Солнце

Первые три дня после стычки со Скуало Харпер провела в полузабытьи. Её тело платило за дерзость: капилляры в легких лопнули от перенапряжения, а мышцы спины и боков превратились в одну сплошную гематому. Каждый вдох отзывался вкусом железа на языке. Она отказывалась от помощи врачей Вонголы. Сидя в своей комнате в доме Савады, запершись на все замки, она занималась самолечением, которое со стороны напоминало экзорцизм. — Сильнее... — шептала она, направляя тонкие, как волоски, струи Пламени Солнца в поврежденные ткани. Это была не мягкая регенерация, которую практиковали обычные медики. Харпер заставляла свои клетки делиться с такой яростной скоростью, что кожа дымилась. Она буквально «выжигала» травмы, заменяя поврежденную плоть новой, более плотной и эластичной. К концу третьего дня шрамы от пуль десятилетней давности стали почти невидимыми, а её тело приобрело пугающую, почти металлическую упругость.                                                                                     *** Поняв, что грубая сила Луссурии раздавит её, Харпер сосредоточилась на своём главном преимуществе — алхимии. Она превратила ванную комнату в импровизированную лабораторию. Повсюду стояли флаконы с экстрактами местных растений, которые она собирала в лесах Намимори по ночам. Ей нужно было усовершенствовать «Падение Икара». — Луссурия использует технику «Стального тела», — размышляла она, рассматривая под микроскопом структуру яда. — Его клетки настолько плотно упакованы Пламенем Солнца, что игла может просто не войти. Мне нужен проводник. Она начала экспериментировать с резонансом. Вместо того чтобы вводить яд механически, она решила превратить само своё Пламя в переносчик токсина. Она разработала «Вуаль» — технику, при которой частицы яда распылялись в воздухе и активировались свечением её пламени, проникая через поры кожи противника. Это было коварно, это было бесчестно по меркам мастеров боевых искусств, но это был стиль Кавальери. Ассасин не сражается — ассасин устраняет.                                                                               *** Тсуна чувствовал, что с Ренато происходит что-то странное. Он видел, как тот становится всё более замкнутым, как его глаза всё чаще вспыхивают золотом, в котором нет тепла, а есть только холодная решимость. Однажды вечером Тсуна принес Харпер поднос с едой. Она забыла закрыть дверь на замок, и он застал её в тот момент, когда она бинтовала плечо. На секунду её Туманная маска дрогнула от неожиданности, и Тсуна увидел настоящие, тонкие черты её лица, не скрытые иллюзией. — Ренато-кун? — Тсуна замер. — Ты... ты выглядишь по-другому. Твои глаза... они такие грустные. Тебе не обязательно делать это в одиночку! Реборн сказал, что битва за Кольцо Солнца будет первой. Почему именно ты? У нас есть Рёхей-сан, он мастер бокса... Харпер быстро поправила воротник и восстановила маску. Она посмотрела на Тсуну так, что тот невольно отступил. — Твой «братец-боксер» — открытый человек, Савада. Луссурия сожрет его. Вария не играет по правилам. Они — хищники, которые не знают жалости. Рёхей сражается за честь, а я... я сражаюсь за выживание твоего Неба. Она подошла к нему и впервые положила руку на плечо. Её ладонь была горячей — Пламя Солнца внутри неё теперь пульсировало постоянно. — Савада, ты — Гармония. Ты должен объединить нас. Но чтобы у тебя было кого объединять, кто-то должен запачкать руки в крови. Пусть это буду я. Это мой контракт. Тсуна долго смотрел на неё. В его глазах отражалось понимание, которое Харпер так старательно пыталась в нем подавить. — Ренато-кун... если ты проиграешь, никакое Кольцо не будет иметь значения. Обещай мне, что ты вернешься. — Киллеры не дают обещаний, — отрезала она, но в глубине её души что-то дрогнуло. — Мы даем гарантии. Я гарантирую тебе результат.                                                                               *** За два дня до битвы Реборн вызвал её на тренировочный бой в лесу Намимори. Это была проверка на готовность. — Твое Пламя Солнца стало острее, но оно всё еще нестабильно, — произнес Реборн, уворачиваясь от града игл Харпер. — Ты слишком полагаешься на яды. Что ты будешь делать, когда Луссурия создаст световую завесу, которая выжжет твой Туман и твои токсины? — Я стану самой этой завесой, — Харпер рванулась вперед, её Ловкость достигла пика. Она использовала новую технику — «Шаг Солнца». В момент рывка она выпускала микровзрыв пламени из стоп, достигая скорости, при которой человеческий глаз видел лишь золотой росчерк. Она оказалась за спиной Реборна и нанесла удар ладонью, вложив в него весь свой гнев и всю свою волю. Реборн заблокировал удар Леоном, превратившимся в щит, но сила столкновения была такой, что земля под ними треснула. — Неплохо, — Аркобалено поправил шляпу. — Твой «Уровня Варии» теперь подтвержден не только слухами. Ты стала демоном Активации. Но помни: Луссурия — это гора мышц и веры в Занзаса. Чтобы сдвинуть гору, тебе придется стать землетрясением.                                                                               *** Ночь перед дуэлью Харпер провела без сна. Она тщательно перематывала бинты на груди — завтра ей предстояло двигаться так, как никогда раньше. Любая ошибка в маскировке могла стать фатальной, но она уже не боялась раскрытия. Она боялась подвести то самое Небо, которое впервые за девять лет дало ей почувствовать себя дома. Она достала медальон Кавальери и флакон с усовершенствованным «Икаром». — Отец... — прошептала она. — Завтра наше Солнце взойдет над Японией. И оно будет беспощадным. Она знала, что битва за Кольцо Солнца будет проходить на специальной арене, залитой ослепительным светом прожекторов. Условия, которые должны были быть идеальными для пользователя Солнца, для ассассина были ловушкой — в ярком свете нет теней, где можно спрятаться. Ей предстояло сражаться на виду у всех: у Тсуны, у Варии, у всего мира Мафии. — Пусть смотрят, — сказала она своему отражению в зеркале. — Они увидят не Ренато. Они увидят Смерть, одетую в золото. Утром она вышла из дома Савады вместе с остальными. Тсуна выглядел бледным, Гокудера проверял свои динамиты, Ямамото серьезно точил меч. Реборн сидел на плече Харпер и тихо произнес: — Начинается. Покажи им, Ренато, почему Кавальери называли хирургами тени. Они направились к школе Намимори, которая в эту ночь должна была превратиться в арену для гладиаторов. Харпер чувствовала, как внутри неё пробуждается ярость, которую она копила долгие годы. Она была готова. Она была Активирована.