Солнце

Арена Грозы на крыше школы представляла собой лес из громоотводов, притягивающих молнии из грозовых туч. Воздух был настолько наэлектризован, что волосы Харпер вставали дыбом под кепкой, а Пламя Солнца внутри неё нервно пульсировало, реагируя на свойство «Затвердевания», присущее Грозе. — Это безумие, — прошептала она, стоя рядом с побледневшим Тсуной. — Ламбо — ребёнок. Он не понимает, что здесь происходит. — Реборн! Сделай что-нибудь! — умолял Тсуна, глядя, как маленький Ламбо в костюме коровы весело бежит на ринг, принимая всё за игру. Реборн молчал, его лицо скрывала тень шляпы. Правила Червелло были непреклонны: вмешательство означает дисквалификацию и потерю колец. Но Харпер уже не слушала правила. Её взгляд был прикован к Леви-А-Тану — массивному, фанатичному убийце Варии, который смотрел на Ламбо не как на противника, а как на мусор, который нужно стереть с лица земли. Бой превратился в хаос. Десятилетняя Базука сработала дважды, вызвав сначала пятнадцатилетнего Ламбо, а затем — легендарного взрослого Ламбо из двадцатипятилетнего будущего. На мгновение показалось, что победа близка: «Электрическая Корнута» взрослого Ламбо подавила мощь Леви. Харпер наблюдала за этим с холодным восхищением. Её разум анализировал технику: «Он превратил своё тело в идеальный проводник. Это высший уровень контроля Грозы». Но время Базуки истекло в самый неподходящий момент. На месте могучего воина снова оказался пятилетний, плачущий ребёнок. Леви, не знающий жалости, поднял свои зонты. — Умри, — прорычал он, готовясь обрушить на малыша смертельный разряд «Leviathan Attack». Тсуна рванулся вперёд, но Червелло преградили ему путь. — Вмешательство запрещено! Вы потеряете Кольцо! В этот миг воздух над рингом взорвался золотым светом. Это не был Тсуна. Харпер сорвалась с места, используя «Солнечный Шаг». Для наблюдателей это выглядело так, будто молния ударила снизу вверх. Она преодолела расстояние до центра ринга быстрее, чем Леви успел опустить свои зонты. — Активация: Световой барьер! — выдохнула она. Харпер возникла перед Ламбо, перехватывая электрический удар голыми руками. Она не блокировала молнию — она активировала воздух вокруг своих ладоней, создавая зону такой высокой плотности и вибрации, что электричество просто обтекало её, уходя в громоотводы. — Т-ты... Ренато?! — выдохнул Тсуна, застыв на месте. Часть 4: Ренато против Леви Харпер стояла, прижимая одной рукой дрожащего Ламбо к своей груди. Её взгляд, направленный на Леви сквозь линзы очков, был настолько ледяным, что мечник Варии невольно отступил на шаг. — Мой кодекс гласит: я не убиваю детей, — произнесла она тихим, пугающим голосом, в котором больше не было мужской хрипоты Тумана — только чистая сталь. — И я не позволяю делать это другим. Даже если передо мной вся Вария. — ВОООЙ! Какого черта ты творишь, мусор?! — взревел Скуало с трибун. — Ты подставил своего Босса! — Ренато! — закричали Червелло. — Это нарушение правил! Кольцо Грозы отходит Варии! — Забирайте своё кольцо, — Харпер даже не обернулась. — Жизнь этого ребёнка не стоит куска металла. Леви, взбешённый тем, что его триумф прервали, снова поднял зонты. — Убирайся с дороги, иностранец! Я исполню приказ Занзаса-сама! Он обрушил на неё новый шквал молний. Харпер среагировала мгновенно. Она оттолкнула Ламбо в сторону Тсуны и рванулась навстречу Леви. Её ловкость достигла запредельных значений. Она скользила между разрядами, словно солнечный зайчик между каплями дождя. В её руке мелькнула игла, окутанная тёмно-фиолетовым маревом — смесь Солнца и Тумана. — Яд Икара: Электрический шок! Она нанесла три точечных удара в суставы Леви. В момент укола она не просто ввела яд, а использовала Пламя Солнца, чтобы превратить ионы в его крови в маленькие батарейки. Весь накопленный Леви заряд Грозы, вместо того чтобы выйти наружу, ударил внутрь его собственного тела. Раздался глухой хлопок. Леви-А-Тан закричал, когда его собственные мышцы «затвердели» до состояния камня под воздействием перегрузки, и рухнул на колени, парализованный. Харпер медленно опустила руки. Её школьный пиджак обгорел на рукавах, обнажая тонкие запястья. Она чувствовала на себе взгляд Реборна — одобрительный, но полный предостережения. Она также чувствовала ярость Занзаса, которая волнами исходила из его кресла. Тсуна подбежал и схватил Ламбо на руки. — Ренато... спасибо. Мне плевать на Кольцо. Спасибо, что спас его. Харпер посмотрела на Тсуну. Её Туманная маска начала восстанавливаться, возвращая лицу черты Ренато. — Ты слишком добр, Савада. Это твоя сила и твоя слабость. Сегодня я был твоим щитом. Но завтра тебе придётся самому решать, чем ты готов пожертвовать. Она развернулась и пошла к выходу, не дожидаясь официального объявления поражения. Её Воля не позволила ей сожалеть о содеянном. В эту ночь Вария получила Кольцо Грозы, но Вонгола обрела нечто большее — они увидели, что их «наблюдатель» готов сгореть за них дотла. Вечером, сидя в саду, Харпер обрабатывала ожоги на руках. К ней подошёл Реборн. — Ты раскрываешь себя всё сильнее, Харпер. Сначала Луссурия, теперь Леви. Вария начнёт искать информацию. Они поймут, что ты не просто Ренато. — Пусть ищут, — Харпер приложила ладонь к ожогу, и золотое сияние начало залечивать кожу. — Я больше не хочу прятаться за Туманом, когда дело касается защиты этого дома. Если Занзас хочет войны с «Потомственным Солнцем» — он её получит. Реборн усмехнулся. — Завтра битва Дождя. Скуало против Ямамото. Приготовь свои яды, Ренато. Кажется, это Небо начинает менять тебя быстрее, чем ты рассчитывала. Харпер посмотрела на окна комнаты Тсуны, где горел свет. Она пахла лимонами, дымом и озоном. Она была киллером. Она была ассасином. Но впервые в жизни она чувствовала, что находится на своём месте.