Запретная любовь

Сара смотрела на экран телефона и не верила своим глазам. Сообщение от Майка пришло через минуту после того, как она приняла заявку. Майк: «Привет. Не мог перестать думать о тебе после субботы. Надо встретиться». Она перечитала его раз десять. Каждое слово. Каждую букву. "Не мог перестать думать". О ней. Женатый мужчина, отец двоих детей, думает о ней. Это было неправильно. Это было запрещено. Это было самым сладким, что случалось с ней за последние месяцы. Сара: «Привет. Я тоже». Он ответил мгновенно, будто сидел и ждал, когда она напишет. Майк: «Ты когда заканчиваешь сегодня? Могу подвезти». Сара закусила губу. Сердце колотилось где-то в горле. С одной стороны — безумное желание увидеть его, оказаться с ним рядом, в замкнутом пространстве его машины. С другой — липкий, противный страх. Страх перед собой, перед своими чувствами, перед тем, что может произойти. Она оглянулась на Алексу — свою лучшую подругу и одногруппницу, которая сидела через ряд и старательно конспектировала лекцию. Рыжая, веснушчатая, с вечно горящими энтузиазмом глазами, Алекса была тем человеком, который знал о Саре всё. Ну, или почти всё. Сара: «Я с подругой. Мы вдвоём обычно ездим. Если хочешь встретиться, можем втроём». Она специально написала это. Проверка. Посмотреть, насколько ему нужна именно она, а не просто возможность. Если откажется — значит, всё ясно. Майк: «Без проблем. Захвати подругу». Сара выдохнула. Смесь облегчения и разочарования. Облегчения — потому что не придется оставаться с ним наедине сразу. Разочарования — потому что где-то в глубине души она этого хотела. — Лекс, — шепнула она, наклоняясь к подруге. — Ты как, нормально, если нас сегодня один знакомый подвезёт? Алекса удивлённо подняла брови. — Знакомый? Это который? — Помнишь, я рассказывала про друга брата? Майка? Глаза Алексы загорелись любопытством. — Тот самый, от которого у тебя крышу снесло в ноябре? Который женатый? С детьми? — Да тише ты! — Сара шикнула на неё, оглядываясь на преподавателя. — Да, он самый. Мы просто пообщались немного. Он предложил подвезти. Я одна боюсь, поехали со мной. Алекса посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. Потом вздохнула. — Сара, ты дура. Ты же понимаешь, чем это пахнет? — Ничем это не пахнет, — отрезала Сара, хотя сама себе не верила. — Просто подвезёт. И всё. — И всё, — эхом повторила Алекса. — Ладно, поехали. Но если что — я тебя прибью. После пар они вышли на улицу. Мартовский воздух уже пах весной, снег почти растаял, оставив после себя грязные лужи и мокрый асфальт. Майк ждал у входа, прислонившись к своему серебристому Volkswagen Tiguan. Увидев Сару, он выпрямился, и на его лице появилась та самая улыбка — хищная, но в то же время нежная. — Привет, — сказал он, и его взгляд скользнул по Саре, задержавшись на секунду дольше, чем позволяли приличия. — Это и есть твоя подруга? — Алекса, — представила подругу Сара, чувствуя, как от его взгляда по коже бегут мурашки. — Очень приятно, Майк, — он кивнул Алексе, и Сара заметила тень досады в его глазах. Скрытую, едва уловимую, но она была. Он хотел, чтобы они были вдвоём. По дороге они болтали о всякой ерунде. Майк расспрашивал про учёбу, про планы, про то, как Сара вообще оказалась в этом городе. Алекса вставляла шутки, разряжая обстановку, и Сара была ей за это благодарна. Когда они подъехали к дому Алексы, та вылезла из машины и напоследок многозначительно посмотрела на подругу. — Ты это... пиши. Если что. — Всё будет хорошо, — заверила её Сара. Когда дверь захлопнулась и Алекса скрылась в подъезде, в машине повисла тишина. Тягучая, густая, напряжённая. Майк не спешил заводить мотор. Он просто сидел и смотрел на Сару. — Она хорошая, — сказал он наконец. — Правильно, что бережёшь себя. Сара пожала плечами. — Просто не хотела, чтобы ты думал... ну... — Чтобы я думал, что ты доступна? — закончил он за неё. — Сара, я никогда так о тебе не думал. Поверь. Он завёл машину, но не тронулся с места. — Слушай, — начал он, глядя прямо перед собой на лобовое стекло. — У меня есть идея. На следующую пятницу. Я с друзьями собираюсь на дачу. Отдохнуть, шашлыки, выпивка. Ничего криминального. Хочешь присоединиться? Сара удивлённо посмотрела на него. — На дачу? С твоими друзьями? — Да. Там будет мой друг Дэн с девушкой, Леной. Компания хорошая. Я подумал, может, тебе будет интересно. Развеяться, отдохнуть от учёбы. — А Джейк с Кэсси? — спросила Сара. — Может, и их позовём? Было бы веселее. Майк помолчал. Чуть заметно поморщился, но тут же взял себя в руки. — Не стоит, — сказал он ровным голосом. — Не хочу лишних сплетен. Ты же знаешь, как у нас в компании — любой разговор потом обрастает деталями. А если Джейк увидит что-то... ну, ты понимаешь. Сара понимала. Или думала, что понимает. Ей показалось это странным — почему сплетни, если всё чисто по-дружески? Но потом она решила, что Майк просто осторожничает. У него семья, репутация, работа. — Хорошо, — кивнула она. — Я согласна. Майк улыбнулся. Настоящей улыбкой, от которой у Сары внутри всё перевернулось. Он довёз её до дома — небольшой однушки, которую снимали родители, пока она училась. Когда Сара вышла из машины, Майк опустил стекло. — Я напишу, малыш. "Малыш". Это слово ударило под дых. Тёплое, интимное, своё. Сара улыбнулась и кивнула. Дома она долго сидела на кухне, пила чай и смотрела в окно. Родители за сотни километров, в другом городе. Никто не проконтролирует, во сколько она пришла, с кем общается, что делает. Сара давно жила одна и давно привыкла к свободе. К шумным вечеринкам с одногруппниками, к сигаретам на балконе, к тому, что иногда учёба отходит на второй план. Она достала из ящика стола пачку сигарет — "Парламент", которые курила, когда нервничала, — и закурила, открыв окно. Мартовский ветер трепал занавески, приносил запах сырой земли и талого снега. "Малыш", — повторила она про себя. — "Малыш". С этого дня их общение стало постоянным. Каждый день — сообщения. Утром: "Доброе утро, малыш, как спалось?". Днём: "Что делаешь на парах?". Вечером: "Расскажи, как прошёл день". Иногда он писал поздно ночью, когда все уже спали. "Не спится. Думаю о тебе". Сара отвечала. Сначала сдержанно, потом всё более раскованно. Она ловила себя на том, что ждёт его сообщений, что просыпается и первым делом тянется к телефону, что её настроение зависит от того, написал он или нет. Это было дружеское общение. Формально. Но между строк, в каждой улыбке, в каждом "малыш" читалось что-то большее. Флирт. Лёгкий, воздушный, но от этого не менее опасный. Алекса смотрела на неё с растущей тревогой. — Сара, ты влюбляешься, — сказала она однажды в столовой, когда Сара в сотый раз за утро проверила телефон. — Не влюбляюсь, — отмахнулась та. — Просто общаюсь. — Просто общаются с одногруппниками. А с женатыми мужчинами просто не общаются. — Он мне как друг, — упрямо твердила Сара. — А ты ему? Сара не ответила. Потому что знала ответ. Знала по его взглядам, по его сообщениям, по тому, как он произносил это дурацкое "малыш". 28 марта, пятница Этот день Сара ждала, как ждут чуда. Перемерила полгардероба, прежде чем остановиться на джинсах, облегающих фигуру, и свободном свитере, который сползал с одного плеча. Волосы распустила, нанесла лёгкий макияж — "естественный", как писали в журналах, но на самом деле тщательно продуманный. Майк позвонил в семь. — Выходи, я подъехал. Когда Сара вышла из подъезда, он стоял у машины. Тёмные джинсы, кожаная куртка, лёгкая небритость. Увидев её, он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у неё подкашивались колени. — Привет, малыш. Отлично выглядишь. — Спасибо, — она села в машину и только тогда заметила, что салон подозрительно пуст. — А где Эми? — Эми уехала к подруге, — спокойно ответил Майк, заводя мотор. — У неё там какие-то свои дела. Так что сегодня будем только мы с друзьями. Сара кивнула, стараясь не показать удивления. Странно. Очень странно. Но кто она такая, чтобы задавать вопросы? Дача Майка находилась за городом, в тихом посёлке. Добротный двухэтажный дом, участок с голыми ещё деревьями, запах сырой земли и близкой реки. На крыльце их уже ждали — парень и девушка. — Дэн, Лена, — представил их Майк. — Мои хорошие друзья. А это Сара. Дэн — высокий, лысоватый, с добрыми глазами — пожал ей руку. Лена — худенькая блондинка с ярким макияжем — окинула её быстрым оценивающим взглядом и улыбнулась. — Очень приятно. Майк много о тебе рассказывал. — Правда? — Сара удивлённо посмотрела на Майка. Тот чуть смутился, но быстро взял себя в руки. — Проходите в дом, чего на холоде стоять. Внутри было уютно. Камин, мягкие диваны, большой стол, на котором уже стояла выпивка и закуски. Заиграла музыка — что-то ненавязчивое, блюзовое. Они пили. Сначала за знакомство, потом просто так. Виски с колой, потом вино, потом снова виски. Сара чувствовала, как алкоголь разливается по телу теплом, снимая запреты и напряжение. Дэн и Лена оказались классными — простыми, весёлыми, без пафоса. Они травили байки, смеялись, танцевали прямо в гостиной. — Пойдём, — Майк взял Сару за руку, когда Дэн и Лена вышли на середину комнаты. — Потанцуем. Он не спрашивал на этот раз. Он просто увлёк её за собой. Это был не тот танец, что в клубе. Не тот, что на дне рождения. Это было что-то другое. Медленное, тягучее, опасное. Майк положил руки ей на талию, притянул к себе. Сара обвила руками его шею — он был выше, и ей приходилось запрокидывать голову, чтобы видеть его глаза. Она уткнулась носом ему в грудь и вдохнула. Запах его духов — древесный, с нотками табака и чего-то тёплого, родного — ударил в голову сильнее виски. Руки Сары сами собой сжались на его шее, притягивая ближе. Они покачивались в такт музыке, не разговаривая. Сара чувствовала, как его ладони скользят по её спине, как пальцы чуть сжимаются на ткани свитера, как дыхание учащается. А потом его руки перестали быть просто руками, лежащими на талии. Они начали двигаться. Медленно, изучающе, жадно. Ладони прошлись по пояснице, задержались на бёдрах, сжали их. Майк прижал Сару к себе так плотно, что она почувствовала, как бешено колотится его сердце. — Майк... — выдохнула она, но это прозвучало не как протест, а как призыв. Его пальцы скользнули под край свитера, коснулись голой кожи на пояснице. Горячие, шершавые, они выписывали узоры, от которых по телу Сары бежали мурашки. Она закусила губу, чтобы не застонать. Музыка играла, Дэн и Лена танцевали в другом конце комнаты, не обращая на них внимания. Мир сузился до точки соприкосновения их тел. Рука Майка скользнула ниже. По ягодицам, сжимая их, притягивая ещё ближе. Сара чувствовала его возбуждение, и это пьянило сильнее любого алкоголя. Она запустила пальцы в его волосы, притянула его голову ближе, почти касаясь губами его губ. И тогда его пальцы нырнули под пояс её джинсов. Сара замерла. На секунду всё остановилось — музыка, дыхание, сердце. Его рука проникла глубже, коснулась кружева трусиков, скользнула по интимному месту... — Нет! Сара оттолкнула его так резко, что Майк чуть не упал. Она стояла, тяжело дыша, чувствуя, как горят щёки, как бешено колотится сердце, как между ног пульсирует сладкая, запретная боль. — Сара, прости, — Майк поднял руки в примирительном жесте. В его глазах была растерянность и мольба. — Прости, малыш. Я перегнул. Ты просто такая... такая невероятная. Я не сдержался. Дэн и Лена деликатно отвернулись, сделав вид, что рассматривают картину на стене. Сара молчала. Она не знала, что сказать. Хотелось и ударить его, и прижаться обратно. Хотелось убежать и остаться. Злость боролась с желанием, и это было невыносимо. — Я вызову такси, — тихо сказал Майк, доставая телефон. — Ты пьяна. Я отвезу тебя домой. — Я не поеду с тобой, — отрезала Сара. — Я вызову, не волнуйся. Пока ждали такси, они сидели на кухне в полной тишине. Майк смотрел в окно, Сара — в пустую рюмку. Дэн и Лена, почувствовав напряжение, уехали первыми, сославшись на то, что завтра рано вставать. Когда подъехала машина, Майк проводил Сару до калитки. Ночь была холодной, звёздной, с запахом талого снега и весны. Он остановился, взял её за плечи и развернул к себе. — Сара, прости меня, — сказал он тихо, глядя в глаза. — Я идиот. Я не должен был. Ты мне правда дорога. Он обнял её. Крепко, сильно, прижимая к себе так, будто хотел, чтобы она стала частью его. Сара замерла в его объятиях, чувствуя, как по щеке ползёт предательская слеза. Бабочки в животе устроили настоящий ураган. — Поезжай домой, малыш, — шепнул он ей в макушку. — Я напишу завтра. Он открыл дверцу такси, усадил её, захлопнул. И долго стоял на пустынной улице, глядя вслед удаляющимся огням. Дома Сара упала на кровать, даже не раздеваясь. В голове шумело — то ли от алкоголя, то ли от случившегося. Она смотрела в потолок и прокручивала в голове каждый момент сегодняшнего вечера. Его руки на её талии. Его пальцы под свитером. Его рука там, куда никто, кроме парней, не забирался. Почти. Она прикоснулась к тому месту, которого коснулся он, и вздрогнула. Тело отзывалось на память, предательски желая продолжения. — Господи, Сара, ты совсем с ума сошла, — прошептала она в темноту. — Он же женат. У него дети. Но сердце не слушалось. Оно билось только для него. Дача Майк проводил Дэна и Лену, выключил свет и лёг на диван в гостиной, даже не поднимаясь на второй этаж. Закрыл глаза и увидел Сару. Её улыбку. Её глаза. Её тело в своих руках. Член стоял колом, требуя разрядки. Майк расстегнул ширинку и сжал его в ладони, закрыв глаза. Перед внутренним взором была только она. Её губы, её шея, её кожа под его пальцами. Она пахла весной и чем-то невероятно сладким. Она оттолкнула его. И это заводило ещё сильнее. Она не такая, как все. Она не ложится под первого встречного. Она та, за кем стоит бороться. — Сара, — выдохнул он в пустоту, кончая себе в руку. — Что ж ты со мной делаешь, малыш... Он не знал, что в эту самую минуту, за несколько километров от него, в маленькой квартирке на окраине города, Сара ворочается в постели и не может уснуть, думая о нём. Что она прижимает подушку к груди, представляя, что это он. Что она шепчет в темноту его имя, чувствуя, как сердце разрывается между правильным и желанным. Этой ночью они не спали оба. Этой ночью что-то началось по-настоящему.