Солнце

      К середине второго года обучения Харпер начала терять счет дням, когда она была собой. Образ Ренато де Соле требовал тотальной самоотдачи. Это не было просто переодеванием — это была ежедневная пытка. Чтобы скрыть женскую фигуру, она использовала жесткие льняные бинты, которые стягивали грудь до боли, мешая делать глубокие вдохи. Каждый вдох напоминал ей о том, что она живет во лжи, но каждый такой вдох делал её волю тверже алмаза. Она часами стояла перед зеркалом, используя крошечные дозы Пламени Тумана, чтобы изменить контур скул и скрыть мягкость подбородка. Это требовало колоссальной концентрации: Туман должен был быть настолько тонким, чтобы даже опытный иллюзионист не почувствовал подвоха, но достаточно плотным, чтобы выдержать случайное касание или капли дождя. Она научилась контролировать свои гормоны. Используя Активацию Солнца, она точечно воздействовала на эндокринную систему, подавляя женские циклы и заставляя тело развиваться по мужскому типу — сухая, жилистая мускулатура, полное отсутствие лишнего жира. Её тело стало инструментом, лишенным пола, предназначенным только для одного — нести смерть.                                                                               *** Работа с ядом «Падение Икара» требовала не только мастерства, но и иммунитета. Харпер знала: киллер, использующий токсины, рано или поздно столкнется с ними сам. В подвале неаполитанского убежища она проводила страшные эксперименты над собой. Она вводила себе микроскопические дозы «Икара», а затем использовала Пламя Солнца, чтобы нейтрализовать его действие, заставляя свои антитела вырабатываться в тысячи раз быстрее. Это были часы агонии, когда кровь, казалось, превращалась в расплавленный свинец, а сердце пропускало удары. Но через год она добилась своего: её кровь стала токсичной для других, но сама она обрела устойчивость к большинству известных мафиозных ядов. Её иглы стали продолжением её нервной системы. Она разработала три типа атаки: «Рассвет»: Укол в нервный узел, вызывающий мгновенный паралич. Жертва остается в сознании, но не может даже моргнуть, пока яд медленно останавливает легкие. «Вспышка»: Массированный выброс Пламени Солнца через иглу. Тело врага буквально сгорает изнутри от гипер-активации клеток за долю секунды. «Закат»: Пролонгированное действие. Жертва умирает через несколько часов от «естественной» остановки сердца, когда киллер уже далеко.                                                                               *** Слухи о «Сыне Солнца» дошли до штаб-квартиры Варии — независимого отряда убийц семьи Вонгола. Они не терпели конкуренции на «своем» поле. Когда Харпер взяла контракт на устранение коррумпированного сенатора в Риме, она не знала, что за этой же целью охотится один из офицеров Варии. Это произошло на вилле за городом. Харпер уже собиралась нанести удар, когда стена кабинета разлетелась от мощного удара Пламени Грозы. В проломе стоял боец элитного отряда — не самый главный, но достаточно опытный, чтобы считаться машиной для убийства. — Этот заказ принадлежит Вонголе, малявка, — прорычал он, обнажая короткий меч. Харпер не стала спорить. В тот момент Ренато де Соле впервые показал свою истинную силу. Она не убежала. Она вошла в состояние «Активации».       Мир вокруг окрасился в золотые тона. Боец Варии был силен, его Пламя Грозы создавало практически непроницаемый щит «Затвердевания». Но Харпер была быстрее. Она двигалась зигзагами, используя свою невероятную гибкость, буквально проскальзывая под взмахами меча. Она не пыталась пробить щит силой. Вместо этого она использовала Туман, чтобы создать на мгновение ложную цель слева. Когда Вариец отвлекся на фантом, настоящая Харпер оказалась в его «слепой зоне». Тонкая игла скользнула в крошечную щель между пластинами его брони — прямо в подколенную впадину. Импульс Солнца. Детонация яда. Боец рухнул на колено. Его собственная нога мгновенно раздулась, вены почернели. Он выжил только потому, что был обучен выдерживать запредельные нагрузки, но бой был окончен. Харпер не стала его добивать — её кодекс «не убивать без необходимости» и уважение к Вонголе заставили её просто исчезнуть в ночи, забрав цель.       Этот инцидент официально закрепил её статус. Вария признала: в Италии появился одиночка, чьи навыки соответствуют их стандартам. С этого момента её стали называть «Уровнем Варии», хотя формально она оставалась независимой.                                                                               ***       К девятнадцати годам Харпер выработала свою жизненную позицию. Она была ассасином, но она не была мясником. Её Титул Активистка имел двойное дно. Она активировала не только смерть, но и справедливость в её собственном понимании.       Она часто брала заказы на тех, кто переступал черту — на торговцев детьми или тех, кто использовал Пламя для пыток невинных. Её предупредительный выстрел или укол в нелетальную зону стал легендой. Если Ренато де Соле оставлял тебе жизнь — это был шанс уйти из мафии навсегда. Второго шанса Сын Солнца не давал.       Внутри неё жила тихая грусть. Она смотрела на обычных девушек своего возраста в Париже или Риме, на их яркие платья и беззаботный смех, и чувствовала себя древним существом, запертым в теле подростка. Но потом она касалась медальона Кавальери, вспоминала лицо отца в огне и понимала: её путь — это свет, который должен выжигать гниль.                                                                               ***       Когда Реборн пришел к ней в Париже, она уже знала, что согласится. Япония была для неё загадкой, восточным фронтом, где правила мафии были иными. Ей было интересно, сможет ли её «Золотое Солнце» светить в стране восходящего солнца. Она собрала свой арсенал: Двенадцать основных игл «Солнечного Света». Запас очищенного яда «Икар». Кольца-катализаторы, которые она добыла в своих странствиях. И ту самую старую фотографию семьи, которую она хранила в потайном отделении футляра. — Прощай, Италия, — прошептала она, стоя на палубе лайнера. — Ренато де Соле едет на восток. А Харпер... Харпер подождет своего времени. Она еще не знала, что в Намимори ей придется столкнуться не только с врагами, но и с чем-то гораздо более опасным для киллера — с дружбой, преданностью и теплом Неба, которое способно принять даже такое обжигающее Солнце, как она.