Чужой

— Ебать мой хуй пресвятыми сиськами Сатаны — Аластор! — воскликнул он, и не сдержав порыва, схватил падлюку рукой за горло, выдергивая из строя. Радио-демон протестующе уперся копытами в пол и вцепился своими руками в запястья теле-демона, но не для того, чтобы оторвать их от себя. Он коварно вжал его ладони в ошейник и саданул коленом под дых. Вокс зашипел, когда стальные пальцы оплавила ангельская сталь. Он отбросил красноухого гаденыша и осмотрел повреждения. Ничего серьезного, заживет, а вот на шее брыкающейся скотины уже образовалась отметина, жжется, наверное. — И я рад тебя видеть, Винсент, — последнее слово, Аластор язвительно выплюнул, наблюдая, как покривилось изображение пиксельного таблоида. Вокс ненавидел, когда его «земным» именем называют на людях. Рогатая тварина ловко поднялся на ноги и поправил спадающие с тощей жопы кружевные штаны, теле-демон невольно опустил взгляд на его пушистый живот и сглотнул.       Проклятье, он все еще реагирует на него по-особенному, даже после того, как эта неблагодарная сволочь приговорила его к посмертным страданиям. Тело пришлось собирать с нуля! С другой стороны, для вживления новых проводов, без полного разбора все равно бы не обошлось. Но, хули он здесь забыл? — Я смотрю, ты все-таки решил сменить сферу деятельности, Ал. Или это случайная подработка?       Не совсем понявший претензию Аластор, поднял на него большие, бесстыжие, красные глаза и захлопал бордовыми веками. Его улыбка растянулась до неприличной широта оскала. Он издевается, или оперативная память не все файлы скопировала при переносе? Момент нельзя упускать. Внутри все сгорало от противоборства трезвого разума, молящей его прикинуться милым дурашкой, и черной мести, велящей ему облить отборным поносом воскресший трансформатор. Как обычно, здравый смысл корчился в пучинах гордыни.       Собравшись с потоком фраз, идущих от всей широты души, Аластор уже собирался сказать что-то особенно глубокое и разъедающее личное достоинство собеседника, когда сбоку от Вокса, появился в розовом дыму порно-магнат. Бесшумно взмахнув крыльями, и лишь на миг показав под ними скромно (в лиф и чулки-сеточки) одетое туловище, мотылек повис на своем самце, криво посмотрев на радио-демона. Валентино сверкнул на него острой улыбкой, Аластор рефлекторно зарычал и прижал уши. — Вокси, сладкий, может хватит постные мослы обсасывать, пошли я покажу тебе, где сочные сучки! — Отъебись, Вал, — раздраженно ответил телеголовый и довольно грубо отцепил от себя все четыре руки, стряхивая назойливого компаньона. Какой нахуй опостылевший по самые антенны затраханный вдоль и поперек мотылек, когда перед ним игрушка погорячее, да еще и в ошейнике! И щеголяет в проститутошном наряде, посреди бойцовского клуба. Умеет же еще удивлять радио-хлам. Вокс обошел вокруг оленя, внимательней разглядывая наряд и то, что под ним не спрятано. Сексуально. Особенно ангельская, кровоточащая пизда поперек серой груди, так и хотелось вогнать в нее, да поглубже, но технодемон сдерживал первые порывы. — Рад за тебя дружище, ты все-таки пошел в ногу со временем и нашел достойное применение своим… хм-м скрытым талантам, Ал. Впечатляет. — Остынь, Винни, а то задымишься от перегрева новой конструкции, — огрызнулся со всех сторон талантливый радиоведущий и презрительно сощурив левый глаз, осмотрел стоящего перед ним вечного неудачника от начищенных штиблетов до новенького телевизора и привычно оскалился. — Все винтики и шестерёнки собрал, дорогой? Со схемой сравнивал, а то, вдруг, что-то важное потерялось, или лишнего прикрутил не в то место. Работать станет некорректно в самый ответственный момент, или каратыш словишь в задней розетке. По давней памяти, могу помочь пересобрать, ты только ошейник сними с меня и зажигалку с отверткой подкинь. А то знаешь ка…кха-кха!       Под ногами Вокса открылся неоновый портал из сигилов его техно-магии. В воздухе засверкали всполохи электроразрядов, кто-то с вскриком уронил разлетевшийся в руке бокал с вином. Волосы, шерсть и синтетические ткани на гостях заискрились статикой, свет в помещении опасно замигал и погас со звоном разбитых ламп. По поверхности бассейна изломанными молниями прошел ток такой силы, что в одно мгновение заживо сварил трех барахтающихся там гладиаторов. С нарастающим гулом белого шума теле-демон оторвался от пола и завис в медных проводах, разного сечения, вьющихся и шипящих, словно длинные змеи. — Заткнись, сука! — прорычал демон телевидения, сильнее стягивая скрученный провод вокруг тонкой шейки оленя. На него накатила такая злоба, что захотелось не просто удушить распиздившуюся мразоту, а сжать и сдавить с такой силой, чтобы дурная голова отвалилась и эта пасть навсегда захлопнулась. Вокс ощерился, обнажая клыки в два ряда.       Высунув посиневший язык, Аластор страшно захрипел, дергаясь всем телом. Гортань захрустела и по бронхам, в легкие полилась кровь. Он скосил выпученные глаза вбок, чтобы найти ими Люси, но стоящая в ряду дрожащая гиена, лишь сочувственно посмотрела на него и легонько покачала головой.       Аластор успел заметить, как под ее горлом намокла шерсть от крови сдавливающих шипов ошейника. Находящийся неподалеку распорядитель, пультом контролировал своих бойцов от излишней агрессии, чтобы они не могли причинить вреда гостям. Пусть эти двое вволю позабавятся, и главный инвестор выпустит пар. Радио-демон легко чинится. О его моральном состоянии геккон мало заботился, знал, что психика оленя давно пошла по одному месту.       Двойным проводом Вокс обмотал оленя поперек туловища и шевельнув пальцами, как манипуляторами, сжал его тело до треска костей. Радио-демон резко закряхтел помехами и, почти сразу обмяк. Этого показалось мало, телемагнат прибавил испытательной мощности для проверки проводимости до 380 вольт переменного тока. Шерсть встала дыбом и покрывшись искрами, задымилась       По залу раздался громкий, почти человеческий выкрик, без всякой фоновой статики и спецэффектов. Аластор запрокинул голову и забился в крупных конвульсиях, неконтролируемо дергая конечностями и почти отдавая грешную душу в руки Роузи. С такой невероятной силой, Вокс вполне способен испепелить тело до не возобновляемых частиц и разметать пылью по всему Аду.       Со всех сторон гости подтягивались ближе к редкому представлению и удивились ловко скрученному телемагнатом радио-демону. Некоторые даже подняли бокалы в знак приветствия расправы над ненавистным многими Оверлордом. Самые умные покинули собрание, прихватив знакомых. С ними ретировался и предусмотрительный Валентино, подхватив под руку возмущающуюся Вельвет — просмотры с хештегом #Вокс_ебет_Радио — только набрали больше двухстот миллионов просмотров и почти столько же донатов! Но мотылек был непреклонен: когда демон электричества и TV выходит из себя, ему поперек хуя только Аластора подавай.       Сияющий Вокс искрил от счастья быть достойно отомщенным. Эх, не зря его сюда приволок Валентино. Знает, чем угодить любимому. Старательный такой, не то, что некоторые не в меру ахуевшие козлы, нагло пользующиеся его покровительством и властью. И еще смотрящий так, будто это он ему весь мир задолжал.       Что ж, пора заставить расплатиться за долги и оказанные услуги. Махнув выбранными проводами, Вокс скрутил руки устаревшему медиаформату, развел их в стороны и медленно натянул так, чтобы вылетели суставы. В ужасе Аластор увидел, как его верхние конечности практически вырывают из тела. — Ты пришел ко мне и просил о помощи, гондон использованный! Помнишь?       Хотелось, чтобы жалкая скотина каждым сантиметром своей шкуры прочувствовал, каково это умирать, будучи раздробленным на куски, а потом живьем, когда все провода оголены как нервы — сгореть. Аластор хотел что-то протестующе засипеть, но захлебнулся на полуслове, когда свободный провод саданул по лицу. Струя крови радио-демона полетела по той же траектории и попала ровно в рот грибоподобного грешника. Тот облизнул подарочек и нутром ощутил силу могущественного Оверлорда на расправе. Захотелось еще, но неосторожные кривые ножки нечаянно ступили на разлитый абсент и его ёбом токнуло до хрустящей корочки. Кто-то принялся за свежеиспеченную закуску со вкусом шампиньонов. — А получив обещанное, ты сжег мой дом, пидрилла ебанная!       А еще стать зависимым и бессловесным! Каково это, когда используют, а кончив в одну партию, брезгливо вытирают и небрежно запихивают в темный ящик до следующего раза. Помимо этого, с новым телом произошли еще внеплановые манипуляции, кто и как — он пока не мог понять, но матрицей чувствовал, что его где-то поимели на стадии сборки. В глубине центрального мотора в груди, перекачивающего питательную жидкость в органические части тела, бушевала ярость и первопричина этому, хрипела во власти стихии. — Ты должен был мне все, хуесос волосатый!       Вокс намотал провода на ноги Аластора и легким движением вверх, сломал сначала щиколотки, а потом вырвал к херам копыта, отбрасывая олений набор для холодца, через головы впечатленных настоящим зрелищем гостей праздника. Вот это адское шоу! Да, медиа-демоны умеют развлекать народ!       Аластор орал, как никогда в жизни и посмертии. Запаниковав, он попытался призвать тень на помощь, но вовремя одумался, одернул себя и отозвал, чтобы пряталась. В состоянии бешенного исступления, сломанный электрофорез мог вмиг уничтожить верную помощницу дней его суровых. Из оторванных конечностей потоком текла кровища, и Аластор понадеялся, что просто отключится от обескровливания, и Вокс потеряет к нему убийственный интерес. — А вместо этого сбежал, как последняя, сучья тварь!       Убавив мощность напряжения, чтобы самому отдышаться, теле-демон сжал в проводах обвисшую тушку радио-оленя и притянул его поближе. Заметив, что он почти в отключке, Вокс высунутым из экрана синим языком провел по мокрой от слез щеке распятого врага и отстранился, вытираясь. Заметив движения, демон острым пальцем подцепил подбородок Аластора, заставив его смотреть прямо в экран лица. Он провел стальным когтем по широким, желтым зубам, размазывая запекшуюся кровь до самого угла улыбки у виска. Чуть тронул дергающееся веко, поборов в себе немедленное желание воткнуть коготь в глаз. И опустил руку к груди, поверх раны, медленно сдавливая все сильнее и сильнее, пока не пробился внутрь. Пальцы намертво сомкнулись, сжимая сердце и животный пульс под кожей истерически забился. — И выбрал путь к смерти. Тогда добро пожаловать в конец.       Сквозь стреляющую в затылок боль, Аластор неотрывно смотрел в мелькающие помехами алые глаза напротив, пытаясь уловить за ними хоть крупицу прежних эмоций. И больше не увидел там знакомой, и в некоторой степени, забавной одержимости. Теперь там клокотала злость, смешанная в кипящий кислотой коктейль из ненависти и превосходства. Абсолютно чужие глаза. Они пугали и ломали, через колено всю прежнюю спесь. — Винс… прошу… не надо, — радио-демон в последней попытке пытался разглядеть в Винсенте хоть какое-то понимание, но на экране рябило лишь пиксельное, неживое изображение. Но почему-то телеящик застыл и радиоведущий, воспользовавшись моментом, склонил голову набок, улыбнувшись, как делал тогда, когда хотел просто поговорить.       Улыбка вышла вымученной, но вроде привлекла внимание зависшего теле-оборудования. Можно попробовать достучаться до него… Периферийным зрением распятый Аластор увидел, как дернулась вперед огромная гиена. — Фу, Люси! Брысь! — всхлипнул он, и когти отвисшего Вокса, отпустив сердце, тут же схватили за шею, перекрывая слова. Гиена ощетинилась и предупреждающе зарычала с хохотом, сама давясь кровью от сдавливания ошейника. Бегущий на помощь распорядитель, споткнулся о чью-то подножку и растянулся вдоль ряда гладиаторов. Пульт попал под ноги грешника-быка и был нечаянно раздавлен копытом. Клешней Заглот поднял голову Кассия и оба поняли, что на них смотрят как на кусок ползающего мяса.       Играла музыка, вышколенные официанты разносили закуски. Не знающий меры в приличном обществе Оверлорд, упившись дорогого алкоголя, блевал через решетку рта, склонившись между двух кадок с алоэ. Парочка грешников, стыдливо прикрывшись тяжелой портьерой у окна, третий час самозабвенно ебалась во все дырки. На безопасном расстоянии светились экраны смартфонов тех, кто решил дождаться развязки на свой страх и риск.       Люси рванула напролом, целясь челюстями в экран. На опасность Вокс среагировал мгновенно. С какой-то пугающей грацией, он взметнул со свистом особенные провода, больше похожие на колючую проволоку с зазубринами. Обмотал ими зверюгу вокруг туловища, поднял к потолку и со всего маху, впечатал ее в мраморный выступ ступени, сломав ей хребет. Люси взвыла в злобном исступлении и попыталась ползком на передних лапах добраться до вражины, по пути грызясь и брызжа слюной на отскакивающих Оверлордов. Но ее порыв был тщетным. Вокс пустил звенящие проволоки по полу, обвил ими шею гиены несколько раз и повернувшись к Аластору, чтобы внимательно смотрел, щелкнул пальцами. Голова отделилась от туловища и все еще моргая желтыми глазами, свалилась возле медиа-демонов. — Люси, нет! Люси!       Телемагнат усмехнулся, пнул подальше от себя оскаленную голову гиены, и той же рукой, что убил ее, схватил за подбородок радио-оленя, притягивая его лицо ближе, чтобы только он услышал. В помещении становилось шумно: освободившиеся гладиаторы устроили бойню с приглашенными грешниками и Оверлордами. Под раздачу попал персонал, а кто-то в порыве пироманьячного экстаза и хаоса ради, бегал и поджигал портьеры и мебель. — Может мне напомнить тебе с чего мы начали близкое знакомство, Ал?       Радио-демон моргнул, когда почувствовал, что его тонкие штаны, кое-как прикрывающие срамное место, с треском ткани сорвали и толстый, силовой кабель настойчиво начал пробираться между ног, трогая естественное выходящее отверстие. Лицо Аластора перекосилось от отвращения, он открыл рот для протеста и скосив глаза, увидел, как другой кабель ткнул ему в зубы, ища входящее отверстие. Когда в красноухой голове сложилась схема, брови полезли на лоб.       Осознав, что его прямо сейчас собираются убивать с самым, что не на есть садистским образом, Аластор захотел решительно прервать намечающиеся страдания. Он зажмурился и перестал дышать. Легкие опалило раскаленным свинцом, все рефлексы пытались перебороть команду разума и вдохнуть, даже сквозь боль и кровь, но сила воли оказалась решающей и мозг заглох раньше, чем сердце остановило подачу крови.       А потом тело прошил импульс, в мышцы будто впились тысячи игл, разрывая каждую на отдельные волокна. В ужасе Аластор понял, что сознание не умерло, а находится в пустом месте, где происходит наказание души за невыполнение контракта. О, так знакомо. Вокс не отпускал. Приказом, он просто не дал милосердно подохнуть и перекрыл физическую пытку мучением души.       Находясь где-то между двух реальностей, Аластор чуть приоткрыл глаз и увидел все тот же синий экран в опасной, опаляющей зрение близости от своего лица. Губы сами обнажили зубы, и он попытался разжать их, чтобы произнести хоть звук, но челюсти свело от неимоверной силы, воздействующей на тело. Чтобы уж наверняка сработало, Вокс добавил к приказу бодрящие 220 вольт для здоровья.       Аластор очнулся и подорвался вверх с резким, хриплым вдохом, но не успел полностью наполнить растерзанные легкие воздухом, как его прижали на глубину. Задыхаясь, он пытался дергаться, но крепкие руки, что тиски сдавили шею. Он хотел вывернуть ноги, чтобы садануть копытами и не дотянулся, к своему разочарованию. Нижняя часть ног еще не выросла. В панике радио-демон замотал головой и через силу заставил себя прекратить сопротивление, застывая. Красные волосы ореолом колыхались вокруг безмятежного лица утопленника, а чуть приоткрытые глаза больше не двигались, ища спасения.       Сквозь мутную воду проступало мертвенно-синее свечение и еле различимые алые пятна на экране. Под черным облаком сознание уплывало в смерть и облегчение. Последней мыслью стала обида. Вокс решил утопить его в бассейне с вареными трупами, где теплого бульона было чуть выше щиколотки.       И ему это удалось. Скоро неуправляемые конвульсии оленя ослабли, он весь обмяк и теле-демон, выволок его на борт бассейна. Убедившись, что сердце оленя остановилось, для надежности пнул его под бок — О, нет-нет, подонок, ты не заслужил так просто сдохнуть!       Вокс размотал силовые кабели, выбрал самые острые на концах и желая закончить начатое, воткнул их в зад и рот радио-скотины, пробуравливая ими тело с двух сторон, пока они не встретились, замыкаясь где-то посередине. Свежая оленья тушка, словно на вертеле, была поднята и подвешена в нескольких метрах над бассейном.       Высчитывая, сколько мощности нужно подать на дефибриллятор, чтобы старый грех ожил, Вокс победно поднялся себя на проводах на один уровень с жертвой праведной расправы. Для тощего сученыша он станет персональным проклятием, каждый раз, когда он будет насильно его оживать. Лицом к лицу, и раз за разом до самой вселенской смерти!       Нетерпеливый технодемон решил не мелочится и, от щедрот своих, въебал сразу тысячу вольт постоянного тока, чтобы как следует встряхнуть. Труп Аластора вывернуло в обратную сторону, мокрое тело задымившись и почернело прежде, чем Вокс понял, что переборщил со временем воздействия. Радио-демон теперь оказался глубоко мертв и не подлежал ближайшему восстановлению. Досталось и самому Воксу, электрическая дуга прошила его предохранители максимально-токовой защиты, оплавив их, и он рухнул рядом с подрумяненным шашлыком из оленины.       Над залом стелился влажный дым, пропитанный удушливой вонью паленого пластика, горелого мясо-костного фарша механической обработки и легким бризом подпаленной шерсти с нотками озона. Среди разбросанных кусков грешников, рыскали гладиаторы, добивая выживших. Голова Люси догрызала голову Кассия, а Заглот с выбитой челюстью ожидал своей неминуемой очереди. Зестиал, сам с собой вел неторопливую беседу о вечном. А смотритель ПоХуй похуистично искал запасной пульт от ошейников. Обычный вечер в Аду.