All the Young Dudes читают "Гарри Поттер и Философский камень"

Спустя всего сорок минут, когда с обедом было покончено, волшебники вновь вернулись в гостиную дабы закончить первую книгу. Осталось всего одиннадцать глав, главы короткие а с заклинанием миссис Поттер вообще проблем не должно быть. Джеймс взял книгу, открыл нужную страницу и изумленно замер. Между страницами был вложен лист, на нем зелеными чернилами перечислялись имена. Какие то знакомые, какие то нет, а некоторые ненавистные. — Что там, сын? — спросил Флимонт. — Да тут имена какие то появились… — Имена, раньше ничего не было, — нахмурился Римус. — Чьи имена там? — спросила Юфимия. Северус Снейп Регулус Блек Нарцисса Малфой Молли Уизли Артур Уизли Фрэнк Долгопупс Алиса Долгопупс — Фрэнка и Алису я знаю. Молли и Артура тоже, а остальные? — нахмурилась Юфимия. — Нарцисса и Регулус мои «дрожащие» родственнички, — скривился Сириус. — А Северус… Ну, он мой друг. Бывший друг, — помрачнела Лили. — И зачем нам эти имена? — изогнул бровь Римус. — Тут внизу еще приписка: Этим людям можно доверить знания о будущем — Ты это серьезно? — изумился Сириус, — Регулус по любом пожиратель, Нарцисса замужем за Малфоевским выблядком, а о Северусе я вообще молчу! — Тиши, Сириус, я думаю тот кто писал эти книги знает что делает. Давайте продолжим читать, а потом решим звать их или не звать, не зря же нам дали выбор. — Я бы хотела позвать Северуса… — пробормотала Лили, — он очень дорог мне, может узнай он о будущем изменит свое решение… — Давай прочитаем еще немного, если он будет тут появляться то позовем, как и всех остальных. Хорошо? — улыбнулась миссис Поттер, на что девушка несмело улыбнулась. Джеймс внимательно смотрел на свою девушку не понимая что она нашла в этом Нюниусе, но если он ей так дорог… Что ж, над этим надо подумать. Путешествие с платформы номер девять и три четверти Прочитал Джеймс. — Хогвартс, Хогвартс наш милый Хогвартс, — мрачно напивал песенку Сириус. Лили закатила глаза. Тот август, что Гарри прожил у Дурслей перед тем, как уехать в Хогвартс, нельзя было назвать особенно веселым. — Веселье начнется когда ты приедешь в школу. — На тебя глянуть, так ты радуешься больше чем сам Гарри, — фыркнул Римус. — Конечно, он сын одного из мародеров! — воскликнул Блэк, Джеймс согласно закивал. Нет, конечно же после знакомства Дурслей с Хагридом их поведение изменилось. Дадли теперь так боялся Гарри, что опасался находиться с ним в одной комнате. А тетя Петунья и дядя Вернон больше не осмеливались запирать Гарри в чулане, принуждать его к чему-нибудь или кричать на него. — Уже хорошо, хоть какая то польза от Хагрида была, — улыбнулась Юфимия. — Не считая что он ввел его в магический мир и подарил сову? — изогнул бровь Флимонт, женщина надула губы. Если честно, они вообще с ним не разговаривали. Они были ужасно напуганы и одновременно злы на Гарри и вели себя так, словно его не замечали. Конечно, это было значительно лучше, чем раньше, но Гарри радовался таким переменам только поначалу, а потом стал тосковать. — С чего это? — удивился Джеймс. Сириус скис, но промолчал. Он прекрасно понимал Гарри, плохо когда родные тебя презирают, но куда хуже когда ты вовсе невидимка. — У него нет друзей, нет общения. ЛОгично что рано или поздно ему станет тоскливо, — ответила Лили. Гарри почти не выходил из своей комнаты, тем более что теперь ему было с кем поговорить — у него была сова. Гарри решил назвать ее Букля, — Красиво, — улыбнулась Юфимия. это имя он нашел в «Истории магии». Этот учебник, как и все другие, оказался жутко интересным. — Твои гены, Эванс, определенно твои, — пробормотал Сириус. Целыми днями Гарри лежал на кровати и читал до поздней ночи, а Букля развлекалась, время от времени вылетая на охоту. К счастью, тетя Петунья перестала заходить к нему в комнату — ей бы не понравилось, что Букля приносит с охоты дохлых мышей. — Она была бы в ужасе, — хихикнула Лили. Каждую ночь перед тем, как лечь спать, Гарри рисовал еще одну палочку на специальном листке, который он приклеил к стене. Так было легче считать, сколько дней осталось до первого сентября. Римус поморщился. В его комнате в приюте был точно такой же лист, когда он отчитывал дни до конца лета. В последний день августа Гарри подумал, что ему следует поговорить с тетей и дядей по поводу того, что завтра ему надо быть в Лондоне на вокзале, — Это надо было обсудить давно, — фыркнула Юфимия. и он спустился в гостиную, где Дурсли смотрели телевикторину. Гарри прокашлялся, чтобы они обратили на него внимание. Заметивший его Дадли тут же с криком выбежал из комнаты. Джеймс и Сириус хохотнули. — Э-э-э… Дядя Вернон, — робко произнес Гарри. Дядя Вернон промычал что-то, показывая, что он слушает. — Э-э-э… Завтра мне надо быть на вокзале «Кингс Кросс», чтобы… чтобы ехать в Хогвартс. Дядя Вернон снова промычал — по-видимому, это означало, что Гарри может говорить дальше. — Вы не могли бы меня отвезти? В ответ раздалось мычание — Гарри предположил, что это знак согласия. — Ну одной проблемой меньше, — хмуро произнес Флимонт, которому не нравился такой игнор со стороны взрослых людей. Ведут себя как дети ей Мерлин. — Спасибо, — поблагодарил Гарри и уже выходил из гостиной, когда дядя Вернон подал голос. — Путешествие на поезде — странный способ добираться до школы волшебников. А что, все волшебные ковры-самолеты съедены молью? — Мы не в Индии, — закатила глаза Юфимия. Гарри предпочел промолчать. — А где, кстати, находится эта школа? — Не знаю, — В Шотландии, в истории Хогвартса это написано, — произнесла Лили. — честно ответил Гарри, впервые задумавшись над тем, что и вправду не знает адреса Хогвартса. Он вытащил из кармана билет, который купил ему Хагрид. — Мне просто надо сесть на поезд, который отходит в одиннадцать часов утра от платформы номер девять и три четверти, — произнес он, оторвав глаза от билета. Тетя и дядя посмотрели на него как на ненормального. — Какой платформы? — Девять и три четверти. — Не говори ерунды, — резко оборвал его дядя Вернон. — Платформы с таким номером нет и быть не может. — Еще как есть! — фыркнула Эванс, — и Петунья прекрасно об этом знает потому и молчит! — Но так написано на моем билете, — возразил Гарри. — Психи, — покачал головой дядя Вернон. — Самые настоящие психи. — Кто бы говорил, — закатил глаза Флимонт. Все они. Подожди, сам это увидишь. А насчет вокзала — ладно, мы тебя отвезем. Тебе просто повезло, что нам все равно надо в Лондон, иначе бы тебе пришлось добираться туда самому. — А зачем вам в Лондон? — поинтересовался Гарри, хотя ему было все равно, зачем Дурсли едут в город. Он просто хотел, чтобы разговор закончился мирно. — Отвезем Дадли в больницу, — прорычал дядя Вернон. — Ему придется удалить этот проклятый хвост, прежде чем он отправится в школу. — Чертов Хагрид! — разозлилась Юфимия, — ребенку же одиннадцать, эти вообще маглы, они же не могут расколдовать сына сами! Он должен быть вернуть ему прежний облик. — Интересно что подумают в больнице когда они привезут ребенка с поросячьим хвостом, — задумалась Лили. Джеймс прыснул.

* * *

На следующее утро Гарри проснулся в пять часов и уже не смог заснуть, он был слишком взволнован. — Ооо, полностью понимаю, я вообще уснуть не смог, — хохотнул Сириус. Он встал и влез в джинсы — наверное, не стоило ехать на вокзал в мантии волшебника, проще было переодеться в поезде. — Твои слова да всем остальным в уши, — хмыкнула Юфимия, которая не раз видела странно одевающихся волшебников, видимо они думала что ходить в ночной рубашке и калошах по Лондону, это нормально для маглов. Он тщательно изучил присланный ему список необходимых книг и вещей, чтобы убедиться, что ничего не забыл, запер Буклю в клетку и начал ходить взад-вперед по комнате, дожидаясь, пока проснутся Дурсли. Два часа спустя дядя Вернон запихнул огромный чемодан Гарри в багажник своей машины, тетя Петунья с трудом уговорила Дадли сесть на заднее сиденье рядом с Гарри, и они поехали. — Могла бы сама сесть сзади, — хмыкнул Флимонт. — Детям нельзя, сидеть на переднем сиденье, — покачала головой Лили. На вокзале «Кингс Кросс» они были ровно в десять тридцать. Дядя Вернон перетащил чемодан Гарри на тележку и сам отвез ее на перрон. — Он что, белины с утра обьелся? — фыркнул Римус — Что такое Белина? — не понял Сириус. — Ведет он себя и правда странно, что-то задумал, — нахмурился Флимонт. Гарри шел следом, думая о том, что дядя Вернон необычно добр к нему. Но все стало ясно, когда дядя Вернон наконец остановился и огляделся по сторонам, издевательски усмехаясь. — Ну что ж, мальчик, вот ты и на месте. Вот платформа девять, а вот платформа десять. Твоя платформа, по идее, должна быть где-то посередине. Но, судя по всему, ее еще не успели построить. — Вот ведь мразь, — разозлился Джеймс. — Как бы я не была с тобой согласна, Джеймс но попрошу не ругаться в моем присутствии, — произнесла Юфимия, — ничего другого от тих людей можно было и не ждать. — Как знал что что-то задумали, — разочаровано покачал головой Флимонт. — Почему Пети ничего не сказала? Она же знает все о платформе, — пробормотала Лили. Разумеется, он был абсолютно прав. Над одной платформой висела большая пластиковая табличка с цифрой девять, а над другой — такая же табличка с цифрой десять. Посередине ничего не было. — Был, барьер отводящий взгляд маглов, — хмыкнул Сириус. — Ну что ж, счастливой учебы. — Улыбка на лице дяди Вернона стала еще злораднее. Дядя повернулся и ушел, не говоря ни слова. Гарри обернулся и увидел, как машина Дурслей отъезжает от вокзала, а дядя Вернон, тетя Петунья и Дадли смотрят на него и смеются. На глаза Лили навернулись злые слезы обиды за своего сына. Он не заслужил такого отношения. Всех волшебников перекосила от омерзения. У Гарри пересохло во рту. Он совершенно не представлял, что делать. Его волнение усиливалось с каждой минутой, потому что стоявшие на платформе люди начали бросать на него странные взгляды — наверное, все дело было в Букле. Все, что Гарри мог придумать — это спросить у кого-то, где находится нужная ему платформа. Но у кого? — Только у волшебников, но не будешь же ты подходить к каждому первому встречному, — покачала головой Юфимия, беспокоясь как бы Гарри нашел вход. Гарри помахал рукой проходившему мимо полицейскому, дежурившему на вокзале, но когда тот остановился, так и не решился упомянуть платформу номер девять и три четверти, опасаясь, что полицейский примет его за сумасшедшего. — И правильно сделал, — улыбнулся Флимонт. Выяснилось, что полицейский никогда не слышал о школе Хогвартс, а Гарри даже не мог объяснить ему, в какой части страны находится школа, потому что сам этого не знал. В конце концов полицейский начал раздражаться. Наверное, ему показалось, что Гарри просто дурачится. Уже отчаявшись, Гарри спросил, какой поезд уходит в одиннадцать часов, и услышал в ответ, что такого поезда не существует. — Маглы, — фыркнул Сириус. Полицейский ушел, бормоча что-то про бездельников, отнимающих у людей время, а Гарри прикладывал все силы к тому, чтобы не запаниковать. Если верить большим вокзальным часам, у него оставалось десять минут на то, чтобы сесть на поезд и отправиться в Хогвартс, а он не представлял, как ему это сделать. Он стоял посреди платформы с огромным чемоданом, который с трудом мог оторвать от земли, с карманами, полными волшебных денег, и с клеткой, где сидела большая сова. Наверное, Хагрид забыл сказать ему, что надо будет сделать, когда он окажется на вокзале, — Чертов Хагрид, — фыркнула Юфимия, — если он пропустит поезд, это будет на его совести. — что-нибудь вроде того, что Хагрид проделал, чтобы попасть в Косой переулок, постучав по третьему кирпичу слева. Гарри уже подумывал о том, чтобы вытащить из чемодана волшебную палочку и начать постукивать ею по билетной кассе между платформами девять и десять. — Ничего хорошего из этого не выйдет, — покачал головой Флимонт. В этот момент мимо него прошла группа людей, и до Гарри донеслись обрывки разговора. — Я так и думала, что тут будет целая толпа маглов… — Фух, — облегчено выдохнула Юфимия, — не знаю кто это, но думаю Гарри догадается попросить о помощи. Гарри резко повернулся. Эти слова произнесла пухлая женщина, разговаривавшая с четырьмя огненно-рыжими мальчиками. Каждый вез на тележке чемодан тех же размеров, что и у Гарри, и у них была сова. — У меня есть определенная догадка кто бы это мог быть, — хмыкнул Флимонт. — Я тоже думаю о них, — улыбнулась его жена. Гарри почувствовал, как сильно забилось его сердце, и изо всех сил толкнул вперед свою тележку, стараясь не упустить их из виду. К счастью, они вскоре остановились, и он тоже остановился, оказавшись достаточно близко для того, чтобы услышать, о чем они говорят. — Так, какой у вас номер платформы? — поинтересовалась женщина. — Глупый вопрос, платформа всегда одна, — фыркнул Джеймс. — Тут ты прав, сын, это странно, — кивнул мужчина. — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дергая мать за руку. — Мам, а можно, я тоже поеду… — Ты еще слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым. Один из мальчиков, на вид самый старший, пошел в сторону платформ девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, стараясь не моргать, чтобы ничего не пропустить. Но тут рыжеволосого мальчика загородили от него туристы, а когда они наконец прошли, Перси уже исчез. — Просто подойди и спроси, — улыбнулась Лили. — Фред, ты следующий, — скомандовала пухлая женщина. — Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик, к которому она обращалась. — Скажи мне честно, женщина, как ты можешь называть себя нашей матерью? Разве ты не видишь, что я — Джордж? Мародеры прыснули со смеху. — Джордж, дорогой, прости меня, — виновато произнесла женщина. — Я пошутил, на самом деле я Фред, — сказал мальчик и двинулся вперед. — А они классные, чувство юмора определенно имеется, — хохотнул Сириус. — Вылитые Фабиан и Гидеон, — рассмеялся Флимонт. Его брат-близнец крикнул ему вслед, чтобы он поторапливался. И через мгновение Фред исчез из виду, а Гарри никак не мог понять, как ему это удалось? Теперь пришла очередь третьего брата. Он тоже пошел вперед и исчез так же внезапно, как и первые двое. — Сколько у нее детей? — удивился Римус, — четверо пацанов и еще одна девчонка. — И еще два старших брата. А Моли с Артуром времени зря не теряли, — улыбнулась Юфимия. — Моли Уизли? Это имя есть в списке, — произнес Джеймс, — ты так уверенна что это та самая Моли? Имени же не упоминалось. — Абсолютно уверенна, Перси сейчас уже почти два года. Еще есть Билли и Чарли. И все огненно рыжие мальчики. — Хм, их имена указаны как те кому можно доверять, — задумался Флимонт. — Она очень добрая, думаю если ее сыновья будут тут упоминается то можно и позвать, — кивнула женщина. Ситуация снова оказалась безвыходной. Гарри собрался с силами и подошел к пухлой женщине. — Извините меня, — робко произнес он. — Привет, дорогуша. — Женщина улыбнулась ему. — Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок. — Ммм, оба первокурсников, познакомились на вокзале, — протянул Джеймс, глядя на друга и вспоминая их знакомство, правда в поезде, но тоже на вокзале. Их дружба длится уже шесть лет. — Думаю они подружатся, — хохотнул он. Она показала на последнего из четырех мальчиков. Он был длинный, тощий и нескладный, с большими руками и ступнями, а лицо его было усыпано веснушками. — Да, — подтвердил Гарри. — Но дело в том… дело в том, что я не знаю, как… — …как попасть на платформу, — понимающе закончила за него пухлая женщина, и Гарри кивнул. — Не беспокойся. — Женщина весело подмигнула ему. — Все, что тебе надо сделать, — это пойти прямо через разделительный барьер между платформами девять и десять. Самое главное — тебе нельзя останавливаться и нельзя бояться, что ты врежешься в барьер. Если ты нервничаешь, лучше идти быстрым шагом или бежать. Знаешь, тебе лучше пойти прямо сейчас, перед Роном. — А ее не смутило что ребенок один на вокзале и не знает как попасть на платформу? — прищурилась Лили. — Моли немного… Хм, она достаточно своеобразная, — улыбнулась Юфимия, — но очень добрая. — Как и Хагрид? — хихикнул Джеймс но замолчал наткнувшись на мрачный взгляд матери. — Хагрид совершенно другой случай. — Э-э-э… ладно, — согласился Гарри, хотя на душе у него скребли кошки. Он толкнул вперед свою тележку и посмотрел на барьер. Барьер показался ему очень и очень прочным. Гарри двинулся по направлению к барьеру. Двигаться быстро было нелегко — его постоянно толкали снующие мимо люди, к тому же тележка была очень тяжелой. — После первого курса ты научишься накладывать облегчающие чары, — улыбнулась Лили. — Которые наложить можно только в Хогвартсе, — фыркнул Римус напоминая о запрете использования волшебства несовершеннолетними. Девушка поморщилась. Но страх не попасть в Хогвартс оказался сильнее, и Гарри ускорил шаг. Он был уверен, что сейчас врежется прямо в билетную кассу и на этом все закончится, но, вспомнив слова пухлой женщины, налег на поручень тележки и тяжело побежал. Барьер все приближался, и Гарри понимал, что остановиться уже не сможет, потому что ему не удастся удержать разогнавшуюся тележку. Оставалось каких-то два шага. Гарри прикрыл глаза, готовясь к удару… Удара не произошло, и он, не замедляя бега, открыл глаза. — Удивительно, правда? — хихикнул Сириус. Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11.00». Гарри оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, он смог, значит, у него все получилось. — Да, все получилось, — лавэсково улыбнулась Лили. — Не могло не получиться, — усмехнулся Джеймс. Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Гарри доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Гарри двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. — Бабушка, я снова потерял жабу, — растерянно говорил круглолицый мальчик, мимо которого проходил Гарри. — О, Невилл, — тяжело вздохнула пожилая женщина. — Кто то досихпор держит жаб? Даже в наше время это уже вышло из моды, — хмыкнул Сириус. Через несколько метров дорогу Гарри преградила толпа, сгрудившаяся вокруг кудрявого мальчика. — Ну покажи, Ли, — громко просили несколько голосов. — Ну давай, чего ты… Кудрявый приподнял крышку коробки, которую держал в руках, и все стоявшие вокруг него отпрянули с криками ужаса. Юфимия настороженно нахмурилась. Гарри успел заметить, что из коробки высунулась длинная волосатая лапа. — Ооо, круто, — глаза Джеймса загорелись. — Забудь, пауков в школу категорически запрещено провозить, — хмыкнул Флимонт. — Только если об этом станет известно, — шепнул парень на ухо Сириусу. После чего оба парня захихикали. Римус и Питер вздохнули, понимая что эти двое уже придумали новую шалость. Гарри продолжал протискиваться сквозь толпу и наконец нашел пустое купе в вагоне, находившемся почти в самом хвосте состава. Сначала он занес в вагон клетку с Буклей, а потом попытался загрузить туда свой чемодан. Однако ему никак не удавалось поднять его на нужную высоту, и дважды чемодан падал и больно бил его по ноге. — Помощь нужна? — обратился к нему рыжеволосый мальчик. — Уизли? — изогнула бровь Юфимия. Это был один из тех близнецов, чья мать подсказала Гарри, что нужно делать. — Ты угадала, — улыбнулся Флимонт. — Это не сложно, у нас не так то много рыжих волшебников, — пожала плечами женщина — О, спасибо. — Гарри тяжело перевел дыхание. — Эй, Фред! Иди сюда и помоги мне! Близнецы затащили чемодан в купе и поставили его в угол. — Спасибо, — улыбаясь, произнес Гарри, отбрасывая назад мокрые от пота волосы. — Что это у тебя? — внезапно спросил один из близнецов, заинтересовавшись шрамом на лбу Гарри. Волшебники скривились, понимая что сейчас все пойдет по предсказуемлму сценарию. — Будь я проклят! — выдохнул второй. — А ты, случайно, не… — Это он, — уверенно заявил первый близнец. — Это ведь ты? — Кто — я? — не понял Гарри. — Ты это ты, ты это не я, точно так же как и я это не ты, но вместе мы это мы, — хихикнул Джеймс, — какой содержательный диалог — Гарри Поттер — это ты? — хором спросили близнецы. — А, вот вы про что, — уклончиво произнес Гарри, немного стесняясь. — Ну, в смысле, да, это я. Близнецы смотрели на него, выпучив глаза и раскрыв рты. Гарри покраснел. Но тут, к его облегчению, откуда-то донесся женский голос.

— Как вовремя, — вздохнула Лили. — Долго бегать от этого у него не получится, как минимум до распределения, — поджала губы Юфимия. — Даже боюсь представить что тогда начнётся, — скривил губы Флимонт. — Фред? Джордж? Вы здесь? — Мы идем, мам. И, с трудом оторвав взгляд от Гарри, близнецы вылезли из вагона. Гарри сел к окну и, надеясь, что его не видно с улицы, наблюдал за рыжеволосым семейством. Пухлая женщина внезапно вытащила из кармана носовой платок. — Рон, у тебя что-то на носу. Самый младший из мальчиков попытался увернуться, но она схватила его и начала тереть платком кончик его носа. — Как унизительно, — поморщился Джеймс, поглядел на хмурого Сириуса и прикусил губы, зная что тот в глубине души се бы отдал за такую материнскую заботу от родной матери. Та бы скорее наградила его очередным Ласеро за неопрятность, чем сама вытирала нос. — Мам, отстань! — запротестовал мальчик, Юфимия закатила глаза. но высвободиться ему удалось, только когда мать сама его отпустила. — Ой-ой-ой, у маленького Ронни грязненький носик, — насмешливо пропел один из близнецов. — Заткнись, — бросил в ответ Рон. — А где Перси? — спросила мать. — Вон он идет. Старший мальчик, о котором шла речь, подошел к остальным. Он уже переоделся, и на нем была черная школьная форма, а на его груди Гарри заметил блестящий серебряный значок с буквой «С». — Пятикурсник значит, — хмыкнул Римус, с содроганием вспоминая свой пятый курс и серебряный значок старост. Оборотни и серебро не ладят. — Я всего на секунду, мам, — произнес он. — Я там, в самом начале поезда, — там выделили вагон для старост… — Так ты теперь староста, Перси? — жутко удивился один из близнецов. — А что же ты не сказал, мы ведь и не знали. — Перестань, он, кажется, что-то нам говорил, — встрял в разговор второй близнец. — Как-то раз… — Или два, — подхватил первый. — Или три, — продолжил второй. — Или все лето… — Да заткнитесь вы. — Перси махнул рукой. — А они забавные, — улыбнулась миссис Потер пока мародеры хохотали. Лили закатила глаза, но тоже улыбалась. — А почему это, собственно, у Перси новая форма, а у нас старая? — спохватился один из близнецов. — Потому что он теперь староста. — По голосу матери чувствовалось, что она гордится сыном. — Ну, иди, дорогой, желаю тебе хорошей учебы, и пришли мне сову, когда доберетесь до места. Она поцеловала Перси в щеку, и он ушел. А женщина повернулась к близнецам. — Так, теперь вы двое. В этом году вы должны вести себя хорошо. Если я еще раз получу сову с известием о том, что вы что-то натворили — взорвали туалет или… — Они взрывали туалет? — глаза Сириуса зажглись огнем. — Взорвали туалет? — изумился один. — Мы никогда не взрывали туалетов. — Ооо, никогда не подавайте идея для шуток шутникам, — с ухмылкой протянул Римус. — Джеймс, если я узнаю что вы… — Не волнуйся, мама, не узнаешь, — улыбнулся Джеймс. — А может, попробуем? — хмыкнул второй. — Отличная идея, спасибо, мам. — Это не смешно, — отрезала мать. — И приглядывайте за Роном. — Не бойся, мы не дадим крошечку Ронни в обиду…

— Почему они его подкалывают? Они же братья? — не понял Джеймс. — В семьях где есть старшие братья или сестры часто такое, — улыбнулся Флимонт который имел троих старших братьев. Лили и Питер согласно кивнули. — Заткнитесь вы, — снова пробурчал Рон. Хотя он и был младше близнецов, но роста все трое были примерно одинакового. Кончик носа у Рона заметно покраснел — видимо, мать, вытирая его платком, немного перестаралась. — Да, мам, ты себе и представить не можешь, — начал один из близнецов. — Угадай, кого мы только что встретили в поезде? Гарри быстро откинулся назад, чтобы его не заметили. — Помнишь черноволосого мальчишку, который стоял рядом с нами на вокзале? — спросил женщину второй. — Знаешь, кто он? — Кто же? — Гарри Поттер! До Гарри долетел тонкий голос девочки. — Ой, мам, можно, я залезу в вагон и посмотрю на него? Мам, ну, пожалуйста… — Нет, — фыркнула Лили, — мой сын не музейный экспонат! — Согласен, — нахмурился Джеймс. — Ты его уже видела, Джинни. И вообще не надо пялиться на бедного мальчика, как на животное в зоопарке. Так это действительно он, Фред? Откуда ты это знаешь? — Я его спросил, — пояснил Фред. — Увидел его шрам и спросил. А шрам на самом деле такой, как говорят, — похож на молнию. — О, бедняжка, неудивительно, что он был один! — воскликнула женщина. — Я все еще думала: почему его никто не провожает? Он такой вежливый, такой воспитанный. — Значит ее это все же смутило, просто не спросить хватило такта, — слабо улыбнулась Лили. — Да ладно, не в этом дело, — перебил ее один из близнецов. — Как ты думаешь, он помнит, как выглядит Ты-Знаешь-Кто? — Они же не будут его об этом спрашивать? — прищуриласб Юфимия. Мать внезапно посуровела. — Я запрещаю тебе спрашивать его об этом, Фред. Даже и не думай. Неужели ему нужно напоминать об этом именно сегодня? — Да ладно, ладно, не буду. — А ведь запретила она лишь Фреду, — протянул Питер. — А второму нет, так что формально… — ухмыльнулся Сириус. Прозвучал громкий свисток. — Давайте, поживее! — произнесла женщина, и трое рыжеволосых мальчишек влезли в вагон и, оставшись в тамбуре, посылали сестре и матери воздушные поцелуи. Девочка неожиданно расплакалась. — Перестань, Джинни, мы завалим тебя совами, — утешил ее один из близнецов. — Мы пришлем тебе унитаз из школьного туалета, — пообещал второй. Джеймс и Сириус хихикнули. — Джордж! — возмущенно воскликнула женщина. — Да я шучу, мам. Поезд двинулся с места. Гарри увидел, как женщина машет сыновьям рукой, а маленькая девочка, то ли смеясь, то ли плача, бежит за вагоном. Но вскоре она отстала, потому что поезд набирал скорость. Поезд чуть вильнул вправо, и платформа пропала из вида. За окном замелькали дома. Гарри ощутил прилив возбуждения. Он еще не знал, что ждет его там, куда он едет, но он был уверен: это будет лучше, чем то, что он оставлял позади.

— Намного лучше, — широко улыбнулся Джеймс. Дверь в купе приоткрылась и внутрь заглянул один из рыжих мальчиков. — Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда. — Да неужели? — недоверчиво закатил глаза Сириус. Гарри кивнул, и рыжий быстро уселся. Он украдкой покосился на Гарри, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. Гарри заметил на носу у мальчика черное пятно, которое матери так и не удалось стереть. — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы. — Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет. — Какая жуть, ненавижу пауков, — поежилась Лили. — Ну идите, — промямлил Рон. — Гарри, мы так тебе и не представились. — Близнецы улыбались. — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Еще увидимся. — До встречи, — почти одновременно произнесли Рон и Гарри. И близнецы ушли. — Радует что они не пристали к нему с расспросами, — улыбнулась Юфимия. — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос. Он ради этого и подсел в купе Гарри, хотя в вагоне была куча свободных мест. Сириус фыркнул, давай всем знать что с самого начала это понял. Гарри кивнул. — О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул Рон. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь… Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Гарри провел рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто… — Как невоспитанно, — поморщилась Юфимия, — разве можно так прямо… — Милая, не забывай что ему всего одиннадцать лет, — покачал головой Флимонт. — Да без разницы! — Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню. — Совсем ничего не помнишь? — судя по голосу, Рон надеялся на обратное. — Ну вообще ничего? — Я помню лишь много зеленого света, и все. — А что должен помнить ребенок в год? — пробормотала Лили. — Ух ты, — качнул головой Рон. — Его это восхищает? — удивился Джеймс. — Ну представить воочию увидеть легенду из книг, думаю, я бы тоже стал расспрашивать об не очень… вещах, — пожал плечами Сириус, которого подобные расспросы вообще не трогали. Ему в свое время и не такое приходилось выслушивать, будучи первым наследником семье Блэк. Он сидел и смотрел на Гарри, не отводя глаз, как зачарованный, но потом спохватился и уставился в окно. — У тебя в семье все волшебники? — спросил Гарри. Рон был ему интересен в той же степени, насколько он был интересен Рону. — Что ж, это уже более справедливее, — хмыкнула Лили. — Э-э-э… да. Думаю, да, — после некоторого раздумья выдал Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нем никогда не говорим. — Скорее всего он был сквибом, — хмыкнул Флимонт. Вполне очевидно, что Уизли были из тех настоящих семей волшебников, о которых говорил бледный мальчик в магазине, где Гарри купил школьную форму. — Я слышал, что ты жил у маглов. — В глазах Рона светилось жуткое любопытство. — Какие они вообще? — Ужасные… — Ну не все же, — застонала Лили. хотя, наверное, не все. Но мои тетя, дядя и двоюродный брат — они ужасные. Я бы хотел, чтобы у меня было трое братьев-волшебников, как у тебя. Джеймс и Лили ярко покраснели, Сириус и Римус ухмыльнулись, Питер поморщился, а Флимонт и Юфимия широко улыбнулись. — У меня их пятеро. — Голос Рона почему-то был совсем невеселым. — Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. — Сохатый да ты прям три в одном, от всех пятерых. Лучший ученик школы, капитан команды по квиддичу, был старостой и такой же шалопай как близнецы, — ухмыльнулся Сириус. — Сочту за комплемент, — хохотнул парень. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси. — Звучит не очень, — поджала губы Юфимия, — вряд ли его родители будут любить его меньше если он не станет лучшим учеником школы. — В чем дело? — нахмурился Джеймс глядя как помрачнела его девушка. — Ничего, просто… Я не думаю что это так, просто как-то не по себе от его слов. Он хочет выделится среди братьев, в учебе уже не получится, по квиддичу тоже, выше капитана команды уже нет, но если… Нет, ничего. Забудь, это глупость. — Нет, скажи мне что тебя тревожить, я постараюсь понять, — тихо прошептал Джеймс заглядывая в глаза, так чтобы никто не услышал. — Просто я подумала, как бы у этого Рона не было корыстных интересов, ведь если он станет лучшим другом мальчика который выжил… — То автоматически станет лучше чем остальные братья, хм. Если смотреть на все с этой точки зрения то да, это ужасно, но не забывай что извлекать выгоды из общения с другими не так уж и ужасно. В смысле, это нормально пока их обоих это будет устраивать. Гарри будет давать Рону популярность, в ответ Рон будет давать что-то Гарри. Важно не то что они получат от общения друг с другом, а как крепка станет их дружба через пару лет. Я слышал важную фразу из мира маглов. Друг познается в беде, не спеши делать выводов, давай внимательнее изучим их общение хорошо? — девушка слабо улыбнулась и кивнула радуясь что ее парень такой понимающий. Джеймс потрепал Лили по волосам, после чего вернулся к чтению. Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. — Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Питер фыркнул. — А что еще крысе делать? — Мышей ловить? — изогнула бровь Лили. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де… я хотел сказать, что вместо этого получил крысу. — В том что ваша семья бедна нет ничего постыдного, — закатил глаза Флимонт. У Рона покраснели уши. Казалось, он решил, что сказал много лишнего, поэтому замолчал и стал смотреть в окно. Гарри подумал, что не стоит стесняться того, что у твоих родителей нет денег, чтобы купить сову. В конце концов, у него никогда в жизни не было денег — до начала прошлого месяца, Мужчина кивнул, именно об этом он и говорил. — и он рассказал об этом Рону. И о том, как донашивал за Дадли старую одежду и никогда не получал нормальных подарков на дни рождения. Рон немного приободрился. — А пока Хагрид мне не рассказал, я даже не знал о том, что я волшебник, — продолжал Гарри. — И ничего не знал о своих родителях и о Волан-де-Морте… Рон отпрянул от него, вцепившись в сиденье. — Ты что? — удивился Гарри. — Ты назвал по имени Ты-Знаешь-Кого! — В голосе Рона звучали испуг и уважение. — Я-то думал, что кто-кто, но ты… — Уж кто-кто но он та будет звать его по имени, — хмыкнул Сириус. — Я вовсе не пытался казаться храбрецом, — пояснил Гарри. — Просто я не знал, что это имя нельзя произносить. — Не то что бы нельзя. Просто люди боятся, — пояснил Флимонт. Теперь ты понял, о чем я говорил? Я еще столько всего не знаю, мне еще столько предстоит выучить… И боюсь… Боюсь, что я буду худшим учеником в школе… Гарри выразил мысль, которая уже давно его тревожила. — Не бойся, — обнадежил его Рон. — В школе много учеников, которые выросли в семьях маглов, и они довольно быстро всему учатся. — Я тоже было ужасно напугана, — призналась Лили, слабо улыбнувшись. Пока они болтали, поезд выехал из Лондона и сейчас несся мимо полей и лугов, на которых паслись коровы и овцы. Гарри и Рон примолкли, глядя в окно. Примерно в половине первого из тамбура донесся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Гарри не ел со вчерашнего вечера и поспешно вскочил, услышав заманчивое предложение. У Рона снова покраснели уши, и он пробормотал что-то насчет того, что прихватил с собой сэндвичи. Так что в коридор Гарри вышел один. Когда он жил с Дурслями, у него никогда не было в карманах денег, а следовательно, и возможности покупать себе сладости. Но сейчас его карманы были полны золотых и серебряных монет, и он был готов купить столько батончиков «Марс», сколько сможет унести. — В волшебном мире он не найдет батончиков Марс, — ухмыльнулся Римус. Но у женщины не было батончиков «Марс». На ее лотке лежали пакетики с круглыми конфетками-драже «Берти Боттс», которые, если верить надписи на пакетиках, отличались самым разнообразным вкусом. Еще у нее была «лучшая взрывающаяся жевательная резинка Друбблс», «шоколадные лягушки», тыквенное печенье, сдобные котелки, лакричные палочки и прочие сладости мира волшебников, которых Гарри никогда не видел и не пробовал. Чтобы ничего не упустить, он набрал всего понемногу и заплатил женщине одиннадцать серебряных сиклей и семь бронзовых кнатов. — Я все понять не могу почему нельзя продавать еще и обычную еду? А если у кого-то диабет? — фыркнула Лили. — Диабет? — не понял Джеймс. — Забудь. — Я думаю чтобы до пира дети успели проголодаться, — неуверенно пробормотала Юфимия, даже они с Фримонтом не знали этого. — Но целый день без обычной еды! — Обычно дети берут что-то с собой, — произнес Флимонт. Рон удивленно смотрел, как Гарри возвращается на свое место с полными руками и сваливает покупки на свободное сиденье. — Ты такой голодный? — Я умираю с голоду, — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину. Рон вытащил откуда-то бумажный пакет и вынул из него четыре сэндвича. Мужчина закивал, Эфи всегда упаковывала Джеймсу с собой обед. Женщина согласно промычала. — Она всегда забывает, что я не люблю копченую говядину, — грустно произнес он. — Меняю на свое. — Гарри протянул ему печенье. — Давай присоединяйся… Джеймс улыбнулся, догадываясь что это начало крепкой дружбы, не хватает еще двоих и будет совсем как они с мародерами. — Да нет, тебе эти сэндвичи не понравятся — мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Рон и вдруг напрягся. — Мама просто забыла — нас же у нее много… — Это не оправдание, — фыркнула Юфимия. — Давай ешь. — Гарри кивнул на свои сладости. У него никогда не было того, чем можно было бы поделиться с другими. А если честно, делиться тоже было не с кем. Так что он испытывал очень приятное чувство, сидя напротив Рона и вместе с ним поедая купленные припасы. Про сэндвичи они так и забыли. — А это что? — спросил Гарри, беря в руки упаковку «шоколадных лягушек». — Это ведь не настоящие лягушки, правда? — Конечно нет! — засмеялись волшебники. Следовало признать, что Гарри не удивился бы, если бы лягушки оказались настоящими. Ему вообще казалось, что теперь его ничем не удивишь. — Это ты еще в школы не приехал, — ухмыльнулся Римус. — Нет, не настоящие, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, — улыбнулся Рон. — Будешь есть, вкладыш не выбрасывай — у меня Агриппы не хватает… — Он тоже собирает коллекцию, кого это мне напоминает? — засмеялся Джеймс глядя на Сириуса. — Да ну тебя, — смущенно закатил глаза Блэк. — Что? — не понял Гарри. — А, ну конечно, ты не знаешь, — спохватился Рон. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже. — А у меня вся, — высокомерно хмыкнул Бродяга. — У меня тоже Агриппы нет, — пробормотал Питер. Гарри развернул «лягушку» и вытащил карточку. На ней был изображен человек в затемненных очках, с длинным крючковатым носом и вьющимися седыми волосами, седыми усами и седой бородой. «Альбус Дамблдор» гласила подпись под картинкой. — Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри. — Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — Слышать и видеть не одно и тоже, — фыркнул Флимонт. — запротестовал Рон. — Можно, я возьму одну «лягушку» — может быть, Агриппа попадется… Гарри перевернул карточку и прочитал:

Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли.

— Ничего нового, у меня их уже почти сотня, — фыркнул Сириус. Гарри снова перевернул карточку и с удивлением заметил, что картинка куда-то делась. — Он куда-то исчез! — завопил Гарри. — Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернется. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмешь и начнешь собирать коллекцию? Рон как бы случайно окинул взглядом кучку «лягушек», которые дожидались, когда их развернут. — Какой тонкий намек, — хихикнула Лили. — Угощайся, — предложил Гарри, проследив направление его взгляда. — Кстати, ты знаешь, что у маглов, если человека фотографируют, то он никуда не исчезает с фотографии?

— Это скучно, — хмыкнул Сириус. — Да ты что? — ужасно удивился Рон. — Что, они вообще не двигаются? Ну дела! Гарри смотрел на карточку до тех пор, пока на ней снова не появилось изображение Дамблдора, который неожиданно улыбнулся ему. Рон этого не заметил, вопреки заверениям, его вообще куда больше интересовал процесс поглощения шоколада, чем разглядывание карточек. — Дети, — закатила глаза Юфимия. А Гарри глаз не мог от них отвести. Скоро, помимо Дамблдора и Морганы, в его коллекции появились Хенгист из Вудкрофта, Альберик Граннион, Цирцея, Парацельс и Мерлин. Прошло немало времени, прежде чем он отложил последнюю карточку, на которой неспешно почесывала нос жрица друидов Клиодна. — Они самые популярные, — пожал плечами Сириус. — Ты поосторожнее, — посоветовал Рон, заметив, что Гарри взял в руки пакетик с драже. — Там написано, что у них самый разный вкус, так вот, это истинная правда. Нет, там есть вполне нормальные вкусы — апельсин, скажем, или шоколад, или мята, но иногда попадается шпинат, или почки, или требуха. Джордж уверяет, что ему как-то попалась конфета со вкусом соплей. — Мерзость, — поморщилась Юфимия. Рон выбрал зеленое драже, внимательно осмотрел его и откусил кусок. — Фу! — поморщился он. — Брюссельская капуста! — Она вообще-то вкусная, — пробормотала Лили. Они неплохо повеселились, поедая эти драже. Гарри попробовал конфеты со вкусом жареного хлеба, кокоса, фасоли, клубники, карри, травы, кофе и сардин. И даже смело откусил кусочек от серой конфетки, к которой Рон побоялся прикоснуться, — оказалось, что она была со вкусом перца. — На любителя конечно, но тоже вполне съедобно, — ухмыльнулась Юфимия. Местность за окном резко изменилась. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик, мимо которого Гарри проходил, когда шел по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. — Извините, — сказал мальчик. — Вы тут не видели жабу? — Ааа, Невилл кажется, — призадумался Римус. — Ну у тебя и память, я вообще про него забыл, — хмыкнул Сириус. Рон и Гарри дружно покачали головами, и мальчик начал причитать. — Я потерял ее! Она вечно от меня убегает! — Она найдется, — заверил его Гарри. — Да, наверное, — грустно произнес круглолицый. — Что ж, если вы ее увидите… И с этими словами он ушел. — Не пойму, чего он так волнуется. — Рон пожал плечами. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. — Жабы чуть более свободолюбивые чем крысы, — хмыкнула Лили, — и не так привязана к своему хозяину. Крыса все еще спала, уютно устроившись у Рона за пазухой. — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. — Действительно, какая разницы сдох твой питомец или спит, — поджал губы Флимонт. Мародеры прыснули. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала желтого цвета — я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее, — но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри… Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое. — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно заметил Рон. — Оу, не думаю что такой палочкой стоит пользоваться, он бы еще сломанной поколдовал, честное слово, — фыркнула Лили. — Если у его родителей нет средств даже на такие базовые нужды, то думаю их отцу стоить задуматься о смене работы, — пробормотал Флимонт. — Итак… Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но на этот раз с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму. Ее передние зубы были чуть крупнее, чем надо. — Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка прямо-таки начальственным тоном. Сириус поморщился. — Какая наглая. — Ты такой же, — хохотнул Римус. — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но девочка, кажется, его не слушала, ее внимание было приковано к волшебной палочке в руках Рона. — О, ты показываешь чудеса? Давай, мы тоже посмотрим. Она опустилась на свободное сиденье, и Рон занервничал. — Э-э-э… — нерешительно протянул он. — Ну ладно. — Не думаю что теперь из этого выйдет что-то путное, не все любят такое пристальное внимание, — хмыкнула Лили. Он прокашлялся и снова поднял палочку: — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет. Минута молчание, после чего гостиная взорвалась громким смехом. — Это заклинание он сам придумал? — смеялась Юфимия утирая слезы. — Готов поспорить на что угодно, это его братья близнецы надоумили, — хохотал Джеймс. — Идет, спорим на десять галеонов, — ухмыльнулся Сириус и парни пожали руки. Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала. — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, — и всё получилось. В моей семье нет волшебников, — Оу, так она магглорожденная, — удивилась Лили. — И при этом ведет себя так заносчиво, — поморщился Сириус. я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса, — я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. И конечно, я уже выучила наизусть все наши учебники — надеюсь, что этого будет достаточно для того, чтобы учиться лучше всех. — Зачем учится лучше всех? Достаточно понимать что учишь, — поджала губы Лили. — На тебя похожа, цветочек, — ухмыльнулся Сириус, — ты тоже зубрилой была на первом курсе. — Тебя забыла спросить, Блэк. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грэйнджер, а вас? Она говорила очень быстро, и все же Гарри уловил смысл сказанного и забеспокоился. Но, посмотрев на Рона, по его застывшему лицу убедился, что тот тоже не выучил учебники наизусть. — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон. — Гарри Поттер, — представился Гарри. — Ты действительно Гарри Поттер? — Взгляд девочки стал очень внимательным. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. — Только то что написано в книгах, — закатил глаза Джеймс, — кажется я понимаю тебя Бродяга, эта девчонка кажется невероятно наглой и заносчивой. — А мне она нравится, говорит что думает, — пожал плечами Римус. — Ну еще бы она тебе не нравилась, — хихикнула Лили, которая уже давно догадалась о чувствах Римуса и Сириуса. Сириус был точно таким же зазнайкой, наглым парнем считающий что знает все на свете и лучше всех, что и эта девочка. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Темных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке». — Да? — только и вымолвил Гарри. Он был слишком ошеломлен, чтобы сказать что-то более значительное. — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах. — Если бы ты была на его месте то жила бы в чулане с придурковатыми дядей и тетей, — поморщилась Юфимия. Да, вы не знаете, на какой факультет попадете? Я уже кое-что разузнала, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. — Либо Гриффиндор либо Когтевран, — пожал плечами Флимонт. Я слышала, что сам Дамблдор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы двое лучше переоденьтесь, я думаю, мы уже скоро приедем. — Она такая болтливая, — выдохнула Лили. — Кого это она мне напоминает? — заулыбался Джеймс, на что девушка фыркнула. И она ушла, забрав с собой круглолицего. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон — А мне кажется они подружатся, — улыбнулся Римус. и засунул волшебную палочку обратно в чемодан. — Ничего у меня не вышло, и все из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить. — С тебя десятка, Бродяга, _ хихикнул Джеймс, Сириус закатив глаза вынул из кармана золотые монеты и швырнул их в друга, тот со своей отработанной реакцией без проблем их поймал. — А на каком факультете учатся твои братья? — спросил Гарри. — Гриффиндор, — кивнул Рон, снова погрустнев. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин. — Ох уж эти факультетские предрассудки, — закатила глаза Юфимия. — Это тот факультет, где учился Волан… Ты-Знаешь-Кто? — Ага, — кивнул Рон и замолчал. Вид у него был какой-то подавленный. — Знаешь, мне кажется, что усы у Коросты посветлели, значит, заклинание хоть немного подействовало, — произнес Гарри, — Да я съем свои колготки если это заклинания будет действенным, — фыркнула Лили. — Приготовься к плотному ужину, цветочек. После прочтения книг проверим, — ухмыльнулся Сириус. — Если не подействует ты будешь ужинать своими грязными носками! — Мои носки не грязные! — возмутился Сириус, Римус подавил смешок, под разъяренный взгляд парня, — идет! Спорим. — Спорим, — ласково улыбнулась Лили, — Джеймс пометь страницу чтобы не забыть заклинание. — Уже, дорогая. — Как дети малые, — закатила глаза Юфимия. чтобы отвлечь Рона от мрачных мыслей. — А твои старшие братья, которые уже кончили школу, они чем сейчас занимаются? Гарри было любопытно, ведь он плохо представлял себе, что делают волшебники, закончив школу. — Чарли в Румынии, изучает драконов, а Билл работает на банк «Гринготтс» и уехал в Африку по их делам, — пояснил Рон. — Ты слышал о «Гринготтсе»? — Разумеется он слышал о Гринготтс, у него же галеоны в карманах, — пробормотал Питер. А что там на днях случилось, слышал? «Пророк» об этом писал… хотя да, у маглов же другие газеты… В общем, кто-то пытался ограбить сверхсекретный сейф. — Серьезно? И кто этот самоубийца? — усмехнулся Флимонт понимая все безрассудство данной затеей, полностью уверенный что ничего у них не вышло. Гарри вытаращил глаза. — На самом деле? И что случилось с грабителями? — Ничего. Вот почему об этом так много писали. Их не поймали. Папа говорит, что наверняка это был сильный темный волшебник, иначе бы ему не удалось пробраться в «Гринготтс» и залезть в сейф, а потом выйти оттуда целым и невредимым. Но самое странное, что грабители ничего не похитили. Конечно, все боятся, что за этим стоит Ты-Знаешь-Кто. — Как необычно, я удивлено что их не поймали, — насторожился мистер Поттер. — Может это был анимаг? — предположил Джеймс, переглянувшись с друзьями. — Погибель воров уничтожает любую маскировку включая анимагию, — покачала головой Юфимия. Гарри судорожно обдумывал услышанное. Теперь, когда кто-нибудь или даже он сам упоминал Вы-Знаете-Кого, ему становилось немного страшно. Наверное, так и должно быть, раз теперь он оказался в волшебном мире. Но лично ему было намного удобнее произносить имя Волан-де-Морт, потому что он не задумывался, произнося его, и оно совсем его не пугало. Поттеры улыбнулись гордясь своим внуком. — Ну, а про квиддич ты, конечно, слышал. — В голосе Рона была абсолютная уверенность. — Ты за какую команду болеешь? — Э-э-э… Вообще-то я не знаю ни одной команды, — признался Гарри. — Да ты что! — Рон выглядел потрясенным. — Это же лучшая игра в мире! — Полностью согласен, — важно кивнул Джеймс. И Рон начал объяснять Гарри, что в квиддич играют четырьмя мячами, что в каждой команде по семь игроков и у каждого есть свое место на поле и свои функции. Потом он начал описывать самые знаменитые матчи, на которых ему удалось побывать со своими братьями. Потом рассказал, какую метлу он бы себе купил, если бы у него были деньги. Рон объяснял Гарри тонкости правил игры, когда дверь купе снова открылась. Но это уже был не потерявший жабу Невилл в компании Гермионы Грэйнджер. В купе вошли трое мальчишек, и Гарри сразу узнал того, кто был в центре, — тот бледный мальчик из магазина мадам Малкин, где Гарри покупал школьную форму. — О, мы наконец узнаем из какой семьи этот мелкий зазнайка? — изогнул бровь Сириус. Сейчас он смотрел на Гарри с куда большим интересом, чем тогда в магазине. — Потому что знает кем он является, — хмыкнула Юфимия. — Это правда? — с порога спросил бледнолицый. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно? — Быстро слухи по поезду разошлись, — закатила глаза лили. — Верно, — кивнул Гарри. Те двое, что пришли с бледнолицым, были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Стоя по бокам бледнолицего, они напоминали его телохранителей. — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их бледнолицый, заметив, что Гарри рассматривает его спутников. — А я Малфой, Драко Малфой. — Ну конееечно, кем бы еще он мог бы быть как не гребаным Блэком, кто бы сомневался, — простонал Сириус. — Он же сказал Малфой, а не Блэк, — не поняла Лили. — Моя кузина вышла замуж за Люциуса Малфоя, а это их отпрыск, значит фактически этот пацан мой… — Племянник? Крууто, — протянул Джеймс. — Ни капли крутости, в нем течет кровь Блэка, а значит он будет той еще занозой в задницы. — В Гарри тоже течет кровь Блэков, хоть и очень дальней, — снисходительно покачала головой Юфимия, — мой дед был из рода Блэк, да и вообще все священные двадцать восемь связаны друг с другом кровью так или иначе, хотя род Поттеров и исключили из этого списка но мы уже успели со многими породнится. — А почему исключили? — спросила Лили, ответил ей Флимонт. — Мой отец был промаггловской позиции, плюс фамилия достаточно распространена у мире маглов, остальным семьям это было не по нраву. — Извините, — смущено опустила взгляд девушка. — Ничего, раз в нашим сыном будете состоять в браке то и знания рода Поттеров тебе не помешают, — улыбнулась Юфимия. Лили и Джеймс покраснели. Рон прокашлялся. Гарри показалось, что он таким образом сдерживает смех. Драко Малфой неодобрительно покосился на Рона. — Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? — Глупое имя. Драко, — покривился Сириус. — Тебя вообще в честь звезды назвали, — засмеялся Джеймс. Даже не буду спрашивать, как тебя зовут. Мой отец рассказал мне, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой больше детей, чем могут себе позволить их родители. — Как грубо, — охнула Юфимия. Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри: — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться. Он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил. — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил он. — Умница, Гарри, ты правильно поступил, — ласково улыбнулась Лили, — за несколько минут общения он уже успел оскорбить друга, и показать себя таким высокомерным. — Та Геймиона тоже была высокомерной. — Не Геймиона, А Гермиона, Сириус, будь любезен не коверкать имя ребенка. И она никого не оскорбляла. — Да пофиг как там ее зовут, будет просто Миона. Такое имя фиг выучишь. Драко Малфой не покраснел, но на его бледных щеках появились розовые пятна. — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Лили и Джеймс прищурились. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Уизли и этого Хагрида, тебе же будет хуже. — Это угроза? — изогнул бровь Сохатый. — Похоже на то, — хмыкнул Лунатик. Гарри и Рон одновременно поднялись со своих мест. Лицо Рона стало таким же медно-красным, как и его волосы. — Повтори, что ты сказал, — потребовал Рон. — О, вы собираетесь с нами драться, не так ли? — презрительно выдавил из себя Малфой. — Двое против троих, не очень честно, — поморщилась Лили. — Ты уверена что этот напыщенный придурок будет драться? — фыркнул Римус, — скорее дружков своих спустит. — Да, если ты немедленно отсюда не уберешься, — храбро заявил Гарри, хотя, если честно, голос его был куда смелее, чем он сам. Все-таки Крэбб и Гойл были намного крупнее, чем они с Роном. — Им место на Гриффиндоре, уверен шляпа отправит их туда, — улыбнулся Флимонт. — О, мы вовсе не собираемся уходить, правда, ребята? — усмехнулся Малфой, поворачиваясь к своим спутникам. — А к тому же мы проголодались, а у вас тут куча еды. Гойл потянулся к лежавшим на одном из сидений «шоколадным лягушкам». Рон прыгнул на него, но, прежде чем ему удалось коснуться Гойла, тот издал ужасающий крик. На руке Гойла повисла Короста, впившаяся ему в палец маленькими, острыми зубами. — И от крыс есть толк, — хохотнул Питер. Крэбб и Малфой попятились назад, а Гойл размахивал рукой, пытаясь стряхнуть крысу и завывая от боли. И как только Короста наконец разжала зубы и отлетела в сторону, ударившись о закрытое окно, все трое молниеносно испарились. Наверное, они подумали, что в купе прячется еще множество крыс, а может, они услышали шаги, потому что через секунду в купе заглянула Гермиона Грэйнджер. — Опять она, такой момент испортила, — протянул Сириус. — Что тут у вас происходит? — спросила она, глядя на разбросанные по полу сладости и Рона, державшего за хвост крысу. — Думаю, что она потеряла сознание, — произнес Рон, обращаясь к Гарри. — Бедняжка, так сильно ударилась об стекло, — забеспокоилась Юфимия. А потом повнимательнее присмотрелся к Коросте. — Нет… не могу поверить! Представляешь, она снова уснула. — А, — женщина облегчено выдохнула, улыбнувшись. Короста на самом деле спала. — Ты раньше встречался с Малфоем? — поинтересовался Рон. Гарри рассказал об их встрече в Косом переулке. — Я слышал о его семейке, — мрачным тоном начал Рон. — Они одни из первых перешли обратно на нашу сторону, когда Ты-Знаешь-Кто исчез. Они сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на Темную сторону.

— Значит Люциус тоже пожиратель, что ж, Это было очевидно, — хмыкнул Флимонт, — скорее всего его отец Абраксас тоже. — Крысы с тонущего корабля всегда бегут первыми, — скривилась Лили. — Не всегда, — фыркнули Джеймс, Сириус и Римус намекая на своего друга у которого анимагическая форма была крыса и они были полностью уверены в преданности Питера. Парень чуть прослезился от такой преданности друзей. Гермиона все еще стояла на пороге купе, и Рон повернулся к ней: — Мы можем тебе чем-нибудь помочь? — Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали. — А она еще и целеустремленная, не каждый первоклашка пойдет в кабину машиниста, — удивилась Юфимия, — мне она тоже начинает нравится. А вы тут что, дрались? Хороши, нечего сказать. Еще не доехали до школы, а уж попали в неприятную историю! — Это Короста дралась, а не мы. — Рон сердито посмотрел на девочку. — Может быть, ты выйдешь и дашь нам переодеться? — Разумеется. Я вообще-то зашла к вам просто потому, что во всех вагонах жуткая суета, все ведут себя как маленькие дети и носятся по коридорам. — А она видимо не ребенок? — изогнул бровь Флимонт. — Гермиона презрительно хмыкнула, как бы говоря, что не одобряет такого поведения. — А у тебя, между прочим, грязь на носу, ты знаешь? — Забавная, — хихикнула Лили. — Вы просто слепые все, — пробурчал Сириус, которому эта наглая девчонка нравилась все меньше. Рон проводил ее свирепым взглядом, а Гарри уставился в окно. За окном, там, где высились горы и тянулись бесконечные леса, начало темнеть, а небо стало темно-фиолетовым. Поезд замедлил ход. Гарри и Рон быстро сняли куртки и натянули длинные черные мантии. Мантия Рона была ему немного коротковата, из-под нее высовывались спортивные штаны. Флимонт покачал головой, не понимая где должен работать их отец чтобы даже мантию их ребенок не мог себе позволить по размеру. Шестеро детей, все можно понять, но действительно, зачем надо было плодится как кроликам? «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно». Гарри так разнервничался, что у него даже живот скрутило, а Рон сильно побледнел, и веснушки на его лице стали еще ярче. Они рассовали остатки сладостей по карманам и вышли в коридор, где уже толпились остальные. Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Гарри все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Гарри услышал знакомый голос: — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? — Зачем же так привлекать к нему внимания? — простонала Лили. Юфимия хмыкнула как б говоря что ничего другого от Хагрида не ожидала, а то в том что это был именно он она не сомневалась. Он один знал Гарри до этого моменты, да и всегда Лесничий сопровождал первокурсников в школу через реку. Над морем голов возвышалось сияющее лицо Хагрида. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной! Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Гарри показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Невилл, тот мальчик, который все время терял свою жабу, пару раз чихнул. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул Хагрид, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — Тут не помешал бы хотя бы Люмос, так же можно и ногу сломать, — пробормотала Лили вспоминая свой первый курс. — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас. Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. — Замечательна традиция, первое впечатление всегда самое важное, — улыбнулась Юфимия. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега. Гарри и Рон оказались в одной лодке с Гермионой и Невиллом. — Вот и образовалась четверка друзей, — хохотнул Сириус. — Не спеши с выводами, а вдруг четвертый будет этот Малфой? — изогнул бровь Римус. — Упаси Мерлин! — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого была личная лодка. — Тогда вперед! Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними. — Пригнитесь! — зычно крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу. Все наклонили головы, и лодки ока      зались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни. — Я думала будет по больше описаний, вид там просто сказочный, — улыбалась Лили. Джеймс задумчиво ухмыльнулся, в его голове начал образовываться план. — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Хагрид осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба? — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу. — Нашлась пропажа, — улыбнулась Юфимия. Хагрид повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался Хагрид. — Эй, ты не потерял еще жабу? Убедившись, что всё в порядке, Хагрид поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. — Конец главы, — улыбнулся Джеймс. — Ну что, добро пожаловать в Хогвартс? В следующей главе будет распределение и возможно даже начало занятий, — предвкушающе потерла ладони Лили. — Я следующий, — вздохнул Питер, беря книгу в руки.

Продолжение следует…