All the Young Dudes читают "Гарри Поттер и Философский камень"

Специалист по волшебному зельеварению Прочитал Флимонт. Мародеры застонали. — Нееет, только не Нюниус, — завыл Джемс. — Джеймс, не называй его так, — прошипела Лили. — Вы не ладите? — спросила Юфимия. — Это мягко сказано, — фыркнул Сириус. Флимонт нахмурился. — Снейп? Что-то знакомое. — Он полукровка, это не магическая фамилия. — Фамилия его матери Принц, — рассказала Лили. Флимонт и Юфимия удивленно переглянулись. — Эйлин Принц? — прошептала женщина. — Вы знаете ее? — удивился Джеймс, делая вид что фамилия парня его не чуть не удивила. Ни он и остальные мародеры понятия не имели что у парня другая фамилия. — Да, конечно знаю. Мы учились в Хогвартсе, ну она была в Слизерине а я… — Еще одна слизеринка, кто бы сомневался. — Джеймс, закрой рот, — строго произнес Флимонт, первый раз подняв голос на сына. Ему уже надоело пренебрежительное отношение сына к другим факультетам. — Так откуда вы ее знаете? — спросила Лили, бросая недовольные взгляды в сторону сжавшегося парня. — Я не знала что у нее появился сын… И когда только успела? — О чем вы? — тихо спросил Сириус. — Моя девичья фамилия Принц. Юфимия Принц. Эйлин Принц моя младшая сестра, — на выдохе произнесла женщина, чем вызвала настоящий шок ук подростков. — То есть Джеймс и Ню… Северус, кузены? — пробормотал Римус. — Нет… — едва двигая губами произнес Джеймс, живот неожиданно скрутило, во рту почувствовался вкус желчи и недавнего обеда. Вздрогнув, парень выбежал из гостиной. Не теряя времени, Лили побежала вслед за парнем. — Ого, я даже не знаю что сказать… Значит и Гарри племянник Снейпу? — сам себе кивнул Сириус, не веря в такую новость. — А об этом кто нибудь еще знал? — спросил Питер, — они ведь совершенно не похожи. — Эйлин вышла замуж за магла много лет назад, переехала к нему. Мы тогда сильно поссорились, он был не самым лучшим человеком да и у Эйлин был характер не сахар. Сначала была влюблена в Тома, в итоге вышла за Тоба. С тех пор мы не общались, я даже не знала что у нее родился сын. — Бедный Джеймс… — Не нагнетай, Хвост, — скривился Сириус, метаясь от желания побежать вслед другу. — Лили справится, дай им побыть наедине. Оказывается их много связывало с… Северусом, — Римус с напряжением произнес имя слизеринца, прожевал его на языке, стараясь привыкнуть как оно звучит у него на устах. Бродяга с напряжением кивнул. Прошло казалось не меньше двадцати минут когда Джеймс и Лили вернулись. У обоих были красные опухшие глаза. — Все в порядке? — с напряжением спросила Юфимия. Не глядя на мать, Джеймс кивнул. Если бы он только раньше знал что придурок является его братом. В мире волшебников все в какой-то степени являются друг другу родственниками, но не настолько близкими. Взгляд женщины стал тоскливым, она хотела подойти к сыну, но ее за руку перехватил муж, покачав головой. — Дай ему время, — прошептал он, колеблясь, миссис Поттер кивнула. Обведя детей взглядом, мистер Поттер начал читать. — Вон он, смотри! — Где? — Да вон, рядом с высоким рыжим парнем. — Это который в очках? — Ты видел его лицо? — Ты видел его шрам? — Ну конечно, кто бы сомневался что из моего сына сделают обезьянку в зоопарке, — скривилась Лили. — Ну зато он очень популярен, — попытался найти положительную сторону Сириус. Этот шепот Гарри слышал со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышел из спальни. За дверями кабинетов, в которых у Гарри были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Гарри предпочел бы, чтобы они этого не делали, потому что они его отвлекали, а ему надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета. — Ну ладно, согласен, такая популярность мало кому понравится, — поджал губы Бродяга, устав от пристального взгляда девушки. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. — Он считал? — удивился Питер. — Ничего особенного, я тоже первым делом запомнил все лестницы, — хмыкнул Римус. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили Гарри совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда Гарри спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. — А карты уже не выдают? — изогнул бровь Джеймс, все еще сидя с кислым выражением лица. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. — Как хорошо что у нас есть карта мародеров, — пробормотал на ухо парню Сириус. — Интересно, где она сейчас в их времени? — задумался Римус. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И Гарри был убежден, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать. — Способны, — слабо улыбнулась Юфимия, — это защитники Хогвартса. Они способны двигаться и в случае опасности будут защищать замок. Добавляли хлопот и привидения. Гарри всегда оказывался в шоке, когда сквозь дверь, которую он пытался открыть, вдруг просачивалось привидение. С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, проблем никогда не было. Даже наоборот — он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но вот Пивз был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. — К Пивзу просто надо привыкнуть и найти свой подход, — ухмыльнулся Сириус, — достаточно подать пару идей для шуток и он уже вас боготворит. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!» Мародеры захихикали. Лишь немногие знали что это как раз и было их идея для шуток. Так приятно. Столько лет прошло, а их шутки все еще актуальны. Казалось, что хуже Пивза ничего и никого быть не может, однако выяснилось, что это не совсем так. Школьный завхоз Аргус Филч Услышав это имя все подростки скривились. — Он настолько плох? — изогнул бровь Флимонт. — Он ужасен, — простонал Сириус. оказался куда более неприятной личностью. В первое же утро Гарри и Рон обратили на себя его внимание — к сожалению, в плохом смысле слова. Филч застал их в тот момент, когда они пытались открыть одну из дверей. К несчастью, выяснилось, что именно за этой дверью начинается тот самый закрытый для всех коридор на третьем этаже, про который говорил на банкете Альбус Дамблдор. — Хоть бы объявление повесели, как первокурсники должны узнать где именно запретный коридор, — фыркнула Юфимия. Филч отказывался верить, что ребята просто заблудились. Смотритель был уверен, что они специально хотели проникнуть на запретную территорию, и угрожал запереть их в находящуюся в подземелье темницу. — Да он садист, — удивился мистер Поттер. — Самый настоящий, говорят он до сих пор хранит цепи и присылает письма с просьбой восстановить старые меры наказаний, — закивал Питер. — Это какие? — подозрительно прищурилась женщина. — Подвешивание за мизинцы на ногах, — ответила Лили, с неприязнью вспоминая многочисленные угрозы даже ей, старосте. — Это же средневековье! Сколько ему лет? — поежилась она. Но в самый критический момент их спас проходивший мимо профессор Квиррелл. У Филча была кошка по имени миссис Норрис — тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила — сделал хотя бы один шаг за запретную линию, — и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч. — Какая странная связь, — задумалась Юфимия, — видимо у них с кошкой какие-то особые узы, — подростки засмеялись, на что женщина рассержено шикнула, — я не об этом! Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — Ха! — мародеры дружно фыркнули. — Он даже половины не знает! — усмехнулся Римус. — Интересно а тут будет рассказываться о карте мародеров? — задумался Питер. Джеймс и Сириус на него шикнули, поглядывая на старших Поттеров. Хвост виновато сжался. — за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, — и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Ученики его ненавидели, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис.

— А мы давали. И не раз, — улыбнулся Блэк. Но найти нужный кабинет было еще полдела, потому что занятия оказывались порой куда более непростыми, чем поиск той или иной комнаты. Как быстро выяснил Гарри, магия вовсе не сводилась к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких странных слов. — Конечно нет, — фыркнул Флимонт. Каждую среду ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. — Ненавижу травологию, — поморщился Сириус. — Только если за теплицей не зарыт косячок, да? — ухмыльнулся Римус, на что Блэк смущенно кивнул. Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вел призрак. — Оу, они так и не сменили профессора? — удивилась Юфимия, — даже мы в нашей молодости засыпали на его уроках! Альбус что, экономит на персонале? Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. — Таких грех не спутать, — фыркнул Джеймс. Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошел до Гарри, то возбужденно пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки. — Как мило, — хмыкнула Лили. А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри был прав, когда, увидев ее, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам. — Трансфигурация — один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе, — начала она. — Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила. — А нас заставляла присутствовать каждый раз, — возмутился Сириус. После такой речи всем стало немного не по себе. Затем профессор МакГонагалл перешла к практике и превратила свой стол в свинью, а потом обратно в стол. Все были жутко поражены и начали изнывать от желания поскорее начать практиковаться самим, но вскоре поняли, что научиться превращать предметы мебели в животных они смогут еще очень нескоро. — По школьной программе да, а самостоятельное обучение никто не отменял, — пожала плечами Лили. Потом профессор МакГонагалл продиктовала им несколько очень непонятных и запутанных предложений, которые предстояло выучить наизусть. Затем она дала каждому по спичке и сказала, что они должны превратить эти спички в иголки. К концу урока только у Гермионы Грэйнджер спичка немного изменила форму — профессор МакГонагалл продемонстрировала всему курсу заострившуюся с одного конца и покрывшуюся серебром спичку Гермионы и улыбнулась ей. Эта улыбка поразила всех не меньше, чем превращение стола в свинью, — ведь казалось, что профессор МакГонагалл вовсе не умеет улыбаться. — У меня вопрос, а все ли там знают как выглядят иголки? Я ходила на маггловедение на третьем курсе и только там узнала как они выглядят, в моей семье не принято было чтобы наследники что-то зашивали себе сами! — Ну видимо Макгонагалл думала что раз она знает то и все остальные тоже, — хмыкнул Флимонт. С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. — Что за глупости? И этот человек припадают защиту? — поразилась Лили. — Кажется я тоже начинаю думать что директор экономит на профессорах, — буркнул Джеймс. Тюрбан на голове Квиррелла тоже не прибавлял его занятиям серьезности. Профессор уверял, что этот тюрбан ему подарил один африканский принц, которому он помог избавиться от очень опасного зомби. Но по-настоящему никто не верил в эту историю. Во-первых, потому, что, когда Симус Финниган спросил, как Квиррелл победил зомби, Квиррелл покраснел и начал говорить о погоде. — Врет как дышит, — усмехнулся Сириус. А во-вторых, потому, что тюрбан как-то странно пах, Флимонт озадачено свел брови вместе, не понимая что это загадочный тюрбан и почему ему уделяется столько много внимания. а близнецы Уизли уверяли всех, что это не подарок африканского принца, а просто мера предосторожности. По их словам, под одеждой Квиррелл был весь обвешан дольками чеснока, и в тюрбане его тоже был спрятан чеснок, поскольку профессор, боясь вампиров, желал быть полностью защищенным. И даже спал в том, в чем ходил по школе, — чтобы вампир не застал его врасплох. — Полный бред, — качала головой Юфимия. За первые несколько дней учебы Гарри с облегчением убедился в том, что он не хуже, чем другие. — Ну конечно же нет, — мягко улыбнулась Лили. Очень многие школьники родились и выросли в семьях маглов и, как и он, даже понятия не имели о том, кто они такие, пока не получили письмо из Хогвартса. К тому же первокурсникам столько всего предстояло выучить, что даже Рон, родившийся в семье волшебников и кроме родителей имеющий пятерых старших братьев, не имел особого преимущества перед остальными.

— Хотя если бы его старшие братья с ним занимались он вполне мог стать лучшим учеником школы. Не всем дети могут похвастаться таким количеством наставников, — вздохнул Флимонт. Пятница стала для Гарри и Рона великим днем. Они наконец смогли спуститься в Большой зал на завтрак, ни разу не сбившись с пути. — Что у нас там сегодня? — спросил Гарри, посыпая сахаром овсянку. — Два занятия по зельям — заниматься будем вместе со слизеринцами, — За столько лет ничего так и не поменялась, — покачал головой Римус. — ответил Рон. — Занятия ведет профессор Снегг, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это. — Так он еще и деканом стал, — пробормотал Джеймс. — Правильно, декан всегда должен быть на стороне своих подопечных, он как второй родитель. При всех защищать, а наедине отругать, — улыбнулась Юфимия. — Хотел бы я, чтобы МакГонагалл всегда заступалась за нас, — задумчиво произнес Гарри. Профессор МакГонагалл была деканом факультета Гриффиндор, но это не помешало ей позавчера дать им огромное домашнее задание. — Причем тут домашнее задание? — фыркнула Лили, — она в первую очередь преподаватель. Пока они завтракали, прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в свое первое утро в школе он даже испугался, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Пока Букля не принесла Гарри ни одного письма. Лили и Джеймс с болью переглянулись. Если бы они только были живы… Они бы забрасывали своего ребенка письмами ежедневно. Сова иногда залетала в зал вместе с другими, чтобы посидеть у него на плече и ласково похватать его клювом за ухо. А потом, съев кусочек тоста, улетала в совятню, как называли в школе домик, где жили совы, и там спокойно засыпала. Но этим утром Букля, приземлившись между сахарницей и блюдцем с джемом, уронила в тарелку Гарри запечатанный конверт. — Письмо? От кого? — удивился Римус. — О, его первое письмо, — улыбнулась Юфимия. Гарри тут же вскрыл его — он просто не мог спокойно завтракать, не прочитав свое первое письмо. — Конечно, я бы тоже не успокоилась, — хихикнула женщина.

Дорогой Гарри,

— было написано в письме неровными буквами.

— Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет занятий, поэтому, если захочешь, приходи ко мне на чашку чая примерно часам к трем. Хочу знать, как прошла твоя первая неделя в школе. Пришли мне ответ с Буклей. Хагрид.

— Как это мило сто стороны Хагрида, — удивилась миссис Поттер, явно не ожидая такого от великана, может он и не так уж плох? Гарри одолжил у Рона перо, нацарапал на обороте письма:

«Да, с удовольствием, увидимся позже, спасибо»

— и вручил письмо Букле. Гарри повезло, что впереди его ждал чай с Хагридом, потому что занятия по зельеварению оказались самым неприятным из всего, что с ним пока произошло в школе. — Я почему то не удивлен, — удручено произнес Джеймс. — Чтобы там не произошло, я во всем буду винить тебя Джеймс Поттер! — прошипела Лили. — Я? А я тут причем? — А вот это мы сейчас и узнаем. На банкете по случаю начала семестра Гарри почувствовал, что профессор Снегг почему-то невзлюбил его с первого взгляда. К концу первого урока он уже понял, что ошибся. Профессор Снегг не просто невзлюбил Гарри — он его возненавидел. Сириус и Римус прищурили глаза. Лили бросила убийственный взгляд на парня, а сам Джеймс сидел тише воды ниже травы. Кабинет Снегга находился в одном из подземелий. Тут было холодно — куда холоднее, чем в самом замке — и довольно страшно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные.

— Фуу, зачем он так? В наше время профессор Слизнорт прятал все это у себя в лаборатории! — скривилась Лили. Снегг, как и Флитвик, начал занятия с того, что открыл журнал и стал знакомиться с учениками. И, как и Флитвик, он остановился, дойдя до фамилии Поттер. — Ох что щас будет. Северус просто безумно злопамятный, — простонала Лили. — О, да, — негромко произнес он. — Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Драко Малфой и его друзья Крэбб и Гойл издевательски захихикали, прикрыв лица ладонями. Закончив знакомство с классом, Снегг обвел аудиторию внимательным взглядом. Глаза у него были черные, как у Хагрида, только в них не было того тепла, которым светились глаза великана. Глаза Снегга были холодными и пустыми и почему-то напоминали темные туннели. Взгляд девушки стал печальный, она гадала какого было Северусу когда стало известно о ее гибели? — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снегг говорил почти шепотом, но ученики отчетливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снегг обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами. — Пф, — фыркнул Сириус, отвернувшись и делая вид что ничего не слышит. Пусть этот парень и оказался братом его лучшего друга, забывать все то через что они прошли он был не намерен. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — Это мягко говоря. Зельеварение является основной составляющей магической науки, — хмыкнула Юфимия. Как целитель она должна знать зелье от и до. — продолжил Снегг. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. — Гладко стелет, — усмехнулся Римус. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. — Как грубо, — фыркнула Лили, — это же дети. — О, я уверен грубостей с его рта будет слетать не мало, — протянул Джеймс. После этой короткой речи царившая в курсе тишина стала абсолютной. Гарри и Рон, подняв брови, обменялись недоуменными взглядами. Гермиона Грэйнджер нетерпеливо заерзала на стуле — судя по ее виду, ей не терпелось доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов. — Сомневаюсь. — Сириус! — Молчу, цветочек, молчу. — Поттер! — неожиданно произнес Снегг. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Это же с шестого курса! Напиток живой смерти, — нахмурилась Юфимия. Мародеры переглянулись как бы говоря: Началось. «Измельченный корень чего с настойкой чего?» — хотел переспросить Гарри, но не решился. Он покосился на Рона, но тот, похоже, был не менее ошарашен вопросом. Зато Гермиона Грэйнджер явно знала ответ, и ее рука взметнулась в воздух. Сириус поджал губы, его невероятно бесила эта девчонка. — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри. На лице Снегга появилось презрительное выражение. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер. — Снегг упорно не желал замечать поднятую руку Гермионы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — И откуда ему это знать? Яды это вообще пятый курс! — разозлилась Лили. Гермиона продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. — А ее это не волнует, видимо эта выскочка успела прочитать всю школьную программу. — Достаточно заглянуть в книгу по неотложной помощи для первокурсников. Она не входит в школьную программу но рекомендована для прочтения в случае опасных ситуаций, — хмыкнула Юфимия сжав губы в тонкую полоску. А вот Гарри абсолютно не представлял, что такое безоаровый камень. И старался не смотреть на Малфоя, Крэбба и Гойла, которые сотрясались от беззвучного смеха.

— Как смешно, сами та знают о чем речь идет? — скривил губы Джеймс закипая от злости. Видно же что этот говнюк просто его валит. — Я не знаю, сэр, — признался он. — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем приехать в школу, так, Поттер? — Он читал, — хмыкнул Римус. Гарри заставил себя не отводить взгляд и смотреть прямо в эти холодные глаза. По правде, он читал свои новые учебники, пока жил у Дурслей, но неужели Снегг рассчитывал на то, что он наизусть выучит «Тысячу волшебных растений и грибов»? — Ну он хотя бы знает в каких книгах искать ответы на первый вопрос, — произнес Флимонт, — это уже отлично. Снегг продолжал игнорировать дрожащую от волнения руку Гермионы. — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? — Вот сука, — скривил губы Римус. Юфимия и Флимонт сделали вид что ничего не услышали зная о маленькой пушистой проблеме друга их сына. Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, встала, вытягивая руку к потолку. У Сириуса задергался глаз. — Я не знаю, — тихо произнес Гарри. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее? — Ай да мой сын, — улыбнулся Джеймс. Послышался смех. Гарри нервно оглянулся, чтобы увидеть, кто еще над ним смеется, кроме Малфоя и двух его приятелей, — ему показалось, что смеявшихся было человек десять, как минимум, — и встретился взглядом с Симусом. Симус одобрительно подмигнул ему, и Гарри подумал, что смеются, видимо, не над ним, а над его ответом, который почему-то всем показался остроумным. — Он таким и был, — хохотнул Сириус. Но как бы там ни было, Снегг его таковым не нашел. — Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к Гермионе. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни приготавливают усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал! — Ну хоть пояснил что к чему, — мрачно ответила Лили. — Только зачем им эта информация на первом уроке? — закатил глаза Джеймс. Все поспешно схватились за перья и зашуршали пергаментом. Но тихий голос Снегга перекрыл поднявшийся шум. — А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора. — Ублюдок, — рыкнул Сириус. Для первокурсников факультета Гриффиндор уроки Снегга обещали быть не самыми приятными. После того как Снегг усадил Гарри на место, произошло еще кое-что совсем безрадостное. Снегг разбил учеников на пары и дал им задание приготовить простейшее зелье для исцеления от фурункулов. — На первом же занятии? — удивилась Юфимия, — мы готовить зелья начали лишь на третьем или даже четвертом. — Мы на втором, — хмыкнула Лили, — видимо Северус решил побить рекорд. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как они взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. Снегг раскритиковал всех, кроме Малфоя, которому, очевидно, симпатизировал. — Ну и кто бы сомневался, — закатил глаза Джеймс. В тот момент, когда Снегг призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, темница вдруг наполнилась ядовито-зеленым дымом и громким шипением. — Оуу, кто-то добавил иглы дикобраза прежде чем снять с огня, — протянула Юфимия, поморщившись, — этому ребенку будет очень больно если зелье попадет на кожу. Невилл каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, Женщину передернуло от представившегося зрелища. застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри. — Идиот! — прорычал Снегг, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? Невилл вместо ответа сморщился и заплакал — теперь и нос его был усыпан красными волдырями.

— Вместо того чтобы отчитывать надо было отвезти в медицинское крыло! — возмутилась Юфимия. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес Снегг, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Гарри и Рону, работавшими за соседним столом. — Вы, Поттер, почему вы не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? — Чего? Он это серьезно? С ху… с чего бы Гарри вообще следить что твориться за соседним столом? — зашипел Сириус. Джеймс плотно сжал зубы. Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю еще одно штрафное очко на счет Гриффиндора. — Северус борщит, явно наговаривает. Нашел козла отпущения! — раздраженно произнесла Лили. — Это из-за меня да? Он так относится к Гарри, из-за меня… — Да! Я сколько раз говорила не надо продолжать эту глупую вражду! Виноваты вы оба! Он слишком злопамятный чтобы простить все ваши издевательства, а ты то что не можешь во время остоновится! — Эй-эй, цветочек, тогда уж виноваты все мы. В шалостях участвовали все четверо! Да и твой Северус не божий одуванчик! — Он далеко не святой, это факт, но не вам приходилось общаться с этим ублюдком Мальсибером чтобы защищаться! Четверо на одного! — Давай защищай его, он же у нас бедный несчастный! Напомнить как он тебя назвал в конце пятого курса? — Это лишь наше с ним дело. И напомнить как вы унизили его перед всей школой! — Что то ты не слишком возмущалась этому после произошедшего. — Ах ты… — Хватит! Лили, Сириус, хватит спорить! Мы читаем, со временем все прояснится. И, мальчики, прежде чем оскорблять его, не забывайте что он мой родной племянник и дядя Гарри. Мародеры скривились, но кивнули. Это было ужасно несправедливо. Гарри уже открыл рот, чтобы возразить, когда Рон пнул его под столом. — Не нарывайся, — прошептал Рон. — Я слышал, что Снегг, если разозлится, может очень сильно навредить. — Да ничего он не сделает кроме отнятых балов, — фыркнул Римус. Час спустя, когда они вышли из темницы и поднимались по лестнице, голова Гарри была полна всяких неприятных мыслей, а радостное настроение, с которым он приехал в Хогвартс, совсем улетучилось. В первую же неделю пребывания в школе он заработал два штрафных очка — и все из-за того, что Снегг почему-то возненавидел его. И он очень хотел бы узнать почему. Джеймс опустил взгляд на свои колени, дав себе обещания наладить отношения с неприятелем. Хотя бы ради сына. — Выше нос, — подбодрил его Рон. — Фреду и Джорджу тоже не везет на уроках Снегга. Знаешь, сколько штрафов они у него получили? Слушай, а можно, я пойду с тобой к Хагриду? Без пяти три они вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленьком деревянном домике на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош. Когда Гарри постучал в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. А через мгновение до них донесся зычный голос Хагрида: — Назад, Клык, назад! — Клык? Еще живой? — удивился Сириус. — Он же еще совсем щенок, как долго прожил малыш, — улыбнулась Лили, но встретившись взглядом с Блэком, хмыкнула и отвернулась. Дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами. — Заходите, — пригласил Хагрид. — Назад, Клык! Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку. Как называется эта порода, Хагрид не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов. В доме была только одна комната. С потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны, на открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом. — Тут тоже мало что изменилось, — улыбнулся Питер. Ему Хагрид всегда симпатизировал. Добрый, неуклюжий, Чем то похож на самого Пита. — Вы… э-э… чувствуйте себя как дома… устраивайтесь, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к Рону и начал лизать ему уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле. — Это Рон, — сказал Гарри. В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. — О, не вздумай это есть Гарри, — взмолилась Лили. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень. — Еще один Уизли, а? — спросил Хагрид, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я полжизни провел, охотясь на твоих братьев-близнецов. Они все время… ну… пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да! — А первые полжизни охотясь на нас, — довольно улыбнулся Сириус. О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но Гарри и Рон делали вид, что они им очень нравятся, и рассказывали Хагриду, как прошли первые дни в школе. Клык сидел около Гарри, положив голову ему на колени и пуская слюни, обильно заливавшие школьную форму. Гарри и Рон ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем.

— Потому что он и есть мерзавец, — фыркнула Лили. — А эта кошка его, миссис Норрис… ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной… э-э… по пятам ходит, следит все да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь… она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе. — Зачем ему это? — удивилась Юфимия, — попросил кто приглядывать? — Я думаю ты права, — задумчиво кивнул Флимонт. Гарри рассказал Хагриду про урок Снегга. Хагрид, как и Рон, посоветовал Гарри не беспокоиться, потому что Снеггу не нравится подавляющее большинство учеников. — Детей. Северус не любит детей. — Зачем тогда вообще в школу пошел учить? — фыркнул Римус. — Но мне кажется, он меня ненавидит. — Да ерунда это! — возразил Хагрид. — С чего бы это ему? Однако Гарри показалось, что Хагрид, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону. — Знает же с чего, — угрюмо произнес Джеймс, — из-за папаши бестолкового. — Рада что ты осознаешь это. — А как твой брат Чарли? — поспешно поинтересовался Хагрид, повернувшись к Рону. — Мне он жутко нравился: уж больно хорошо он со зверьем умел обращаться. Гарри спросил себя, не специально ли Хагрид сменил тему разговора. — Специально, — хмыкнул Сириус. Пока Рон рассказывал Хагриду о Чарли, который изучает драконов, Гарри взял кусок бумаги, лежавший на столе под чехлом для чайника. Это была вырезка из «Пророка».

«ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ О ПРОИСШЕСТВИИ В БАНКЕ «ГРИНГОТТС»

— гласил заголовок статьи. — Происшествие? В банке?! — удивилась Юфимия.

Продолжается расследование обстоятельств проникновения неизвестных грабителей или грабителя в банк «Гринготтс», имевшего место 31 июля. Согласно широко распространенному мнению, это происшествие — дело рук темных волшебников, чьи имена пока неизвестны.

Сегодня гоблины из «Гринготтса» заявили, что из банка ничего не было похищено. Выяснилось, что сейф, в который проникли грабители, был пуст, — по странному стечению обстоятельств, то, что в нем лежало, было извлечено владельцем утром того же дня.

— Мы не скажем вам, что лежало в сейфе, поэтому не лезьте в наши дела, если вам не нужны проблемы, — заявил этим утром пресс-секретарь банка «Гринготтс».

— Тридцать первого июля? В день рождения Гарри? — В тот день когда они посещали банк и тот непонятный сейф… — Погодите погодите, меня другое беспокоит. Может всего лишь совпадения, но как вышло что настолько давние новости оказались у Хагрида на столе? Именно в тот день когда он пригласил к себе Гарри… — протянула Лили. — Ты думаешь Хагрид хотел чтобы Гарри об этом узнал? — удивился Джеймс, на что девушка быстро кивнула, — но зачем? — Не знаю. — Но совпадения и прям странное, — согласился Флимонт. Гарри вспомнил, как в поезде Рон рассказал ему о том, что кто-то пытался ограбить «Гринготтс», но Рон не назвал дату. А теперь… — Хагрид! — воскликнул Гарри. — Ограбление «Гринготтса» произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, как раз когда мы с тобой там были! — Или после вас, — хмыкнула Юфимия. На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Гарри. — Так он поэтому сменил тему? — удивился Джеймс, — я думал из-за меня. — Не такая уж ты важная шишка. — Заткнись Бродяга. Великан промычал что-то нечленораздельное и предложил Гарри еще один каменный кекс. Гарри вежливо поблагодарил его, но кекс брать не стал, а вместо этого еще раз перечитал заметку.

По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня.

Тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать — маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры? — Вы с Гарри думаете в одном направлении, — улыбнулась Юфимия. — Одна кровь как никак, — довольно пожала печами лили. Когда Гарри с Роном шли обратно в замок на ужин, карманы их были набиты каменными кексами, от которых они из вежливости не смогли отказаться. Гарри думал, что ни один из уроков не дал ему столько поводов для размышлений, как встреча с Хагридом. Если Гарри был прав, то Хагрид забрал из сейфа сверток как раз вовремя, но случайно или нет? И где этот сверток хранится теперь? Ведь чтобы его не выкрали, требуется гораздо более надежное место, чем «Гринготтс»? — Например Хогвартс? — предположила Лили. — И желательно так чтобы не один из школьников это сверток не нашел, а значит нужно еще более тайное место, например… — Запретный коридор! Ну Альбус со своими махинациями! — разозлилась Юфимия, понимая почему его имени не было в списке тех кому можно доверять. И еще Гарри спрашивал себя, не знает ли Хагрид о профессоре Снегге чего-нибудь такого, о чем не захотел ему рассказывать. — Вот это точно про меня, — кивнул Джеймс. — Ты не мистер вселенная, может есть еще что-то, — фыркнул Римус. — Мы прочли уже половину книги, теперь моя очередь, — произнесла Юфимия беря книгу из рук мужа.

Продолжение следует…