Только ты и я

Утро началось с совы. Птица влетела в окно столовой, где Люциус уже сидел с идеально начищенной чашкой кофе, и бросила на стол плотный конверт с гербом Министерства магии. Люциус усмехнулся, вскрывая его. — Ну что, — сказал он, обращаясь к трём женщинам, только что спустившимся к завтраку. — Сейчас мы узнаем, какова цена вашим... шалостям. Нарцисса замерла. Беллатрикс напряглась. Вероника побледнела. Люциус развернул пергамент, пробежал глазами... и его лицо вытянулось. — Что там? — не выдержала Нарцисса. Он прочитал вслух, голос его дрожал от бешенства: «Министерство магии, отдел по надзору за подозрительными лицами. Ответ на запрос Люциуса Малфоя. По существу запроса сообщаем: 1. Беллатрикс Лестрейндж. Согласно заключению целителей Святого Мунго, пациентка прошла полный курс терапии и признана не представляющей общественной опасности. Дальнейшее содержание в изоляции нецелесообразно. Вопрос считать закрытым. 2. Гражданка Вероника (фамилия неизвестна). Документы, удостоверяющие личность, в Министерстве отсутствуют. По имеющимся данным, поступила в Святой Мунго из магловского психиатрического учреждения три года назад. Обстоятельства её пребывания там, а также причины изоляции не установлены. Рекомендуем обратиться в магловские органы опеки, но предупреждаем: по закону о невмешательстве в дела маглов мы не имеем права проводить расследование. С уважением, глава отдела...» Люциус не дочитал. Он скомкал пергамент и швырнул в стену. — Им плевать! — заорал он. — Им плевать на меня! На Малфоев! На всё! — А ты ожидал чего-то другого? — спокойно спросила Нарцисса. — После войны мы никто. Министерство только и ждёт, чтобы мы провалились. Им выгодно, чтобы мы сами себя уничтожили. — Но она! — Люциус ткнул пальцем в Веронику. — Она вообще никто! Без имени, без прошлого! Откуда она взялась?! Все посмотрели на Веронику. Девушка сидела бледная, вцепившись в край стола. Глаза её стали огромными, тёмными, испуганными. — Ника? — тихо позвала Беллатрикс. — Ты чего? Вероника молчала. Её трясло. — Ника, — Нарцисса подошла и села рядом, взяла за руку. — Что случилось? Ты знаешь, о чём там речь? — Я... — голос Вероники сорвался. — Я не хотела... Это было не специально... — Что было? — Беллатрикс встала и подошла с другой стороны. Вероника закрыла глаза. По щекам потекли слёзы. — Я убила человека, — прошептала она. 2. Исповедь: Тишина повисла в столовой такая густая, что её можно было резать ножом. Люциус замер с открытым ртом. Нарцисса побледнела. Беллатрикс... Беллатрикс смотрела на Веронику и видела в её глазах ту самую бездну, которую знала сама. — Расскажи, — тихо попросила она. — Мы не осудим. Вероника долго молчала. А потом заговорила — отрывисто, сбивчиво, словно вытаскивая из себя занозу. — Мне было семнадцать. Я жила с матерью и отчимом. Мать умерла, когда мне было пятнадцать. Отчим... он начал приходить по ночам. Нарцисса сжала её руку. — Я терпела два года. Думала, что так и надо. Что я никому не нужна. Что это моя вина. А потом... — голос её дрогнул. — Потом он пришёл пьяный и сказал, что я должна... что я обязана... И я не выдержала. — Что ты сделала? — спросила Белла. — На кухне был нож. Я схватила его и... ударила. Один раз. Он упал. Я думала, он просто пьяный, встанет. А он не встал. Кровь была везде. Я сидела рядом и смотрела, как она течёт. Потом приехала полиция. Соседи вызвали. Вероника открыла глаза. В них не было слёз — только пустота. — Меня признали невменяемой. Отправили в психушку. Там... там было хуже, чем дома. Санитары делали со мной то же самое, что отчим. Только теперь меня ещё и пичкали лекарствами, от которых я не понимала, где явь, а где сон. — Господи, — выдохнула Нарцисса. — Через год я снова взяла нож. Санитара. Он меня больше не трогал. Но меня перевели в другой корпус, потом в третий, потом — в Мунго. Маглы не знали, что со мной делать, и отдали волшебникам. А волшебникам было плевать. Я стала никем. Без имени, без прошлого, без будущего. Она замолчала. Беллатрикс смотрела на неё и видела себя. Только свою боль она выплёскивала наружу, а Вероника носила её внутри, как занозу в жопе. — Ты не виновата, — сказала Белла. — Ты защищалась. — Я убила двоих, — горько усмехнулась Вероника. — Это не защита. Это... — Это справедливость, — перебила Белла. — Ты сделала то, что должна была. Чтобы выжить. Вероника подняла на неё глаза. — Ты правда так думаешь? — Я знаю, — Беллатрикс обняла её. — Я тоже убивала. Много. Но ты... ты не монстр. Ты жертва, которая перестала ей быть. Нарцисса обняла их обеих. — Ты теперь с нами, — прошептала она. — Мы твоя семья. И никто не посмеет тебя тронуть. Люциус, стоявший у двери, фыркнул. — Семья? Вы слышите себя? Она убийца! Психопатка! Как и вы все! — Заткнись, Люциус, — устало сказала Нарцисса. — Иди играй в свои политические игры. А мы тут будем разбираться с жизнью. Он вышел, хлопнув дверью. А они остались втроём. Обнявшись. Слёзы Вероники текли по щекам, но впервые это были слёзы облегчения — она больше не носила этот груз одна. 3. Тени из прошлого: Но Министерство, хоть и ответило отпиской, не оставило попыток копнуть глубже. Через неделю в Мэнор явился невзрачный человечек в потёртой мантии — представитель отдела по работе с маглорождёнными и беспризорными магами. — Миссис Малфой? — он поклонился Нарциссе. — Меня зовут Уильям Снэг, я по поводу гражданки Вероники. — Что вам нужно? — Мы провели небольшое расследование. Выяснили, что в магловском мире её разыскивают. За убийство. Нарцисса побелела. — Она была признана невменяемой. Это дело закрыто. — В магловском мире — да. Но у нас свои законы. Если волшебник совершил преступление, даже будучи невменяемым, он должен пройти процедуру переосвидетельствования. Или... — он замялся. — Или быть депортирован обратно к маглам. — Что значит "депортирован"? — Отправлен в магловское учреждение закрытого типа. Пожизненно. — Вы не имеете права! — голос Нарциссы зазвенел. — Имею, — Снэг протянул ей документ. — Вот предписание. У вас три дня, чтобы предоставить доказательства, что она не опасна. Иначе мы будем вынуждены принять меры. Он ушёл, оставив их в растерянности. — Что будем делать? — спросила Вероника, и в её голосе звучал страх. — Мы что-нибудь придумаем, — Беллатрикс сжала кулаки. — Я не отдам тебя. Никому. — Но как? У них закон. — Закон... — Белла задумалась. — Знаешь, в чём проблема закона? Он написан людьми. А люди иногда ошибаются. — Что ты задумала? — насторожилась Нарцисса. — Пока не знаю. Но у меня есть три дня. Она посмотрела на Веронику. На её испуганное лицо. На руки, которые дрожали. На глаза, полные мольбы. — Я не дам тебя в обиду, — сказала Белла. — Клянусь. 4. Вместе: Три дня пролетели как один. Они почти не спали — думали, искали выход. Беллатрикс рылась в старых книгах по тёмной магии, пытаясь найти лазейку. Нарцисса обзванивала всех знакомых в Министерстве. Вероника просто сидела рядом и смотрела на них. — Я не стою этого, — сказала она на вторую ночь. — Вы тратите на меня время. Рискуете всем. А я... — А ты наша, — оборвала её Белла. — Точка. — Но если они меня заберут... — Не заберут, — твёрдо сказала Нарцисса. — Мы найдём способ. На третью ночь Беллатрикс вдруг вскочила с кровати. — Я придумала! — Что? — подскочили обе. — Смотрите. По закону, если волшебник совершил преступление, будучи невменяемым, но потом был признан здоровым и прошёл курс реабилитации, его нельзя депортировать. Но у нас нет бумаг, что она здорова. Верно? — Ну... — А если мы докажем, что она не только здорова, но и находится под опекой семьи? Чистокровной семьи? Малфоев? Нарцисса задумалась. — Опека... Это возможно. Но для этого нужно, чтобы кто-то официально взял на себя ответственность за неё. Признал членом семьи. — Я готова, — сказала Вероника. — Ты не понимаешь. Это значит стать частью рода Малфоев. Вписаться в фамильное древо. Получить имя. — И что? — А то, — усмехнулась Белла, — что Малфои — древний род. На нас давят? Мы сами кого хочешь задавим. Если Вероника станет Малфой, Министерство не посмеет её тронуть. Потому что это будет уже не просто "неизвестная девушка", а член одной из священных семей. — Но Люциус никогда не согласится. — А мы его не спросим, — Беллатрикс улыбнулась своей безумной улыбкой. — Ты глава рода, Цисси. Твоё слово решающее. Нарцисса молчала долго. Потом перевела взгляд на Веронику. — Ты готова стать Малфой? Носить это имя? Терпеть все его проклятия? Вероника посмотрела на неё. На Беллу. На них обеих. — Я готова стать кем угодно, — сказала она. — Лишь бы быть с вами. Нарцисса кивнула. — Тогда завтра идём в Министерство. И пусть они попробуют спорить. 5. Утро четвёртого дня: Снэг явился ровно в девять. — Ну что, миссис Малфой, — начал он с порога. — Есть у вас доказательства? — Есть, — Нарцисса протянула ему пергамент. — Вот решение о включении Вероники в состав рода Малфой. Отныне она — Вероника Малфой, подопечная главы рода. Снэг пробежал глазами документ. Лицо его вытянулось. — Это... это неожиданно. Но... — Никаких "но", — перебила Беллатрикс, выходя из тени. — Она теперь одна из нас. Чистокровная. Если вы попытаетесь её тронуть, вы объявите войну всему роду Малфой. А после войны мы, знаете ли, немного огрызаться умеем. Снэг сглотнул. — Я... я должен сообщить начальству. — Сообщайте, — пожала плечами Нарцисса. — Мы подождём. Он ушёл. Вероника выдохнула. — Получилось? — Посмотрим, — Белла обняла её. — Но первый раунд за нами. Они стояли втроём, глядя на закрывшуюся дверь. За ней — враждебный мир. Здесь — их маленькая крепость. — Знаете, — вдруг сказала Вероника. — Я никогда не думала, что буду носить имя Малфой. Это звучит... странно. — Привыкнешь, — усмехнулась Нарцисса. — Главное, теперь ты официально наша. — А неофициально? — А неофициально — тем более. Они рассмеялись. Из-за угла вышел Люциус. Бледный, с перекошенным лицом. — Вы... вы что наделали? — прошипел он. — Вы вписали эту... эту... в наш род? — Да, — спокойно ответила Нарцисса. — И если ты скажешь ещё хоть слово, я выпишу тебя. У меня есть право. Люциус захлебнулся воздухом. — Ты не посмеешь. — Хочешь проверить? Он посмотрел на трёх женщин. На их спокойные, уверенные лица. На то, как они держатся вместе. И впервые в жизни Люциус Малфой понял, что проиграл. Он развернулся и ушёл, не сказав больше ни слова. — Думаешь, он успокоится? — спросила Вероника. — Нет, — честно ответила Нарцисса. — Но теперь ему придётся играть по нашим правилам. — А какие у нас правила? — Простые, — Беллатрикс обняла их обеих. — Мы вместе. Мы семья. И мы никому не дадим себя сломать. — Никогда, — эхом отозвались они. И впервые за долгое время в голове Беллатрикс стало совсем тихо. Даже холодная Цисси молчала. Потому что даже она понимала: этот бой они выиграли. Эпилог к главе: Прошёл месяц. Вероника привыкала к новому имени. Малфои — вернее, то, что от них осталось — принимали её медленно, но верно. Драко, после долгих раздумий, пришёл и сказал: — Ты делаешь мою мать счастливой. И тётю. Этого достаточно. Люциус затаился. Он ждал. Но пока ждал, они жили. Три женщины в одном особняке. Против целого мира. Но вместе. И это было главное.