Чужой

      Долгожданный многими аукцион начался ровно в пять вечера по адскому времени, когда по залу разнесся свистящий звук удара кнутом по гонгу. Дискообразный грешник протяжно закричал на одной ноте. Охранники закрыли двери, с непробиваемыми мордами вставая возле них. Никто не выйдет и не зайдет до конца торгов. Все что происходит в этих стенах, тут и остается.       На подиуме перед главным лотом, поставили простой стол со стулом, и проводили под руки старого грешника, состоящего целиком из двух челюстей и кривенькой руки-молотка. Ему ассистировала маленькая грешница, легко порхающая на разноцветных крылышках, издающих противный комариный звон. — Радио-демон, — раздался удар инструмента о дерево. Челюсти призвали состоятельную публику к вниманию. — Одна ночь с 10 вечера до 6 утра. Без ограничений, все риски на покупателе. Возвращать живьем не требуется. Минимальная ставка — тысяча адских долларов. Начальная цена — 25 тысяч. — 30 тысяч! 50! — перебивали конкурентов грешники, и не только словами. В центральной части зала завязались несколько кровавых драк, полетели стулья и оторванные конечности. Раздались выстрелы. — Сто тысяч! — Двести тысяч!       В образовавшейся тишине между ставками, раздался голос челюстей. — Двести тысяч от господина в синем с рогами и в шляпе — раз! Двести тысяч — два… — Триста тысяч, — самодовольным басом проговорил пузатый грешник с противоположного угла зала и раскрыв рюкзак пересчитал наличку. Хватает в притык. Челюсти щелкнули на него, но не успели издать и звука. — Миллион, — спокойным голосом сделал ставку господин в синем, и поправил белые манжеты. Наблюдающий за собственной продажей Аластор, подозрительно прищурился на знакомые движения, манеру держаться и выдавил из себя легкий треск помех. Зал притих, грешники перестали мутузить друг друга и уставились на пузатого, ожидая его ставку. Но тот ерзал в кресле, жевал губы и молчал. Челюсти отвернулись от него. — Миллион — раз. Миллион — два. Миллион -т… — Тр-р-р-р-дзынь! — зазвонил телефон в зале. Все переглянулись. Подпрыгнувшая ассистентка вся раскраснелась и покопавшись в нежно-голубой юбочке, достала свой крошечный смартфон, светящийся входящим — «Всё заебись пиздец сука блять!» — ебанул по ушам зубодробительный, тяжелый рингтон и феечка быстро приняла звонок. — Ми-ми-миллиард, — пискнула она, и сбросила вызов. — От анонима 213. — Десять миллиардов, — невозмутимо сделал следующую ставку господин в синем, и немного дерганным жестом поправил широкополую шляпу, скрывающую лицо и его форму.       В звуковом вакууме, на подиуме звякнули натянутые цепи. Аластор пытался стряхнуть с носа назойливую, липкую каплю пота, но понимая, что она там прочно зависла и жутко мешала сосредоточиться, скосил глаза к переносице и просто слизнул. Проглотив, он вернул фокус зрению. С дальнего конца зала на него неотрывно светился прямоугольник с рогами, и позвоночник продрал колючий страх от узнавания, чья это техника под прикрытием.       Блять, но почему по закону подлости на аукционе, сам продаваемый не может себя выкупить, раз уж средства и возможности имеются? Он бы душу заложил. Может десять. Только дайте отсрочку платежа и развяжите на пять минут. И никуда не убегайте. Между рогов Аластор поймал местную радиоволну, расхваливающую работу на урановых рудниках. Силы возвращались. Впрочем, ожидаемо, но слишком медленно и нестабильно.       Снова раздался звонок. В абсолютной тишине послышалось, как Хатчет почесал взмокшие яйца у себя в кожаных штанах. Какой накал страстей, будет чем перед братьями-неудачниками похвастаться. — Сто миллиардов. — Двести миллиардов. — Пятьсот миллиардов.       Господин в синем замолчал, стрельнув искрами между рогов. Правила аукциона приписывали делать ставку только имеющимися в наличии средствами. На должников накладывались неподъемные проценты за каждый час просрочки. А бандиты Запентаграммья всегда приходили за ними, везде…       Да насрать! Один раз живем! Даже если придется заложить всю компанию со всеми сотрудниками, активами и должниками! Потом и отбить можно. — Триллион, — поднялся с кресла, и победно обвел зал широким жестом руки. Да, может себе позволить. Вот так-то — сучечки, всем сосать. У него аж встал.       Звонок. И упал. — Квадриллион.       Господин в синем поперхнулся кровавой слюной, но не сдался. — Квинтиллион, — прохрипел он, утирая экран руковом. Ну все, теперь точно пиздец. — Секс… , — заикаясь повторила слова анонима феечка. — А, что? Он заебал… Ах, да-да, прошу прощения. Вы уверены насчет суммы? Да хорошо, я шлюха. Все поняла… Кхм — Додекальон адских долларов!       Челюсти отвалил челюсть.       Рогатый грешник в синем плюхнулся назад на стул и выдохнул, снимая шляпу и обмахиваясь ей. Маммон отвел . Возникшую заминку можно решить и другими, куда более традиционными средствами. Ему аж интересно становилось, кто посмел перебить его ставку и откуда у него такие средства?       Хм, и неужели неопытный, кусачий, тощий олень-психопат, кого-то кроме него настолько смог заинтересовать, что аноним готов отвалить сумму эквивалентную всему годовому бюджету Пентаграммы? — …три. Продано анонимному господину под номером 213. Представителя прошу пройти к организатору. Всем спасибо, — челюсти унесли с подиума, феечка спешно полетела за ним, а Хатчет подкрался к повисшему в цепях товару. Аластор явно дышал с облегчением. — Подумать только, да, Ал! Это же заебись какие деньжищи ты мне принес, блять, я могу не работать лет сто, а может и двести! Куплю билет в Лу лу ленд! Что с твоим просиявшим лицом — неужели рад? Я думал, что снова взбесишься, — драконья рожа кого-то позвала за кулисами. — Эй, спускайте его, и позовите Меган? Где, мать вашу, Меган? Рожает? Вот прям сейчас ей присралось, да? Почти закончила? Хорошо.       Проданный с потрохами радио-демон не стал сопротивляться, когда его открепили от подиума и сняли тяжелые цепи. Он смирно ждал распоряжения, потирая затекшие запястья и труся ногами. И случая съебать подальше, к хуям разгромив ебучий трах-сарай, вместе с обитателями. А пока можно завести приятный разговор. — Ты знаешь этого анонима 213? — Конечно знаю. Он вчера прибыл в мой квартал, дал заявку на аукцион и уехал жрать к птицеррию Монтгомери. Там таких пьявочек с соусом подавали на вечер, ммм — клоаку повару оближешь. Ему даже лень было свою толстую сраку притащить сюда, хотя это и к лучшему. Громадный чел, а места мало. Я теперь расширюсь, чтобы всем хватило, — размечтался бывший бандит, уже представляя то, как его станут расширять, натягивая всей стаей настоящие альфа-самцы на районе. Он может позволит себе все! — Оверлорд? — участливо спросил Аластор и незаметно облизнул длинным языком тонкие губы. Самый богатый Оверлорд уже был здесь и просрал аукцион, а с грешником-толстосумом он разделается, используя и те немногие крохи демонической силы, что вернулись за короткий сеанс. Он еле справился с искушением начать бойню прямо сейчас, и подавил в себе поднимающуюся ярость, вместе с радио-фоном. — А? Нет, не из наших. С круга Жадности, — озарился по сторонам новоиспеченный богатей, ища помощников, чтобы не дожидаться, когда роженица закончит откладывать яйцо, и поскорее проводить купленный товар в заранее подготовленную комнату.       Олень переступил с копыта на копыто, звериным нутром чувствуя опасность. Сторожкие уши дергано зашевелились, как локаторы. Этот тип, знает цену приобретения и способы заставить исполнять повинность на всю потраченную сумму за одну ночь. Хм-м, ничего хорошего покупателю не светит, он может гарантировать.       За короткое время Аластор успел просчитать план, составленный на эффекте неожиданности и малых силах, которые продолжали понемногу приливать, пусть и не так интенсивно, как в присутствии определенного демона в зале. Он обернулся и просканировал опустевшее помещение. Адские псы выгнали всех лишних, оставив только персонал для уборки последствий торга. Одного из затоптанных грешников соскребали в совок, отправляя в мусорный пакет. — Ну что, когда мне приступать? — ловко крутанулся на одной ноге по своей оси радиоведущий, и прилепил к морде лица дежурную улыбку, желтозубо оскалившись. Хатчету следовало напрячься и заподозрить неладное, хотя бы по слишком лояльному поведению только что висящего в цепях, в неминуемой перспективе хитровыебанного оленя, но он был слишком ослеплен выгодой от продажи, чтобы трезво мыслить. — Ладно, хорошо, угу так... понятно. Иди за мной, — медленно произнес слова бандит, когда подкативший сейв показал ему подписанный чек. Аластор вытянул шею под неестественным углом, чтобы заглянуть в подпись, но юридически состоявшийся додекальонер, проворно спрятал светящуюся, магическую бумагу в стальной отсек ящика-грешника, и отослал его на место. — Сам переоденешься, или к тебе прислать припудрить носик? — О, не стоит беспокойства, с этим я справлюсь без труда, — «только писюны по стенам размажу», непринужденно отмахнулся радио-демон и покорно процокал за хозяином заведения на второй этаж.