Акты 3 и 4. События до и по прибытии
Акт 3. события до прибытия
А в театре уже во всю играла особая, праздничная пьеса.
Шел уже третий акт, хотя должен быть пятый. Все дело в том, что главного судью и одновременно зрителя – месье Нёвиллета – сначала отвлекли внезапной работой, потом пара актрис решила показать ему часть самодеятельности, коею они решили вклинить в свое выступление.
Все это наводило безумную скуку и раздражение на мужчину. Он считал, что не только он в такой важный день должен понимать всю серьезность событий. Говоря о Нёвиллете, стоит упомянуть и о том, что в последнее время вместе с возрастанием его эмоционального напряжения изменилось и его физическое состояние. То, что теперь с его лица пропали отеки и дополнительные семь подбородков и люди могли различать какие эмоции он показывает, имело как положительные, так и отрицательные последствия на его жизнь.
Безусловно он был рад, что благодаря небольшой операции из куска сала он превратился в стройного симпатичного мальчишку совсем не на свой возраст. И дети дома очага были рады, что добрый дядя судья пожертвовал им кучу кожаных пледов и это только из своей крайней плоти!
Но, не все внимание, что он получал было для него в удовольствие.
– Почему вы так упрямо отказываетесь от моих блюд? – одним из неудобств нового амплуа судьи стал Ризли и по совместительству один из тех, кто откапывал его из-под завалов жира. После того, как он потерял свою возлюбленную Сиджвин там же (она всего лишь впала в кому и, казалось, он вполне мог бы воспользоваться ей, ведь острые зубы в её вагине и без участия владелицы могли ранить его член)
– Вы сводите меня с ума, я потерял покой с тех пор, как увидел вас без сорочки. Я люблю ваше такое сильное и гибкое тело, возьмите меня, возьмите!
– Ты мне отвратителен, Ризли. Никакая торговля, никакая мольба не даст тебе испытать настоящего сладострастия. А теперь, прошу, тюремщик – вальяжным жестом Нёвиллет указывает своими тонкими изящными пальцами на затхлую, неприметную дверцу прямиком за его креслом – покиньте мою "камеру".
Акт 4. События по прибытии
Прибыв на место, Эфире почудилось, будто она вернулась в зону боевых действий в Инадзуме. Всё и вся были в крови. Всюду черепа, тела и огромные члены рептилий. На самом деле то, как хорошо был подготовлен реквизит достойно похвалы. Тут и члены, имитирующие величие гидро дракона, и плодоносное древо Эгерии, и девушка в костюме провидицы, что гадает на своих грудях. Часть же, с которой должны были выступать сиротки и Эфира, должна была отсылать на зачатие и рождение нового лжегидро архонта, а вернее Фурины де Фонтейн.
– Брат! Я вернулась. И посмотри кого привела. – словно лучик света в наркопритоне появилась Линнет, ведя под руку все ещё невдупляющую Эфиру – Хорошие новости! Тебе не придется ебать меня.
– Оу... я имею ввиду ура – в эту секунду в Лини что-то сломалось. Его сестра бросила его. Это предательство хуже предательства Эфиры её сестрой. Сейчас она отказалась от своей семьи. Теперь он понимал почему Фремине так ненавидел их семью.
– Что за реакция... Погодь, что с тобой? – только сейчас девушка заметила внешнее состояние брата. С голой жопой, в одном чулке и... в её корсете?? А на заднице перманентным написано «ZZZZ ZOV ZOV SVO фронтовая давалка».
– У Навии выпала кишка после утех с месье Невилеттом и мне пришлось подменить её.
«Мой брат опущенный. Отец его убьет, когда узнает... Надо бы сжечь потом этот корсет» – подумала Линнет, теребя переносицу и хлеща хвостом по Фремине, который вроде с братом выступал, а вроде и абсолютно нетронут остался.
«Моя сестра сепарируется, как же она выживет в этом ужасном мире» – подумал Лини, потирая раскрасневшуюся после множественных насильных соитий попку.
«Как же я, блять, ненавижу эту ебнутую семейку» – подумал Фремине.
Настала напряженная тишина, от которой Эфире стало неловко, но как только она захотела прервать её, ту перебил второй звонок, знаменующий скорое окончание антракта.
