понимающе хмыкнул. Внезапно змея приоткрыла свои глаза-бусинки. А потом очень, очень медленно подняла голову так, что та оказалась вровень с головой Гарри. Змея ему подмигнула.

— Змеи не моргают! — ошеломлено воскликнула Юфимия. — У змей нет век, они не могу моргать, — пояснила Лили на удивленный взгляд Римуса который за свои семнадцать лет ни разу не видел настоящих змей. — Наверно ему просто показалось, — пожал плечами Джеймс. — Не уверен… — пробормотал Флимонт. Гарри смотрел на нее, выпучив глаза. Потом быстро оглянулся, чтобы убедиться, что никто не замечает происходящего, — к счастью, вокруг никого не было. Он снова повернулся к змее и тоже подмигнул ей. Змея указала головой в сторону дяди Вернона и Дадли и подняла глаза к потолку. А потом посмотрела на Гарри, словно говоря: «И так каждый день». Волшебники озадаченно переглянулись но решили пока промолчать, дождавшись пока Юфимия дочитает отрывок. — Я понимаю, — пробормотал Гарри, хотя и не был уверен, что змея слышит его через толстое стекло. — Наверное, это ужасно надоедает. Змея энергично закивала головой. — Кстати, откуда вы родом? — поинтересовался Гарри. Змея ткнула хвостом в висевшую рядом со стеклом табличку, и Гарри тут же перевел взгляд на нее. «Боа констриктор, Бразилия», — прочитал он. — Наверное, там было куда лучше, чем здесь? Боа констриктор снова махнул хвостом в сторону таблички, и Гарри прочитал: «Данная змея родилась и выросла в зоопарке». — А понимаю, значит, вы никогда не были в Бразилии? Змея замотала головой. В этот самый миг за спиной Гарри раздался истошный крик Пирса, Гарри и змея подпрыгнули от неожиданности. — Гарри разговаривает со змей… — пробормотал Джеймс. — Он змееуст! — воскликнул Питер, съежившись от страха. — Ха, мамочка была бы счастлива, _ скривился Сириус. — Кто? — не поняла Лили. — Змееуст, волшебник способный разговаривать со змеями. Это темная магия, — напряженно ответила Юфимия, с опаской поглядывая на книгу. — Змееусты крайне редки, — добавил бродяга, — мамочка бы все отдала за способность разговаривать со змеями, ибо так умел только… — Волдеморт, — перебил Флимонт, его взгляд был суров и сосредоточен, между бровей залегла морщинка, — я думаю это как-то связано с ним, с тем как он исчез. в нашей семье никогда не были змееустов, это не генетика, а значит дар приобретенный, а приобрести он мог его только это темного лорда. — Ужасно, — выдохнула Лили, — мало того что он оставил Гарри без родителей, так еще и в змееуста превратил. — Ходит легенда что только потомки Салазара Слизерина могли говорить на змеином, — произнес Сириус. — Я лишь надеюсь что когда он поступит в школу там об этом никто не узнает! — выдохнула Юфимия. — Особенно если он поступит на Гриффиндор! — У тебя есть сомнения в его факультете, бродяга? — Никак нет Сохатый, твой потомок может быть только на Гриффиндоре. — Мальчишки, — закатила глаза лили. — ДАДЛИ! МИСТЕР ДУРСЛЬ! СКОРЕЕ СЮДА, ПОСМОТРИТЕ НА ЗМЕЮ! ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ОНА ВЫТВОРЯЕТ! Через мгновение, пыхтя и отдуваясь, к окошку приковылял Дадли. — Ну куда же без этого противного мальчишки, — закатил глаза Сириус. — Пошел отсюда, ты, — пробурчал он, толкнув Гарри в ребро. Мародеры зашипели. Гарри, не ожидавший удара, упал на бетонный пол. Последовавшие за этим события развивались так быстро, что никто не понял, как это случилось: в первое мгновение Дадли и Пирс стояли, прижавшись к стеклу, а уже через секунду они отпрянули от него с криками ужаса. Волшебники удивились. Гарри сел и открыл от удивления рот — стекло, за которым сидел удав, исчезло. — Оооо, магический выброс. Молодец парень! — Джеймс! Эта змея может быть ядовитая, а там не только этот ужасный мальчишка с другом! — Да ладно, мам, Гарри все равно не отвечает за магический выбросы, а этот кузен Дадли сам виноват. Будь я там он бы у меня в этом террариуме жил! — И Пети туда же, — пробормотала Лили. — Какие же вы еще дети, Мерлин! Огромная змея поспешно разворачивала свои кольца, выползая из темницы, а люди с жуткими криками выбегали из террариума. Гарри готов был поклясться, что, стремительно проползая мимо него, змея отчетливо прошипела: — Бразилия — вот куда я отправлюсь… С-с-спасибо, амиго… — Змееуст, он точно змееуст, — передернул плечами Сириус, раздумывая а не рассказать ли дорогой мамочки что наследник так не любимых ею Поттеров будет змееустом.Он представил как Вальбургу перекосит от злости и зависти, и едва сдержал собственный смех. Владелец террариума был в шоке. — Но тут ведь было стекло, — непрестанно повторял он. — Куда исчезло стекло? Директор зоопарка лично поднес тете Петунье чашку крепкого сладкого чая и без устали рассыпался в извинениях. Пирс и Дадли были так напуганы, что несли жуткую чушь. Гарри видел, как змея, проползая мимо них, просто притворилась, что хочет схватить их за ноги, — Ха, а эта скользкая гадина не промах, — хихикнула Лили. но когда они уже сидели в машине дяди Вернона, Дадли рассказывал, как она чуть не откусила ему ногу, а Пирс клялся, что она пыталась его задушить. Но самым худшим для Гарри было то, что Пирс наконец успокоился и вдруг произнес: — А Гарри разговаривал с ней — ведь так, Гарри? — Вот ведь убл… — Джеймс! — Не хороший мальчик, мама. Я хотел сказать нехороший мальчик. Сириус, прекрати ржать! Дядя Вернон дождался, пока за Пирсом придет его мать, и только потом повернулся к Гарри, которого до этого старался не замечать. Он был так разъярен, что даже говорил с трудом. — Если я узнаю что они хоть раз поднимали на него руку, клянусь бородой Мерлина, Пети до свадьбы не доживет, — прорычала Лили. — Как и ее жирный муженек, — согласился Джеймс. — Иди… в чулан… сиди там… никакой еды. Голос Юфимия дрогнул он сдерживаемой ярости. Так обращаться с ребенком нельзя, тем более с ее внуком! — Это все, что ему удалось произнести, прежде чем он упал в кресло и прибежавшая тетя Петунья дала ему большую порцию бренди. Много позже, лежа в темном чулане, Гарри пожалел, что у него нет часов. Он не знал, сколько сейчас времени, и не был уверен в том, что Дурсли уже уснули. Он готов был рискнуть и выбраться из чулана на кухню в поисках какой-нибудь еды, но только если они уже легли. — Мой сын должен воровать еду в собственном доме чтобы не умереть с голоду! Тайком пробираться по ночам к холодильнику! Я в ужасе просто. Нет, в бешенстве! Я в бешенстве! Агрх. Гарри думал о том, что прожил у Дурслей почти десять лет, полных лишений и обид. Он жил у них почти всю свою жизнь, с самого раннего детства, с тех самых пор, когда его родители погибли в автокатастрофе. Лили и Джеймс с горечью сжали руки друг друга. Он не помнил ни самой катастрофы, ни того, что он тоже был в той машине. Иногда, часами лежа в темном чулане, он пытался хоть что-то извлечь из памяти, и перед его глазами вставало странное видение: ослепительная вспышка зеленого света и обжигающая боль во лбу. Видимо, это случилось именно во время аварии, хотя он и не мог объяснить, откуда там взялся зеленый свет. — Он помнит… — ошеломленно произнес Флимонт. — Бедный ребенок, и врагу такого не пожелаешь. — Разве что только одному, да и это слишком мягко! — рыкнул Джеймс. И своих родителей он тоже не мог вспомнить. Тетя и дядя никогда о них не рассказывали, и, разумеется, ему было запрещено задавать вопросы. Фотографии его родителей в доме Дурслей отсутствовали. Глаза Лили наполнились слезами от обиды. Чем она заслужила такое отношения сестры к себе? Она ведь правда любила ее. Любит. Когда Гарри был младше, он часто мечтал о том, как в доме Дурслей появится какой-нибудь его родственник, далекий и неизвестный, и заберет его отсюда. Сириус опустил стыдливый взгляд на пол. Он догадывался что скорее всего является крестным отцом, они с Джеймс давно договорились что будут крестными для детей друг друга, и причина по которой его нет рядом с крестникам его пугает. Но этого так и не произошло — его единственными родственниками были Дурсли, — и Гарри перестал мечтать об этом. Но иногда ему казалось — или ему просто хотелось в это верить, — что совершенно незнакомые люди ведут себя так, словно хорошо его знают. Флимонт и Юфимия удивленно переглянулись. Надо признать, это были очень странные незнакомцы. Однажды, когда они вместе с тетей Петуньей и Дадли зашли в магазин, ему поклонился крошечный человечек в высоком фиолетовом цилиндре. Тетя Петунья тут же рассвирепела, злобно спросила Гарри, знает ли он этого коротышку, а потом схватила его и Дадли и выбежала из магазина, так ничего и не купив. А как-то раз в автобусе ему весело помахала рукой безумная с виду женщина, одетая во все зеленое. А недавно на улице к нему подошел лысый человек в длинной пурпурной мантии, пожал ему руку и ушел, не сказав ни слова. — Это очень странно, я думал Альбус отправил его к тетке чтобы оградить от магического мира, так как же други волшебники его нашли? — И еще, где гарантия что среди этих других волшебников не было сбежавших пожирателей смерти? — Я пока ничего не понимаю, — прикусил губу Флимонт, явно озадаченный этим фактом. И что самое загадочное, эти люди исчезали в тот момент, когда Гарри пытался повнимательнее их рассмотреть. Так что, если не считать этих загадочных незнакомцев, у Гарри не было никого — и друзей у него тоже не было. Сириус скривился, он как никто знал какого это когда у тебя нет друзей, но у него хотя бы был младший брат. Регулус. Его Регги, он задумался а не спросить ли разрешения у миссис и мистера Поттер и не пригласить сюда Регулуса, уверен ему было бы так же полезно знать к какому исходу приведет эта война. В школе все знали, что Дадли и его компания ненавидят этого странного Гарри Поттера, вечно одетого в мешковатое старье и разгуливающего в сломанных очках, а с Дадли предпочитали не ссориться. В общем, Гарри был одинок на этом свете, и, похоже, ему предстояло оставаться таким же одиноким еще долгие годы. Много-много лет… — Подожди немного, сынок, скоро тебе будет одиннадцать и тогда все двери будут для тебя открыты. Хогвартс это лучшее на земле место, — слабо улыбнулся Джеймс, пока его сердце сжималось от тоски в груди. Он чувствовал связь с мальчиком, считал его своим сыном, любил как своего сына, пусть тот еще и не существовал. — Это конец главы, — вздохнула Юфимия. — Значит следующий я, если по старшинству, — улыбнулся Сириус, протягивая руку для книги.

Продолжение следует…