All the Young Dudes читают "Гарри Поттер и Философский камень"

— Так, а кто следующий? У кого когда день рождения? Джеймс у тебя двадцать седьмого марта. — А у меня десятого, — пожал плечами Римус. — Значит Римус? У Питера в августе. — Вообще то, — усмехнулась Лили, беря книгу в руки, — у меня в январе. Так что я следующая, потом Римус, Джеймс и Питер. — Я самый младший? — поморщился Питер, на что девушка ярко улыбнулась пожав плечами. Она открыла следующую главу и начала читать. Хранитель ключей — Почему хранитель ключей? Он же лесничий, — нахмурился Римус. — Хагриду нравится называться хранителем ключей, — улыбнулась Юфимия. БУМ! — снова раздался грохот. Дадли вздрогнул и проснулся. — Где пушка? — с глупым видом спросил он. — У него всегда глупый вид, — закатил глаза Сириус. Позади них громко хлопнула дверь, отделявшая одну комнату от другой, и появился тяжело дышавший дядя Вернон. В руках у него было ружье — Откуда у него ружье? На него нужна специальная лицензия! — возмутилась Лили боясь даже представить что было бы найди его дети. — Ну может в будущем что-то изменится, — пожал плечами Джеймс — Сомневаюсь. — так что теперь стало ясно, что лежало в том длинном пакете, о содержимом которого он никому не рассказал. — Кто там? — крикнул дядя Вернон. — Предупреждаю, я вооружен! — Да для волшебников это рудье бесполезно! — Джемс, во первых не рудье а ружье, а во вторых даже мага можно застрелить, — хмуро произнесла Лили, парень озадачено на нее посмотрел искренне не понимая что значит застрелить, но спрашивать не решился. За дверью все стихло. И вдруг… ТРАХ! — Не смешно, — рыкнула девушка глядя на подавившего смехом Сириуса. — Как дети, — закатила глаза Юфимия. В дверь ударили с такой силой, что она слетела с петель и с оглушительным треском приземлилась посреди комнаты. В дверном проеме стоял великан. — Они серьезно отправили на такую миссию Хагрида? А чего не Филча сразу?! — возмутилась миссис Поттер. — Альбус доверяет Рубеусу, — пожал плечами Флимонт. — Знаю, но сопровождать детей должен профессор а не лесник! Они бы еще его преподавать отправили! — Не дай Мерлин. Его лицо скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. — А он не изменился за столько лет, — хмыкнул Римус откинувшись на спинку дивана, закинув одну руку за плечи Сириуса. Джеймс хотел что-то сказать но вместо этого пристально уставился на пальцы друга что легко поглаживали Блэка по плечу, даже не замечая. Он нахмурился, решив обдумать это позже. Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка — уж слишком он был велик. Он наклонился, поднял дверь и легко поставил ее на место. Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине. — Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я… — Как грубо, — поморщилась Юфимия. Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха Дадли. — Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал незнакомец. Лили нахмурилась не понимая почему взрослый человек вообще обратил внимания на недостаток ребенка. Да, Дадли не самый воспитанный мальчик, даже наоборот, но очень некрасиво заострять внимания на весе ребенка тем более взрослому человеку. Дадли взвизгнул и, соскочив с софы, рванулся к вышедшей из второй комнаты матери и спрятался за нее. Тетя Петунья в свою очередь шагнула за спину дяди Вернона и пугливо пригнулась, словно надеялась, что за мужем ее не будет видно.э — Ну за таким точно не будет видно, — хмыкнул Питер. — Она за ним как за каменной стеной? — ухмыльнулся Джеймс. — Скорее за жирной, — хохотнул Сириус. — Хватит уже, — закатила глаза Лили. — А вот и наш Гарри! — удовлетворенно произнес великан. Гарри всмотрелся в свирепое, страшное лицо, скрытое волосами, и увидел, что глаза-жуки сузились в улыбке. — Когда я видел тебя в последний раз, ты совсем маленьким был, — сообщил великан. — А сейчас вон как вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны. Джеймс и Лили с улыбкой переглянулись, на щеках выступил нежный румянец. Дядя Вернон издал какой-то странный звук, похожий на скрип, и шагнул вперед. — Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! — Кто бы говорил, — фыркнул Римус, — сам та этот дом вряд ли принадлежит тебе! — Да заткнись ты, Дурсль! Великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол.

— Оу, — поежилась Лили, прекрасно зная что из себя представляет ружье. Она знала что отец хранит свое в сарае за домом, на всякий случай. Дядя Вернон пискнул, как мышь, которой наступили на хвост. Питер закатил глаза глядя как мародеры бегло на него глянули сдерживая ухмылки. — Да… Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Может, там помялось слегка, я… э-э… сел на эту штуку по дороге… но вкус-то от этого не испортился, да? Великан запустил руку во внутренний карман черной куртки и извлек оттуда немного помятую коробку. Гарри взял ее дрожащими от волнения руками и поспешно открыл, хотя пальцы плохо слушались его. Внутри был большой липкий шоколадный торт, на котором зеленым кремом было написано: «С днем рождения, Гарри!» — Как это мило, — улыбнулась Лили. — Гарри, не вздумай это есть! — шутливо погрозил пальцем книге Джеймс, — все готовит Хагрид опасно для желудка. — Главное не подарок, а само внимание, — закатила глаза Юфимия, которую тоже растрогал неожиданный подарок. — Да с таким вниманием можно в мунго слечь… — Или зубы сломать, — поддакнул Сириус. Гарри посмотрел на великана. Он хотел поблагодарить его за подарок, но слова благодарности потерялись по пути ко рту, и вместо этого он сказал совсем другое: — Вы кто? — Конечно не очень вежливо, но он прав. Сначала надо было представиться, — усмехнулся Флимонт. Великан хохотнул. — А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. — Лесничий, — фыркнул Сириус. Он протянул огромную ладонь и, обхватив руку Гарри, энергично потряс ее. — Ну так чего там с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я… э-э… и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если… э-э… у вас есть. — Хагрид в своем репертуаре, — закатили глаза старшие Поттеры. Взгляд великана упал на пустой камин, в котором тоскливо лежали сморщенные пакетики из-под чипсов. Великан презрительно фыркнул и нагнулся над камином — никто не видел, что он там делает, но когда через секунду великан отодвинулся, в камине полыхал яркий огонь. Мерцающий свет залил сырую хижину, и Гарри сразу почувствовал себя так, словно залез в горячую ванну. — Конечно, ночевать в таком холоде и сырости, — пробормотала Юфимия. Гигант сел обратно на софу, прогнувшуюся под его весом, и начал опорожнять карманы, которых в его куртке было великое множество. На софе появились медный чайник, мятая упаковка сосисок, — Наконец-то хоть какой-то ужин, — чуть расслабилась Лили. чайник для заварки, кочерга, несколько кружек с выщербленными краями и бутылка с какой-то янтарной жидкостью, к которой он приложился, прежде чем приступить к работе. Вскоре хижина наполнилась запахом жарящихся сосисок, весело шипящих на огне. Никто не двинулся с места и не сказал ни слова, пока великан готовил еду, но как только он снял с кочерги шесть нанизанных на нее сосисок — жирных, сочных, чуть подгоревших сосисок, — Я хочу есть, — простонал Питер. — Не нуди Пит, я тоже голоден, — поморщился Сириус. Юфимия улыбнулась. — Галли! — позвала она домовушку которая сразу же высунула голову из-под спинки дивана, — принеси нам что нибудь перекусить, прошу тебя. — Конечно, хозяйка! Галли сейчас все сделает, — радостно закивала домовушка и спустя всего пару минут на столе появились чай с бутербродами и фрукты. — Благодарю, — женщина отпустила домовушку готовить обед дальше, а парни набросились на еду. Лили с улыбкой покачала головой, но послушно приняла чашку чая переданную Джеймсом. — Дадли беспокойно завертелся. — Что бы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, — резко произнес дядя Вернон. — Да его хрен прокормишь, — хмыкнул Джеймс с набитым ртом. — Сам не обеспечил нормальной едой, еще и другим запрещает есть, чертов параноик! Великан мрачно усмехнулся. — Да ты чего разволновался-то, Дурсль? — насмешливо спросил он. — Да мне б и в голову не пришло его кормить — вон он у тебя жирный-то какой. Лицо женщины ожесточилось. Она всегда была против того чтобы взрослые втягивали в свои разборки детей, оскорбляли их или еще что подобное, этого хватает и на войне. Он протянул сосиски Гарри, который был так голоден, что проглотил их в мгновение ока, думая о том, что в жизни не ел ничего вкуснее. — Ты чего? — спросил Джеймс смотря как Лили расстроилась. — Ничего такого, просто… — девушка смущенно посмотрела на парня, не зная как он отреагирует, — я понимаю Дадли невоспитанный ребенок, он унижал и оскорблял Гарри, даже бил, но… Не знаю, сейчас они на равных и мне… Ну, не знаю как сказать. Это глупо, я знаю. Но все же он как бы все же и мой племянник тоже… — Ты переживаешь что этот Дадли точно так же голоден как и Гарри? — с нежностью в глазах закончил за нее сохатый. Лили слабо кивнула. — Я думала что Хагрид поделится и с другим ребенком тоже… Не хочу что бы он вел себя так же как эти Дурсли окружая вниманием только своего сына. — Я понимаю, — с улыбкой кивнул парень, его глаза горели восхищением. Его девушка была такой доброй, казалось ее сердце способно вместить в себя весь мирЮ обласкать, накормить и уложить спать, даже если этот мир не заслуживает того. Но даже наслаждаясь сосисками, он не сводил глаз с великана. И наконец решился задать вопрос, который, кроме него, кажется, никто задавать не собирался. — Извините, но я до сих пор не знаю, кто вы такой, — вежливо произнес Гарри. Великан сделал глоток чая и вытер рукой блестевшие от жира губы. — Зови меня Хагрид, — просто ответил он. — Меня так все зовут. А вообще я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? — Это не штука, это замок, — фыркнул Сириус. — И откуда ему знать если рос он у магглов? — закатил глаза Флимонт. — Э-э-э… Вообще-то нет, — робко выдавил из себя Гарри. У Хагрида был такой вид, словно его обдали холодной водой. — Извините, — быстро сказал Гарри. — Это не Гарри должен извиняться, — нахмурилась Юфимия. — А тот кто додумался отправить моего ребенка к Петуньи! — скривилась Лили. — Извините?! — рявкнул Хагрид и повернулся к Дурслям, которые спрятались в тень. — Это им надо извиняться! Я… э-э… знал, что ты наших писем не получил, но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились… — Научились чему? — непонимающе переспросил Гарри. — ЧЕМУ?! — прогрохотал Хагрид, — Ох что сейчас будет, — усмехнулся Джеймс, потирая ладони в предвкушении. вскакивая на ноги. — Ну-ка погоди, разберемся сейчас! Казалось, разъяренный великан стал еще больше и заполнил собой всю хижину. Дурсли съежились от страха у дальней стены. Сириус скривил губы в презрительной усмешки, ему стало невероятно хорошо от мысли что сейчас они испытывают то что испытывал Гарри на протяжении десяти лет. Страх перед тем кто сильнее тебяю. Он как никто знает что такое зависеть от своих родственников. — Вы мне тут чего хотите сказать? — прорычал он, обращаясь к Дурслям. — Что этот мальчик — этот мальчик! — ничегошеньки и не знает о том, что… Ничего не знает ВООБЩЕ? Гарри решил, что великан зашел слишком далеко. В конце концов он ходил в школу и не так уж плохо учился. — Кое-что я знаю, — заявил он. — Математику, например, и всякие другие вещи. Лили, мистер и мисси Поттер мягко улыбнулись. Мародеры усмехнулись. Но Хагрид просто отмахнулся от него. — Я ж не об этом… а о том, что ты о нашем мире ничего не знаешь. О твоем мире. О моем мире. О мире твоих родителей. — Каком мире? — непонимающе переспросил Гарри. У Хагрида был такой вид, словно он вот-вот взорвется. — ДУРСЛЬ! — прогремел он. — Альбус! Он не хочет задать пару вопросов нашему многоуважаемому директору? — изогнул бровь Флимонт, лично у него накопилось уже парочка. Дядя Вернон, побледневший от ужаса, что-то неразборчиво прошептал. Хагрид отвернулся от него и посмотрел на Гарри полубезумным взглядом. — О, это определенно заставит почувствовать себя в безопасности, — фыркнул Джеймс. — Но ты же знаешь про своих родителей… ну, кто они были? — с надеждой спросил он. — Да точно знаешь, не можешь ты не знать… к тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты… э-э… знаменитость. — Что? — Гарри не верил своим ушам. — Разве мои мама и папа… разве они были известными людьми? — Значит, ты не знаешь… Ничегошеньки не знаешь… — Да скажи же ему уже! — взорвался Сириус, которому надоели эти загадки, — в чем проблема уже просто наконец то сказать: «Гарри ты волшебник!», всего два слова! — Вряд ли он поверит этим двум словам, Хагрид должен все объяснить по человечески, — закатила глаза Лили. — Хагрид? По человечески? Тебе напомнить что Хагрид не совсем человек? — Не придирайся к словам! — Может читать уже будите? — разозлилась Юфимия, — Хватит пререкаться! — Извините. — Хагрид дергал себя за бороду, глядя на Гарри изумленным взором. — Ты чего, не знаешь даже, кто ты такой есть? — наконец спросил он. Дядя Вернон внезапно обрел дар речи. — Прекратите! — скомандовал он. — Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчику!

— Как будто от его запрета что-то изменится, идиот жирный, — фыркнул Блек себе под нос, так чтобы никто не слышал кроме ухмыльнувшегося Римуса. Хагрид посмотрел на него с такой яростью, что даже куда более храбрый человек, чем дядя Вернон, сжался бы под этим взглядом. А когда Хагрид заговорил, то казалось, что он делает ударение на каждом слоге. — Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да? — Я не удивлюсь если они его выкинули, — фыркнула Лили. — Прятали от меня что? — поспешно поинтересовался Гарри. — ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! — нервно заверещал дядя Вернон. Тетя Петунья глубоко вдохнула воздух с таким видом, словно ужасно боялась того, что последует за этими словами. — Эй, вы, пустые головы, сходите вон проветритесь, может, полегчает, — посоветовал им Хагрид, поворачиваясь к Гарри. — Короче так, Гарри, ты волшебник, понял? — Ну не совсем два слово, но ты был близок, Бродяга, — засмеялся Джеймс. — Краткость сестра таланта, — вздохнула Лили покачав головой. — Что? — не понял Питер. — Забудь, магловская поговорка. — Ну он же объяснит Гарри все по нормальному, верно? — Я удивлюсь если Гарри так просто поверит Рубеусу, дорогая. В доме воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом моря и приглушенным свистом ветра. — Я кто? — Гарри почувствовал, что у него отвисла нижняя челюсть. — Ну, ясное дело кто — волшебник ты. — Хагрид сел обратно на софу, которая протяжно застонала и просела еще ниже. — И еще какой! А будешь еще лучше… когда немного… э-э… подучишься, да. Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями? Щеки Лили покраснели, Джеймс широко улыбнулся закинув руки за голову. И вообще пора тебе письмо свое прочитать. — Ну наконец-то, — выдохнул Сириус. — Ты каждый год читаешь эти письма, вряд ли что-то изменилось за столько лет, — закатил глаза Римус. — Письма всегда были по одному образцу. Уже несколько десятков лет, — пояснил Флимонт. Гарри протянул руку и наконец-то, после стольких ожиданий, в ней оказался желтоватый конверт, на котором изумрудными чернилами было написано, что данное письмо адресовано мистеру Поттеру, который живет в хижине, расположенной на скале посреди моря, и спит на полу. Гарри вскрыл конверт, вытащил письмо и прочитал:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени,

Великий волш., Верх. чародей, Президент

Международной конфед. магов)

— Сколько титулов, — пробормотала Юфимия.

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора

— Да пап, ты был прав, у нас было точно такое же письмо, — протянул Джемс. — У нас тоже, только заместитель и директор были другими. В те времена Альбус преподавал Трансфигурацию, а директором был Диппет. Гарри показалось, что у него в голове устроили фейерверк. Вопросы, один ярче и жарче другого, взлетали в воздух и падали вниз, а Гарри все никак не мог решить, какой задать первым. Прошло несколько минут, прежде чем он неуверенно выдавил из себя: — Что это значит: они ждут мою сову? — И это все? Я разочарован! — захохотал Сириус. — Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чем, — произнес Хагрид, хлопнув себя по лбу так сильно, что этим ударом вполне мог бы сбить с ног лошадь. А затем запустил руку в карман куртки и вытащил оттуда сову — настоящую, живую и немного взъерошенную, — а также длинное перо и свиток пергамента. Хагрид начал писать, высунув язык, а Гарри внимательно читал написанное: — Читать чужие письма совершенно недопустимо, — нахмурилась Юфимия.

Дорогой мистер Дамблдор!

Передал Гарри его письмо. Завтра еду с ним, чтобы купить все необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами все в порядке.

Хагрид

Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган. — Как жестоко, — поморщилась Лили. — А ведь мы совсем недавно говорили что сов в такую погоду не отправляют. — Видимо к Хагриду это не относится, — хмыкнул Флимонт. Затем вернулся и сел обратно на софу. При этом вид у него был такой, словно сделал он что-то совершенно обычное, например поговорил по телефону. Гарри вдруг понял, что сидит с открытым ртом, и быстро захлопнул его. — Так на чем мы с тобой остановились? — спросил Хагрид. В этот момент из тени вышел дядя Вернон. — Почему он просто не может свалить в другую комнату? — закатил глаза Сириус. Лицо его все еще было пепельно-серым от страха, но на нем отчетливо читалась злость. — Он никуда не поедет, — сказал дядя Вернон. Хагрид хмыкнул. — Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит… — Кто? — с интересом переспросил Гарри. — Магл, — пояснил Хагрид. — Так мы называем всех неволшебников — маглы. Да, не повезло тебе… ну, в том плане, что хуже маглов, чем эти, я в жизни не видал. — Не думала что скажу это, но я соглашусь с Хагридом. Моя сестра стала куда хуже чем была раньше, — покачала головой Лили. — Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде, — упрямо продолжил дядя Вернон, — что мы вытравим и выбьем из него всю эту чушь! Желудок девушки мгновенно скрутило спазмом, в глазах помутилось. — Он сказал выбьем? — охрипшем голосом произнес Джеймс, черты его лица ожесточились, казалось еще немного и он зарычит. — Чертовы сукины дети! Что значит выбьем?! Они что… Они… — голос Юфимия сел так что она не смогла закончить предложения. Глаза застелила пелена слез, от картины как ее маленького внука, еще совсем ребенка который только только научился ходить, бьют взрослые люди, к ней подступала тошнота. Руки Лили задрожали, она плотно закрыла глаза стараясь выбросить из головы те же картины что видела миссис Поттер. Ярость поглотила ее так что было страшно открыть глаза, казалось она прямо сейчас отправится к себе домой, оттаскает за волосы Петунью и наложит парочку проклятий на ее мужа. К будущему их сыну претензий не было, они дети, да нельзя гасить толпой другого ребенка, и все же разница просто колоссальная. У ребенка есть шанс перед другими детьми, но нет абсолютно никакого перед взросылми. — Держись, Лили. Я понимая твои чувства, Самого колотил он ярости, но сейчас надо дочитать главу, а после мы вместе с тобой придумаем как им всем отомстить, хорошо? — голос Джемса стал для нее якорем, не позволив захлебнутся в собственной ярости. Медленно кивнув, Эванс открыла глаза, они все еще горели злобой, но сосредоточится на тексте она могла. Сириус и Римус хмуро переглянулись, безмолвно дав обещание помочь друзьям всем чем смогут. Тоже мне волшебник! — Так вы знали? — недоверчиво спросил Гарри. — Вы знали, что я… что я волшебник? — Знали ли мы?! — внезапно взвизгнула тетя Петунья. — Знали ли мы? Да, конечно, знали! Как мы могли не знать, когда мы знали, кем была моя чертова сестрица! Голос девушки дрогнул от обиды. Она догадывалась что сейчас предстоит читать. О, она в свое время тоже получила такое письмо и исчезла, уехала в эту школу и каждое лето на каникулы приезжала домой, и ее карманы были полны лягушачьей икры, а сама она все время превращала чайные чашки в крыс. — Это не правда! — возмутилась девушка, — всего пару раз было! Мне же надо было выполнять домашнее задание. — Удивительно как тебе не прислали сову из министерство, Ведь колдовать на каникулах запрещено, — нахмурилась Юфимия. — Не знаю, Я не знала что нельзя. Никогда даже не задумывалась об этом… Я была единственной, кто знал ей цену, — она была чудовищем, настоящим чудовищем! Зеленые глаза заволокло слезами. — Да она просто завидует! — возмутился Сириус, С тревогой наблюдая как подруга сдерживает слезы обиды. Но не для наших родителей, они-то с ней сюсюкались — Лили то, Лили это! Они гордились, что в их семье есть своя ведьма! Она замолчала, чтобы перевести дыхание, и после глубокого вдоха разразилась не менее длинной и гневной тирадой. Казалось, что эти слова копились в ней много лет, и все эти годы она хотела их выкрикнуть, но сдерживалась, и только теперь позволила себе выплеснуть их наружу. — Ну, Скорее всего так оно и есть, — пробормотала Юфимия с тревогой наблюдая за будущей невесткой. — А потом в школе она встретила этого Поттера, и они уехали вместе и поженились, и у них родился ты. И конечно же я знала, что ты будешь такой же, такой же странный, такой же… ненормальный! А потом она, видите ли, взорвалась, а тебя подсунули нам!

— Она так спокойно говорит о твоей смерти, что напрашиваются определенные вопросы… — хмуро произнес Флимонт. — Я всегда знала что она меня не любит, — слабо улыбнулась девушка, делая глоток чая из кружки. Гарри побледнел как полотно. Какое-то время он не мог произнести ни слова, но потом дар речи снова вернулся. — Взорвалась? — спросил он. — Вы же говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе! — Какая глупость, — фыркнул Джеймс, все еще не совсем понимая что такое автокатастрофа. На маггловедение они изучали автомобили, автокатастрофа от слова авто? Значит это какая катастрофа с автомобилями? Для него все это было слишком сложно. И не нужным, потому и думать об этом дольше пары секунда Джеймс Поттер не стал. — АВТОКАТАСТРОФА?! — прогремел Хагрид и так яростно вскочил с софы, что Дурсли попятились обратно в угол. — Да как могла автокатастрофа погубить Лили и Джеймса Поттеров? Ну и ну, вот дела-то! Вот это да! Да быть такого не может, чтоб Гарри Поттер ничего про себя не знал! Да у нас его историю любой ребенок с пеленок знает! И родителей твоих тоже! — Но почему? — В голосе Гарри появилась настойчивость. — И что с ними случилось, с мамой и папой? Лили невольно вздрогнула. Первый раз Гарри назвал ее мамой. Приятные мурашки пробежались по телу девушки. Ярость сошла с лица Хагрида. На смену ей вдруг пришла озабоченность. — Да, не ждал я такого, — произнес он низким, взволнованным голосом. — Дамблдор меня предупреждал, конечно, что непросто будет… ну… забрать тебя у этих… Но я и подумать не мог, что ты вообще ничего не знаешь. Не я, Гарри, должен бы рассказать тебе обо всем… э-э… но кто-то ж должен, так? — Абсолютно верно, но я бы предпочел чтобы рассказал всю правду более компетентный человек, — хмуро произнес Флимонт. Ну не можешь ты ехать в Хогвартс, не зная, кто ты такой. Он мрачно посмотрел на Дурслей. — Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу… н-ну… то, что могу, конечно, а могу не все, потому как… э-э… загадок много осталось, непонятного всякого… — Да блин, Хагрид, сколько можно тянуть псину за яйца? — закатил глаза Джеймс, стрельнув взглядом в сторону перекосившегося Сириуса. — Эй! А че сразу собаку та? Там разве не о кошках речь шла? — О кошках, но так я сразу вспоминаю нашего дорого декана. — Ну ты и мудак, Сохатый — Стараюсь, — широко улыбнулся Джеймс. Он снова сел и уставился на огонь. — Наверное, начну я… с человека одного, — произнес Хагрид через несколько секунд. — Нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь, — его в нашем мире все знают… — Но Гарри не жил в шанем мире, — покачала головой Юфимия, которую тоже начала подбешивать не торопливость Хагрида. — А кто он такой? — спросил Гарри, не дав Хагриду замолчать и уйти в себя. — Ну… Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит. Волшебники фыркнули. — Но почему? — Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся, вот почему. А, чтоб меня, нелегко все это… Короче, был там один волшебник, который… который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его… — Не верю что Хагрид произнесет имя Волан-де-Морта, — хмыкнул Сириус. Хагрид задохнулся от волнения и замолк. — Может быть, вы лучше напишете это имя? — предложил Гарри. — Нет… не знаю я, как оно пишется. Ну ладно… э-э… Волан-де-Морт, — Придется поверить, Бродяга, — фыркнул Джеймс не понимая от чего так трясется Хагрид. Даже сейчас во время войны никто из них не боится этого имени, а им та, столько лет спустя, когда темный лорд уже сгинул, Чего боятся? — выдавил наконец Хагрид, передернувшись. — И больше не проси меня, ни за что не повторю. В общем, этот волшебник лет так… э-э… двадцать назад начал себе приспешников искать. И нашел ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. А власть у него была ого-го, и чем дальше, тем больше ее становилось. Темные были дни, да. Никому нельзя было верить. Жуткие вещи творились. Побеждал он, понимаешь. Нет, с ним, конечно, боролись, а он противников убивал. Ужасной смертью они умирали. Даже мест безопасных почти не осталось… разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Ты-Знаешь-Кто боялся. — Боялся? — фыркнул Флимонт, — это чудовище не знает что такое страх. Потому и на школу напасть не решился… э-э… тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Лучшими учениками школы были, первыми в выпуске. Лили и Джеймс улыбнулись. Сириус и Римус закатили глаза, Ведь они не на шаг не отставали от друзей по успеваемости. Питер только кивнул, полностью согласный с этими словами. Не пойму, правда, чего Ты-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть… — Да на кой мы ему? — фыркнул Джеймс. Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом подумал: может, что их убедит… А может, хотел их… э-э… с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и… и…

Лили сжала губы в тонкую полоску, так что они побелели. Джеймс накрыл ее ладонь своей мягко улыбаясь, в знак поддержки. — Этого не будет. Никогда. Благодаря этой книжки мы узнаем будущее и сможем его изменить. Хагрид внезапно вытащил откуда-то грязный, покрытый пятнами носовой платок и высморкался громко, как завывшая сирена. Юфимия брезгливо поморщилась. — Ты меня извини… плохой я рассказчик, Гарри, — виновато произнес Хагрид. — Но так грустно это… я ж твоих маму с папой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, — А в Хогвартсе он о нас не лучшего мнения, — хмыкнул Сириус. а тут… В общем, Ты-Знаешь-Кто их убил. А потом — вот этого вообще никто понять не может — он и тебя попытался убить. Хотел, чтобы следов не осталось, а может, ему просто нравилось людей убивать. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. — И это очень странно, — кивнул Флимонт, меж бровей залегла складка, которую растерла пальцем его жена. — Мы все выясним. Что-то в этой истерии не чисто. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил — МакКиннонов, — Марлин, — испугано выдохнула Лили, встретившись взглядом с таким же испуганным взглядом с Римусом, для которого Марлин была такая же близкая подруга как и для нее. Бонусов, Прюэттов, а ты ребенком был, а выжил. — Прюэтты тоже погибли? — удивился Сириус. — Ты знаешь их? — изогнул бровь Флимонт. — Не совсем, просто слышал пару разговоров. — Они закончили школу когда мы учились на первом курсе, так что друг друга знаем плохо, — подавил улыбку Джеймс, не говорить же отцу чему их научили братья Гидеон и Фабиан. — Они состоят в ордене, а их младшая сестра вышла замуж несколько лет назад за Уизли. Может в книгах будут о них говорить, Молли и Артур Уизли, сейчас они воспитывают третьего сына Перси, ему два исполнилось недавно. Ох, Молли так любила старших братьев, ужасно. Бедная девочка… — поджала губы Юфимия. — Бедная девочка не то слово, родить сразу после окончания учебы. Даже пожить толком не успела… — Сириус! Дети это не приговор! — Ага, скажи это моей мамаши, — тихо пробормотал он так чтобы никто не слышал. Хагрид замолчал, а Гарри вдруг ощутил резкую головную боль. Перед его глазами отчетливо возникла знакомая картина из прошлого, только теперь ослепительная вспышка зеленого света была гораздо ярче. И заодно он вспомнил кое-что еще, то, что никогда раньше не всплывало в его памяти, — громкий, ледяной, беспощадный смех. Лица волшебников перекосило, кожа побелела как полотно. Хагрид с грустью наблюдал за ним. — Я тебя вот этими руками из развалин вынес, Дамблдор меня туда послал. — А как он узнал? — задала неожиданный вопрос Лили, — ведь как я понимаю свидетелей случившегося нет? Так они узнали такие подробности? — Не думаю что это проблема, дорогая. Альбус превосходный тактик, его аналитический склад ума определенно требует к себе внимания. не трудно догадаться какое заклинание было применено на вас с… Ну, ты поняла, а обо всем дальше можно легло додумать самостоятельно, — неохотно объяснила Юфимия. Молодежь пока не очень знакомы с Альбусом, таким каким его знает орден Феникса. А потом я привез тебя этим… — Вздор и ерунда! — донесся из угла голос дяди Вернона. Гарри аж подпрыгнул от неожиданности — он совсем забыл про Дурслей. Но Дурсли про него не забыли. Особенно дядя Вернон, к которому, кажется, вернулась смелость — он сжимал кулаки и яростно смотрел на Хагрида. — А он смелый, — удивился Сириус. — Или отбитый, — хмыкнул Римус. — Послушай меня, мальчик, — прорычал дядя Вернон. — Я допускаю, что ты немного странный, хотя, возможно, хорошая порка вылечила бы тебя раз и навсегда. — Его бы выпороть как следует! Может тогда в пустой голове появится зачатки мозга! — разозлилась Юфимия. Твои родители действительно были колдунами, но, как мне кажется, без них мир стал спокойнее. Джеймс сжал кулаки. Они сами напросились на то, что получили, только и общались что с этими волшебниками, этого следовало ожидать, я знал, что они плохо кончат… — Ну не так уж плохо кончили, раз Гарри родился, — попытался пошутить Сириус на ухо Римусу, но получил болючий тычок в ребра и грозное шипение: сейчас не время для твоих пошлый шуточек! Не успел он договорить, как Хагрид спрыгнул с софы, вытащил из кармана потрепанный розовый зонтик и наставил на дядю Вернона, словно шпагу. — Я тебя предупреждаю, Дурсль, я тебя в последний раз предупреждаю: еще раз рот откроешь… Видимо, дядя Вернон представил себе, как этот великан с легкостью нанизывает его на свой зонтик, — Ну вообще-то у него другая функция, но так тоже не плохо, — ухмыльнулся Джеймс, жевалки которого все еще поддергивались. и его смелость сразу испарилась — он прижался к стене и замолчал. — Так-то лучше. — Хагрид тяжело вздохнул и сел обратно на софу, которая на этот раз прогнулась до самого пола. На языке у Гарри вертелись самые разные вопросы. Сотни вопросов. — А что случилось с Волан… извините, с тем Вы-Знаете-Кем? — Называй его по имени, — поморщился младший Поттер. — Он вряд ли тебя услышит, папаша. — Заткнись Бродяга, пока я свой зонтик не взял! — Боюсь боюсь. — Хороший вопрос, Гарри. Исчез он. Растворился. В ту самую ночь, когда тебя пытался убить. Потому ты и стал еще знаменитее. Я тебе скажу, это самая что ни на есть настоящая загадка… Он все сильнее и сильнее становился и вдруг исчез, и… эта… непонятно почему. Кой-кто говорит, что умер он. А я считаю, чушь все это, да! Думаю, в нем ничего человеческого не осталось уже… а ведь только человек может умереть. — Любое живое существо с душой может умереть, — поправил Флимонт, — просто важно знать как. А кто-то говорит, что он все еще тут где-то, поблизости, просто прячется… э-э… своего часа ждет, но я так не думаю. Те, кто с ним был, — они на нашу сторону перешли. Раньше ведь они… эта… как заколдованные были, а тут проснулись. — Империо? Его Псы слились как запахло жареным? Ха, хороши соратники, — насмешливо фыркнул мистер Поттер. Вряд ли бы так вышло, будь он где-то рядом, да! Хотя большинство людей думают: он где-то тут, только силу свою потерял. Слишком слабый стал, чтоб дальше бороться и все завоевать. В тебе было что-то, Гарри, что его… э-э… сломало. Чтой-то приключилось той ночью, чего он не ждал, не знаю что, да и никто не знает… но сломал ты его, это точно.

— Слабое объяснение. Годовалый ребенок избавился от темного лорда? Да в жизни не поверю пока сам не увижу! Во взгляде Хагрида светились тепло и уважение. Но Гарри, вместо того чтобы почувствовать себя польщенным и возгордиться, с ужасом осознавал, что все это ужасная ошибка. Волшебник? Он, Гарри Поттер, волшебник? Всю жизнь его шпынял Дадли и притесняли дядя Вернон и тетя Петунья, а если он волшебник, то почему они не превращались в бородавчатых черепах всякий раз, как запирали его в чулане? — К сожалению выбросы магии работают вне зависимости от наших желаний, — грустно вздохнул Джеймс. Если когда-то он смог победить величайшего мага в мире, почему Дадли всегда пинал его и гонял по школе и по всему дому, как футбольный мяч? — Хагрид, — тихо произнес Гарри. — Боюсь, что вы ошибаетесь. Я не думаю, что я волшебник… что я смогу стать волшебником. — А я говорила, Гарри не за что не поверит что он волшебник так просто… После всего что эти твари делали с его психикой… — грустно покачала головой Юфимия. — Ну он все же попадет В Хогвартс, а это главное, — улыбнулся Флимонт. К его удивлению, Хагрид рассмеялся. — Значит, не волшебник? И никогда с тобой ничего такого не было, когда ты злился или огорчался? Гарри уставился в огонь. Хагрид натолкнул его на важную мысль. Ведь если подумать… Все те странные вещи, происходившие с ним и неизменно приводившие в ярость тетю Петунью и дядю Вернона, все они случались, когда он был огорчен или разозлен. — Все верно, сильные эмоции вызывают магические выбросы, — кивнул мистер Поттер. Например, когда за ним гналась банда Дадли, а он смог ускользнуть от них, оказавшись на крыше школьной столовой… Или когда тетя Петунья остригла его почти наголо, и он с ужасом думал о том, как завтра появится в школе, — разве ему не удалось заставить волосы отрасти за одну ночь?.. — Ну тут скорее наши гены сыграли роль, — усмехнулся Джеймс. А взять самый последний случай, когда Дадли ударил его в террариуме, а он, сам того не подозревая, напустил на Дадли бразильского удава… Гарри улыбнулся, посмотрел на Хагрида и заметил, что лицо великана просияло. — Ну что, убедил я тебя теперь, да? А говоришь, что Гарри Поттер не волшебник. Погоди, ты скоро в Хогвартсе самым знаменитым учеником станешь. — Не думаю что Гарри это нужно, — покачала головой Лили. И тут снова подал голос дядя Вернон — видимо, испуг прошел, и он решил, что не сдастся без боя. — Разве я не сказал вам, что он никуда не поедет? — прошипел дядя Вернон. — Он пойдет в школу «Хай Камеронс», и он должен быть благодарен нам за то, что мы его туда определили. Я читал эти ваши письма — про то, что ему нужна целая куча всякой ерунды, вроде книг заклинаний и волшебных палочек… — Если он захочет там учиться, то даже такому здоровенному маглу, как ты, его не остановить, понял? — прорычал Хагрид. — Помешать сыну Лили и Джеймса Поттеров учиться в Хогвартсе — да ты свихнулся, что ли?! — Давно уже, — фыркнул Сириус. Он родился только, а его тут же записали в ученики, да! Лучшей школы чародейства и волшебства на свете нет… — Поправочка, В британии нет. Шармбатон и Думстранг очень даже не плохие школы, — произнес Флимонт. и он в нее поступит, а через семь лет сам себя не узнает. И жить он там будет рядом с такими же, как он, а это уж куда лучше, чем с вами. А директором у него будет самый великий директор, какого только можно представить, сам Альбус Да… — Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ЕГО ВСЯКИМ ФОКУСАМ! — прокричал дядя Вернон. — Ой дурак, — простонали взрослые волшебники. — Он об этом пожалеет, — ухмыльнулись Мародеры. Тут он зашел слишком далеко. Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой, а его голос загремел словно гром. — НИКОГДА… НЕ ОСКОРБЛЯЙ… ПРИ МНЕ… АЛЬБУСА ДАМБЛДОРА! Зонтик со свистом опустился и своим острием указал на Дадли. Глаза волшебников в шоке и страхе распахнулись. Лили начала быстрее читать продолжение. Потом вспыхнул фиолетовый свет, и раздался такой звук, словно взорвалась петарда, затем послышался пронзительный визг, а в следующую секунду Дадли, обхватив обеими руками свой жирный зад, затанцевал на месте, вереща от боли. Когда он повернулся к Гарри спиной, тот заметил, что на штанах Дадли появилась дырка, а сквозь нее торчит поросячий хвостик.

— Он совсем сдурел или как?! — взорвалась яростным криком Юфимия, — причем тут вообще Дадли? — Хагрид-хагрид, — тяжело вздохнул Флимонт, пока мародеры с удивлением переглядывались, даже для них это слишком. Проклинать безоружного, магла, да еще и ребенка. Ребенка который вообще слово не сказал! — Почему он проклял Дадли а не этого жирного моржа? — шипела Лили, — это ведь он оскорбил директора, так почему отвечать должен ребенок? Хагрид добрый лесничий? Разве добрые люди наказывают детей за провинность взрослого? Возмутительно! Дядя Вернон, с ужасом посмотрев на Хагрида, громко закричал, схватил тетю Петунью и Дадли, втолкнул их во вторую комнату и тут же с силой захлопнул за собой дверь. Хагрид посмотрел на свой зонтик и почесал бороду. — Зря я так… совсем уж из себя вышел, — сокрушенно произнес он. — И ведь не получилось все равно. Хотел его в свинью превратить, а он, похоже, и так уже почти свинья, вот и не вышло ничего… Хвост только вырос… — Он еще и… о Мерлин… — миссис Поттер тяжело дыша откинулась на спинку дивана, Галли тут принесла успокаивающий чай. — Я надеюсь он хотя бы расколдует его обратно, — задумчиво произнес Флимонт. — Если не расколдует я сама ему поросячий хвост наколдую! Он нахмурил кустистые брови и боязливо покосился на Гарри. — Просьба у меня к тебе: чтоб никто в Хогвартсе об этом не узнал. Я… э-э… нельзя мне чудеса творить, — Чудеса? Это по вашему чудеса? Проклинать одиннадцатилетнего ребенка? — фыркнула Лили. если по правде. Только немного разрешили, чтобы за тобой мог съездить и письмо тебе передать. Мне еще и поэтому такая работа по душе пришлась… ну и из-за тебя, конечно. — А почему вам нельзя творить чудеса? — поинтересовался Гарри. — Ну… Я же сам когда-то в школе учился, и меня… э-э… если по правде, выгнали. На третьем курсе я был. Волшебную палочку мою… эта… пополам сломали, и все такое. А Дамблдор мне разрешил остаться и работу в школе дал. Великий он человек, Дамблдор. — Видимо правильно сделали что выгнали! — все еще продолжала пыхтеть миссис Поттер. — А вы знаете почему его выперли? — спросил Джеймс. — Нет, там такая темная история была… Я тогда учился на седьмом курсе, твоя мама на пятом, Хагрид на третьем, тогда было одно происшествие… С девочкой с Пуффендуя. Она умерла и вроде как, ходили слухи, что в этом был замешан Рубеус. — Никто толком не знает что тогда произошло, Директор Диппет хранил все в строжайшем секрете, но я знаю что все это было связано с Томом. — С Томом? — не понял Джеймс, — Том Реддл? Я видел его в комнате наград. За заслуги перед школой. — Мы тогда учились на одном курсе но на разных факультетах. Странный мальчик, замкнутый, мрачный. Давно о нем ничего не слышала, наверно умер… — Все это покрыто толстым слоем тайны, так что не надо даже пытаться разобраться во всей этой шелухе. — А почему вас исключили? — Поздно уже, а у нас делов завтра куча, — уклончиво ответил Хагрид. — В город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое. И эта… давай на «ты», нечего нам с тобой «выкать», мы ж друзья. Он стащил с себя толстую черную куртку и бросил ее к ногам Гарри. — Под ней теплее будет. А если она… э-э… шевелиться начнет, ты внимания не обращай — я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком — не помню… — То есть Хагрид оставил Гарри на полу но дал свою куртку с полными всяких тварей в карманах? — изогнула бровь Лили, — не знаю даже стоит ли мне чему то удивляться. — Отставить удивление, народ, в следующей главе будет Косая аллея! Римус, давай бери книгу скорее! — поторопил парня Сириус. Люпин со смехом открыл следующую страницу.

Продолжение следует…