Чужой

      Но весь опыт не спас адскую белку от разъяренного Аластора и его тени. Ранее грешница никогда не имела случая встречи с ним на территориях кварталов. Она жила обособленно и с бешеным неистовством ебанутого зверька, охраняла свои маленькие владения. Ела отбросы на свалках, воровала интересные штуки, похищала мелких грешников, чтобы пополнить про запас… однажды попалась на сделку.       Пинг-Понг встала на четыре конечности и задрала, распушенный хвост на спину, кончики шерстинок прилипли к оголенному, розовому черепу. Вонючий заряд был разовым, и больше не прокатит. Демон станет опасаться ее задней части и скорее всего атакует в лоб. Она заскрипела резцами друг об друга, затачивая их. А вот тень демона думала иначе.       Как стелящийся хищник из засады, она бросилась с тыла и когтями выдергивая клоки шерсти, вспорола бок грешницы, и через крохотную дырочку, забралась внутрь тела. Сначала белка застыла, не понимая, что происходит, а потом стала кувыркаться по песку, пытаясь дотянуться зубами до ходящего ходуном пуза. Рука тени вползла ей в горло и обвила позвонки, не позволяя шее изгибаться. Терзаемые органы грешницы превращались в месиво, а тело в решето.       Спотыкаясь, Аластор присоединился к расправе, ориентируясь на слух и те немногие крохи просветов, что показывались из туловища белки, что выгрызала тень. Он прижал барахтающуюся жертву к песку, заскочив ей на спину и ухватившись обеими руками за край шкуры у скальпа, начал тянуть на себя, оголяя мышцы с венами. Тень лениво выползла изо рта Пинг-Понг, сытая и довольная, а Аластор чуть отступил назад, уперся копытом в крестец зверюхи и продолжил стягивать шкуру, выворачивая ее наизнанку.       Последним натужным рывком он окончательно ошкурил грешницу, перекрутил и вырвал у основания хвост. Встряхнув, Аластор продемонстрировал меховую заготовку на потеху завывающим в восторге зрителям. Синхронно со зрением тени, он повернулся к еще подающей признаки жизни Пинг-Понг, пытающейся уползти в неизвестном направлении, удивляясь ее живучести, и обратился к трибунам. Прекрасный актер Аластор всегда умел играть на публику. — Жизнь или смерть? — пробулькал он. Жидкость из жопы белки растворила зубы и начала разъедать язык демона. Аластор старался не сглатывать и слюни текли на грудь, пропитывая ткань и подбираясь к ране. Ее края зашипели, но оленю сейчас не до этого.       Трибуны взвыли. Что из выбора в Аду лучше, с первого взгляда, не всегда очевидно. — Жизнь, жизнь, жизнь! — мстительно скандировали грешники, показывая большой палец вниз. Радио-демон покосился на двухголового владельца арены и тот, кивнув обеими головами, невнятно отмахнулся клешней. Проще добить, но желание толпы — закон. Следуя его указаниям, он прохрипел старомодные проклятья сквозь статику и неспешно подошел к освежеванной белке. На ее влажное тело уже прилип песок с дерьмом, операторы будут долго отскребать его. Наклонившись, демон погладил побежденную соперницу по голому черепу и пожелал удачи в «Регенераторе».       В своем курсе «Регенератора» Аластор провел всего каких-то 10 минут для заживления мягких тканей лица и отгрызенного куска со спины. Подобные раны считались поверхностными и легкими. На всякий случай перед тем, как отправлять тело в аппарат, ему вырезали до основания язык и выскоблили до чистой кости глазницы. Так быстрее восстанавливается моторика чувствительного органа. Обезболивания не предусматривалось и вовремя процедуры, вопящий радио-демон захлебнулся собственной кровью. Но кого это волновало? Оператор лишь нажал кнопку для очищения дыхательной системы.       Зато, после того как обновленного и приодетого победителя, смотритель привел обратно в казарму… на него, кроме Люси, никто внимания не обратил. Грешники занимались своими привычными делами: играли в кости на чьи-то кости, мылись в бане, натирались маслами, грызлись по пустякам и самозабвенно ебались в углу. Никому не было дела до очередного убийцы им подобных. Все здесь подыхают на одном песке. Гиена приняла красноухого в свои крепкие объятья, выдавливая из его легких лабораторный воздух и схватив на ручки, привычным маршрутом, унесла на койку авторитета. — Сегодня особенный вечер, — заговорческим тоном сказал она, ловя его блуждающий взгляд. Аластор еще не отошел от бойни на арене и последующей подготовки к засовыванию в «Регенератор» — будь он трижды проклят. Действительно, не знаешь как лучше: быть разорванным неудачником на арене и сразу потерять сознание, или будучи победителем в схватке, терпеть подготовительные процедуры для лучшего восстановления. — И чем же, дорогая моя? — решил отвлечься пленник объятий и склонив голову, подставил для облизывания уши. Люси только мазнула по ним и ткнула мокрым носом ему в лоб, заставив поднять на нее глаза. — Распорядитель приглашает на светское мероприятие высоких шишек Пентаграмм-сити. Они там будут пьянствовать, развлекаться, много пиздить — ну ты знаешь, этих мажоров. — В Аду, я не был в их числе, милая Люси. Мне прежде хватило неудовольствия лицезреть их самодовольные рожи хозяев жизни, и боюсь, я не хочу продолжать в этом участвовать. Можно я здесь отлежусь. — Ой, да не ссы! — подбодрила его Люси, легонько пощекотав пальцами по бокам. Поежившись, Аластор пересчитал все свои ребра на предмет трещин. Обошлось. — Кассий выберет лучших бойцов, чтобы мы выступили в потешном бою перед гостями. Убивать не надо, калечить по минимуму, главное зрелищно. Зато нас накормят, подарки дадут, а еще может случиться так, что Оверлорд/леди выберет себе любимчика и проспонсирует его, или ее. Как-то случалось, что контракт выкупали и привет свобода от арены! — Ты для себя? — удивился демон. По документам, Люси давно отработала свой срок и являлась свободной наемницей. Правда жадный Заглот денег ей не давал, все время облагая штрафами и заставляя драться за харчи. — Маленький дурачок, — умилилась такой наивности Люси и очень осторожно зажала в ладонях удивленную мордочку оленя, целуя в носик. От зубов гиены приятно несло тухлятиной, Аластор аж вдохнул поглубже. — Я для тебя уже договорилась, но не переживай, драться ты не станешь, просто покрасуешься. Кассий хочет похвастаться радио-демоном перед гостями. — Я не хочу, — Аластор прижал уши и взяв в свои руки ладони сестрички, отвел их в стороны. К горлу подкатывал очередной задушенный комок рыданий, и он судорожно выдохнул. Где-то на подкорке разума, демон догадывался, чем может закончится такая выставка. — Они меня выебут. — Может быть… — не стала переубеждать его задумчивая Люси, но решила все же приободрить. — Но вряд ли Заглот позволит портить его ценную собственность, ты у него в любимчиках. Да и я буду рядом, прикрою мой любимый, пушистый, олений задик. — Ты не понимаешь! — не своим голосом взвыл олень и уткнулся носом в грудь гиены. А Люси хотела как лучше, но теперь уже поздно, и что-то изменить она все равно не могла.       Юдоль греха, клоака разврата и притон блуда с разнообразными венерическими последствиями, в высших кругах Ада, скромно называемый — светским мероприятием, распахнул свои широкие двери для владык в неофициальную дату торжества падения Люцифера. Сам Всемогущий в празднестве не участвовал, и скорее всего даже не знал о его существовании. В одном месте собрались все, кто имел влияние в столице. Древние Оверлорды, опасные Оверледи, директора и магнаты, новые лица что держали на привязи сотни, тысячи, а порой и миллионы душ.       Шикарный зал, во всех стилях сразу, чтобы каждый, даже самый взыскательный гость, нашел свою атмосферу. Живая музыка, исполняемая мертвыми музыкантами и переливающаяся от одной эпохи в другую. Редкие яства, тонкие вина, закуски на любителя, которые кусаются в ответ и, конечно же, красочные зрелища!       В неглубоком бассейне в центре атриума схватились в бою три гладиатора. Сильные, правильной формы тела, с блестящими, перекатывающимися под кожей мускулами, вызывали вздохи восхищения. Здесь не убивали, здесь только наслаждались эстетикой и бой должен длиться столько, сколько пожелают гости. Живое зрелище, как в сафари и с соответствующими звуками и, возможно, запахами.       Смотрящий на все это вульгарное безвкусие Вокс, презрительно усмехнулся вульгарности и архаичности представления для избранных. Гораздо правильней стало бы установить огромные, вогнутые экраны по площади, подвести аудио-выходы с колонками, а для естественного эффекта включить ветродуйку или брызги воды, раз уж кому-то всралась земная природность действия. И кому нравится это показушное дерьмо в луже?       В бассейне девчонка-ногомножка уже битый час не может уломать поебаться с ней парней-кентавров. Убогая программа. Вокс поправил на накрахмаленных манжетах дорогие запонки, и глазами уловил розового друга сердечного, что клеился к какой-то Оверледи, содержательнице крупного притона. Расхаживая между гостями, Вельвет вела трансляцию для убогих поклонников блога, кто сюда не попал — рожей не вышел. Но хоть кто-то в своей стихии и не унывает.       Скучающий телемагнат снял рукой с подноса тонкий стеклянный фужер с игристым шампанским, и тонким проводом с манипулятором на конце стянул с бара коктейльную трубочку. У техно-демона имелись свои особенности потребления, а фыркнувшего рядом мелкого, хуй знает почему приглашенного сюда грешника, он лениво подвесил за хуй к люстре все тем-же проводом. Его вопли и попытки спастись стали музыкой для динамиков, чуть скрасивших тухлый вечер.       Но, все равно, настроение откровенное — говно. Винсент не хотел тащиться в эту дыру на окраине города, и так дел полно, но ссучившийся мотылек пригрозил убить всех шлюх и обрушить рейтинги порно-индустрии. За последнее время Валентино получил слишком много власти, и теле-демон уже заготовил контрмеры, но пришлось уступить в этот раз. Новое тело еще не до конца синхронизировалось с оперативной памятью, нещадно болело в местах апгрейда, и иногда помощь приспешника была необходима.       Но, чрезмерная настойчивость Вала бесила, а его потреблядское отношение выводило из себя до полос на экране. По возвращению в башню «Ви» пора напомнить насекомому, под чьим хуем он танцует. Вокс приготовил для него персональные адские пытки, способные надолго вывести его из привычной жизни. Заново восстанавливаться будет через все стадии развития бабочки. Он мстительно отхлебнул из бокала, через трубочку. Впрочем, мероприятие переставало быть скучным.       Когда зрители, все меньше обращая внимание на потуги убиться и поебаться гладиаторов в бассейне, начали крутить головами в поисках своих знакомых и заводить долгие разговоры, Кассий глянул на смотрителя, и тот дубинкой погнал заготовленных бойцов на смотрины в центр зала. Вторая голова геккона — Заглот, красочно рассказывал о их особенностях, силе и выносливости, а еще о пикантных подробностях тела, а если уважаемым гостям захочется лично продегустировать, то обученные послушанию гладиаторы, смогут удовлетворить любые желания. Для безопасности на каждом ошейник из ангельской стали, что сдерживает силы, а еще пульт управления сжатием в его надежных руках, что обеспечит полный контроль.       Вокс несколько криво посмотрел на сестер Кармайн. Их мать никогда не принимала участия в подобных сборищах. Стара уже. Но вот конкурентоспособные девайсы с технологиями, позаимствованными из разработок «ВоксТех» продолжала штамповать и внедрять в продажи. Как говорится: лучший — копирует, великий — ворует. Промышленный шпионаж в Аду обычное дело. В закладках телемагнат сделал отметку, чтобы со следующей недели уволить каждого пятого сотрудника и убить каждого десятого. Рабочую популяцию нужно систематически прореживать.       На сцену вывели семь могучих гладиаторов, все как один в строгих ошейниках, разного роста и телосложения. Вообще их было восемь, но теле-демон не сразу заметил ушастую щепку в красных шелковых штанах с кружевами, скромно притулившегося между волосатой гиеной и грифоподобным грешником, с общипанными культяпками вместо крыльев.       Вокс засмотрелся на птичью личность, недобрым словом вспомнив гарпию Роузи. Она, кстати, тоже не почтила своим вниманием светский вечер, что в общем-то на нее не похоже. Демонесса вела не то, чтобы пуританский образ жизни и развлекаться любила. — Но всегда присутствует капелька опасности и неопределенности, — расхваливал свою собственность распорядитель, заткнув морду брата крабьей клешней. — Подойдите ближе, рассмотрите лучше, можете потрогать — они не кусаются, ахахаха! В большинстве случаев не насмерть, аха-ах!       И тогда Вокс вдруг проморгался, будто на экран брызнули красной кляксой, изображение зарябило помехами. Он перещелкнул предохранителем и специальной программой устранил помехи, идущие на экран только от присутствия одной радио-суки. Поняв, что его спалили, Аластор спрятал высунутую мордашку за корпус соседа. Мгновение, трещащая вспышка электричества в форме буквы «V», и Вокс переместился ровно напротив скромно притихшего оленя. Попавшегося на пути телепортации замешкавшегося грешника-официанта распопламило вдоль, поднос наполнился мясными блюдами средней прожарки. Охуеть не встать, какие люди!